Юная жена

Утром Тэхен проснулся и обнаружил, что к его боку прижалось женское тело. Рука Дженни лежала у него на груди, а сама она уютно устроилась у него под мышкой.

Несколько мгновений он боялся даже вздохнуть. Черт побери, как глупо! Накануне вечером он вообще сомневался, стоит ли ночевать в своей комнате, потом все-таки скользнул в постель и улегся на самом краешке, так что между ним и Дженни оставалось пустое пространство, тем более что она приткнулась к самой стене.

И что теперь? Она перекатилась через всю кровать и прижалась к нему. Может, замерзла и пыталась согреться его теплом?

Тэхен заскрипел зубами — обычное утреннее возбуждение на сей раз было особенно сильным. Его охватило чувство вины, хотя чему удивляться? Как еще должен реагировать нормальный мужчина, когда в постели к нему прижимается женское тело? Нельзя думать о ней таким образом. Это грех.

Сейчас надо было решить, как выбраться из объятий Дженни, не разбудив ее и не вызвав еще большей неловкости. Меньше всего Тэхен хотел, чтобы она внезапно проснулась и пришла в ужас.

Поразмыслив еще немного, он чуть-чуть приподнял руку Дженни и начал дюйм за дюймом передвигаться к краю кровати. Дженни шевельнулась. Тэхен замер, не смея дышать, но она просто перевернулась на другой бок. Он быстро поднялся, вздохнув с облегчением, и оделся, чтобы, проснувшись, Дженни не застала его в спальне.

Тэхен уже собирался уйти, когда его взгляд упал на пустой камин. Ночью Дженни прижалась к нему, потому что, вероятно, замерзла. Сейчас комната совсем выстудилась, и утром у нее зубы будут стучать от холода.

Он стал осторожно пробираться по комнате, отодвинул в сторону сундук, стараясь не сбросить ничего из ее вещей, разложенных на стульях и на одной из длинных лавок. Быстро сложил домиком дрова в камине и разжег их от наполовину сгоревшей свечи.

Вскоре яркое пламя уже лизало поленья, и в комнату потянулось тепло. По крайней мере Дженни сможет одеться у камина и не посинеет от холода.

Довольный, что исполнил свой долг, Тэхен отправился на поиски Джису. Сначала заглянул к ней в комнату, хотя знал, что сестра скорее всего уже внизу — завтракает или сидит в его кабинете, пытаясь самостоятельно научиться читать.

Тэхен покачал головой. Его удивляло такое стремление, но, похоже, для Джису это важно, хотя и непонятно почему. Он не видел ничего дурного в том, что отец Чунмён станет ее учить. Пусть, если это сделает ее по-настоящему счастливой. К тому же Тэхен был совсем не против использовать это средство для того, чтобы заставить Джису терпимо относиться к Дженни.

Оказалось, что она уже за столом и, как обычно, пререкается с Чонгуком.

Тэхен занял свое место и нахмурился, когда его родственники не прекратили свою пикировку хотя бы для того, чтобы поздороваться с лордом. Он откашлялся, а потом грохнул кулаком по столу. Чонгук и Джису немедленно оставили перебранку и повернулись к Тэхену.

— Где Чимин? — бесстрастным тоном спросил он.

Джису пожала плечами:

— Он уже позавтракал. Сказал, что поедет со своими людьми.

Тэхен молчал, пока ему подавали тарелку, а когда служанка удалилась, посмотрел на Джису.

— Я хочу, чтобы ты сходила за Дженни. Проследи, чтобы она обязательно поела. Вчера она не ела весь день и сейчас, должно быть, очень голодна. Кроме того, я хочу, чтобы ты составила ей компанию и, может быть, помогла разложить по местам вещи.

Джису наморщила нос.

— Значит, ты позволишь ей остаться в твоих покоях?

Тэхен нахмурился.

