Глава 32
Лиса
— Даже не поздороваешься? — Чонгук хмыкает, убирает ладонь, которую его брат так и не пожал.
Чон Хосок недовольно сводит брови к переносице. Он почему-то перевел взгляд на спутницу Чонгука и теперь пристально ее рассматривает. Девушка улыбается ему в ответ.
— Как тебе моя спутница, брат? По-моему, у нас с тобой самые шикарные женщины здесь, — Чонгук абсолютно спокоен.
Ни один мускул на его лице не дергается, когда Хосок делает резкий выпад вперед и неожиданно неприятно скалится:
— Притащил шлюху ради того, чтобы вывести меня из себя? Денег-то хватило?
Брюнетка напротив меня открывает рот, чтобы сказать что-то, но тут же одергивает себя и плотно сжимает губы. Она виснет у Чонгука на плече как-то слишком демонстративно. Скользит длинными ногтями по его шее, зарывается в волосы. Ладонь Чонгука теперь лежит на ее бедре.
— Не переживай, братец. Семейная скидка.
Я давлюсь шампанским после слов Чонгука.
Получается, эта девушка продает себя и он точно знал, что их с Хосоком связывали подобные отношения?
Чонгук решил устроить представление, только вот я не могу понять, для кого именно.
Позлить брата? Или же все это для меня?..
— Лиса, ты в порядке? — Чон Хосок поворачивается ко мне в тот момент, когда я не слишком изысканно стираю шампанское с уголков рта.
— Все хорошо, — отвечаю ему шепотом, устало прикрываю глаза на несколько секунд.
Постановка еще не началась, а я уже чувствую себя так, будто отсидела четыре часа на неудобном жестком стуле без возможности хотя бы просто встать, чтобы размять ноги.
— А где здесь?..
Хосок разворачивает меня за плечи и шепчет на ухо:
— Прямо до конца и направо. Не задерживайся, малышка, скоро начало.
Я банально сбегаю.
Запираюсь в отдельной уборной, подхожу к зеркалу, сразу достав мягкий карандаш для губ из клатча. Все это время я кусала губы и теперь мне нужно исправить последствия своего неумения держаться холодно и отстраненно.
Сложнее всего найти в себе силы, чтобы вернуться назад.
Хосок качает головой, когда замечает меня — у нас осталось всего три минуты до момента, когда в просто огромном зале начнут глушить свет.
Скрещиваю за спиной пальцы на удачу. Знаю, что это довольно глупо, но в ложе есть еще несколько мест, и я очень боюсь увидеть Чонгука с этой девушкой на них.
Успокаиваюсь, только когда в кресла опускаются две женщины, которых я не знаю.
— Тебя что-то связывает с моим братом? — Хосок наклоняется так, чтобы вопрос услышала только я.
— Нет, — отвечаю быстрее, чем следует. — Конечно же нет.
Ободок кольца на безымянном пальце будто начинает сжиматься.
Постановка начинается, тональность музыки постепенно нарастает. Мой взгляд прикован к сцене, и я стараюсь не отвлекаться на время от времени загорающийся экран телефона Хосока. Он сидит с краю, так что это особенно никому не мешает, но мне все равно почему-то становится немного обидно.
Зачем он тогда приглашал меня в театр, если у него столько дел, которые не терпят отлагательств. Он ведь даже на сцену почти не смотрит.
— Прости, Лиса, мне нужно отойти на некоторое время. Важный звонок, — его шершавые губы касаются моей щеки, я вздрагиваю и обнимаю себя руками, сдержанно кивнув в ответ на его желание избавиться от моей компании.
А Чонгук сейчас, наверное, где-то обнимает ту брюнетку.
Прижимается к ее шее поцелуем, дразнит пальцами. Лишь самой себе я могу признаться, что хочу оказаться на ее месте.
Я мечтаю о его губах.
О том, как жесткая щетина оставляет покраснения на слишком нежной коже. О мужских больших ладонях, которые нетерпеливо лишали бы меня платья...
Совсем недавно я еще была девственницей, а теперь в моей голове крутятся непристойные картинки, каждую из которых я хочу превратить в реальность.
— Только не говори, Принцесса, что ты тащишься от мужиков в узких штанишках.
А я предполагала, да, что Чонгук не смог бы сдержаться в такой ситуации. Это он еще слишком прилично назвал танцовщиков на сцене.
— Что ты здесь делаешь? — я специально не поворачиваю голову в его сторону. Делаю вид, будто меня совершенно не трогает его появление.
— Увидел, что мой брат оставил тебя в одиночестве. Решил, что такая красотка не должна скучать, — Чонгук занимает место Хосока, его пальцы прикасаются к моему запястью.
Грубые подушечки скользят выше по руке, а я опять кусаю губы. Воровато смотрю на женщин слева от меня, но они вроде бы слишком заняты постановкой и даже, кажется, не замечают, что у меня сменился спутник.
— У тебя есть своя «красотка», которую ты должен развлекать.
— Ревнуешь, солнышко? — нахально улыбается и мажет губами по моему плечу.
Не дождется.
— Прекратите дуться, Принцесса. Нас же, как ты сказала, ничего не связывает. Я могу спать с кем угодно.
