Километры ненависти

Джейк

Утро началось с запаха кофе, громкой музыки из колонки и криков Томаса, который пытался спорить с Хлоей о правильном способе жарки яиц.

— Я тебе говорю, сначала масло, потом яйца! — орал он с кухни.

— Ты сначала выучи, как включается плита. Гордона Рамзи из тебя не получится, — хохотала Хлоя, сидя на барной стойке и болтая ногами.

Я вышел на кухню, почесав затылок. Эмили уже стояла у кофемашины, в моей футболке, с растрёпанными волосами и блаженной улыбкой. Я подошёл и обнял её сзади.

— Доброе утро, принцесса.

— Утро началось ещё до тебя. Но с тобой — оно стало лучше, — ответила она и чмокнула меня в щёку.

Завтрак мы ели все вместе, не спеша, с комментариями Томаса о том, что "у Хлои явно инстинкт воробья: клюнуть и свалить", и тем, как Эмили не могла перестать хихикать от его тупых шуток. После еды мы захватили бутылку вина, колонку и отправились во двор — погода была слишком прекрасной, чтобы сидеть в помещении.

Хлоя включила музыку, Томас открыл вино, и вскоре вся компания уже плескалась в бассейне.

— Хлоя, ты опять выбрала этот трек? У тебя вкус на музыку хуже, чем у Томаса на футболки, — сказал я, подплывая ближе.

— Эй! Моя футболка — символ протеста против моды! — возмутился Томас, забрызгав меня водой.

— Ага, особенно та, что с дырой на спине. Настоящая классика, — добавила Эмили, смеясь.

— Саркастичные бунтари, — буркнул Томас и отхлебнул из бокала. — Вы все завидуете моему стилю. Даже Хлоя не смогла оторвать взгляд с утра.

— Я просто пыталась понять, почему ты выглядишь как сбежавший из пансионата для отбитых, — парировала Хлоя.

— Приятно, когда девушка делает комплимент так, что хочется исчезнуть, — театрально вздохнул он.

— Не бойся, Томас, мы тебя выловим, если решишь нырнуть от стыда, — добавила Эмили, подмигнув.

Смеялись все. Даже я. И в этот момент, среди всего шума, вина, теплоты воды и солнца, я понял — мне здесь чертовски хорошо.

Мы танцевали прямо в воде, обменивались подколами, Хлоя затеяла конкурс "кто дольше продержится под водой", а Томас провалился через три секунды и сказал, что его волосы мешают.

— Твои волосы — это трагедия, а не причина, — отмахнулась она.

— Зато ты выглядишь так, будто сбежала со страницы инстаграма по йоге, — не остался в долгу Томас.

— Спасибо, подтверждаешь, что я эстетичнее тебя в мокром виде.

— И более скользкая, — добавил он, отплывая.

— Иди сюда, сопляк, — хохотала Хлоя, пуская волну ему в лицо.

Вино, жара и поток сарказма окутали нас как тёплый плед. Был только этот день, эта вода, это солнце — и мы.

Когда солнце стало мягким, Томас выбрался из воды, потянувшись.

— Я пройдусь, гляну, что тут вообще есть интересного в этом городке, — заявил он, уже стягивая полотенце с плеча.

— Подожди-ка, — сказала Хлоя. — Я с тобой. Надо же вам, голубки, немного личного пространства. Уверена, вы найдёте, чем заняться. Особенно в бассейне.

— Хлоя... — начала Эмили, краснея.

— А ты, Томас, — добавила она, — не забудь, что я видела, как ты подглядывал за Эмили, когда она загорала.

— Ложь и провокация! — отозвался он. — Но если они решат поразвлекаться, пусть не утопят друг друга. Я же не спасатель.

— Учись плавать, аквариумная принцесса! — выкрикнул он, ухмыляясь Эмили.

— Томас! — рявкнула она. — У нас с тобой будет отдельный разговор!

— Да у вас, походу, у всех будут разговоры. Особенно сегодня ночью, — не унимался он, подмигнув.

— Пошёл ты, — бросил я и запульнул в него надувной круг.

— Мило, — фыркнула Хлоя. — Мы с Томасом пройдёмся. Вас оставим, вы же явно хотите остаться вдвоём.

