глава 3
«Обращение для волка, как воздух для человека. Он начинает обращаться, когда достигает половой зрелости, лет в пятнадцать–шестнадцать, хотя после этого, еще не может заводить себе пару, а должен научиться контролировать своего зверя. Это время, когда все чувства обостряются, инстинкты заглушают разум, и мир кажется бескрайним и прекрасным. Внутренний волк, дремавший в теле, выходит на свободу, что бы расти, изучать, взрослеть. Это самое волнительное время в жизни каждого волка, конечно, если оно наступает.
Некоторые так и не обращаются. По разным причинам: плохая наследственность, детская травма, страх, самки могут, не обращается в ожидании самца, который пробудит её волчицу. Но все это не является оправданием для других волков, которые не терпят слабости. Как гласит шестой закон: «Сильный, доказав право быть им, правит слабым». А если ты не обращаешься ты слабый и доказывать ничего не нужно. Волка, конечно, не изгоняют из стаи (такого закона нет), но и её полноценным членом он не является. Так ненужный придаток.
Я была этим придатком. Но благодаря древней крови, которая текла в моих венах, и кулакам Бренда, которые он часто заменял зубами, меня не трогали. Но и за волка не считали».
Утром, когда солнце было уже высоко, Сайли, наконец, заставила себя открыть глаза и больше их не закрывать. До восхода солнца она спала мёртвым сном, а после того как красный диск поднялся из-за горизонта, спала урывками, просыпаясь и снова погружаясь в тревожный сон. Ей снились оборотни, и погребальные костры, на которых горели незнакомые волки. Все вокруг обращались и с укором смотрели на неё, ждали, пока и она сделает это. И она обернулась и тоже завыла со всеми в прощальной симфонии.
Девушка очень любила сны, в которых обращалась в волка. В них она могла быстро мчаться по лесу, качаться в пахучей траве, прыгать через обрывы, зависая в воздухе, могла быть свободной. Всегда после таких снов, она хотела продлить прекрасные мгновения, и, закрывая глаза, придумывала их продолжения. И сегодня, она тоже по привычке сделала это, но вместо того, что бы придумать финал сна, вспомнила вчерашнюю ночь.
Они стояли с Крейком посреди стаи в человеческом обличье, пока люди вокруг них превращались в волков. Когда благодаря его защитным объятиям Сайли немного успокоилась, она осознала, что просит от мужчины слишком многого. Нельзя из-за своей трусости остаться единственным не обращенным волком, просить и его об этом. Он должен, как положено по традиции, попрощаться со своим братом. Девушка, наконец, решилась не быть эгоистичной и попробовала, немного, отодвинуться от него. Но Крейк не отпустил её, и только ласково прошептал:
- Всё хорошо. Никто тебя не обидит.
Девушка про себя улыбнулась его словам, конечно, никто её не обидит, с таким то покровителем.
- Ты должен попрощаться с братом, - тихо прошептала Сайли.
- Я уже простился с ним, - ответил мужчина.
Девушка больше не нашла в себе силы быть самоотверженной и настаивать. Возможно, в стаи семьи Гродвольнов все уже знали, что будущая жена сына вожака не умеет принимать волчье обличье, но проверять ей не хотелось. Хотя то, что они вдвоем с Крейком не обернулись, вызовет вопросы. Но они не были вдвоём. Когда церемония закончилась, и волки стали расходится, Сайли увидела, что еще пару оборотней не поменяло своё обличье на волчье, и её сердце сжалось, от осознания, что все эти люди, сделали это ради неё.
Её брат Бренд, которого она мысленно призывала всю церемонию, стаял напротив них, а рядом её мать, которая тоже осталось человеком. Как и младшие братья Крейка стоявшие рядом со своей матерью Полаей, которая немигающим взглядом смотрела на догорающий костер. Но самым невероятным для девушки, было увидеть Гордона и своего отца, которые тоже остались людьми, они стояли рядом. И глядя на сильного вожака стаи Гродвольно, девушка вдруг осознала, что и он нуждается в поддержке, которую ему незримо оказывал его друг Маркос. Вся её семья, и та в которой она родилась, и та, под крышу которой в скором времени войдет, не обернулась в волков. Они не могли дать в обиду члена своей семьи, и Сайли как никогда раньше, почувствовала свою принадлежность к этим сильным кланам.
