Глава 36
Лиса
Мне нужно забыться.
Отключиться так, чтобы в голове был один лишь вакуум. Не думать ни о чем.
Я целую Чонгука. Сама. Потому что только он способен дать мне это. Способен заставить меня выкинуть из мыслей все лишнее, сосредоточиться лишь на его руках, которые так приятно скользят по телу.
— Что на тебя нашло, Принцесса?
Протестующе мычу, когда Чонгук отстраняется. Снова тянусь к его губам, но он уворачивается, хмурится и натягивает мои волосы на затылке, поймав наверняка рассеянный взгляд моих глаз.
— Ты не хочешь?.. — доверчиво спрашиваю, скольжу пальцами по щеке со щетиной. — Пожалуйста... Мне нужно... — бормочу бессвязно, двигаюсь ближе к Чонгуку. Хочу обнять его за шею, но он быстро сбрасывает мои руки, обвивает пальцы вокруг запястий, не позволяя мне дотрагиваться до себя.
— Я не собираюсь трахать тебя в таком состоянии, чтобы ты потом еще жестче отходняки ловила, Лиса.
Я ежусь от его такого жесткого тона, пытаюсь освободить руки, но Чонгук не отпускает. И отдалиться не дает, и приблизиться к нему мне тоже сейчас нельзя.
— Что случилось, малышка? Давай ты сейчас успокоишься и все мне расскажешь. Обещаю, что мой стояк никуда от тебя не денется, — Чонгук улыбается, а я краснею. Вся решительность куда-то испарилась, мне теперь даже стоять к нему настолько близко немного неловко — хочется шагнуть назад.
— Я сказала отцу, что не хочу выходить за твоего брата, и он в ту же секунду забрал у меня ключи от квартиры и заблокировал все карты. А на следующий день мне позвонили из деканата... — запинаюсь, потому что внутри тянет свежий рубец. — Меня отчислили. Из-за каких-то мифических долгов. Документы нужно сходить забрать только, я пока не могу решиться...
— Стоп-стоп, Принцесса, — у Чонгука во взгляде тотальное непонимание. — А там, ну, вещи хотя бы забрать?..
Развожу руками.
Про трусы я не врала, они мне действительно достались со щедрой руки Ксюши.
— У меня и паспорт там остался. И вообще все документы... Но их хотя бы можно восстановить, — передергиваю плечами, из груди вырывается нервная усмешка. — Думала, смогу телефон продать, чтобы хоть какие-то деньги были на первое время, но его в тот же вечер украли, прямо в кафе. Я тогда вообще нормально соображать не могла, вокруг все какое-то размытое было...
— Закрой ушки, Принцесса.
— Зачем?
— У меня нет ни одного цензурного комментария по этому поводу.
Чонгук приоткрывает окно и достает из кармана слегка помятую пачку сигарет.
Наблюдаю за тем, как он в первый раз обхватывает белый фильтр губами, а после подхожу к нему вплотную и повторяю сама.
Сначала горло дерет от дыма, потом из меня рвется какой-то нечеловеческий кашель. Глаза начинают слезиться тут же, голову немного кружит.
— Еще раз так сделаешь — получишь ремня, — Чонгук во второй раз затягивается, будто нарочно дразнит меня.
— И сделаю, — что-то внутри подстегивает спорить с ним.
— И получишь. Нечего себя травить.
Иронично выгибаю бровь. Мол, как-то вот этот аргумент не очень работает, когда он сам стоит и дымит, глубоко втягивая в себя горький дым.
— Мне, наверное, пора, — топчусь на месте. — Розе ждать будет, мне еще работу новую искать. Из-за тебя, между прочим. Знаешь, какие там чаевые бы...
Договорить Чонгук мне не дает. Больно кусает за нижнюю губу, вдавливает в свою твердую грудь и предупреждающе сжимает ладонь на ягодице.
Никуда я сегодня, кажется, не поеду.
— Все поняла? — отрывается от моих губ, смотрит в глаза, не позволяет увернуться от пронзающего до глубины взгляда.
— Не совсем, — улыбаюсь. — Попробуй объяснить еще раз.
От нового поцелуя начинают дрожать коленки. Нас окутывает серой дымкой от тлеющей сигареты, все еще зажатой в пальцах Чонгука, я перебираю жесткие пряди на его затылке, слегка царапаю шею — уж очень мне нравится, как Чонгук рычит в эти моменты.
— Ты допрыгаешься, девочка, — его дыхание скользит по ключицам, переходит к открытому плечу, с которого Чонгук уже успел сдернуть свитер.
— Может, я этого и добиваюсь?
Низ живота прошибает горячей судорогой, когда влажный кончик языка начинает выписывать узоры на коже. Я не знаю, куда опять завтра повернется моя жизнь, сейчас я уверена лишь в одном.
Мне нужен этот мужчина сегодняшней ночью.
Нужны его руки и губы, нужен тот самый дикий напор, от которого хочется послушно мурлыкать, выгибаться и стонать.
Не знаю, откуда во мне вновь берется смелость, но я сама стаскиваю с себя свитер Розе и медленно спускаю бретельки самого простого тонкого лифа.
— Решила лишить меня сладкого, Принцесса? В следующий раз я буду раздевать тебя медленно, а пока... — Чонгук вжимает сигарету в пепельницу, освобождая руку, и сам быстро щелкает застежкой сзади, не дав мне растянуть удовольствие и немного подразнить его.
