глава 5
«Волки очень серьезно относятся к своей паре.Когда волчице исполняется двадцать один год, любой волк может прийти к вожаку стаи и заявить о своём желании обладать ею. Потом, если претендентов много, сильнейший из них, заслуживший в жестокой схватке право быть её самцом, берет самку в жёны по древнему обряду Связывания в пару. Раньше всё решалось именно так, и иногда девушка узнавала, кто станет её мужем только на самой свадьбе.
Со временем, как и у людей, так и у волков, всё претерпело модернизацию. Сейчас волки ухаживают за понравившейся волчицей, ходят на свидания, завоёвывают её симпатию. И в основном все семьи создаются по обоюдному согласию. Но не всегда. Второй закон «Альфа-вожак стаи - главный закон в стае» модернизацию не претерпел и никогда не претерпит. Так что если вожак считает самца недостойным девушки, их любовь не имеет никакого значения. А согласно Восьмому закону «Докажи своё право иметь что хочешь», ходи на свидания или нет, если твою возлюбленную захочет самец сильнее тебя, он её в конечном итоге и получит.
И когда волки объединяются в пару, это, согласно Седьмому Непреложному закону («Волчья самка, принадлежит только одному волку, пока их сердца бьются»), на всю жизнь. Но в законе ничего не сказано о самцах, и никто не запрещает им, как говориться, ходить «налево», хотя они и делают это гораздо реже человеческих мужчин.
Волки очень привязаны к своей паре.
Когда самец, делает самку своей, он начинает острее ощущает её запах, лучше разбирается в её чувствах, самой природой заложено то, что он постоянно хочет быть рядом с ней, защищать, заботиться, обладать. Самец становится очень ревностным охранником «своей территории». Самка тоже отстаивает право обладать своей парой безраздельно. Конечно, всё это хорошо работает, когда оборотни сами выбирают себе пару, когда привязываются к определенному волку, когда чувствуют взаимное влечение ещё до свадьбы.
А вообще, я не знаю, как это работает у волков, меня с большой натяжкой можно назвать им. И меня еще никто не сделал своей».
Сайли проснулась и медленно обвила взглядом свою комнату в лучах раннего солнца.
«Последний день моего детства».
Она всегда была счастлива дома. Маленькой, когда она забегала в кабинет отца, с рассказом для него о какой-нибудь ерунде, он никогда не ругал дочь, что она отрывает его от важных дел Альфа-вожака. Он усаживал её рядом и просил помочь. Её детского терпения хватало ненадолго, и через минуты малышки уже и след простывал. Мама всегда баловала дочь красивыми нарядами, вкусной едой, хорошими книгами и умными беседами, в которых Сайли всегда имела право на своё мнение. Брат брал в свои мальчишеские игры, и иногда по большим праздникам, или когда был виноват перед ней, участвовал и в её, девчоночьих. Другие члены стаи хорошо относились к маленькой дочери своего Альфы: она не была капризной, или избалованной, всегда была вежливой, и помогала, если её об этом просили. Маленькие волчата всегда с удовольствием играли с отпрысками вожака, потому что знали, те никогда не нажалуются своему отцу, а вожак никогда не поставит своих детей выше других. Отношение членов стаи изменилось в юности, когда все стали обращаться, а она нет. Но и после этого Сайли всегда находила добрых людей, умную беседу, а, в крайнем случае, хорошую книгу. А когда их стая приняла семью Кэтрин, все вообще стало отлично.
А завтра она покинет свою комнату и вместе с ней свое беззаботное детство. Она не хотела этого, не была готова. Девушка не боялась взрослеть, она боялась делать это рядом с Крейком.
После обязательной утренней прогулки, которую должны были совершать все юные волчицы, и неплотно завтрака Сайли отдала себя в руки матери и трех её подруг. Женщины должны были подготовить юную девушку к церемонии Связывания в пару.
Первые четыре часа Сайли пришлось быть живым манекеном, пока для неё шили подвенечное платье. У волков была традиция делать это в последний день перед церемонией, ведь жизнь оборотня была непредсказуемой и многое могло случиться, что и доказали последние события жизни девушки. И после бесконечного стояния на возвышении, поднятия рук и ног, наклонов головы и спины, платье было готово и вышло очень красивым. Тонкая белая парча, искусной выделки, плотно облегала руки и грудь, воротник стойка полностью закрывал шею и застегивался сзади на множество мелких жемчужных пуговиц, уходящих в низ. Подол платья, как и низ рукавов, был расшит широкой линией мелких кроваво-красных рубинов, камни являлись защитным символом невесты от завистливых взглядов и нехороших мыслей. Платье было отрезным по талии, и юбка уходила к полу множеством широких полос, которые плотно заходя друг на друга, имитировали объемные складки.
