Юная жена

Дженни проснулась в объятиях мужа и тут же пришла в ужас. Было ясно, что она проспала весь остаток дня и время ужина.

Во сне Тэхен обнял ее и прижал к себе так, что она словно бы прилипла к его телу.

Несколько мгновений она витала между явью и сном. Должно быть, в замке скоро начнут просыпаться. Наступит новый день. Сейчас ей так не хотелось выбираться из теплого гнездышка под мышкой у мужа. Но Дженни вспомнила, как Нора рассказывала, что женщины в замке встают рано, чтобы развести огонь в спальнях и главном зале. Когда начнут просыпаться воины, в комнатах должно быть тепло.

Она неохотно выбралась из уютной постели и подбросила дров в камин. В очаге не осталось горячих углей, и ей пришлось воспользоваться сгоревшей до половины свечой.

Затрещало пламя. Дженни улыбнулась, подумав: когда муж проснется, в комнате будет тепло. Она ладонью разгладила платье, которое надела еще накануне, и заплела косу. Потом спустилась вниз поискать Нору и других женщин. Зевая, она вошла в кухню. Там Мэри разводила огонь в очаге, где готовят еду. Увидев хозяйку, Мэри не смогла скрыть удивления, но тут же справилась с собой и сказала, что нужно развести огонь в двух каминах главного зала. Вот только не потрудилась объяснить, как раздобыть дрова. Камины были громадные, для них требовались настоящие бревна, а не поленья, которыми топили в комнатах.

Дженни решила, что это ее не остановит. Дрожа от утренней прохлады, она вышла во двор. Предрассветное небо едва начинало светлеть на востоке. В лицо дунул холодный, сырой ветер. Изо рта поднимался пар.

Возле двери в кухню, у задней стены дома, Дженни, как и ожидала, обнаружила огромную кучу дров. Там были чурбаны как раз нужного размера. Ей удалось выволочь из кучи огромное полено, и оно с грохотом упало к ее ногам. Поставив полено торцом, она осознала, что поднять его невозможно, и потому вновь повалила его и стала перекатывать. Вот и лестница в кухню. Как же быть? Шаг за шагом — вот как. Она может приподнять бревно на одну ступень, а держать его на весу ей не придется, достаточно поставить на следующую ступеньку. И так до самого верха.

Задыхаясь от натуги, Дженни умудрилась затащить бревно на следующую ступеньку. Немного отдышалась, а потом снова взялась за дело. На то, чтобы преодолеть всю лестницу, ушло несколько минут. Наверху она привалила бревно к стене, сама тяжело оперлась на него и стала смотреть на кучу дров внизу. Хватит ли у нее сил принести достаточно бревен, чтобы разжечь два огромных камина к тому времени, когда мужчины, один за другим, начнут приходить на завтрак?

Ну, если стоять здесь и хныкать, то ни за что не справишься с делом. Это уж точно.

Решив не тянуть время, она закатила бревно в зал, оставила у камина и отправилась за следующим. После четырех прогулок туда-сюда дров было достаточно, чтобы развести огонь в одном очаге. Дженни так устала и вымоталась, что у нее дрожали руки, когда она взялась затаскивать бревна в очаг. Она уже справилась с первым и собиралась нагнуться за следующим, когда чья-то рука коснулась ее плеча.

Дженни чуть не подпрыгнула от неожиданности, оглянулась и увидела испуганное лицо молодого воина. Он явно был так потрясен, что Дженни застыла на месте, не понимая, что она сделала неправильно.

— Миледи, это моя обязанность. Меня зовут Юнхо. Я каждое утро укладываю дрова в камин. Для такой тоненькой девушки, как вы, эта работа не годится. Пожалуйста, позвольте мне закончить. Лорд очень разгневается, если я допущу, чтобы его жена выполняла такую тяжелую работу. Ваши руки, миледи! Посмотрите, они в крови! Пожалуйста, идите к женщинам. Пусть кто-нибудь вас перевяжет.

