глава 8
«Волки всегда должны преодолевать свой страх. Этот закон нигде не прописан, но он как негласная и безусловная истина неотъемлемая часть жизни каждого оборотня. Когда волк чего-то боишься, у него есть только два пути: умереть или преодолеть свой страх. Третьего не дано. Попробуешь убежать, догонят и убьют, спрятаться, найдут и убьют, обмануть – раскроют обман и...убьют. Так что либо смерть, либо преодоление страха. Инстинкт самосохранение, самый сильный инстинкт, и не только у волков, умирать никто не хочет, и поэтому приходится преодолевать.Мне всегда казалось, что это очень глупо бояться того, что неизбежно, какой смысл бояться, если ничего нельзя изменить? Но я боялась долго и сильно, и это чувство разъедал меня из нутрии. Оно обволакивало меня как ядовитое облако, незаметно пробираясь под кожу, заползая в лёгкие, отравляя. Но если бы меня спросили прямо: «А чего конкретна ты боишься?», я бы вряд ли смогла ответить. Это внутренне чувство не имело конкретной причины, поэтому и бороться с ним было невозможно. Как бороться с невидимым врагом?
Одно я знала точно, мой внутренний страх оживало рядом с Крейком. Рядом с ним, я превращалась в напряжённый комок нервов, который клубился, разрастался, а я прилагала всю силу воли, что бы это подавить. Но почему я его боялась? Я была невестой его брата, и он априори не мог сделать мне ничего плохого, но моя внутренняя паника рядом с ним, всё равно не проходила.
Когда чего-то долго и сильно боишься, наступает момент, когда ты смертельно устаёшь от этого, и тогда одно из двух: либо смерть, либо преодоление. Я не хотела умирать...»
- Я в душ, - сказала Сайли, как только они вошли в номер, и укрылась в безопасности ванной комнаты. Только когда она закрыла дверь и задвинула щеколду, девушка немного успокоилась.
Всю дорогу до отеля, время, пока Крейк их регистрировал, пока они поднимались в лифте на нужный этаж, паника Сайли нарастала и достигла критической точки, когда мужчина достал ключи от номера. Дверной замок со щелчком открылся, а будущее девушки с тем же щелчком закрылось, оставив ключи от него у стоящего рядом мужчины. Всё отступать некуда! Судьба решена.
Сайли включила воду в душе и, раздевшись, забралась под расслабляющие горячие струи.
«Через пару минут я стану женщиной», думала девушка и всё внутри холодело. Конечно, она всегда хотела ею стать, испытать это, быть с мужчиной. Но не с этим и не сейчас. Девушка одернула себя, она просит у Крейка так много, а сама ничего не хочет давать взамен. Нечестно!
«Зачем он здесь? Зачем согласился?» - думал Крейк, откидывая с кровати покрывало. Сейчас она выйдет, и он снова резче начнет чувствовать её панический страх, который пробирался в него всю дорогу сюда, отравляя сердце, словно яд. Она не просто боялась, она была в ужасе. Но мужчина знал, что если предложит ей остановиться, она снова начнёт его просить не делать этого и скажет ещё какую-нибудь нелепость, похожую на тихое: «Я не стану сопротивляться». Поэтому он героически продолжал расстилать кровать и снимать с себя одежду, готовясь принудить свою возлюбленную к занятию любовью. А это будет именно принуждение, потому что, что бы она ни говорила, она не хочет ложиться с ним. Но Крейк признал её право самой решать, когда и с кем, а также ту истину, что лучше здесь и сейчас, чем завтра при толпе народа.
Мужчина лег под одеяло и начал прислушиваться. Вода больше не журчала, смывая её запах, но и паники он тоже больше не чувствовал, только её приятный свежий аромат.
