3 глава
Вдохи рвались из груди, но я наконец позволил себе расслабиться: он был рядом, живой. Однако радость длилась недолго - до дома было далеко, а ему явно нужна была помощь.
Я дрожащими пальцами достал телефон. Экран не реагировал - промокший, мёртвый. Выругался, несколько раз стукнул его о камень, и, к моему облегчению, тусклый свет всё же ожил. С трудом вызвал такси.
Машина приехала быстро. Водитель посмотрел на нас - мокрых, грязных, с запахом моря и виски - и поморщился. Сначала он даже не хотел впускать нас в салон, но я, сжав зубы, обрушил на него поток ругани. Он понял: лучше со мной не спорить.
Дорога прошла как в тумане. Мысли путались, но одно было ясно: отпустить его я не мог. Когда наконец подъехали к моему дому, я поднял его на руки, словно самую драгоценную ношу, и медленно шаг за шагом взбирался по лестнице. Его лёгкое тело согревало мои руки, а я всё не мог не разглядывать: какие же красивые у него черты даже во сне, даже в этой бессильной отключке.
Дверь поддалась, и мы оказались внутри. Я уложил его на диван, аккуратно стянул мокрую одежду, накрыл тёплым одеялом. Он был всё ещё без сознания, но дыхание стало ровнее, спокойнее.
Я пошёл на кухню, налил в стакан немного виски - не для удовольствия, а чтобы разогнать дрожь внутри. Вернулся к окну, опустился на стул и, глядя в темноту за стеклом, слушал его дыхание.
От лица Агнеста Я открыл глаза. Вокруг - кромешная темнота. Ничего не видно, только приглушённое ощущение тепла и мягкости вокруг. Меня укрывало одеяло - настолько уютное и нежное, что первая мысль была почти абсурдной: «Неужели это и есть загробная жизнь? Мягкое одеяло и вечная темнота?» Я даже хрипло рассмеялся в этот момент, коротко, безрадостно.
Но вдруг - звук. Едва уловимый скрежет, словно кто-то возился неподалёку. Сердце болезненно ударило в груди. Я откинул одеяло и попытался подняться, но тело предательски ослабло: ноги не слушались, голова кружилась, мир плыл и качался, будто я всё ещё был в воде.
И тут я его увидел. В полумраке, среди теней комнаты, вырисовывалась фигура. Чёткая, сильная, непривычно спокойная. И главное - волосы. Светло-русые, они казались почти светящимися в темноте.
Меня охватила паника. Где я? Кто этот человек? Что он собирается со мной делать?
Страх поднимался изнутри, но я сжал кулаки, собрав воедино остатки разорванных эмоций, и будто схватив самого себя за грудки изнутри, выдавил дрожащим голосом:
- З-здравствуйте... А вы кто?Он поднял голову на мой голос. Я заметил, как его глаза - карие, тёплые, но с каким-то опасным блеском - смотрят прямо в меня. В груди что-то неприятно ёкнуло: я не привык, что на меня смотрят так пристально, словно видят всё - мои слабости, мои тайные мысли, мою пустоту.
- Ты очнулся, - сказал он низким, чуть хриплым голосом.
Я машинально облизнул пересохшие губы, хотел ответить, но слова застряли где-то в горле. Мозг лихорадочно искал объяснение, но находил только бессвязные обрывки: мост... вода... падение... Я прижал руки к груди, чувствуя, как сердце стучит слишком быстро, будто пытается вырваться.
- Вы... - голос предательски дрогнул. - Вы меня спасли?
Он медленно кивнул, и от этого движения меня накрыла волна ещё большего замешательства. Зачем? Зачем он полез в воду за человеком, которого не знает? Я ведь был готов исчезнуть - и никто бы не заметил. А он... он просто разрушил всё.
- Но... почему? - вырвалось у меня почти шёпотом.
Я чувствовал, как щёки горят от стыда и бессилия, а в голове звучала только одна мысль: передо мной альфа. И теперь он знает, насколько ничтожен омега, которого он вытащил из воды.
— Привет. Я Эжен, — его голос прозвучал спокойно, но слишком уверенно, будто всё уже решено за меня. — Как видишь, я сам тебя спас… и теперь несу за тебя ответственность.
Я замер. Слова будто ударили сильнее ледяной воды, из которой он меня вытянул. Ответственность? За меня? Мы даже не знакомы. Я сжал пальцы в кулаки под одеялом, стараясь уцепиться за хоть какую-то опору в реальности.
— Я понял, как только тебя увидел в кафе, — продолжил он, чуть прищурив глаза. — Ты мой истинный. Ты что, ещё этого не заметил? Ведь я пахну почти как ты — мороз и ментол. Я стоял у окна, вглядываясь в тёмный город за стеклом. В голове крутился один план — уйти. Улизнуть, сбежать, неважно как, лишь бы подальше от этого альфы с его слишком спокойным голосом и тёплыми глазами.
Но чем дольше я находился рядом, тем сильнее врезался в память его запах. Тёплый, свежий, чуть терпкий — мороз и ментол. Чёрт, он будто обволакивал изнутри, заставляя сердце стучать быстрее.
Я прикусил губу, злой на себя. Нет. Не поддаваться. Я не хочу этого.
Сделал шаг к двери — и вдруг тело предало меня. Жар вспыхнул внизу живота, дыхание сбилось, ноги ослабли. Я едва удержался, хватаясь за стену. Мир поплыл перед глазами.
— Чёрт… — сорвалось с губ.
Я понял. Течка. Резкая, внезапная, как удар молнии. Я закрыл глаза, молясь, чтобы он не заметил… Но уже ощущал его взгляд. Тяжёлый, пронизывающий, слишком внимательный.
— Агнест… — голос Эжена прозвучал низко, сдавленно, но твёрдо. — Ты ведь понимаешь, что я не отпущу тебя в таком состоянии.
Я вскинул голову, сжав зубы, и почти прохрипел:
— Не подходи.
Но внутри меня всё предательски дрожало, требовало совсем другого.Эжен сделал шаг ко мне. Всего один, но его хватило, чтобы в комнате стало тесно. Я чувствовал, как запах его альфы густеет, давит, будто невидимая стена подталкивает меня ближе.
Я отшатнулся, упёрся спиной в стену и сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Я сказал… не подходи, — голос мой дрогнул, и от этого я взбесился ещё сильнее.
Он остановился на секунду. В его карих глазах мелькнула тень сомнения, но тут же исчезла.
— Агнест, ты дрожишь, тебе плохо. Хочешь ты или нет, я не дам тебе сорваться одному.
— Мне не нужна твоя помощь! — выдохнул я, но слова прозвучали жалко, утопая в хриплом дыхании. Волна жара прокатилась по телу, и я зажмурился, чтобы не выдать себя окончательно.
Альфа снова двинулся ко мне, медленно, осторожно, как к дикому зверю, готовому рвануться. Я чувствовал, как колени предательски подгибаются, как внутри всё сжимается от желания вдохнуть его запах глубже, позволить приблизиться ещё…
Он протянул руку, коснулся моего лица — и я резко дёрнулся, оттолкнул его.
— Не смей! — почти выкрикнул, но вышло глухо, сдавленно.
Эжен нахмурился, но его голос остался спокойным, глубоким:
— Ты думаешь, я собираюсь воспользоваться этим? Нет. Но оставлять тебя в таком состоянии — значит обречь.
Я тяжело задышал, скользя по стене вниз, и в глазах помутнело. Внутри бушевал ураган: разум кричал беги, а тело с каждой секундой тянулось к нему сильнее.
— Чёрт… — прошептал я, понимая, что силы сопротивляться заканчиваются.