Дженни опустила взгляд на свои руки и с удивлением заметила, что кожа на них в ссадинах, а кое-где и в крови. Видно, она поранилась, когда сражалась с этим бревнами. Возможно, она все-таки неверно поняла Мэри или неправильно прочла по ее губам. Она-то думала, что сама должна развести огонь, но сейчас отчаянно обрадовалась, что ей больше не придется таскать дрова в зал. Страшно болела спина, а руки — теперь, когда воин указал на них, — горели как от огня.

Пожалуй, Тэхен придет в бешенство. Меньше всего ей хотелось, чтобы люди увидели, что она не способна даже принести дров для очага, без того чтобы не изранить свои нежные ручки.

Под длинными рукавами туники Дженни могла бы спрятать пальцы, но сегодня утром она ее не надела, однако теперь придется надеть, чтобы никто не заметил ее израненных рук.

А пока надо найти место, где можно быстренько помыться. Дженни выглянула на улицу. Солнце уже поднималось над горизонтом, а значит, скоро проснется муж.

Дженни поблагодарила молодого воина, который взялся разводить огонь в каминах, выскочила из зала и направилась к сторожевой башне.

Конечно, неудобно каждый раз проходить мимо стражника, когда ей вздумается сходить к реке, но Дженни понимала, что в этом проявляется забота Тэхена о безопасности клана.

У башни она запрокинула голову и позвала стражника. Дженни знала, что он услышит, так как чувствовала, что напрягает глотку изо всех сил. Дозорный высунул голову и покачал головой, как будто она и правда была сумасшедшей. Через мгновение появился конный всадник, не слишком довольный, что ему придется сопровождать Дженни за ворота, — ведь так можно и завтрак пропустить.

— Мне надо на реку, помыть руки. Только и всего, — объяснила Дженни. — Нечего тебе ехать за мной. Дозорному видна тропинка, по которой я пойду.

Ее слова не произвели на всадника никакого впечатления, он проскакал вперед и с выжидающим видом остановился.

Дженни, обиженная его грубостью, быстро пошла к реке по влажной от росы тропинке. Было еще холодно, но после изматывающего сражения с бревнами для каминов Дженни радовалась чистому воздуху и даже прохладе.

Оказавшись на месте, где она несколько дней назад устроила импровизированное купание, Дженни встала на колени и опустила руки в ледяную воду.

Кровь на ранках и царапинах уже начала подсыхать. Вода обожгла нежную кожу словно огнем. Дженни поежилась и начала вытаскивать занозы из ладоней, сразу заметив несколько следов от вчерашних усилий. На двух кожа прорвалась, и теперь из них сочилась сукровица. Некоторые синяки черными пятнами просвечивали сквозь тонкую кожу. Дженни вздохнула. Сегодня она добавила еще несколько штук.

Поднявшись с травы, она вдруг ощутила в желудке болезненный ком и покачнулась. Вчера она не ужинала, а сегодня рискует опоздать на завтрак. Надо спешить.

— Черт возьми, где моя жена? — Тэхен грохотал так, что было слышно во всем зале.

Воин, присматривающий за камином, бросил на лорда смущенный взгляд.

Тэхен тотчас это заметил и шагнул к нему.

— Ты видел утром свою госпожу?

Юнхо нервно сглотнул.

— Да, лорд. Она... — Он испуганно заморгал. — Она таскала бревна для каминов в зале. Конечно, я остановил ее. Сказал, что это моя обязанность. Она обрадовалась и ушла. Я больше ее не видел.

— Таскала — что? — взревел Тэхен.

Юнхо, запинаясь, продолжил:

— Сам глазам своим не поверил. Это не ее дело — укладывать дрова, но, когда я пришел, она уже притащила несколько бревен для первого камина.

Тэхен прикрыл глаза и помотал головой. Что за нелепость?! Полная чушь! И что бы ни говорила Джису, он этого больше не допустит.

Он уже собрался допросить одну за другой всех женщин, но тут в зал вбежала Дженни с бледными от холода щеками. Несколько прядей выбились из косы и очень изящно обрамляли лицо. У Тэхена дух захватило от ее вида.

— Доброе утро, Тэхен, — задыхаясь, проговорила она, сделала книксен и заспешила мимо него к столу, куда уже подавали блюда.