Сайли смотрела на себе в большое зеркало и признавала справедливость, гордых взглядов и восхищенных переговоров женщин – они потрудились на славу. Она была очень красивой. Очень красивой и очень несчастной. На нее из зеркала смотрела молодая девушка, которая не радовалась ни новому платью, ни предстоящей свадьбе, а её печальные глаза выражали грусть об утраченной мечте и сожаление что ничего нельзя вернуть. Но Сайли подавила свои эмоции, не желая расстраивать трудившихся ради неё женщин, и слегка улыбнулась:
- Хорошо, что мы самые сильные кланы на этой территории, иначе бы невеста из другой стаи, совершила бы опасную вылазку, что бы заполучить моё платье.
Женщины рассмеялись и одна из них, Кирстин, сказала:
- Думаю, не за одним платьем бы шла охота. Его содержание гораздо более достойно смертельной схватки.
Все согласно закивали, а Сайли смущенно опустила глаза. Она была рада, что за неё не будут биться самцы, если бы одного из них покалечили в этом бою или убили, девушка бы очень мучилась чувством вины. Другие самки всегда были рады и гордились собой, когда несколько волков боролись за право ими обладать, и чем больше было претендентов, тем лучше. Это говорило о привлекательности волчицы, повышало её статус в стае, рейтинг среди волков. Она же была дочерью Альфа-вожака и в связи с этим и так имела повышенный статус и привлекательность: древняя кровь, сильные гены, хорошее воспитание делали её желанной женой для многих. И то, что её брак по договору двух Альф служил объединением сильных родов, могло и не остановить, какого-нибудь, особенно прыткого волка из третьей стаи. Волки её клана и клана Крейка подчинялись Первому и Второму законам, и не могли в угоду своим желанием нарушить их, предъявив на неё права. Но вот волк из другой стаи, вполне мог это сделать, и тогда бы Крейку пришлось сразиться с ним, за право называть девушку своей. Сайли радовалась, что территория их могущественных кланов была большой, и другие сильные кланы находились далеко от них, девушка не хотела, что бы из-за неё, кто-то пострадал, даже незнакомый ей мужчина. Она ни сколько не сомневалась в возможности Крейка отстоять своё, отстоять её. Он бы обязательно победил, травмировав или даже убив другого претендента на её руку, и тогда ничего кроме сожаления из-за ещё одной ненужной смерти Сайли бы не испытала. Ни о какой гордости и радости и речи быть не могло, и здесь, как и во многом другом, проявлялась её «ненормальность».
Любование платьем было закончено, и его убрали в чехол, до завтрашней церемонии. После часового второго завтрака, женщины занялись её волосами. Настала очередь выбрать причёску на завтра, что тоже было важным. Специально для этого был приглашён лучший в городе стилист-парикмахер, которая осознавала, что должна приложить максимум усилий и мастерства, иначе дальнейшее её пребывание в городе, или даже в стране было под большим вопросом. Никто из людей не хотел разочаровать членов волчьего клана, особенно членов семьи Альфа-вожака.
Волки были главными на местной земле и держали власть над городом в своих железных руках. Люди, которые жили на их территории, никогда не жаловались на такой порядок: Альфа-вожаки были справедливыми, честными и порядочными правителями города, хотя и проявляли свою волю очень жестко. Все знали, что беспредел на их территории не возможен, и любой человек мог открыто, не боясь заявить на человека и даже оборотня, если те нарушали закон. Волки не могли проявлять неоправданное превосходство или силу против людей, и карались за это так же жестоко как и люди, которые нарушали человеческие законы и шли против своего же вида. Но это не значило, что можно злить, раздражать или открыто перечить сильным мира сего, без последствий. И самым главным из них было, когда человеку настоятельно рекомендовали покинуть местность, а точнее, просто выгоняли с территории, на которой жил волчий клан. Человек не волк, он не нуждается в стаи, что бы выжить, но жить под защитой сильных древних кланов, лучше, чем на территории слабых и молодых, которые еще формировали свои законы и своё отношение к людям. Джессика, невысокая молодая женщина лет тридцати, разложила на огромном столе свои бесчисленные парикмахерские инструменты и посмотрела на Сайли, которая сидела перед большим зеркалом в удобном крутящимся стуле.
- Есть какие-нибудь предпочтения? – спросила она и быстро глянула в сторону женщин, которые сидели вокруг на удобных диванах и листали свежие журналы свадебных причесок.