Сайли открыла дверь и вышла из ванной комнаты, завёрнутая в банный халат. Она сразу увидела Крейка в полу темноте неосвещенной комнаты. Он, удобно подложив руку под голову, лежал на большой кровати, на спине, прикрытый по пояс одеялам. Девушка нервно сглотнула и перевела взгляд на его одежду, лежащею на кресле. Было страшно думать, что он снял всё! Она и не стала, просто медленно подошла и села на постель спиной к нему. А потом, собрав все мужество в кулак, развязала завязки халата и, бросив его прямо на пол, быстро забралась под одеяло, укрывшись до груди.
- Ты не сняла бельё, - спокойно заметил мужчина.
- Я подумала, что это не обязательно, ведь можно и так.
- Можно, - согласился он и добавил: - но мы не будем. Если ты думаешь, что я по-быстрому сделаю тебя женщиной, и мы разойдёмся по домам, то можешь сразу встать и уйти.
Сайли не ответила, а через несколько долгих мгновений, засунула под одеяло руки и стащила с себя нижнюю майку, поспешно прикрыв обнажившуюся грудь сползшим одеялом. Майка опустилась на пол, возле халата. Девушка затаилась, не решаясь пойти дальше, совсем расстаться с одеждой было очень неловко. Мужчина тоже молчал, не предпринимая попыток её коснуться, и Сайли решила, что он всё-таки ждет пока она полностью обнажиться. Девушка сжала кулаки, и её руки снова нырнули под одеяло. Она ухватилась за край трусиков и потянула их вниз, снимая с себя последнюю одежду. Снятые трусики кинуть на пол она не решилась, что бы потом долго их не искать, поэтому положила их под свою подушку.
Теперь всё, самка была полностью готова к спариванию. Готова и в ожидании своего самца. Но он всё также неподвижно лежал рядом и не делал никаких телодвижений в её сторону. Сайли чуть повернула голову и посмотрела на него. Глаза мужчины были прикрыты, лицо и тело расслабленным, дыхание ровным. Неужели уснул? Девушка немного поёрзала на кровати, удобнее устраивая тело и создавая тем самым негромкие звуки, от шуршания белья, которые, как она надеялась, разбудят его. Но ничего не произошло, он всё также неподвижно лежал на кровати. Тогда Сайли решилась на большее и тихо спросила:
- Крейк, ты спишь?
- Нет, - был его незамедлительный четкий ответ.
От неожиданности Сайли даже немного вздрогнула:
- Тогда почему ничего не делаешь?
- А что я должен делать? – спросил мужчина.
Девушка удивленно распахнула глаза:
- Ты не знаешь?!
Он немного улыбнулся, но глаз не открыл:
- Может ты, наконец, определишься: ты считаешь меня «слишком опытным» или «слишком не опытный».
- Я определилась, - сказала Сайли, нахмурившись из-за его насмешек, - Ты должен быть опытным, потому что я не опытна. А если никто не знает, что надо делать, тогда как мы это сделаем?
Крейк еще шире улыбнулся и, наконец, открыв глаза, повернулся к ней, укладываясь на бок и опирая голову на руку:
- В этом случае всегда помогают инстинкты, природа подсказывает, что нужно делать.
Сайли вспомнила наставления матери и её подруг и это её неожиданно развеселило:
- С тобой тоже вели предсвадебные беседы?
- Предсвадебные беседы? – переспросил Крейк, любуясь её улыбкой.
- Три маминых подруги с ней во главе, наставляли меня сегодня, как быть хорошей женой.
- И что сказали?
- Что бы я ни боялась, потому что природа сама меня направит. И ещё что-то про заботливые руки мужа.
- Правда? – спросил Крейк и нежно прикоснулся к её плечу, легонько погладив кожу.
Но у Сайли от его легкого прикосновения всё внутри ухнуло вниз, и не только из-за страха. Она глубоко вздохнула и на выдохе спросила:
- Ты будешь нежен со мной?
- А ты сомневаешься? – грустно спросил Крейк, продолжая гладить пальцами её кожу, спускаясь ниже.
- Немного. Просто волки, насколько я знаю, не очень сдержанны, когда... делают это.
