Юная жена

— Что за бред?! — воскликнул Ким Чимин. — Он не может связать тебя с этой маленькой дурочкой, дочерью нашего злейшего врага!

Ким Тэхен мрачно посмотрел на брата, не в состоянии выразить словами ярость, бушевавшую в груди. Посланец короля уже отбыл и даже пересек границы владений Ким. Тэхен позаботился об этом. Он считал, что король предал его, и больше не желал видеть в своих пределах ни одного представителя короля.

— Да она совсем дитя, — с отвращением сказал Чимин. — И к тому же она... да всем известно, что у нее не все дома. Черт подери, что тебе с ней делать?

Тэхен поднял руку, призывая брата к молчанию. Его пальцы дрожали от гнева. Повернувшись, он зашагал прочь от Чимина. Чтобы он мог осознать ущерб, нанесенный ему и всему клану, требовалось уединение.

Король, пытаясь прекратить вражду между двумя соперничающими кланами, не просто издал указ о бракосочетании. Он весьма эффективно покончил с надеждой Тэхена передать власть своим наследникам. Потому что в таком случае наследников не будет.

У него не будет сына, который мог бы унаследовать титул лорда, и одному из его братьев — Чимину или Чонгуку — придется взять на себя эту обязанность и обеспечить роду наследника, чтобы имя Ким не исчезло навеки. Клан вообще может решить, что лордом должен стать один из его братьев, ибо сам Тэхен получит жену, которая не сможет занять подобающее место в клане и у него не будет наследника.

Проклятие! Как мог его сеньор так поступить? Ведь он отлично понимал, на какое будущее обрекает Тэхена.

По узкому коридору он прошел из главного зала в маленькую приемную. В комнате было темно. Окна еще были завешены шкурами. Тэхен не стал их отдергивать, а зажег свечу от одного из светильников на стене коридора. Толку от свечи было не много, но Тэхен без труда прошел к прочному столу, за которым не одну ночь просидел его отец, скрипя пером в учетной книге. Старый лорд был скуповат и точен до мелочей. Он учитывал всякую ценность, принадлежащую клану. Но сердце у него огромное — величиной с гору, — он был справедлив и следил, чтобы у каждого имелось все необходимое. Все были одеты и накормлены, даже если ему самому доставалась меньшая доля. Не проходило дня, чтобы Тэхен не вспоминал о нем с тоской.

Тяжело опустившись в кресло с изогнутой спинкой, Тэхен пробежался пальцами по истертому дереву подлокотников, и ему показалось, что дух отца здесь, с ним.

Свадьба. С одной из клана Квонов. Это немыслимо! А тут еще Чимин со своей болтовней о том, что девчонка полоумная. Тэхен никогда не задумывался над слухами, что она с чудинкой. Это его не касалось. До нынешнего дня. Все знали, что девушка не такая, как все, и что Квон стоят за нее горой.

Она даже была помолвлена с одним щенком из клана Ли. Вождь клана Ли Суман заключил союз с Квонами, потому что с ними он становился силой, с которой приходилось считаться. Сами Ким никогда не ладили с Ли. Те, безусловно, имели отношение к смерти отца Тэхена, однако Тэхен знал, кто несет за нее непосредственную ответственность. Именно Квон заслуживали его ненависти.

Он не сожалел, что помолвка расстроилась и семьи не оказались связаны формальными узами родства. Квон не спешили устанавливать контакты с соседними кланами, им это было ни к чему. Они сами представляли собой такую силу, что могли бы одержать победу в любой битве, если бы только против них не выступали сообща объединившиеся войска других кланов.

Джинен Квон оказался точно таким же, каким был его отец: не полагался на договоры и обещания, никому не давал возможности предать его и благополучие клана держал в собственных руках.

Не будь они злейшими врагами, Тэхен, пожалуй, мог бы уважать решимость, с которой Джинен управлял кланом, и его принцип никогда не рассчитывать на чужую поддержку.

Когда помолвка между дочерью Квонов и сыном Ли расстроилась, причин этого никто не называл; правда, шептались, что у девицы не все в порядке с головой. Квон были не слишком общительны и предпочитали держаться особняком, а потому об их единственной дочери было мало что известно.

Нет, Тэхен не сожалел, когда та свадьба не состоялась. Он отлично знал, что Ли использует родство с Квонами против его, Ким, клана. Ли хотел получить больше земли и больше власти, а владения Ким были ему как кость в горле, потому что запирали его на севере.

И что теперь делать, если Тэхену навязывают женщину, о которой он почти ничего не знает? Мало того что она сумасшедшая и не может исполнять обязанности жены, так она еще из враждебного клана! Да будь она самой лучшей женщиной в горах Шотландии, Тэхен не захотел бы иметь с ней дело!

