Юная жена

Дженни стояла рядом с Тэхеном напротив священника и ждала начала церемонии. Ей казалось, что было бы уместно взять Тэхена под руку, но она не шевелилась, сцепив руки перед собой и спрятав в складках своего чудесного платья, чтобы никто не заметил, как они дрожат.

Она внимательно следила по губам, о чем говорят между собой присутствующие на венчании, и уже поняла, что отец вместо нее будет отвечать на вопросы священника.

Девушка не знала, как к этому относиться. Она отдала бы все на свете, чтобы самой произнести брачные обеты, но боялась попробовать, боялась выговорить положенные слова, не знала, что у нее получится — шепот или крик.

Может быть, оказавшись во владениях Ким, она попробует... начать сначала? Может быть, даже вместе с Тэхеном, но не раньше, чем убедится, что действует правильно.

Ее заворожил мужчина, который должен стать ей мужем, но он ведь по-прежнему оставался Ким, а ни один из Квонов никогда не поверит, что среди Ким не все кровожадные дикари. Пусть даже все, что она узнала о Тэхене, противоречит такой мысли. Однако Дженни надеялась, что присутствие графа и эдикт самого короля заставят Ким вести себя достойно.

Дженни больше узнает о характере мужа, когда они окажутся на его землях и у него не будет нужды сдерживаться в поступках и словах.

Она так ушла в свои мысли, что не заметила начала церемонии, не заметила, что стоит теперь лицом к лицу с Тэхеном. Он потянулся к ее руке, и Дженни на миг показалось, что сейчас он ее поцелует.

У девушки захватило дух. Прежде она об этом не думала. В голове появилась странная легкость.

Но Тэхен просто взял ее за руку, повернул лицом к присутствующим и что-то произнес. Дженни не видела его губ, а потому не могла понять слов, но догадалась, что скорее всего он объявил, что отныне они муж и жена или что она теперь Ким. Или что они сейчас уезжают. Но что бы Тэхен ни заявил, и гости, и хозяева встретили известие очень сдержанно. Точнее, угрюмо. Да, именно так можно описать выражение лиц собравшихся. Не было ни радости, ни праздничного настроения. Не будет праздничного пира с музыкой и танцами до самой ночи. Нет, ее свадьба была похожа на черную тучу, погубившую теплый весенний день.

И теперь ей предстоит проститься с теми, кого она знала всю жизнь: с родственниками, которые всегда защищали ее. Защищали и любили, несмотря ни на что. Им было все равно, глухая она или проклятая самим дьяволом. Она Квон. Единственная дочь Квонов.

Тэхен тронул Дженни за руку и потянул в сторону двери. Паника охватила ее душу, она только сейчас осознала, что они уедут сразу после венчания и что она теперь жена Тэхена.

На миг Дженни заупрямилась и подумала, что Тэхен рассердится, проявит нетерпение. Но он просто остановился, не отпуская ее руки. Дженни не двигалась с места. Тэхен стоял, смотрел на нее без гнева или осуждения и просто ждал.

— Нужно идти, Дженни. Мои люди ждут, — наконец произнес он.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Дженни, почувствовав дрожь в ногах, вышла за ним из главного зала на лестницу, ведущую во внутренний двор, где с радостью увидела лошадь с крытой повозкой, которую приготовил отец, потому что дочь отказывалась ездить верхом.

За коляской выстроились три повозки, две из которых были нагружены ее приданым: продуктами, пряностями, драгоценностями, — все это были вещи большой ценности. Далее следовала повозка с сундуками, в которые уложили вещи Дженни.

Все кончено. В замке не останется никакой памяти о ней, как будто она не существовала и никогда не жила здесь. Слезы выступили на глазах Дженни.

Конечно, она стремилась к будущему, хотела стать женой, иметь собственный дом, хотя и не думала, что ей будет дарована такая возможность, но сейчас отчаяние заполнило ее сердце: ведь было понятно, что она не скоро увидит своих родных, если вообще когда-нибудь увидит.

Тэхен коснулся ее щеки, утирая слезинку. Дженни обернулась к нему и прочла по губам слова мужа:

— Пойди и попрощайся с семьей, Дженни. Надо ехать.

Скованными шагами она направилась туда, где, выстроившись вдоль дорожки от ступеней до коляски, стояли ее мать, отец и два брата.

Дженни обняла Ханбина, тот ответил ей крепким объятием. Он что-то сказал, но Дженни уже подошла к Мино и ничего не поняла. Мино осторожно обнял ее и долго не размыкал рук. Когда он наконец отпустил сестру, губы его были плотно сжаты и он холодно смотрел на ее новоиспеченного мужа.

Мать и отец обняли Дженни вместе, образовав тесный круг. Отец поцеловал ее в висок. Мать прижалась щекой к щеке дочери, и Дженни ощутила, что лицо Черин влажно от слез.

У самой Дженни ком стоял в горле. То, что еще вчера казалось волшебным приключением, превращалось теперь в пугающую реальность. Фантазии кончились. Она действительно покидает надежное семейное гнездо и устремляется навстречу неясному будущему среди людей чужого клана, которые ненавидят ее и все, что ей дорого.

Она едва сдерживалась, чтобы не кинуться на шею отцу и отгородиться им от Тэхена.

Наступил час проявить силу духа. Последние годы она пряталась от людей. Если сейчас она струсит, разрыдается, покажет, что отказывается уезжать, в дом придет беда. Пострадает весь клан. Погибнут люди. И все из-за ее слабости и страха перед будущим.

Сердце щемило от боли, но Дженни решительно отвернулась от родителей и сделала шаг к мужу, потом еще один. Несмотря на бушующий в душе ураган, она изобразила спокойствие на лице, а спину выпрямила так, что заболели мышцы.

Она не станет позором для отца и всего клана. Мать будет ею гордиться, а братья не будут страдать от ненужной боли. Она уедет отсюда по доброй воле и покорится мужу, потому что сама так решила, а не из-за приказа короля.

В шаге от Тэхена Дженни остановилась и гордо вздернула подбородок, а встретившись с ним взглядом, расправила плечи. Пусть все видят ее решимость.

Теперь можно ехать. Она готова.