- Я буду сдержанным, если ты этого захочешь.
Его пальцы обхватили её запястья и легонько погладили нежную кожу внутренней стороны, а потом снова поползли вверх. Сайли прикрыла глаза и облизала пересохшие губы.
- Не закрывай глаза, волчонок, - попросил мужчина, поглаживая её ключицу. – Не хочу, что бы ты представляла кого-то другого на моём месте.
Девушка подняла веки и впервые после того, как они оказались в номере отеля, посмотрела прямо ему в глаза:
- Пожалуйста, не оскорбляй меня, говоря такое, - а потом нерешительно протянула руку и коснулась его щеки. – Может я и не хотела этого, но теперь ты моя пара, и значит, я не оскорблю тебя такими мыслями. Когда я буду с тобой, ты можешь быть уверен, я буду думать только о тебе.
Крейк принял её слова, и скрытый в них смысл: если она будет оставаться одна, то и думать будет не о нем. Но пока и малого было для него достаточно. Тем более, когда её нерешительные пальцы, так нежно прикасались к его лицу. Мужчина повернул голову и поцеловал подушечку её большого пальца. Всё внутри, завибрировало от радости, когда она не отняла руку. Он решился на большее, и быстро лизнув палец, прикусил кожу. Вместе с ним, девушка прикусила свою губу, и начала пахнуть иначе.
Она начала возбуждаться! Он бы не спутал этот её сладкий запах ни с чем! Правда она была ещё только в начале чувственного пути, а значит, ещё очень пуглива. Но он и не собирался спешить. Медленно, не спеша возбуждать свою самку, доводя её до границ чувственности, было очень приятно, и удовлетворяло не меньше, чем быстрый, страстный секс.
Сайли неспешно отняла руку от его губ и прикоснулась к его волос:
- Мягкие. А мне всегда казалось, что они должны быть жесткими.
- А ты распустишь для меня свои волосы? – спросил Крейк.
Девушка подняла руки и распустила узел волос на голове, а потом, запустив в них пальцы, немного пошевелила ими, от чего кудри, приняли естественное положение, рассыпавшись по подушке. Аромат её волос, приятно защекотал его ноздри, и он втянул их запах, приближая голову к её волосам. А потом, уткнувшись лбом в её висок, тихо спросил:
- Ты ведь не будешь меня бояться, правда, Сайли? Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боли, не обижу, что буду нежен с тобой.
Она нерешительно кивнула, боясь, что голос её подведёт. А потом неожиданно спросила:
- Ты будешь меня презирать, если я не научусь обращаться?
Крейк не поверил, что слышит это. В такой момент, она думает об обращении. Или это самый сильный её страх: что она будет отвергнута своей парой, если не научится обращаться в волка?
- Только скажи честно, я должна знать правду.
- Нет, не буду, - ответил мужчина, и когда прочитал легкое разочарование на её лице, понял, что она ему не поверила. – И ты больше никогда не станешь об этом думать, - сурово сказал он, решая поменять тактику убеждения. - Никогда не посмеешь думать, что не достойна, ущербная, не полноценна. Я не могу себе позволить, обладать самкой, которая считает себя хуже других. Моя самка – самая лучшая самка, потому что она моя. Это понятно?
- Да, - прошептала Сайли.
Крейк переместился и лег на неё поверх одеяла, опираясь на свои руки, которые положил по двум сторонам от её головы. Тем самым он усиливал своё превосходство и не давал ей возможности отстраниться ни от его тела, ни от его взгляда.
- Я сделаю тебя своей, потому что хочу этого, - говорил мужчина медленно, в упор, глядя на неё. – Потому что ты достойна этого. Потому что запах твоей кожи, цвет волос и глаз, твоя фигура, только тебе свойственный внутренний аромат приятны мне. Они возбуждают меня. Но если ты будешь бояться, это разочарует меня.