Нет, если он решит жениться, то выберет невесту из собственного клана. Он никогда не возьмет женщину, союз с которой приведет к раздорам, вражде, опасности для его клана. А в случае с Дженни Квон будет именно так.

— Тэхен? — тихонько донеслось от двери.

На сердце у Тэхена потеплело. В приоткрывшуюся щелку обеспокоенно заглянула его сестра Джису.

— В чем дело, милая? — спросил Тэхен, жестом приглашая ее войти.

Джису исполнилось пятнадцать лет, но внешне она очень отставала от своих сверстниц, большинство из которых уже обладали женственными формами и развитой грудью. Джису же по-прежнему оставалась тоненькой и легкой. Ее можно было принять за мальчика, если бы не поразительно красивые зеленые глаза и нежное лицо.

Имея троих взрослых братьев, Джису должна была бы привыкнуть ко всему, но на деле была более застенчивой и тихой, чем любая из знакомых Тэхену девиц. Но только не в обществе своих братьев. Ими Джису смело командовала, с ними держалась уверенно и не чуралась проказ. Остальных членов клана предпочитала избегать и старалась держаться от них особняком.

— Это правда? Ну, то, что сказал Чимин? — Теперь Джису была всего в нескольких футах от Тэхена, стояла перед столом, на котором лежали его тяжелые кулаки. — Ты женишься на одной из Квонов?

Тэхен внимательно посмотрел ей в лицо — не испугалась ли? Он сделает все, что угодно, лишь бы избавить ее от страхов. Джису тяжелее всех переживала смерть отца — именно она была его любимицей. И она больше всех остальных считала Квонов чудовищами.

Однако на лице Джису читались лишь тревога и недоумение.

— Так распорядился король.

Сестра нахмурилась.

— Но зачем? Как он мог так поступить с нами?

— Не тебе обсуждать его повеления, — не слишком сурово отозвался Тэхен. Разве можно упрекать ее за непочтительность к королю, если он и сам задает себе тот же вопрос.

— Они убили папу, — мрачно заявила Джису. — Разве может быть мир между нами? Как может король считать, что, заставив тебя жениться на одной из них, он что-то изменит?

— Ну, тихо, тихо, — мягко остановил ее Тэхен. — Хватит, Джису. Нас призывают к Квонам, к ним мы и поедем.

На лице сестры тотчас отразился ужас.

— Поедем к ним? На их земли? Где они могут всех нас убить? Почему они сами не хотят к нам приехать? Почему только мы должны жертвовать всем? Что они сделали, чтобы заполучить расположение короля?

На губах Тэхена промелькнула улыбка, его позабавило предположение сестры.

— Не думаю, что приказ отдать мне в жены свою дочь они расценивают как королевскую милость. Скорее всего им это дело нравится не больше, чем нам.

— Говорят, она с приветом, — сообщила Джису.

Тэхен вздохнул.

— Думаю, на свадьбе мы все узнаем, как же иначе?

В этот момент из коридора раздался зычный голос Чонгука.

— Тэхен! Черт побери, где ты?

Тэхен снова вздохнул. Джису быстро улыбнулась, и тут, в поту и запекшейся крови, в дверь ввалился Чонгук.

— Скажи, что это вранье! — рявкнул он.

— Ты оставил тренировочный бой, чтобы узнать, правду ли сказал тебе Чимин? — спросил Тэхен. — Решил, что он может соврать и что следует бросить свои обязанности и кинуться ко мне, чтобы задавать свои вопросы?

Чонгук нахмурился, начал что-то бормотать, но умолк, только сейчас заметив, что их слушает сестренка. Он закрыл рот и опустил взгляд на покрывавшие его одежду пятна крови.

Джису была не такая, как все, другая. Для большинства женщин их клана кровь, насилие, битвы были частью жизни. Как еда или сон. Но Джису такая чувствительная. Бледнеет от вида крови, ненавидит боль и насилие.

— Черт возьми, Тэхен! Перестань хоть на минуту изображать из себя лорда и объясни толком, правда это или нет, чтобы я ушел и не расстраивал Джису еще больше!

— Она уже и так расстроилась, — заметил Тэхен. — Очевидно, по той же причине, из-за которой ты расшумелся в коридоре, выкрикивая мое имя.

Чонгук молчал. Мышцы его напряглись, губы сжались.

— Значит, это правда, — наконец выдавил он.

— Да, правда.

Чонгук хотел выругаться, но сдержался и выскочил из комнаты. Его тяжелые шаги загрохотали по коридору.

— Да, — выдохнула Джису, — хорошие дела творятся у нас.