— Это не твое дело. Однако не вижу причин выпроваживать ее, по крайней мере до тех пор, пока она не обживется у нас. Кто знает, какие причины заставили ее сбежать из собственной комнаты. Пока я хочу, чтобы ей было спокойно. Если пребывание в моей комнате этому поможет, я согласен потерпеть несколько дней.

Джису послала Чонгуку лукавую улыбку.

— Я выиграла.

Чонгук помрачнел и рассерженно посмотрел на Тэхена.

— Что значит «выиграла»? — требовательно спросил Тэхен.

— Чонгук поспорил, что утром ты выкинешь Дженни из своих покоев. А я знала, что нет, — с хитринкой объяснила Джису.

Тэхен окинул обоих сердитым взглядом.

— Я рад, что дал вам повод развлечься.

— Что посеешь, то и пожнешь, — буркнул Чонгук.

— Не твое дело, — ледяным тоном отрезал Тэхен.

Чонгук раздраженно поднялся из-за стола.

— Я буду на площадке. У нас тренировка — спарринг. Захочешь присоединиться — пожалуйста.

Тэхен решил, что первую же схватку проведет с Чонгуком. Надо преподать ему урок почтения к старшим.

***

Дженни проснулась и в первый момент не могла сообразить, где находится. Она не у себя в комнате и не в своей постели. И запахи незнакомые. Прошло несколько мгновений, прежде чем Дженни стряхнула с себя остатки сна и вспомнила, что она теперь замужем и лежит в постели мужа в его комнате, куда она вселилась без позволения.

Но ведь муж не стал будить ее, чтобы выдворить отсюда, значит, возможно, он совсем не рассердился.

Правда состояла в том, что в комнате, куда он ее поселил, Дженни чувствовала себя ужасно одинокой и заброшенной. Конечно, Тэхен — враг ее клана, но к ней проявил доброту и оказался единственным из Ким, кто вел себя с ней хотя бы чуть-чуть любезно.

Тут она нахмурилась. Это не совсем верно. Джису помогла ей, правда, Дженни не знала, чем именно руководствовалась сестра Тэхена. Когда она согласилась помочь Дженни, ее глаза странно блестели.

Дженни отбросила одеяло и тотчас задрожала от холодного сквозняка, но, повернувшись, ощутила теплую волну от камина и увидела, что там полыхает огонь.

Судя по невысоким языкам пламени, огонь развели совсем недавно. Наверное, Тэхен приказал кому-нибудь затопить камин, чтобы она не мерзла, когда встанет.

Человек, который может быть таким внимательным к дочери врага, не должен быть негодяем, ведь так?

Все, что она до сей поры видела, подсказывало, что ей нечего опасаться Ким Тэхена. Этот союз был ему не по душе, но кто станет винить его за это? Пока он не был с ней ни груб, ни жесток.

Никогда раньше ей не приходило в голову, что человек из враждебного клана может быть благороден и справедлив, но, похоже, Тэхену суждено изменить это мнение.

Дженни подошла к камину и протянула застывшие руки к огню, а когда они согрелись, занялась выбором платья на сегодняшний день.

Дома она ни на минуту не задумалась бы о том, стоит ли распустить волосы или заплести косу, надеть ли обычное повседневное платье или более нарядное. Чего ждет Тэхен от своей жены?

Осознав, что она даже не представляет, каковы ожидания мужа, Дженни расстроилась. Похоже, их вовсе не существует. Он собирался отодвинуть ее в сторону и вести обычную жизнь. Может, именно поэтому и распорядился предоставить ей отдельную комнату.

Дженни решила выбрать что-нибудь повседневное. Меньше всего хотелось, чтобы Ким сочли ее надменной и самоуверенной. Вчера она обратила внимание на одежду женщин в замке. В большинстве своем это были скромные рабочие платья.

Одевшись, Дженни начала причесываться. Дело оказалось нелегким, потому что во время долгого путешествия в замок Ким ветер растрепал ей волосы, а вчера перед сном она их не расчесала.