Соски уже давно твердые от возбуждения, в животе сладко тянет. Сжимаю бедра, чтобы хоть немного унять это давление.
— Джинсы, малышка, — хриплый голос Чонгука распаляет лишь сильнее.
Неуклюже стаскиваю с себя их, остаюсь в одних черных трусиках без лишнего декора. Только маленький невинный бантик спереди.
Чонгук зарывается пальцами в мои волосы, наматывает их на кулак и вынуждает меня опуститься на колени. Второй рукой он берется за собственный ремень и резко дергает его, высвобождая уже налитый возбуждением член.
— Обхвати его, принцесса.
Я кладу ладонь на жесткую длину. Медленно двигаю рукой, головка с выступившей каплей смазки скользит по губам, и я слизываю с них слегка солоноватый вкус желания Чонгука.
— А теперь убери свои прелестные ручки за спину и открой рот, — мужские пальцы продолжают поглаживать шею. Почти невесомо.
Мне почему-то кажется, что это будет грубо. Что Чонгук не сможет сдерживаться.
И эти мысли отзываются во мне новой волной мурашек, от которой ткань трусиков между бедер мокнет сильнее.
Я вижу, как дергается кадык на шее Чонгука, когда я осторожно подаюсь вперед и втягиваю головку в свой рот.
Никакого отвращения. Лишь желание выжигает меня изнутри — желание сделать моему в данный конкретный момент мужчине так хорошо, чтобы он и правда потерял контроль.
Чонгук смотрит на меня сверху вниз, направляет рукой в волосах, толкается глубже, чем я могу взять в первый раз, и это просто какое-то невероятное ощущение полного подчинения, когда его взгляд становится мрачно-хищным, словно он сам вот-вот слетит с катушек.
— Языком, Принцесса.
Он обхватывает себя рукой у основания, а я выставляю язык и скольжу им по гладкой бархатной коже. Слизываю новую порцию выступившей смазки, обвожу сплетение вен.
И все это глаза в глаза.
Потом мне будет ужасно стыдно, но сейчас все кажется таким естественным. Моя нагота, ниточка слюны, которая тянется от губ к головке, когда Чонгук вновь быстро толкается в мой рот и отстраняется, чтобы я облизала его.
— Хочу трахнуть твой рот, Лиса.
Боже, разве можно было еще сильнее хотеть его?
Эта фраза возносит все на новый уровень. Я вздрагиваю и царапаю ногтями свои ладони. Сдерживаю желание хотя бы на пару секунд прикоснуться к себе между ног, там, где все ужасно пульсирует и изнемогает. Это практически пытка.
Чонгук за волосы заставляет меня сильнее запрокинуть голову.
Вбивается глубоко до самого горла и не позволяет отстраниться, когда в уголках глаз выступают слезы.
— Расслабься, Принцесса. Старайся дышать через нос.
Никакого времени, чтобы привыкнуть.
А хочу ли я?
Или мне нравится вот так? Грубо, с пошлыми звуками и зажмуренными с непривычки глазами?
Новый удар бедрами, еще глубже в мой рот, удерживая за волосы.
Второй ладонью Чонгук упирается в стекло, и я вспыхиваю от осознания, что из соседнего дома нас могут заметить.
Шире открываю рот, хоть в уголках и немного тянет с непривычки.
— Хорошая девочка, — одобрительно на громком выдохе одновременно с новым, на этот раз плавным толчком.
Чонгук постепенно наращивает темп.
Я привыкаю и даже стараюсь двигаться ему навстречу, сжимая губы на твердой длине плотнее.
Волосы натянуты до приятной боли, щеки, наверное, налились красным от легкой нехватки воздуха, когда он входит особенно глубоко.
Мои приглушенные стоны смешиваются с хриплым рычанием Чонгука. Иногда он выскальзывает и позволяет мне передохнуть несколько секунд, отдышаться, пока он похлопывает головкой по губам, обхватив себя рукой.
На более жестких толчках слюна пачкает подбородок, несколько капель добираются до груди.
Я чувствую, как член начинает пульсировать. Чувствую, как Чонгук шагает за грань, насаживая меня до самого конца, заставляя упереться кончиком носа в пах.
Чонгук поглаживает костяшками пальцев по щеке, когда горячие тугие струи ударяют в горло, заливают его обильно. Он отстраняется, надавливает пальцами на подбородок и заставляет меня держать рот открытым. На язык попадает новая порция солоноватой жидкости.
— Ты даже не представляешь, насколько охуенно сейчас выглядишь, девочка, — проводит по нижней губе подушечкой большого пальца, выпутывает ладонь из волос на затылке.
Можно ли получить удовольствие, во время того как твой рот бесцеремонно имеют?
Можно.
Еще какое.
Меня трясет от возбуждения. Кажется, одно прикосновение между ног подтолкнет к оглушающему оргазму.
— Иди сюда, Принцесса, — Чонгук подтягивает меня к себе, я невольно бросаю взгляд в окно, и слышу мужскую усмешку. — Повернись спиной ко мне и обопрись на локти.
Я протестующе качаю головой, опять смотрю сквозь прозрачное стекло и бегло считаю окна с зажженным светом в доме напротив.
Отказ не действует на намерение Чонгука трахнуть меня вот так грязно. При возможных свидетелях.
Он просто сам заставляет меня принять нужную позу.
И, когда его пальцы давят на клитор через раздражающую ткань белья, способность еще хоть как-то трезво мыслить улетучивается из моей головы.