Вставать не хотелось, но валяться в постели и дальше было нельзя. Скоро кто-нибудь из членов её семьи потеряет терпение и придет в её спальню проверить, не перерезала ли она себе вены.
«Глупо. Если бы перерезала, все бы уже давно сбежались на запах крови», подумала девушка. И как по команде в дверь постучали, и на пороге появилась её подруга Кэт.
- Привет, соня, - сказала она и вошла в спальню, прикрыв за собою дверь.
Кэтрин тоже была оборотнем из их стаи (с очень странным именем для волка), девушка была на год младше Сайли. Они познакомились недавно, но уже стали лучшими подругами, которые многим делились и понимали друг друга с полуслова. Кэтрин, как и все, обращалась в волка, но в отличие от других не смотрела на Сайли свысока. В недолгой жизни она уже успела испытать на своей шкуре презрение, и поэтому не о ком не судила, по словам других, сама принимала решения, достоин человек уважения или нет, когда лучше его узнавала. Кэт была красивой и милой, добродушной и весёлой, она всегда искала в жизни позитив, хотя сама до недавнего времени, мало его видела.
Семья Кэтрин год назад вступила в стаю, семьи Обергвайнов, они переехали из другой страны. Стая, в которой они раньше жили, была слишком пуританских взглядов и не одобряла профессии отца Кэт – он был врачом, человеческим доктором, оборотням врач не часто нужен. После пары намёков и нескольких открытых стычек, отец Кэт принял решение найти клан с более прогрессивными взглядами и ушёл из прежней стаи. Маркос Обергвайн принял семью доктора и никогда в последствии не пожалел о том, что эти честные люди стали частью его клана.
- Что, моя семья вызвала скорую помощью? – спросила Сайли, намекая на то, что Кэт могла помочь ей отвлечься от грустных мыслей.
- Да, - ответила девушка, скидывая туфли и усаживаясь к Сайли на постель. – Доктор Кэтрин, к вашим услугам мисс… Как ты? – помолчав, тихо спросила девушка и тут же сама ответила: - Конечно, глупый вопрос, прости.
- Ничего. Ты здесь и мне уже намного лучше.
- Врунишка, - сказала Кэт, и обняла подругу. – Все будет хорошо, вот увидишь.
Это были любимые слова Кэтрин, и она всегда говорила их с такой убеждённостью, что Сайли верила – так и будет. Девушки, молча, прислонились к спинке кровати, зачем говорить, если и так всё понятно.
- Ты с ним уже виделась, говорила? – спросила Кэт про Крейка, первой нарушив молчание.
- Да, вчера, перед погребальной церемонией.
- И как…Все так же жутко?
- Не знаю, - честно призналась Сайли. Она часто рассказывала подруге, что испытывала какой-то неоправданно жуткий страх и волнение, когда видела Крейка. – Я все так же его боюсь, но теперь, понимая, что мне всё равно никуда от него не деться, очень стараюсь побороть, заглушить неприятные чувства. Теперь мне ещё больше неловко, от того, что он чувствует мой страх. Он станет моим мужем через два дня и это неизбежно, я должна принять это и побороть чувства, которые могут превратить нашу жизнь в мучения.
- Можно убежать, - тихо протянула Кэт.
Сайли грустно улыбнулась:
- Хорошо, что тебя не слышит мой отец, иначе от твоих услуг «скорой помощи» навсегда откажутся… Я согласилась, стать его женой, дала слова. Я не нарушу своего слова. Я даже пообещала быть ему хорошей женой.
- А это зачем?! Может если бы ты была ему плохой женой, он бы сам покончил с жизнью, и ты бы стала свободной.