...

Когда мы остались одни, на террасе уже стояли два бокала с вином. Эмили молча передала мне один и села у кромки бассейна, макнув ноги в воду.

Я смотрел на неё. На то, как она подняла бокал, как медленно отпила и улыбнулась, будто пригубила не вино, а лето.

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — пробормотал я.

— Тогда, может, стоит просто позволить себе поверить?

Мы оба прыгнули в воду почти одновременно. Она всплыла первой, откинула волосы, и я подошёл ближе, медленно.

— Эмили...

— Что?

Я не ответил. Подошёл ближе, обхватил её талию под водой, притянул к себе так плотно, что чувствовал каждый изгиб её тела, и прошептал:

— Мне кажется, я схожу с ума от одного твоего взгляда.

Я накрыл её губы поцелуем. Он был глубоким, медленным, как затяжной вдох после долгой передышки, но с каждым мгновением страсть в нас нарастала. Она отвечала — уверенно, яростно, будто ждала этого момента всю вечность. Я чувствовал, как её пальцы вцепились в мои плечи, ногти царапали кожу, и это только подогревало.

Мои руки скользнули по её спине, нащупывая застёжку купальника. Она выдохнула прямо мне в губы:

— Джейк... не здесь...

— Здесь. Только здесь. Я больше не могу ждать, — прошептал я, целуя её шею, пока пальцы расстёгивали ткань, ощущая, как её дыхание сбивается.

Она не возражала. Наоборот — выгнулась навстречу, сама провела ладонями по моей груди, опускаясь ниже. Наши тела под водой были будто единым существом — в движении, в касаниях, в неистовстве желания.

Я чувствовал, как она дрожит. Лёгкая волна подхватывала нас, а в груди скапливалось что-то тёплое, взрывоопасное.

Я целовал её плечи, грудь, каждый миллиметр, до которого мог дотянуться. Она откидывала голову назад, задыхалась, сжимала мои руки. Мы двигались под водой в едином ритме, не думая, не анализируя — просто отдаваясь друг другу без остатка.

— Джейк... — простонала она. — Я чувствую... будто лечу...

— Не останавливайся. Не сейчас, — выдохнул я, уткнувшись носом в её шею, вдыхая этот запах — соль, вода, её кожа. Самое прекрасное, что я когда-либо знал.

Когда кульминация настигла нас обоих, я закрыл глаза и просто держал её крепче, как будто боялся отпустить даже на секунду. Она дрожала в моих руках. Я тоже. Мы были обессилены, разгорячены, и вместе с этим — абсолютно спокойны.

...

Позже мы лежали на шезлонге, укрывшись пледом, вино всё ещё стояло в бокалах, остывшее, забытое. Эмили положила голову мне на грудь, её пальцы лениво рисовали узоры у меня на животе. Я провёл рукой по её влажным волосам, слушая, как успокаивается её дыхание.

— Думаю, теперь бассейн — наше место, — прошептала она.

— Я готов утонуть здесь хоть каждый день, если это значит быть с тобой, — ответил я тихо, прижимая её ближе.

...

— Пошли, — сказал я, вставая. — Пройдёмся.

Эмили кивнула. Мы вышли за территорию, шли босиком по мокрому песку. Я закурил, и тишина океана смешалась с лёгким потрескиванием огня на конце сигареты.

— Я счастлив, — сказал я, глядя вперёд.

— Я тоже. Даже страшно от того, насколько это счастье настоящее.

— Я думал, что меня уже ничего не спасёт. Что я так и останусь тем же упрямым, замкнутым, злобным ублюдком. Но потом появилась ты. Не с громом. А с упрямством. С твоими взглядами, твоими страхами, твоей нежностью, которую ты прятала за маской безразличия.

Она улыбнулась.

— Ты просто первый, кто заглянул под неё.

— И больше никого не пущу.

Мы остановились. Волна скользнула по нашим ногам и отступила. Я выбросил окурок в сторону, притянул её ближе.

— Всё стало так спокойно. С тобой. Как будто наконец знаю, где моё место.

— Моё рядом с тобой.

Мы пошли дальше. Без слов. Только шум океана, лёгкий ветер и наше дыхание. И впервые — мне не нужно было ничего больше.