Километры ненависти

Джейк

Я привык быть спокойным, когда рядом она. Даже если вокруг — хаос, даже если внутри — пожар. С ней я могу молчать и не бояться тишины. Это первый раз за все годы, когда я не чувствую, что сражаюсь один.

Утро было таким же, как и всегда. Эмили ворчала, что я опять не убрал за собой чашку, я подначивал её, что она ставит будильник на семь, но встаёт в восемь пятнадцать. Мы спешили — у нас была встреча с одним из бывших юристов её отца, и это был не просто день, а, возможно, день, когда что-то начнёт складываться в систему.

Но прежде всего — мы были просто парень и девушка, торопящиеся на последние пары последнего курса. И в этом была странная нормальность, которая грела.

Когда мы вышли из квартиры, было прохладно. Эмили накинула мою кожаную куртку поверх своего худи — как всегда. Она вечно ворует мою одежду. И я вечно ворчу, что она растянет рукава, но внутри мне приятно.

— Если мы опоздаем, юрист просто уйдёт, — сказала она, вцепившись в мою руку, когда мы выскочили из метро.

— Он не уйдёт. Он боится, что мы начнём копать глубже. А ещё больше боится — что мы доберёмся до правды.

— Он боится твоей уверенности. — Она усмехнулась. — Я тоже иногда боюсь.

Я приостановился и посмотрел на неё.

— Меня?

— Нет. Тебя — когда ты становишься холодным. Когда ты молчишь слишком долго. Как будто проваливаешься в себя.

Я ничего не сказал. Только сжал её руку сильнее.

Встреча с юристом прошла в старом кафе недалеко от кампуса. Он пришёл один, без папок. Смотрел по сторонам, как будто за ним кто-то следит. Был нервным, но не из тех, кто сорвётся и убежит. Его лицо было уставшим, а глаза — как у человека, который всё ещё пытается забыть, что когда-то выбрал деньги вместо совести.

— Я не могу вам помочь официально. Вы понимаете, кто ваш отец, мисс Морган? — спросил он, обращаясь к Эмили.

— Прекрасно понимаю, — ответила она спокойно. — Именно поэтому мы здесь.

— Я не хочу, чтобы вы втягивали меня в разбирательства. Меня и мою семью. Я много лет работал с ним. Я знал, что он грязный человек. Но тогда я считал, что всё это — просто бизнес. Пока не стало слишком поздно.

— Слишком поздно для кого? — вмешался я. — Для моего отца? Для всех, кого он уничтожил?

Он опустил взгляд.

— У меня остались только обрывки... Я не забирал документы. Но я помню, что в 2005 году был один странный контракт. Там были деньги, переведённые через офшоры. Не стандартная схема. Это было замаскировано под инвестиции, но на самом деле — это была плата. За что — никто не говорил.

— Вы можете назвать фамилии? — спросила Эмили.

— У вас есть знакомый по имени Алекс Формас? Он был фиктивным партнёром в одном из проектов. Через его счёт в Люксембурге шли переводы. А ещё был один нотариус — Хоуард Блейк. Он занимался подписями, но не появлялся лично. Всё через третьи руки.

— Где искать документы? — спросил я.

— В архиве старой версии платформы. После реструктуризации в 2010-м их должны были уничтожить. Но если вы пробьётесь к серверной копии, есть шанс, что что-то осталось. Я слышал, что какой-то из айтишников сохранил себе бэкап.

— Имя? — резко спросила Эмили.

— Рик Спенсер. Он был стажёром. Потом его уволили. Говорили, что он что-то «украл». Но, может, это был не он.

Когда мы вышли, Эмили молчала. Я знал этот взгляд — она собирала всё по кусочкам в голове. Я просто обнял её за плечи.

— Это был шаг, — сказал я. — Маленький, но в нужную сторону.

— Я знаю. Просто всё это... Всё это так грязно, Джейк. И в этом была моя семья.

— Теперь у тебя другая семья, — тихо сказал я. — Мы.

Она посмотрела на меня. И впервые за всё утро её лицо стало мягче.

— Спасибо, что не даёшь мне развалиться.

Мы вернулись в кампус и сразу направились к Томасу. Он сидел за своим столом, заваленным проводами, старыми ноутбуками и жесткими дисками.

— Что с вами? — хмыкнул он. — Выглядите, как будто вас сдали в аренду по частям.

— Том, нам нужно найти бэкап серверной версии корпоративной системы «Westgate Mining», до 2010 года. Имя стажёра — Рик Спенсер. Ты можешь пробить его?

Он приподнял брови.

— Это же было пятнадцать лет назад. Но... дайте мне час.

Пока он копался, мы с Эмили сидели на полу, разложив перед собой распечатки, заметки, наброски. Это уже была не просто импровизация. Это было настоящее дело.

Через сорок минут Томас подал голос:

— Нашёл. Его личная почта привязана к старому форуму системных админов. У него был ник «rootfox». Я нашёл архив его переписки с другим техником, и там — ссылка на облачное хранилище. Оно частично открыто. Шанс, что там что-то осталось, есть.

Он вставил флешку и начал процесс восстановления. На экране побежали строки — нули и единицы, разбитые сектора, файлы с нечитаемыми названиями. Потом — один из них открылся.

— Это скан договора, — прошептала Эмили. — Подпись моего отца. И... подпись твоего. Это он. Это тот самый контракт 2006 года.

Я почувствовал, как дыхание застряло в горле. Я смотрел на экран и сжимал кулаки так, что побелели костяшки.

— Это то, что нужно? — спросил Томас.

— Это начало, — ответил я. — Только начало.

Хлоя подключилась по видеосвязи. На фоне за ней были французские окна и залитый солнцем номер.

— Выглядите как два зомби, — фыркнула она. — Что, нашли ключ к развалу империи?

— Может быть, — сказал я. — Пока просто трещина в стене. Но трещины — штука коварная. С них всё и рушится.

— Когда мы, наконец, добьёмся справедливости — тогда и улыбнёмся, — добавил я.

— А пока — работаем, — закончила Эмили и подмигнула Хлое.

Вечером мы вернулись домой. Эмили разогревала пасту, я беспомощно стоял с бокалом в руке и пытался не думать о том, как близко мы к цели. Или к провалу.

— Ты в порядке? — прошептала она, когда мы легли в постель.

— Я — с тобой. Значит, да.

Она поцеловала меня в ключицу. И всё снова стало на свои места.

Но внутри я знал: перед бурей всегда бывает такая тишина.