- Я буду бояться, - прошептала девушка и быстро добавила: - потому что никогда не делала этого, потому что ни один мужчина еще не говорил мне, что мой аромат его возбуждает. Потому что я юная и неопытна, боюсь тебя, взрослого и сильного. Моя внутренняя волчица и та, поджала хвост.
Крейк усмехнулся
- Значит вас, трусишек, здесь двое, ты и она?
- Да... Но, что бы ни случилось, пожалуйста, не останавливайся. А если я вдруг попытаюсь бежать, выпусти своего волка, пусть он догонит меня и вернёт.
- Ты забыла, я не делю себя надвое.
- Тогда дай волю своим инстинктам, они сделают что нужно.
Крейк поднял брови:
- Волчонок учит взрослого волка?
- Волчонок больше не хочет быть волчонком.
- А кем хочет? – спросил Крейк, приближая своё лицо к её лицу.
- Волчонок хочет стать волчицей: взрослой и желанной.
- Чьей волчицей? – спросил Крейк, приблизив свои губы совсем близко к её губам.
- Твоей, - выдохнула она.
- Моей, - тихо повторил Крейк и страстно её поцеловал. Свою волчицу.
Девушка приняла поцелуй и сразу раскрыла губы, впуская его. Она отвечала ему, несмело, медленно, но отвечала. И даже запустила свои руки в его волосы и немного потянула.
Природа и инстинкты брали верх.
Сильный волк, Альфа-самец, он волновал, возбуждал, заглушал голос разума. Он делал её желанной, красивой, уверенной в своей привлекательности. И она забыла, что может думать. Что должна думать о том, что это не правильно, отдаваться ему так просто, с желанием и страстью. Должна помнить о том, что совсем его не знает, не желает, не любит, что не хочет быть с ним, становиться его самкой, его парой, его женой. Что это неправильно, так быстро забыть о том, к кому была привязана долгие месяцы, и отдаться почти незнакомому мужчине. Но она забыла, не думала, не помнила. Вместо этого она чувствовала, ощущала, возбуждалась. Тело брало верх над разумом.
И только, когда Сайли ощутила на своих обнаженных бедрах холодный воздух, а затем его горячие руки, она, наконец, вспомнила, где и с кем. И сразу устыдившись происходящего, попыталась сдвинуть ноги. Крей, целовавший её грудь, зарычал и сильнее сдавил бедро. Девушка испугалась и сразу растеряла весь свой пыл. Она попыталась отстраниться, но он не отпустил, сильнее наваливаясь на неё, и вдавливая в матрас. Сайли в ужасе зажмурила глаза, сдерживая рвущиеся из горла крики. А потом резко все прекратилась, он больше не держал её, не трогал, не прижимал к матрасу. Но от этого не стало лучше, наоборот, она ещё острее почувствовала свою наготу и попыталась нащупать руками спасительное одеяло. Но одеяла нигде не было, и Сайли осмелилась открыть глаза в его поисках.
- Оно на полу, справа от тебя, - сказал хриплый голос, и девушка не сразу узнала в говорившем Крейка. Он стоял возле противоположной стены спальни, и темнота скрывала его лицо, обрисовывая лишь силуэт обнаженного тела.
«Когда он успел там очутиться?» - подумала Сайли и вместо того, что бы наклониться за одеялом, села на кровати, поджав ноги и прикрывая длинными волосами грудь.
- Почему ты там стоишь? – тихо спросила она.
Он ответил после долгой паузы:
- Потому что ты меня прогнала.
- Что? – не поняла девушка. – Я? Когда я успела? Не помню такого.
Мужчина молчал и Сайли тихо позвала:
- Крейк, я тебя не прогоняла. Возвращайся в постель.
- Нет, Сайли. Если я вернусь, то уже не смогу остановиться. А ты снова испугаешься, и я сделаю тебе больно.
Наконец девушка поняла, о чем он говорил. Она осознала, что прогнала мужчину своей реакцией на его страстные прикосновения. Она испугалась, и он отпустил её. Сайли стало стыдно за себя.
- Я больше не испугаюсь, Крейк, обещаю.