От слов Кэт, о лишение жизни, даже в шутку, Сайли стало плохо. Подруга сразу почувствовала это:
- Ну, что я за напасть! Болтаю всякий вздор. Прости. И вообще давай вставать, у нас еще много дел. Пусть сейчас ты совсем не горишь желанием выйти замуж, но все равно все должно быть на высоте. Ты будешь самой красивой невестой за всю историю, пусть не самой счастливой, но самой красивой точно!
Девушка вскочила с кровати и откинула одеяло, побуждая и подругу встать. Сайли нехотя выбралась из постели.
- Ты в душ, - скомандовала Кэт, - а я пока начну укладывать твои вещи.
Сайли вспомнила, что сегодня они договорились сложить её вещи, ведь вскоре она переедет в новый дом. И как не странно, именно эти слова Кэт, наконец привели к четкому осознанию: теперь она навсегда принадлежит Крейку.
Сайли поплелась в душ, а Кэтрин, достала из шкафа чемоданы и занялась делом. Минут через десять, её отвлек аромат кофе и пряного мясного бульона, перемешанный с ароматом взрослого самца. В комнату, негромко постучав, вошел брат Сайли, неся в руках поднос с завтраком для сестры.
- Где наша соня? – спросил он, ставя поднос на кофейный столик у окна.
- В душе, - ответила Кэт, и снова занялась вещами.
- А ты тут вместо горничной?
- Я тут вместо подруги, - огрызнулась Кэтрин.
- Тише, волчонок, спокойно. Никто здесь не собирается тебя есть.
- Ни у кого здесь нет таких зубов, что бы меня переживать.
- Это вызов? – спросил он, приподнимая бровь и скрестив руки на груди.
- Это предупреждение, - сказала она, сделав то же самое.
Из ванной комнаты, завернутая в халат вышла Сайли, привычная к стычкам брата и лучшей подруги:
- Пожалуйста, не обращайтесь в моей спальне и не крушите её. Мне еще здесь спать две ночи. Доброе утро, Бренд, - сказала девушка и поцеловала брата и щеку.
- Утро? У твоих часов села батарейка, уже обед, - пошутил брат, отвечая на поцелуй.
- Мне можно поспать дольше обычного, я нервная невеста, - сказала Сайли и взяла чашку с кофе, которую он принёс. Девушка присела на подоконник и отхлебнула горячего напитка, разбавленного сливками. – Ничего не произошло, пока я спала?
- Нет. Только наша мать раз десять порывалась идти тебя будить, но всегда возле лестницы её перехватывал отец и отправлял обратно. После пятого раза он позвонил кошечке, - сказал Бренд, кивнув в сторону Кэт.
Подруга Сайли, которая после её выхода из ванной снова занялась вещами, резко обернулась и оскалила зубы. Сайли раздраженно посмотрела на брата, зная, как не любила Кэт, своего имени именно из-за таких сравнений. Что может быть хуже для волка, чем быть «котом», только быть «кошечкой».
- Бренд, - укорила брата девушка. – Тебе не стыдно?
- Ни сколько, - беззаботно улыбнулся он и направился к двери. А возле выхода остановился: - Да и еще: Крейк звонил, два раза. Мне кажется, он не доволен, что ему достанется жена-соня.
Кэтрин сжала кулаки, что бы сдержаться и не обернуться в волка, спальня Сайли и вправду бы пострадала.
- Всего хорошего, - на прощание улыбнулся Бренд. И когда он закрыл дверь, девушки услышали: - Людишки и кошечки всегда водились вместе.
Кэтрин зарычала и бросила в дверь туфли, которые не успела положить в чемодан:
- Как ты его выносишь!!!
- Зато от него никогда не слышно жалости, которую я не переношу. Всё, я готова тебе помогать, - сказала Сайли, поставив пустую чашку на стол.
- Не-а, - протянула Кэт, указывая на поднос, на котором еще стояла большая чашка с пахнущим мясным бульоном. – Тебя еще ждет завтрак. – И когда она увидела, как Сайли скривилась, добавила: - Давайте пациент, слушайте врача, а то сделаю укол.
