Первое столкновение
НЕВИНОВЕН!
По застывшему в ожидании залу суда прошёлся громогласный голос судьи, оглашая вердикт.
Разрезая звенящую тишину, три глухих удара молотка по столешнице окончательно убедили в этом присутствующих.
«Невиновен» — это короткое слово прошлось по всем участникам процесса, как последние аккорды струнных, оставляющие за собой дрожь — словно прикосновение к оголённым нервам.
Оглашение, ставшее облегчением для одних, оказалось агонией для других.
Когда слова дошли до адресата, в зале суда будто прорвалась плотно запечатанная бутылка, выпуская наружу самые искренние человеческие эмоции.
Кто-то громко кричал, смеялся от восторга и торжества, кто-то принялся одобрительно похлопывать подсудимого по плечу.
Женщина в чрезмерно вычурном наряде для подобного места воздела руки к небесам — словно, существуй высшие силы, они бы не допустили такого решения.
Некоторые, покачивая головой в знак несогласия с результатом, зашагали к выходу.
Были и те, чьи глаза безмолвно наполнились слезами горечи и отчаяния от несправедливости вердикта.
Это была пострадавшая сторона.
Здесь, в самом сердце Нью-Йорка, в залах Верховного суда, была вынесена окончательная резолюция рукой старого судьи.
Но во всём этом хаосе выделялся он — человек, чьи действия привели к этому процессу, к этому безумству.
Тот, кто всё это время дёргал за ниточки, расставляя каждую шахматную фигуру в выверенном порядке — Доминик Сент Мориен.
Безупречно красивый мужчина в роскошном костюме за тысячи долларов.
Уголовный адвокат, не проигравший ни одного дела за всю карьеру.
И этот раз не стал исключением.
Мужчина провёл рукой по тёмным, красно-каштановым волосам, поправляя выбившиеся пряди после активных дискуссий.
На лице не дрогнул ни один мускул, а на губах играла лёгкая ухмылка — он будто и не допускал иного исхода.
Так, абсолютным поражением противника закончилось очередное дело одержимого из ада. Хотя кто назовёт это победой? Ведь только что изнасиловавший, а после убивший свою девушку мужчина был оправдан. Этому посодействовал Доминик — точнее, вытащил его из лап правосудия.
Под чёткий отстук каблуков по кафелю Доминик шёл по длинным коридорам. Пустой, ленивый взгляд скользил по восторженной толпе. Завидев Доминика, они наперебой бросились пожимать ему руки, поздравлять и благодарить.
«Группа поддержки моего безупречно чистого клиента», — с лёгкой иронией усмехнулся про себя Доминик.
Мужчина резко контрастировал среди окружающих своим внушительным ростом и крепким телосложением. Будто великан в мире гномов.
Он ответил вымученной улыбкой и лёгким кивком — безразличие в глазах ясно показывало, как раздражает его вся эта ситуация. Толпа поняла намёк и расступилась, пропуская его вперёд. Доминик прошёл дальше, высоко задрав подбородок.
У входных дверей в здание к нему подбежал невысокий, взволнованный мужчина в очках. Это был Артур — личный ассистент Доминика.
Слегка задыхаясь от беготни, Артур протянул руку:
— Сэр, ваше пальто.
— Не нужно было так спешить, Артур.
— Прошу прощения, меня задержали репортёры и толпа зевак, пришлось отбиваться, — отдышавшись и выпрямившись, проговорил подручный.
— Хорошо.
— Машина у входа, но они и снаружи столпились. Все жаждут хоть одного комментария от вас, — высказал Артур, глядя на улицу через толстые стёкла входной двери.
— Вижу. Быстро они, — задумчиво, засматриваясь на скопище снаружи, заметил Доминик.
— Ну что же, дадим публике желаемое. Бросим голодной собаке кость, — с хищным блеском в глазах Доминик тронулся с места и бросил напоследок через плечо: — Пускай обгладывают.
Оставив изумлённого ассистента разгребать оставшиеся дела, мужчина вышел на улицу. В лицо сразу ударил холодный воздух, пронзая лёгкие свежей моросью. После душных помещений, пропитанных запахом пота и отчаяния, вечерняя прохлада казалась почти спасительной благодатью. Заходящее солнце окрасило небо лилово-красным. Постукивая и расползаясь пятнами, дождевые капли разбивались о землю.
Не успел Доминик надышаться, как кучка пронырливых червей — именно так он их видел — стали копошиться под ним. Скопом, наперегонки задавая глупые вопросы, репортёры облепили его с бессмысленной энергией рабочих пчёл. Вспышки камер ослепляли Доминика. Шум, гомон раздражали. Но отточенная за годы практики улыбка не сходила с лица.