Сайли пожала плечами:
- Может, просто распустим, немного убрав с лица?
- Нет, - сказала одна из женщин, Иона - слишком просто. Обряд Связывания в пару очень важное событие, а твой тем более. Надо что-то особенное.
- В простоте, всегда есть стиль, - рискнула заметить стилист и получила хмурый взгляд в свою сторону, говоривший «Захотят услышать твоё мнение, спросят».
Сайли перехватила взгляд побледневшей Джессики и сочувственно ей улыбнулась, мол, «мы с вами сегодня ничего не решаем».
- Вот, - сказала Иона, и подняла развернутый журнал вверх, показывая всем страницу, на которой была изображена невеста в очень пышном платье, и с прической, походившей на парик французских королей 17 века: с множеством кудряшек, буклей, различных перьев и сеточек белого цвета.
Сайли в ужасе уставилась на фотографию.
- Не пугай девочку, Иона. Это пока не твоя свадьба, - сказала Кирстин, вдовьей и пока одинокой подруге.
- А что очень красивая причёска, - ответила Иона, и, развернув к себе журнал, начала внимательнее рассматривать фотографию. – Величественно, соответствует событию. И можно добавить к перьям рубины, что бы гармонировало с платьем.
- А еще чучел белых, голубей и лебедей, - съехидничала, молчавшая до этого Сонара. – И тогда точно, свадьба запомниться надолго.
- Ничего вы не понимаете, - сказала Иона и продолжила листать журнал.
- Может вы, что-то предложите? - обратилась Настия к приглашенному стилисту.
- Могу я увидеть платье, что бы прическа была в том же стиле? – спросила Джессика.
Кирстин, отложив журнал, подошла к висевшему в комнате чехлу, и, расстегнув молнию, вытащила платье наружу. Джессика в немом удивлении уставилась на дизайнерское произведение искусства.
- У кого вы его заказывали? – спросила она.
- Мы сшили его сами, - ответила Сонара и добавила, - Это волчья традиция: платье для невесты шьют женщины её стаи за день до свадьбы.
- Вы сшили его сегодня?! – не поверила стилист.
- Да, час назад закончили, - ответила Кирстин. – Но не удивляйтесь слишком сильно, мы только собрали готовые детали и подшили где нужно. Со временем все традиции претерпели изменения.
«Не все…», подумала Сайли и от этой мысли её замутило.
- Тебе нехорошо, милая? – тут же спросила Настия, учуяв состояние дочери.
- Нет, все в порядке. Просто волнуюсь. Я ведь невеста, мне положено быть нервной до свадьбы, - пошутила девушка.
Все в комнате, кроме стилиста, конечно, поняли скрытый смысл её слов, всем было понятно, что волнует девушку больше всего.
- Ладно, - решительно сказала Иона и встала, - хватит тратить попусту время. Если вам не нравятся мои перья, можете и в самом деле просто распустить волосы. Чего скрывать такую красоту.
- Нет, вы правы, - заметила стилист, – с таким платьем волосы нужно уложить. Распущенные будут смотреться просто, и закрывать красивую отделку на спине. Я сделаю пробный вариант, и потом мы сможем, что-то изменить.
Джессика и вправду была лучшей в своем деле, прическа получилась не сложной, но смотрелась элегантно, в тоже время, подчёркивала молодость девушки. И главное она справилась минут за тридцать пять, за что Сайли особенно была ей благодарна. Женщины почти ничего не изменили, только предложи добавить в волосы немного укрощения. Иона снова настаивала на красных рубинах (хоть от перьев отказалась), Сонара предлагала белый жемчуг, в дополнение к пуговицам на спине, Кристин – мелкие брильянты, напоминающие капли росы, а Настия предложила живые цветы.
- Полевые, - поддержала её Сайли.
Все согласились, ведь и невеста должна хоть что-то решать.
- Только пусть они будут красные, - все-таки не сдержалась Иона.
- И белые, - подхватила Сонара.
- И с капельками росы, - рассмеялась Кристин и все вместе с ней.
На том и решили: прическу невесты будут украшать мелкие красно-белые полевые цветы с капельками росы.
После обеда, когда Сайли встала из-за стола и собиралась попрощаться с женщинами, Кирстин, сидевшая рядом, потянула её обратно:
- Не так быстро волчонок, еще не все.
Сайли села и удивленно посмотрела на мамину подругу:
- Что еще? Ведь платье готово, прическа выбрана. Все. Вы ведь не собираетесь мыть меня, с этим я и сама в состоянии справится.