- Не давай обещания, которых не можешь выполнить, - ответил он.
- ...Мне было хорошо, Крейк, до того как... до того... Но ведь ты не ждал, что у нас всё будет гладко. И я честно призналась, что буду бояться. Пожалуйста, не обижайся на меня.
- Я не обижаюсь, Сайли. Просто не хочу делать тебе больно.
- Мне не было больно, просто немного страшно, - говорила она, пытаясь загладить вину перед ним, которую непонятно почему ощущала.
- Тебе будет больно, если ты будешь бояться меня.
Сайли разозлилась на этого несговорчивого волка. И почему она решила, что самым трудным сегодня будет прийти к нему в офис? Это, как оказалась, было сделать проще всего.
- Если ты сейчас же не вернешься в постель, Кэтрин придется мерзнуть на улице, выйдя из кино, а она очень этого не любит. Да и я сейчас превращусь в ледышку. Всё Крейк Гродвольн! Твоя самка требует от тебя выполнения супружеского долга! Немедленно! - командным голосом сказала девушка, указывая пальцем на постель.
- Мы поженимся только завтра, так что моя самка может заткнуться, - сказал он с противоположного конца комнаты.
«Ах, так!». Сайли медленно откину с груди волосы и сладко потянулась. Девушка чувствовала свою вину перед мужчиной, он был с ней нежным, терпеливым, а она его отвергла из-за неуместной стыдливости и страха, хотя сама просила сделать её женщиной. Сайли во что бы то ни стало, хотела исправить содеянное, так что придется на время забыть о стыдливости и страхе.
- Интересно, - протянула она, и медленно встала с кровати, - в этом отеле много мужчин? Кто первым мне попадется постоялец или служащий? – рассуждала девушка вслух и медленно двигалась в сторону двери. – Хоть бы служащий, люблю мужчин в форме. Хотя всё равно, главное быстрее, пока окончательно не замёрзла, - сказала она и притронулась к ручке двери.
Крейк не двигался с места, похоже, не верит, что она сможет решиться выйти из номера. Но девушка сделала глубокий вдох и, прочитав быструю молитву, что бы в коридоре никого не оказалась, повернула ручку и открыла входную дверь. И тут же услышала удивленный вздох. Из номера напротив, выходил человек: лысоватый мужчина лет сорока пяти. Он, застыв на месте, во все глаза уставился на обнаженную Сайли. Девушка тоже впала в легкий ступор и тихо сказала:
- Привет...
И тут же была втиснута в стену, мощным телом Крейка, который издав страшный рык, заслонил её от глазевшего мужчины. Постоялец, мгновенно пришёл в чувства и, бормоча быстрые извинения, побежал по коридору. Крейк захлопнул дверь и яростно уставился на Сайли, которая истерично смеялась, удерживая руками живот:
- Ты видел его лицо! – сквозь смех, в котором сказывалось все напряжение вечера, говорила девушка. – Как будто приведение увидел! А потом ты так напугал беднягу, что он год не будет спать спокойно, опасаясь, что ты придешь к нему с кровным «вендетте».
- Тебе кажется это смешным? - сурово спросил Крейк, но внутри он уже остыл, наслаждаясь звуками её искреннего смеха.
- А тебе нет? – улыбнулась девушка. – Да ладно тебе ничего плохого ведь не произошло. Подумаешь, у бедняги чуть не остановилось сердце... дважды!.. - снова прыснула девушка от смеха. - Когда увидел меня и когда увидел тебя, и оба были без одежды... - последнее слово утонуло в её смехе.
Крейк придвинулся совсем близко и угрожающе навис над девушкой:
- Значит тебе смешно. Посмотрим, будешь ли ты также веселиться, после того, как я тебя накажу за дерзость, - сказал мужчина и, подняв девушку, быстро закинул себе на плечо. Крейк понес, всё еще смеющиеся Сайли к кровати и несильно хлопнул её по ягодицам: – Успокойся, - а потом уложил на кровать, нависая сверху.
