Километры ненависти

Эмили

Утро было слишком тихим. Комната будто выдохлась за ночь — воздух стал плотным, давящим. Я проснулась раньше будильника и долго лежала, глядя в потолок. Он не пришёл. Я знала, что он не придёт. После той ночи, после тех слов после того, как я в него кричала... Что-то внутри меня треснуло.

Я не пожалела, что накричала. Я пожалела, что это вообще стало нужно. Что человек, которого я любила, оказался таким... глупым, отчаянным, и в какой-то момент — пугающим.

Он мог погибнуть. Из-за стресса. Из-за злости. Из-за собственной слабости. А я, вместо того чтобы быть рядом, чтобы поддержать... нет. Я закричала. Потому что тоже не справлялась. Потому что у меня тоже всё рухнуло.

Я встала, накинула халат, медленно прошлась по комнате. Кофе. Душ. Университет. День, похожий на любой другой, но с тяжестью в груди. Только всё было не как всегда. Потому что его не было. Его голос не звучал утром в кухне, не доносился звон ложек, не пахло кофе, сваренным им. Даже воздух казался пустым.

Зазвонил телефон. Хлоя.

— Ты одна? — прозвучал её голос, и я почувствовала, как горло перехватило.

— Да.

— Я просто... хотела узнать, как ты. Ты... всё ещё злишься?

Я села на край кровати, обхватила колени руками.

— Не знаю. Я злюсь, что он так поступил. Что решил сесть на мотоцикл и лететь куда глаза глядят, когда всё разваливалось. Как будто это только ему больно. Как будто у меня не рушится мир. Как будто мой отец — не убийца. Как будто моё детство — не ложь. Как будто я не живу теперь с мыслью, что всё, во что я верила, было гнилью под красивой обёрткой.

— Эм... — Хлоя вздохнула. — Я понимаю. Ты имеешь право быть в ярости. И в боли. Ему ведь тоже тяжело. Тяжело капаться в прошлом человека убившего его отца. Но, если ты правда хочешь, чтобы он остался... не молчи. А если не хочешь — скажи это честно. Скажи и себе, и ему.

Я закусила губу. В груди защемило.

— Спасибо, что рассказала мне тогда. — Я почти прошептала. — Если бы не ты...

— Томас мне сразу написал, как он пришел домой. Я просто не смогла молчать. Ты мне дорога, Эм. Я знаю, как тебе тяжело сейчас, но ты сильнее, чем тебе кажется. Ты всегда была.

— Я не чувствую себя сильной. Больше не чувствую себя той "ледяной принцессой". После всего, после всей правды.

— Это нормально. Но ты не одна. И он не чужой. Он просто... сломался. Как и ты. Просто по-другому.

Мы ещё немного поговорили, я слушала её голос, будто зацепившись за него, чтобы не утонуть. В какой-то момент она сказала:

— Если бы я видела, как он смотрел на тебя в тот вечер... Он не боялся твоих слов, Эм. Он боялся потерять тебя. Я уверенна в этом. Я ведь видела как он относился к тебе с трепетом на отдыхе.

После звонка я не смогла просто вернуться в кровать. Душ. Только душ мог собрать меня по кусочкам. Я стояла под водой, закрыв глаза, и позволяла ей течь по лицу, будто это могла быть его рука. Я вспоминала, как он молча обнимал меня, когда я впервые узнала правду. Как он держал меня, когда я почти падала. Он мог оставить меня с этой правдой и уйти, но он выбрал меня. А теперь — пустота.

Переодевшись, я вышла из квартиры. Дышать. Думать. Весна была прекрасной, холодной, болезненно ясной. Я бродила по аллеям парка, наблюдая, как постепенно уже начал таять снег. Всё было таким живым. И это бесило. Потому что внутри я была мертва.

Сев на скамейку, я долго смотрела в пруд. В отражении серого неба, в плавных кругах на воде — я искала себя. Ту, что ещё могла прощать. Ту, что ещё хотела бороться.

Я достала из сумки блокнот и ручку. Мне нужно было выплеснуть всё. Я не писала давно, но сейчас строчки сами просились наружу. Я писала, как он смеётся. Как смотрит. Как был рядом. Как спасал, даже когда я сама себя не спасала. Я писала, как больно сейчас. Как пуста я без него. Страницы исписывались быстро, я не останавливалась — просто шла за чувствами.

Когда ветер стал пронизывать до костей, я встала. Возвращаясь домой, я почувствовала, как в груди зреет решение. Не окончательное. Но важное. Я не готова простить. Но я точно не готова терять. Я не хочу, чтобы он ушёл из моей жизни. Даже если сейчас всё сложно. Даже если впереди будет ещё боль. Я хочу бороться. Ради нас. Ради него. Ради себя.

Я зашла домой. Занавески колыхались от лёгкого сквозняка, который я забыла прикрыть с утра. Я подошла к столу, положила блокнот, прикрыла окно и замерла.

Завтра я поеду в университет. Я увижу его. Я не знаю, смогу ли заговорить. Я не знаю, как поведёт себя он. Но я точно знаю: я больше не хочу притворяться, что его нет.