- Нет, не собираемся, - улыбнувшись, ответила Сонара. – Эта традиция потеряла свою актуальность с появлением душа и соли для ванны.
- Тогда что?
- Мы еще должны дать тебе некоторые наставления, милая, - тихо сказала её мать.
«Нет! Только не это!»
- А разве эта традиция не потеряла свою актуальность с появлением интернета? – спросила девушка.
- Нет, волки не люди, они не выставляют свою интимную жизнь напоказ.
Сайли подумала, что с этим сложно согласиться, учитывая особенности церемонии Связывания в пару.
- Но волки в этом вопросе не очень отличаются от людей, - заметила Сайли, не терявшая надежду «спрыгнуть» с неудобного разговора.
- Тебе то, откуда это знать, юная леди? – строго спросила Иона.
Девушка покраснела:
- Мне так кажется.
- Иона, хватит запугивать нашу девочку, - остановила подругу Кирстин. – Сначала прическа, теперь это, не чувствуешь она и так уже на пределе. Милая, мы только хотели тебе сказать, что бы ты ничего не боялась, природа всё сделает за тебя. Направит в правильное русло.
- Тебе лишь нужно довериться своему мужу и полностью отдать себя в его заботливые руки.
Легко сказать! Если бы она выходила замуж за Рейна, она бы тоже волновалась, но совсем по-другому. Девушка давно приняла тот факт, что он будет полностью ею обладать, смирилась и даже немного желала этого, пусть и через призму страха-волнения. Но Рейна больше нет, и её желание умерло вместе с ним. Вместо него в голове поселился панический страх, который она запирала от окружающих её волков, старалась не дать им его учуять.
«Пусть думают, что я просто волнуюсь, как всё пройдёт».
- Я постараюсь, - опустив глаза, выговорила девушка.
- Мы знаем это, милая, - сказала её мать и, протянув руку, сжала ладонь дочери. – Мы все очень гордимся тобой, твоей смелостью и самопожертвованием.
- Ну, ты загнула, - перебила Настию Иона, которая всегда умела разрядить атмосферу своей грубой прямотой. – Самопожертвование! Ха! Да я бы отдала, что угодно, лишь бы стать самкой такого самца, как Крейк. Может, махнемся? –подмигнула женщина Сайли. – И прическу я уже выбрала.
- Ты вряд ли влезешь в платье, - заметила Кирстин, и все рассмеялись.
- Всё будет хорошо, доченька, - сказала Настия и сильней сжала её руку. – А теперь иди, пока эти болтушки не придумали ещё чего.
- Я могу съездить в город, хочу поведать Кэтрин?
- Конечно, только не поздно. Тебе нужно хорошо выспаться.
- Да, мама. Всего доброго, - попрощалась Сайли с женщинами и, выходя из кухни, добавила: - И не подпускайте Иону к свадебному платью, а то жених, может передумать жениться на мне. Вдруг ему нравятся перья?
Вслед ей донесся весёлый смех и голос Ионны, которая оправдывала выбранную ею прическу.
- Привет, Кэт, - поздоровалась Сайли с подругой по телефону.
- Привет. Ты живая? Эти кумушки тебя не замучили насмерть?
- Не совсем, но я была близка к этому, особенно когда они завели предсвадебный разговор.
- Предсвадебный разговор? - не поняла Кэтрин.
- Подруга, не тормози. Разговор про Это.
- Про секс?
Девушка всегда внутренне содрогалась, когда Кэтрин спокойно говорила о запретных вещах. У Сайли было слишком строгое воспитание.
- Да, про него.
Кэтрин хихикнула в трубку и спросила:
- И что сказали?
- Нет, я тебе не расскажу. Сама узнаешь перед своей свадьбой.
- Ты же знаешь, я не выйду замуж. Не хочу.
- Поговорим об этом через год, - как всегда сказала Сайли, отвечая на много раз слышанные слова подруги. – А теперь к делу. Мне нужна твоя помощь.
- Что, просветить тебя в вопросах секса? – хмыкнула в трубку Кэтрин.
- Ладно, ладно. Как будто ты сама что-то знаешь? Не больше моего.
- Больше, - похвасталась Кэтрин. - Я хотя бы не боюсь произносить это слово: секс, секс, секс…
Сайли отняла трубку от уха и, досчитав до пяти, снова поднесла её к нему:
- Успокоилась?
- Да, - ответила Кэт. – Ну, давай Сайли, скажи это. Ты завтра станешь женщиной, тебе уже можно. Скажи: с-е-к-с.
- Отстань. Не буду я ничего говорить.