— Ты с ней спал? — в этот раз сдержаться не удается, шиплю, резко поворачиваясь к Чонгуку, стряхиваю его ладонь, которой он уже успел накрыть мое бедро.
Чувствую, как моментально краснею.
— Не довелось, — опускает взгляд на мою грудь. Соски моментально твердеют под его взглядом. — Красивое платье, Лиса.
— Спасибо. Его выбирал твой брат.
А вот это я зря...
Мне всего лишь хотелось немного позлить Чонгука, я не думала, что его реакция будет такой острой.
Он резко впивается пальцами чуть выше локтя, дергает меня из кресла на себя, удерживая, когда я покачиваюсь на не слишком устойчивых каблуках.
— Вы не могли бы быть тише? — одна из женщин спокойно спрашивает, окинув нас осуждающим взглядом.
Я прекрасно ее понимаю. Это совсем не то место, чтобы устраивать разборки.
— Мои извинения, — Чонгук отвечает вежливо, но от его тона у меня все равно мигом разлетаются мурашки по всему телу.
А его пальцы, которые впиваются в руку все сильнее, спокойствия не добавляют.
Мы оказываемся в фойе, и я была уверена, что сейчас неминуемо столкнусь с Чон Хосоком, но его там не было.
Вышел на улицу? Не хотел помешать кому-то своим разговором?
— Потеряла кого-то, Лиса? — Чонгук замечает, что я оглядываюсь по сторонам.
— Зачем ты меня вытащил сюда? — парирую ему таким же язвительным тоном, скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть предательство собственного тела, которое реагирует на близость этого мужчины.
— Собирался содрать с тебя это платье, но потом все-таки подумал и решил, что не хочу, чтобы кто-то увидел тебя голой, Принцесса.
Чонгук оказывается возле меня, предусмотрительно кладет ладонь на поясницу и напрягается, в случае если я захочу увеличить расстояние между нами.
— Ты не имеешь никакого права портить мне вечер, — я запрокидываю голову, чтобы видеть его потемневшие глаза, ладонями в грудь изо всех сил отталкиваю Чонгука от себя, но дистанция не увеличивается ни на сантиметр.
Стараюсь не смотреть на то, как на его руках натягивается ткань пиджака.
Куда делся Хосок? Боже, я сейчас настолько зла, что готова была бы попросить у него помощи.
— Тебе нравится терпеть унижения, Принцесса?
— О чем ты?
— О том, как с тобой обходится мой брат.
— Меня унижаешь только ты, Чонгук. Впутываешь в какие-то свои интриги, совершенно не считаешься с моим мнением... — тараторю.
— Отлично, голос у тебя может прорезаться в нужные моменты. Так какого же хера, Лиса, ты позволяешь собой манипулировать? И я сейчас не про себя говорю, потому что эти игры, в отличие от планов твоего папаши и моего брата, тебе нравятся.
— Не нравится мне ничего! — спешу оправдаться. — Я бы вообще предпочла, чтобы ты исчез из моей жизни. Нав-сег-да!
Чонгук резко отшатывается от меня. Сдирает с себя пиджак, разминает плечи. Он явно не привык к строгим костюмам, которые сковывают движения.
Я жду его следующих слов с замиранием сердца, потому что совсем не уверена, действительно ли я хочу, чтобы он избавил меня от своей компании и это оказалась бы наша последняя встреча.
— Как скажешь, Лиса. В конце концов, слово принцессы — закон. Только прежде чем возвращаться на это сборище снобов, проверь туалет, — ровно произносит и быстро поворачивается ко мне спиной, чтобы в ту же секунду быстрым шагом пойти к выходу.
Ты ведь хотела, чтобы он оставил тебя, Лиса? Вот и получай.
Я провожаю его взглядом до ступеней. Душу подкатывающие к горлу слезы и желание окрикнуть Чонгука. Попросить его вернуться...
Становится душно, бретельки платья раздражающе так и норовят сползти по плечам.
Что он имел в виду, когда посоветовал мне сходить к уборным?
Ноги сами несут меня в ту сторону.
Чем ближе я подхожу к резным дверям, тем отчетливее через вату в голове становятся слышны женские пошлые стоны. Кто-то решил заняться сексом прямо в театре... Ни на что другое это точно не похоже.
Я как-то машинально тянусь к дверной ручке, но не успеваю дотронуться до нее кончиками пальцев, когда все стихает.
Раздается щелчок замка, я прячусь за широкой колонной и задерживаю дыхание, чтобы ничего не могло выдать моего присутствия.
— Поехали ко мне, малыш. Оторвемся, как в старые добрые.
— Я здесь не один, если ты не заметила. Ночью приеду, а сейчас пошла... — в воздухе раздается шлепок.
— Ну котик...
— Пошла, я сказал.
Так вот что Чонгук подразумевал под моими унижениями от Чон Хосока. Я ждала его возвращения в ложе, а он развлекался в туалете с какой-то девушкой.
И переписывался во время представления он, наверное, тоже с ней. Договаривался о встрече в безлюдном месте.
Я не вернусь в зал. Не стану терпеть прикосновений Чон Хосока, после того как он этими пальцами...
Господи, до чего же противно.