- Нужно наябедничать отцу о твоем совете убежать, - хмуро сказала Сайли, но все-таки взяла чашку с бульоном. – Он мастер отваживать надоедливых врачей. Не люблю плотный завтрак.
- Это не плотный завтрак, а легкий обед, - напомнила Кэт, и продолжила укладывать вещи. – И тебе пора привыкать, хорошо питаться. Не думаю, что в твоей новой стае, на твои недружелюбные отношения с едой закроют глаза, как делает это твоя мать, скрывая правду от твоего отца.
Сайли признала правоту подруги, хотя и не хотела признавать, что мало ест. «Всё это из-за того, что она еще не обращается», - всегда говорила себе девушка. Хотя это её «еще», звучало в голове не совсем убедительно, и норовило покинуть фразу, не оставив ей надежды на полноценное волчье будущее. Вот и сейчас она повторила заученную фразу, которую «еще» пока не покинуло, и начала пить густой бульон, пережёвывая куски жирного мяса.
Когда с нежеланной едой было покончено, девушка, наконец, помогла подруге, в укладке своих вещей.
Через час, половина вещей было упакована, а половина оставлена на потом. Девушки спустились на кухню перекусить: Кэт хотела перекусить, а Сайли пошла за компанию. Достав из холодильника приглянувшеюся ей еду Кэтрин уселась за стол, а Сайли, налив себе воды, села рядом.
- Хотя бы налила себя молока,- протянула Кэтрин, вгрызаясь в отбивную.
- Молоко любят кошки не люди, - серьезно заметила Сайли.
Кэтрин фыркнула, пережевывая мяса и, проглотив, его спросила:
- Ты случайно не родственница некого хамоватого Бренда?
Девушка улыбнулась и услышала с порога голос матери:
- Что опять натворил мой сын?
- Привет, мама, - поздоровалась Сайли, и поцеловала, подошедшую к ней мать.
- Привет, милая, - сказала женщина, закладывая выбившуюся прядь волос за ухо дочери. – Всё хорошо?
- Да. Я выспалась, - улыбнулась Сайли.
- Вот и ладно. Так что там насчет моего сына? – обратилась Настия с улыбкой к Кэт.
Девушка прожевала очередной кусок мяса и взмахнула вилкой:
- О, всё как обычно. Он опять поразил нас своей галантностью.
- Мой сын всегда ею отличался, - сказал с порога отец семейства, который, как и мать пришел в кухню, уловив нежный аромат дочери, что бы проверить всё ли с ней в порядке.
Кэтрин и Сайли немного склонили головы, приветствуя Альфа-вожака своей стаи, как того требовал волчий этикет. Маркос подошёл к дочери и поцеловал в лоб, в знак приветствия и одобрения. То же самое он проделал с Кэтрин, тем удостоив её великой чести, так как она не являлась членом его семьи.
- Приятного аппетита, - сказал Маркос Кэтрин, и посмотрел на дочь и её стакан с водой. Сайли тут же поставила воду на стол. А Альфа-вожак, подсев к молодой самке своей стаи, украл с её тарелки кусок мяса. Кэтрин всегда удивлялась этой его черте, быть обычным, на равных, с волками своей стаи, когда это было возможно. – Я злоупотреблю своим статусом, и украду у тебя еду, Кэтрин. Ты ведь не вызовешь меня за это на поединок за Право Альфы, - улыбнувшись, сказал Маркус, намекая на смертельный бой, за право быть Альфа-вожаком стаи.
- О, нет, угощайтесь, - улыбнулась девушка и добавила: - Вы мне нравитесь. Я дождусь, пока ваш сын завоюет это место, и вызову его. Уж больно он сомневается в моих волчьих способностях.
- Он не со зла, Кэтрин, - защитила сына Настия. – Просто это их детская игра, подшучивать друг над другом. Правда, Сайли.