Девушка долго, улыбаясь, смотрела на него, а потом спросила:
- Интересно, кто понравился ему больше: я или ты? Из нас двоих мне определенно больше нравишься... ты, - сказала Сайли и сделала то, чего никак от себя не ожидала, подняла голову и поцеловала Крейка.
Мужчина страстно ответил на поцелуй и их любовная игра, прерванная неожиданной паникой Сайли, продолжилась. Больше девушка не позволила панике заползать в голову, она отключила разум, и постаралась совсем не думать, только чувствовать. Это у неё получилось: молодое волчье тело хотела любви, ласки, хотела получить своего самца.
Его прикосновения жгли кожу, поцелуи оставляли на ней невидимые огненные рубцы, а когда он легко прикусывал её плоть, девушке казалось, что он обернулся в волка, и терзает её своими острыми клыками. Она кусала свои губы, когда он не целовал их, сжимала его плечи, когда он не прижимал её руки к кровати, терлась об него обнаженным телом, когда он немного отстранялся от неё. Сали стала дикой, необузданной, страстной, она стонала и вскрикивала, от сильного возбуждения, которое быстрым пламенем разгоралось в ней.
И больше её не мучило чувство страха к нему, оно трансформировался во что-то другое, чему она не находила названия. Это чувство было сильным, диким, древним как сам мир, оно заполняло и просило выхода, оно пугало девушку, но было безумно приятным и всепоглощающим.
И плотина прорвалась, когда Крейк вошёл в неё резким толчком, сделав Сайли своей женщиной. Боль, шок, паника и вместе с ними экстаз, радость, желание. Девушка и не подумала отстраниться, она сильнее придвинулась к нему.
- Нет, - прорычал мужчина, удерживая её на месте. – Не двигайся.
Сайли вонзила ногти в его плечи:
- Я хочу, - страстно прошептала она, попытавшись снова придвинуться. Но Крейк удерживал её на месте, и тогда девушка захныкала: - Пожалуйста, почему ты остановился...
- Тебе нужно привыкнуть ко мне, волчонок, я слишком большой для тебя.
Сайли в бешенстве зажмурила глаза и выпалила:
- Я больше не волчонок! Я твоя самка! Не называй меня так!!!
- Твои крики, доказывают обратное, - усмехнувшись, заметил он.
Как он мог, так просто лежать и смеяться над ней, когда она сгорала от внутреннего пламени, которое нестерпимо жгло её. Она знала, что только он мог его потушить, инстинкты и природа сказали ей об этом. Сайли распахнула глаза и посмотрела прямо на него:
- Фильм идет час пятьдесят, мы и так потратили много времени впустую.
Он сначала непонимающе на неё уставился, а потом медленная улыбка стала расплываться по его лицу. И мужчина, наконец, начал медленно двигаться. Сайли зажмурила глаза и застонала от боли и наслаждения, которые соединились в одно. А потом девушка, как будто услышала его внутренний призыв и открыла глаза, Крейк, не отрываясь, смотрел на неё. Он захватил в плен её глаза своим глубоким, темным взглядом и она больше не посмела их закрыть.
Темп движений нарастал, пот стекал тонкими струйками, дыхание участилось и начало прерываться, стоны становились громче и протяжнее. И когда Сайли подумала, что сейчас умрет, сильный оргазм накрыл её, и она громко закричала, соединившись с его звериным стоном.
Она не видела звезды, не видела цветные круги или искры, она видела его черные бездонные глаза, которые навсегда запечатлелись в памяти девушки. Крейк опустился на неё, и это было самой приятной тяжестью. Девушка непроизвольно подняла отяжелевшую руку и погладила его волосы:
- Спасибо, - одними губами сказала она.
Мужчина сладко вздохнул, отдаваясь её невинной ласке и, неспешно, перекатился на бок, увлекая Сайли за собой. Так они и лежали, прижавшись, друг к другу, словно были одним единым телом.