Тэхен хмыкнул и пошел за женой. Дженни села на свое место рядом с Тэхеном и улыбнулась его братьям, которые уже сидели за столом. Не хватало только Джису, но она часто завтракала позже других.

Тэхен, прежде чем сесть, обернулся к воину:

— Смотри, чтобы этого больше не было. Чтобы она никогда не таскала дрова в зал, пусть для этого тебе даже придется держать их прямо здесь. Топить печи не ее дело.

Юнхо кивнул, а Тэхен опустился на лавку рядом с женой. Дженни встретила его счастливой улыбкой. Несмотря на ее радостный вид, Тэхен заметил тени под глазами жены и снова рассердился — она так старается, чтобы ее здесь приняли, а люди его клана проявляют нелепое упрямство. Ну кто может устоять перед такой улыбкой? Более того, кто, поговорив с Дженни хотя бы минуту, способен думать, что она такая же, как ее родственники? Квон — кровожадные бандиты, без раздумий убивающие ради своих целей. Дженни же — нежное создание без единой злобной мысли в голове.

Правда, она схватилась за меч, когда женщины Ким ее оскорбили, и выгнала всех из дома.

Эта мысль заставила Тэхена нахмуриться. Дженни была вынуждена так поступить. Нельзя винить ее за то, что она не стерпела злобных нападок.

Тэхен собирался обсудить за завтраком всю эту историю с домашней работой, но Дженни вела оживленный разговор с его братьями, хотя он и не улавливал суть. Похоже, Чимин с Чонгуком тоже не совсем понимали, о чем идет речь, но, чтобы сделать ей приятное, отвечали как могли и с готовностью улыбались.

Тэхен чувствовал благодарность к ним за поддержку и заботу и полагал, что со временем их поведение подаст пример всему клану. Возможно, Джису все же права и Дженни требуется время, чтобы приспособиться к здешней жизни и завоевать расположение женской части клана. Тэхену казалось, что некоторые мужчины уже стали относиться к Дженни мягче, не хотели доставлять ей страдания, и он не слышал, чтобы кто-либо из них оскорбил ее. Женщины — это другое дело. И все же Тэхен не мог винить их за верность клану Ким.

Он вздохнул. Дело непростое. Женщины всегда поддерживали мужчин своего клана. И Тэхен этим гордился. Его собственная мать служила примером непоколебимой женской верности и так же воспитывала окружающих.

Она умерла, когда произвела на свет Джису. Всю жизнь она старалась сплотить женщин вокруг мужчин, заботилась о прочности связей внутри клана, которые должны объединять всех — мужчин, женщин, детей. Отец Тэхена, бывало, смеялся. Говорил, что глуп тот мужчина, который рискнет встать на пути у жены лорда, что его леди свирепее любого из воинов, воспитанных Ким Шихёком.

Дженни понравилась бы его матери. Тэхен не обманывал себя, предполагая, что мать сразу приняла бы его жену. Она отнеслась бы к этому браку с такой же неприязнью, как все остальные члены клана. Но со временем оценила бы обаяние Дженни, ее покладистость и готовность сделать все, чтобы быть принятой кланом. Кстати, мать непременно одобрила бы предприимчивость Дженни, которая сумела избежать брака с человеком, готовым превратить ее жизнь в ад.

Дженни поднялась из-за стола. Тэхен нахмурился. Он не собирался отказываться от разговора о домашних делах.

— Подожди минуту, Дженни, — произнес он, когда убедился, что жена смотрит ему в лицо.

— Прости, Тэхен, сейчас у меня совсем нет времени. Столько дел. Да ты и сам будешь занят со своими воинами. Мы поговорим обо всем за ужином.

С этими словами она улыбнулась и на глазах у всего зала поцеловала его в губы. Погладила по щеке и упорхнула.

Тэхен остался ни с чем и лишь спустя минуту осознал, что сидит на месте как приклеенный, а след ее поцелуя жжет ему губы.

Вокруг смеялись и разговаривали, но Тэхен ничего не слышал. Его взгляд был прикован к мелькающей у выхода юбке жены.