- Ну, давай, не бойся волчонок: с-е-к-с…
- Ты не боишься, что мой отец, может проходить мимо и услышать твои лексические познания?
В трубке послышалась тишина, а потом еле различимый шёпот:
- С-е-к-с…
Сайли рассмеялась и сказала:
- Ладно, скажу я это, как только увидимся.
- Ловлю на слове. Когда увидимся?
- Об этом я и хотела поговорить, пока ты не завилась со своим… словом.
- Слушаю.
- Мне нужна, твоя помощь. Что бы ты, как бы встретилась со мной.
- И что это значит?
- Мне нужно, что бы ты отправилась гулять, и сказала, что со мной.
- И…
- Что и?.. Что непонятного?
- Ничего непонятно! – раздраженно сказала Кэт. – Если хочешь увидеться, говори куда ехать.
- Объясняю еще раз. Никуда ехать не надо, просто надо выйти из дома и всем сказать, что на встречу со мной, а потом куда-нибудь пойти, например… в кино. Да в кино лучше всего. А когда я позвоню, вернуться домой. Понятно?
- Одно из двух: либо я полный тормоз, либо ты хочешь втянуть меня в обман.
- Ты не тормоз, - тихо сказала Сайли.
- Ты, что с ума сошла! Обман? Обман!!! Ты дочь Альфа-вожака! Тебя… тебя… я не знаю, что с тобой сделают за обман, но что-то ужасное!!! – бушевала Кэтрин, а потом тихо спросила: - Всё-таки решилась на побег?
- Нет! Конечно, нет! Просто мне нужно время.
- На что?
- Я бы не хотела говорить.
- Так, подруга, либо сейчас же говоришь, либо больше вообще можешь со мной не разговаривать.
- Я не хочу говорить, ради твоего блага, Кэт. Лучше тебе быть в неведении, тогда ты будешь чистой, если всё откроется.
- Чистой? Я помогу тебе соврать, Сайли. Я уже не буду чистой.
- Значит, поможешь? – с надеждой спросила девушка.
- Не переводи разговор, хитрюга. Я ещё не решила. Решу, когда узнаю, стоит ли игра свеч.
- Стоит.
- Это, между прочим, мне решать. Так что слушаю.
Сайли молчала, не решаясь открыться полностью.
- И долго будем молчать?
- Я, правда, не могу сказать. Я доверяю тебе, Кэтрин, но знаю, каким может быть мой отец. Я завтра перейду в другой клан, и взятки глади, а тебе жить в нашей стае ещё как минимум год. И если он спросит, знали ли ты: ты честно скажешь, что нет, но ты мой самый близкий человек, и не могла отказать мне в помощи. А потом, добавишь: «Даже если бы я знала, всё равно бы ей помогла, потому что она нуждалась во мне». Это смягчит его сердце.
Кэтрин долго молчала, а потом тихо спросила:
- Ты ведь не задумала самого плохого.
- Самого плохого? – неуверенно спросила Сайли, решая, подходит ли это определение, к тому, что она задумала.
- Не хочешь ничего с собой сделать?
Сайли тревожно вздохнула, неужели подруга догадалась, о её планах. Кэтрин начала тихо говорить:
- Если ты решила воссоединиться с Рейном на небе, я сейчас же звоню твоему отцу и всё ему рассказываю. И пусть его страшный гнев навсегда отвадит тебя от этих мыслей.
- Нет! Что ты! – облегченно вздохнула Сайли, понимая, что Кэт не догадалась. – Я не собираюсь покончить с собой!
- Точно?
- Точно! Я была влюблена в Рейна и хотела быть с ним. Но я люблю и свою семью, и тебя. Я люблю жизнь. Так что никаких суицидальных мыслей. Клянусь!
- Ладно, верю. Ну, на убийство ты не способна, так что самое плохое отменяется, - сказала Кэт и, немного помолчав, решила: - Я помогу тебе. И если твой отец оторвёт мне за это голову, я приму это с честью.
- Спасибо, Кэтрин, - с благодарностью сказала Сайли.
- За это ты поможешь наподдать твоему брату, когда он снова назовёт меня «кошечкой», - пошутила девушка.
- Обещаю.
- Договорились. Тогда удачи тебе, что бы ты там не задумала.
- Спасибо, Кэт.
- Надеюсь, сегодня в кино показывают, что-нибудь приличное. Всё. До связи, - сказала Кэтрин и отключилась.
Сайли спрятала телефон.
«Надеюсь, тебя услышат, и удача мне улыбнётся», - подумала Сайли и вышла из своей машины, припаркованной у главного входа в здание большой компании, которой, как она знала, руководил Крейк.