- Да, мама, - подтвердила девушка, всё еще чувствуя на себе взгляды отца, который похоже отлично знал про её отношения с едой, и просто делал вид, что находится в неведение.
- Вы собрали вещи, - перевела Настия разговор.
- Вы избаловали свою дочь, хочу заметить, - сказала Кэтрин. – У неё столько вещей, что их не уложить и за два дня.
Настия улыбнулась:
- Можно все не брать. Вдруг ты захочешь когда-нибудь переночевать под крышей родительского дома, в своей девичьей спальне.
- Я не буду брать все вещи, мама - ответила Сайли. – И обязательно иногда буду ночевать дома.
Мать сжала руку дочери и тепло улыбнулась.
- Тогда надо поставить у тебя новую кровать, - заметил отец. – Крейк не поместится на старой.
Мужчина намекал на то, что волк не отпустит свою молодую жену от себя, даже на одну ночь. Эти слова привели Сайли в нервозное состояние, потому что она сразу подумала об их ночах наедине и о том, что будет в них происходить. Маркос, уловив её нервозность, отругал себя за неосмотрительность в словах и попытался отвлечь дочь:
- Кэтрин просила отпустить вас сегодня в какой-то «Spa-салон», в котором человеческие женщины, как она выразилась, приводят себя в порядок. Я не думаю, что вы не «в порядке», но если хотите, можете пойти.
Сайли удивленно посмотрела на Кэт, которая не о чем таком ей не говорила. Кэтрин загадочно улыбнулась подруге и сказала:
- Тебе понравиться Сайли, вот увидишь. Спасибо Альфа, - она достала мобильный телефон и встала со стула. – Нужно позвонить, забронировать места. Вы с нами пойдете, Настия?
- У моей жены точно всё «в порядке», - улыбнулся Маркос и нежно посмотрел на свою самку. – Но если хочешь…
- Нет, пусть девочки идут вдвоем, у меня и так много дел.
- Хорошо, - сказала Кэт и, отойдя от стола, набрала номер «Spa-салона».
- Сайли, а ты может, пока позвонишь Крейку. Он звонил утром и просил тебя перезвонить, как проснешься.
Девушка негодующе уставилась на отца:
- Папа, почему ты не сказал раньше, я встала уже час назад. Теперь он решит, что я и вправду соня.
Мужчина по-доброму улыбнулся дочери, и протянул ей свой телефон, набирая номер:
- Не решит. У тебя вчера был трудный день.
- Как и у всех, - тихо ответила Сайли, и, взяв телефон, вышла из кухни.
Из трубки, которую девушка сильно сжимала холодными пальцами, долго шли гудки. Она уже хотела отключить вызов, но на том конце провода ответили:
- Да, Маркос. Ваша дочь уже проснулась?
- Это я, - быстро сказала девушка и уточнила: - Сайли.
- Здравствуй, Сайли.
- Здравствуй. Я проснулась уже давно, - сказала она, специально не уточняя, насколько давно. – Просто отец только сейчас сказал, что ты просил перезвонить.
- Понятно. У тебя всё хорошо.
«А у вас?! Надоели это спрашивать!»
- Да, всё хорошо. Как ты?
- Тоже нормально. Я звонил, что бы узнать сможешь ли ты, сегодня найти время и встретится со мной, может вечером?
- Да, конечно, - сказала девушка, вспоминая об обещании, видится до свадьбы хотя бы по три часа в день. – Сейчас подруга ведет меня в «Spa-салона», а после я свободна. Если ты к тому времени не будешь занят, можем увидеться.
- Я заеду за тобой. Только скажи адрес, и время.
- Сейчас, - Сайли вернулась в кухню. – Кэт, скажи адрес салона, и сколько это займет времени.
Кэтрин продиктовала нужную информацию, и Сайли передала её Крейку. После этого он записал и номер её телефона.
- Хорошо, тогда до встречи, - сказал мужчина.
- Да, до встречи, - сказала девушка и отключила вызов.
Сайли была рада, что будет занята целый день, и не будет времени думать о Рейне.