Она распутала пряди, потом перекинула их на грудь и стала заплетать косу, для чего присела на скамеечку у камина, но через минуту почувствовала, что в комнате кто-то есть — у нее словно бы закололо кожу. Дженни быстро обернулась, увидела в дверях Джису и улыбнулась. Может быть, золовка что-нибудь уже сказала?

Дженни жестом пригласила ее войти. В этот момент она была счастлива увидеть человеческое лицо. Пребывание в комнате Тэхена подавляло ее, но Дженни не решалась в одиночестве спуститься вниз. Память еще хранила злобные лица родни мужа.

— Доброе утро, — сказала Джису и выжидательно посмотрела на Дженни.

Невестка улыбнулась в ответ, желая поощрить Джису на разговор, любой разговор.

— Значит, ты собираешься весь день просидеть наверху? — спросила Джису.

Дженни помрачнела, не понимая, что кроется за этим вопросом.

— Тэхен считает, что ты голодна. Ты ведь вчера почти ничего не ела.

Дженни слабо кивнула.

Глаза Джису блеснули. Она уселась в кресло напротив скамеечки Дженни.

— Наши женщины заключают пари: посмеешь ли ты высунуть нос из комнаты и показаться на людях?

Дженни удивленно заморгала, потом нахмурилась и уставилась в глаза Джису. Зачем Джису это говорит? Хочет ее рассердить? Или расстроить? Напомнить о ее сомнительном положении в клане?

— Уверена, они не ожидают, что ты решишься смело спуститься вниз и потребовать завтрак, — продолжала Джису, которую, казалось, ничуть не заботила реакция Дженни. — Будет забавно увидеть, как вытянутся их лица, если ты все-таки явишься.

Губы Дженни с сомнением изогнулись, и вдруг она улыбнулась. Конечно, Джису — озорница. Наверное, именно поэтому вчера и помогла ей перенести вещи в комнату Тэхена. И Дженни кивнула новой родственнице в знак согласия.

Джису ухмыльнулась.

— Тогда пошли. Нет смысла прятаться здесь, когда внизу можно позабавиться.

Дженни торопливо завязала кончик косы кожаной ленточкой и вслед за Джису выбежала из комнаты.

Когда они вошли в главный зал, там кипела работа: служанки убирали со стола остатки завтрака, подметали пол, отодвигали шторы с окон, чтобы пустить внутрь утренний свет и тепло.

Заметив Дженни, они разом застыли на месте. Джису шагала впереди, Дженни шла следом. Джису что-то сказала. Женщинам это явно не понравилось. Одна из них обожгла Дженни презрительным взглядом и заявила:

— Если она хочет есть, то должна являться, когда завтракают остальные.

Дженни ответила твердым взглядом, не желая уступать этой неприятной особе.

Джису жестом отослала служанку прочь и повернулась к Дженни:

— Садись и поешь.

Дженни оглядела столы, заметила возвышение с большим столом — совсем как дома, — прищурилась и решительно шагнула вперед. Она жена тана, здешнего вождя, и будет сидеть за главным столом.

Выбирая место, она села так, чтобы видеть весь зал и улавливать все, что будут говорить. Джису уселась напротив и усмехнулась во весь рот.

— Мне нравится твое настроение. Шаг дерзкий, но мысль хорошая. Надо им сразу показать, что они не смеют тебя обижать. Женщины нашего клана бывают довольно упрямы, но у них верные сердца. Порой они могут высказываться очень резко. У нас часто говорят, что Тэхен — лорд, но замком управляют женщины.

Дженни удивленно приподняла брови. Наверняка Джису шутит!

— Разумеется, Тэхен никогда не допустит ничего подобного, — все еще ухмыляясь, добавила Джису. — Но тем не менее они страшная сила. Кому-то я нравлюсь, кому-то — нет.

Дженни долго вглядывалась в лицо Джису. Пожалуй, эту девушку тоже недооценивают. У Джису хрупкая, почти мальчишеская внешность и дерзкий характер. Дженни чувствовала, что сестра Тэхена умна и сообразительна.

