Юная жена

Тэхен был так взбешен, что решил выйти во двор, чтобы остыть. В гневе он мог даже убить. Никогда люди его клана не вызывали в нем такой ярости. Ему хотелось передушить всех на месте.

Унижение и стыд в глазах Дженни почти лишили его рассудка. За раны на руках Дженни, не говоря уж о прежних обидах, ему хотелось отплатить той же монетой.

— Тэхен, что-то случилось?

Тэхен обернулся. В нескольких футах от него стоял отец Чунмён, на лице которого было написано искреннее беспокойство.

— Да, — выпалил Тэхен, не желая распространяться дальше.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тихо спросил священник. — Я шел в зал, чтобы поесть, но в кабинете наткнулся на Джису. Девочка настроена очень решительно и хочет сразу начать учебу. Боюсь, она будет держать меня взаперти, пока полностью не освоит науку чтения и письма.

Тэхен не поддержал легкого тона священника, но все же выдавил несколько слов. Отец Чунмён хороший человек, Божий человек. И он ничем не провинился перед ним.

— Идите к Джису, — произнес он. — Не надо, чтобы она видела то, что сейчас будет.

Отец Чунмён ответил ему встревоженным взглядом, повернулся и пошел к замку, как просил Тэхен, а сам Тэхен отправился искать старейшин своего клана. Ким Хичоль был верным и надежным человеком, служил его отцу, Ким Шихёку, и перенес свою преданность на сына, когда тот стал лордом.

Сейчас Тэхен отправился в дом Хичоля, расположенный на склоне холма рядом с замком. Нетерпеливо постучал в дверь. Старик открыл и, увидев на пороге главу клана, встревожился. Но Тэхен не дал ему возможности произнести хотя бы слово и отрывисто приказал:

— Собери всех до единого во внутреннем дворе. Всех — мужчин, женщин, детей. Через пять минут. Кто не явится, будет наказан как нарушивший мой приказ.

Брови Хичоля взлетели вверх, но он не стал спорить.

— Будет исполнено, лорд.

Тэхен кивнул и отправился во двор ожидать собрания. Чонгук и Чимин были уже там. Вскоре по крепости разнесся звук общего сбора, который люди не слышали со времен последней осады.

— Что ты задумал? — спросил Чимин, приближаясь к Тэхену.

— Я разделяю твой гнев, но выбирай слова. Думай, прежде чем действовать, — предупредил брата Чонгук.

— Думать? — возмущенно воскликнул Тэхен. — Я думаю, что мне никогда не было так стыдно за людей нашего клана, как сейчас. Никогда прежде они не давали мне повода стыдиться их. Но то, что они сделали с невинной женщиной, навлекает позор на всех нас.

Чимин вздохнул.

— Я знаю. Но нельзя действовать под влиянием гнева. Подожди немного, остынь и тогда говори с людьми.

— Ты видел ее руки? — вскричал Тэхен. — Видел, как она унижена, как стыдится? Видит Бог, мне противно, что такое было сотворено в стенах этого замка, противно, что я это допустил! Я виновен так же, как они, потому что стоял в стороне и позволял над ней издеваться.

— Ты этого не позволял! — отрезал Чонгук.

— Не позволял, — согласился Тэхен, — но не остановил. И теперь должен жить с мыслью, что допустил жестокое обращение членов нашего клана с моей женой.

Двор понемногу наполнялся людьми. У всех были испуганные лица. В утреннем воздухе раздавался сдержанный гул голосов: и чувствовалось растущее напряжение.

Вскоре появился Хичоль — мрачный, с губами, плотно сжатыми в линию.

— Здесь все, лорд. Я собрал даже тех, кто патрулирует границы.

Тэхен кивнул:

— Отлично. Благодарю, Хичоль. Ты свободен.

Дуглас отошел к группе старейшин. Все выглядели неуверенно и настороженно.

Тэхен редко показывал характер. Он твердо верил, что в качестве лорда не должен позволять чувствам брать над ним верх. Сегодня он не собирался сдерживаться.

Он поднялся по ступеням и, повернувшись, оглядел людей своего клана. Да, собрались все. Во дворе стало так тесно, что казалось, стены сейчас обвалятся. Он знал, что надо держать ярость в узде, но хотел, чтобы родственники поняли, как он взбешен. Пора дать им почувствовать силу его гнева.

— Когда я брал в жены Дженни Квон, то ясно дал вам понять, что ей следует оказывать уважение, подобающее жене лорда и хозяйке этого замка. Однако до сего дня она подвергается насмешкам, издевательствам, обману и предательству со стороны клана, который теперь считает своим. Вы не лучше Квонов.

Из толпы донеслись возмущенные крики. Тэхен не обратил на них никакого внимания. Его взгляд впивался в каждое лицо во дворе.

— Я не буду терпеть дурного обращения с моей женой. Достаточно я вас уговаривал, достаточно ждал, когда уляжется ваше возмущение и гнев на то, что нас вынудили принять в свои ряды женщину из клана Квонов. Она вела себя с достоинством и благородством, а по отношению к вам проявляла одно лишь великодушие. Одаривала улыбкой каждого, кто попадался ей на пути. В ответ вы лишь злобствовали, заставляли ее страдать и чувствовать себя лишней. Вы коварно воспользовались ее желанием обрести признание в нашем клане и старались всячески унизить.

Тэхен замолчал и вперил мрачный взгляд в группу женщин. Те, отводя глаза в сторону, нервно топтались на месте. Нора побледнела, а Мэри потупила голову. У одних были виноватые лица, у других — неприязненные и злые.