«Столько лет в этой сфере, а у них ни одного оригинального вопроса», — подумал мужчина, надменно осматривая людей, жадно ожидавших, пока он раскроет рот. Коршуны, готовые выклевать любое слово и превратить его в пищу для жёлтой прессы. Но Доминик получал странное, почти извращённое удовольствие, наблюдая за этой возбужденной толпой. Словно паства, пришедшая просить и молить о его снисхождении, внимании, слове. Не комплекс бога ли это? Или бог не посещает такие места, поэтому на замену остаётся только дьявол.
— Господин Сент Мориен, вы действительно верите, что ваш клиент невиновен?
— Вам не кажется, что в этот раз вы перешли грань между законом и совестью?
— Не боитесь, что этот процесс оставит пятно на вашей репутации?
— Вас не пугает, что общественность может счесть этот приговор издевательством?
Вопросы посыпались градом, вытаскивая Доминика из размышлений.
Вяло вздохнув, мужчина принялся отвечать на этот поток.
Двадцать минут спустя Доминик потерял интерес. Стойко выдержав все расспросы, он решительно, но с обворожительной улыбкой продвинулся дальше. Медленно и уверенно спустился по лестнице к готовой внизу машине. Волосы покачивались в такт его шагам.
Как раз в тот момент, когда перед ним раскрыли дверцы, молодой разгоряченный журналист язвительно выплюнул:
— Как ты спишь по ночам, ублюдок?!
Доминик не проигнорировал. Усаживаясь в машину, на секунду замер. Повернул голову с насмешливым взглядом к кричавшему:
— На шёлковых простынях, с прекрасными дамами на коленях у моих ног, — уверенным, ровным тоном ответил он.
Выдав отличную наживку для вытравки в прессе столь эпатажной фигуры, как Доминик Сент Мориен, дверцы машины захлопнулись. Водитель тронулся, оставляя позади возмущённые возгласы.
Как только роскошный автомобиль поехал, с водительского сидения послышался спокойный голос:
— Поздравляю, господин. По всем каналам крутили вашу сокрушительную речь.
— Очень лестно, — вяло поблагодарил Доминик и замолчал, откидываясь назад.
Погрузившись в раздумья, Доминик смотрел в оконное стекло машины на пролетающий мимо пейзаж вечернего Нью-Йорка. С улицы доносились звуки сирен и гул машин. Город жил своей хаотичной жизнью.
— Господин, направляемся в офис? — пустоту салона развеял голос водителя.
— Ах, Рауль, я совсем о тебе забыл, — хриплым, уставшим голосом отозвался мужчина на заднем пассажирском сиденье.
— К Крествудскому колледжу. У меня встреча, — тихо, почти беззвучно, заключил он и откинул голову. Прикрыл глаза, практически погружаясь в спинку кресла. Напряженные плечи опустились. Он расслабился.
Уловив настроение мужчины, водитель почти незаметно кивнул, подтверждая, что понял своего хозяина.
Неожиданно машина резко затормозила. Доминик даже не шелохнулся. Он лениво приоткрыл один глаз и безразлично спросил:
— Ну что там, Рауль?
— Простите, сэр, — нервно размахивая руками, словно дирижёр перед оркестром, Рауль принялся раздражённо причитать: — Эта девчонка выскочила из ниоткуда!
Пришедший в себя Доминик проследил в указанном направлении. На проезжей части развернулась интересная, даже смешная сцена.
За лобовым стеклом, перед машиной, стояла молодая девушка с красивыми чёрными волосами. Может, просто профессиональная привычка, а может, чистое любопытство, но хищный взгляд Доминика сразу оценивающе прошёлся по ней. Губы его растянулись в одобрении.
Она выглядела взбешённой, лицо исказила забавная, но милая гримаса. Девушка явно выкрикивала ругательства. Показав средний палец, она торопливо убежала. Рауль, оскорблённый поведением незнакомки, хотел было выйти за ней, как его остановили:
— Оставь, — взбодрившись, явно повеселевший, Доминик добавил. — Ты же сам чуть не задавил её.
Взгляд Доминика продолжал следить за удаляющейся фигурой привлекательной незнакомки.
— Занимательная молодёжь сейчас, не находишь? — то ли задавая вопрос, то ли просто утверждая, мужчина продолжил всматриваться в окно.
— Не знаю, занимательная ли, сэр, но точно невоспитанная, — чуть не выругавшись, Рауль опомнился. Нажал на педаль газа. Автомобиль пришёл в движение.
— Куда же ты бежишь? — со слабым придыханием, будто только для себя, прошептал Доминик, вновь закрывая глаза.