Тут Дженни перевела взгляд за плечо Джису и заметила двух переговаривающихся женщин. Одна из них — с веником в руках — делала вид, что подметает, другая убирала со стола.

Дженни было трудно следить за разговором, но она поняла достаточно — говорили о ней, перебрасывались обычными словами: «полоумная», «чокнутая», «тронутая», — но она вздрогнула, когда добавились слова «глупая», «нахальная», «отродье Квонов».

В гневе она стиснула зубы и сначала хотела броситься на обидчиц, но это было глупо, если учесть, что последние три года она позволяла людям думать о ней все, что угодно, и ничего не сделала, чтобы изменить их мнение. Сама поощряла эти заблуждения.

Но сейчас, среди новых людей, обида ощущалась больнее. Они осуждали ее лишь потому, что она из Квонов. Ее клан в десять раз лучше, и женщины совсем не такие ленивые, как здесь.

Служанка, которая ранее ворчала, что Дженни опоздала на завтрак, двинулась к столу, грубо поставила перед ней тарелку с сыром и хлебом, обожгла ее злобным взглядом, повернулась и пошла прочь. Никакого питья она не принесла, но Дженни не рискнула затевать ссору по этому поводу и решила обойтись сухомяткой.

Она отщипнула кусочек хлеба. Кто-то потрудился его разогреть, а может быть, он хранился рядом с печью. В любом случае хлеб был мягкий и очень вкусный.

— Хочешь, пойдем осмотрим замок, когда ты поешь? — спросила Джису.

Задумавшись, Дженни поджала губы. Ее испугал напор новой родственницы. Весь запас храбрости ушел на то, чтобы спуститься в главный зал.

— Боишься, да? — с уже знакомым блеском в глазах спросила Джису.

Дженни состроила строгую гримасу и сжала губы — пусть неугомонная девица знает, что она думает о ее подначивании. Но все же маневр Джису достиг цели — теперь леди Дженни не могла отказаться от предложения. Она не позволит, чтобы кучка Ким загнала ее в нору и заставила прятаться.

Она дочь тана, а теперь и жена тана. Это что-нибудь да значит, разве не так? Конечно, она не могучий воин, но, наблюдая за матерью, Дженни усвоила одно — могучего воина может победить решительная женщина.

Джису одарила ее довольной улыбкой и стала ждать, пока Дженни насытится. Закончив, та с вызовом посмотрела на золовку, встала из-за стола и, забирая инициативу в свои руки, прошла мимо Джису и обогнула стол. Теперь она шла впереди, а не тащилась за своей младшей родственницей.

Задрав подбородок, Дженни решительно вышагивала по самой середине зала и, проходя мимо служанок, смело встречала их взгляды. В конце зала ей преградила путь черноволосая женщина. Дженни пришлось остановиться, чтобы не налететь на нее.

Женщина была довольно хорошенькая. И моложе всех, кто работал в зале. Ее зеленые глаза были бы красивы, если бы их не переполняла лютая злоба. Незнакомка смотрела на Дженни с откровенной враждебностью. Ее ноздри трепетали от возбуждения.

— Квонова сука!

Женщина так ясно выговорила эти слова, что Дженни не могла ошибиться. Подобное нахальство так поразило ее, что она окаменела. Но Джису не дала ей собраться с мыслями и выскочила вперед. Дженни смогла прочитать по губам Джису то, что она сказала.

— Единственная сука здесь — это ты, Суджин! — выкрикнула Джису с пылающим от гнева лицом. — Убирайся, или я скажу Тэхену, что ты оскорбляешь его жену!

Лицо Суджин исказилось от злобы, но она повернулась и пошла прочь.

Джису и Дженни остались стоять посреди зала.

Сестра Тэхена улыбнулась:

— Отлично. Теперь нам никто не помешает. Продолжим прогулку?