— Впредь любое — я действительно имею в виду любое — нарушение моего приказа не останется безнаказанным. Выбирайте сами. Или вы прекратите свои отвратительные выходки, или покинете клан и навсегда станете изгоями. Вас лишат имени Ким и защиты, которую оно дает.

— Ты не можешь этого сделать! — выкрикнул Ким Субин.

Тэхен повернулся к нему и вперил в него страшный взор. Субин побледнел, шагнул назад и налетел спиной на свою жену, одну из молодых женщин, которые насмехались над Дженни.

— Это вызов? — ледяным тоном осведомился Тэхен. — Так знай, любое несогласие будет расценено как вызов вождю, а значит, поединок будет насмерть.

— Н-нет, — запинаясь, проблеял Субин. — Я всегда стою за тебя, лорд.

— Значит, за меня? — Тэхен обвел взглядом все собрание. — Вы за меня? Или в этом деле — против?

Из толпы послышались крики «нет!».

— Пока я вижу, что вы против, — холодно продолжал Тэхен. — Стоять за меня — значит стоять и за мою жену, вашу госпожу. Пока ни один из ваших поступков нельзя расценивать как поддержку леди Дженни. Так что учтите: оскорбить ее — значит оскорбить меня. Обидеть ее — обидеть меня. — Затем он нашел взглядом Нору и обратился прямо к ней: — Сегодня ты оставишь свою должность. Ты больше не будешь надзирать за работой женщин в доме и соответственно лишишься всех привилегий, которыми до сих пор пользовалась. Можешь отправляться к тем женщинам, кому я запретил работать в доме.

Нора вскрикнула и расплакалась. Муж успокаивающе обнял ее за плечи и злобно сверкнул глазами на Тэхена.

Чонгук выхватил меч и оказался перед мужем Норы раньше, чем Тэхен успел отреагировать на эту дерзкую демонстрацию неуважения, и поднес лезвие к горлу старика:

— Ты будешь почтительным к нашему лорду. Любой, кто идет против моего брата, будет иметь дело со мной.

Чимин, вытащив меч, тоже шагнул вперед.

— И со мной.

— И со мной, — спокойно добавил Хичоль.

Один за другим все командиры выходили и становились рядом с Тэхеном.

— Нельзя вести себя как дети, — решительно заговорил Хичоль. — Ким Шихёку было бы стыдно за то, как у нас относятся к жене лорда. Он никогда бы не одобрил таких поступков по отношению к ни в чем не повинной женщине. Ее вина лишь в том, что она родилась во вражеском клане. Это единственный грех Дженни. Я собственными глазами наблюдал, как она изо всех сил пыталась исправить сложившееся положение. Вам всем пора открыть глаза и поразмыслить, чтобы избавиться от этой бессмысленной ненависти.

— Вы будете оказывать ей почтение или подвергнетесь наказанию, — пообещал Тэхен. — А теперь идите и занимайтесь своими делами, но подумайте о моих словах и сделайте свой выбор. Видит Бог, мое терпение кончилось.

Люди стали быстро расходиться. У некоторых женщин лица были заплаканы. Тэхен не испытывал к ним сочувствия. Он помнил лишь об израненных руках Дженни. Волны гнева накатывали на него снова и снова.

— Дело сделано, — уверенным тоном произнес Чимин. — Больше они не посмеют тебя ослушаться. Испугаются последствий.

Тэхен кивнул.

— Сделано. Я не отступлюсь от своего слова.

— Я знаю, — согласился Чонгук.

Тэхен посмотрел прямо брату в глаза.

— Но ты не согласен.

Чонгук медленно покачал головой.

— Согласен. Я видел, к чему привели их детские выходки, и возмущен не меньше тебя. Дженни не заслужила такого отношения. Боюсь, это сломит ее. Мне не понравилось отчаяние в ее глазах, когда она все поняла.

У Тэхена защемило сердце. Он и сам видел, что Дженни выбита из колеи, и боялся, что слишком поздно вмешался.

— Она сказала, что хочет вернуться домой, — бесстрастным тоном сообщил Чимин. — Это были ее последние слова. Потом она ушла.

Тэхен выругался и сжал кулаки.

В этот момент его окликнули.

Тэхен оглянулся. Джису, явно чем-то взволнованная, протискивалась сквозь толпу у входа в дом.

— Где Дженни? Я хотела позвать ее на первый урок, но нигде не нашла.

Тэхен нахмурился.

— Она была в зале. Ты смотрела в наших покоях?

— Конечно, смотрела, — кивнула Джису. — Даже влезла на башню и оглядела реку до самого поворота. Это ее любимое место. Но там никаких следов.

— Дженни вышла из дома через заднюю дверь, — сообщил Чимин. — Сказала, что хочет подышать воздухом. Я решил, что она пойдет, куда обычно ходит, чтобы прогуляться.

— Возвращайся на занятия, Джису, — распорядился Тэхен. — Я поищу Дженни.

— Давай мы с Чонгуком тебе поможем? — предложил Чимин.

Тэхен на мгновение задумался.

— Нет. Надеюсь, она где-то недалеко. Если мне понадобится помощь, я вас позову. Мне надо поговорить с ней. Она расстроена всем, что случилось.

Чонгук и Чимин понимающе кивнули.

— Дженни хорошая девушка, — пробурчал Чонгук. — Когда я увидел ее руки и понял, в какое отчаяние она пришла... Я этого не могу вынести.

Тэхен стиснул зубы.

— Я тоже не могу. И не позволю, чтобы ее обижали, даже если придется наказать каждого, кто посмеет меня ослушаться.