Глава 27
Лиса
Выбор свадебного платья — одно из важнейших событий в жизни каждой счастливой невесты.
В идеальном сценарии мать с будущей свекровью заливают «теплые» слезы шампанским, придирчиво разглядывая каждое новое платье, а сама невеста повизгивает от восторга, когда очередная фата идеально струится по лицу и волосам.
А я хочу отсюда сбежать.
Мне не нравятся эти ужасно вычурные платья, ноги на задниках уже стерты в кровь от неудобных туфель, иголки, с помощью которых консультант подгоняет размеры под меня, впиваются в кожу. Даже шампанское проносится мимо меня, хотя я точно знаю, что моей матери уже хватит.
— Девушка, а как вам «Русалка»? Не хотите примерить такой фасон? — консультант обхаживает меня, явно рассчитывая на свой процент от покупки.
В платьях с «рыбьим» хвостом невозможно нормально ходить, но я все равно соглашаюсь на несколько вариантов, потому что в общем-то мне плевать, что именно на мне будет во время церемонии.
Я просто знаю, что она в любом случае состоится. Даже если мне в голову взбредет явиться туда в мешке из-под картошки.
«Где ты, в очередной раз сбежавшая Принцесса?» — телефон оповещает меня о новом входящем сообщении, текст которого уже светится на экране.
Надо бы отключить все уведомления, чтобы Чонгук не всплыл в какой-нибудь особо не подходящий момент.
Я игнорирую его желание поболтать, кладу телефон на пуфик экраном вниз и пытаюсь сама дотянуться до туго затянутой шнуровки, потому что от слишком приторных духов девушки с бейджиком меня уже тошнит.
Да, в последнюю нашу встречу я опять позорно сбежала от Чонгука. Да, я даже пропустила несколько учебных дней — боялась, что он опять заявится на университетскую парковку. Да, мне тогда понравилось.
И это, пожалуй, самое паршивое, потому что победительницей из этой игры я точно не выйду.
Розка, увы, подтвердила наличие камер в клубе. Вытаращила на меня глаза, но головой кивнула. Расспрашивать хоть не стала — за этой ей отдельная благодарность.
— Милая, поторопись. У нас еще около семи вариантов, время поджимает, — голос мамы звучит слишком пьяно.
Я точно знаю, что она сменила уже четыре бокала. А сколько их было, пока я торчала в примерочной?
Этот свадебный салон настолько элитный, что у них здесь все четко по записи. Одна невеста на три часа. Из других посетителей лишь ее сопровождение.
— Вам помочь? — девушка-консультант разве что за шторку нос не сует. Она суетится и скачет на задних лапках вокруг меня, пока я настойчиво отказываюсь от ее помощи. Уж застегнуть молнию и сделать пару шагов до возвышающегося подиума я в состоянии без лишней поддержки.
— Сама справлюсь, — огрызаюсь в ответ на ее излишнюю назойливость.
Не хочу никого обижать, это скорее от бессилия. Мне жизненно необходимо на кого-то сорваться.
Бж-ж.
Телефон вновь вибрирует, руки сами тянутся к нему.
«Игнорируешь меня, солнышко?».
Руководствуясь какими-то странными мотивами, я фотографирую свое отражение в зеркале и без лишних комментариев отсылаю Чонгуку эту слегка размазанную фотографию. Пальцы дрожат.
«Что это за хрень, Лиса? По всему городу сняли шторы и закутали тебя в них? Я лично готов проспонсировать твое платье, только выбери что-нибудь нормальное. А этот ужас сними, у меня эстетические предсмертные конвульсии».
Вот ведь засранец.
Я бы не сказала, что платье такое уж плохое, просто его действительно слишком много. Слишком настолько, что оно в кабинку примерочной едва влезает — пышный подол сплющен со всех сторон, ветром с такими габаритами меня точно не унесет, хоть и на весах опять минус.
«А мне оно нравится» — назло печатаю именно такой ответ. Меня вообще раздражает соглашаться с Чонгуком, даже если наши мнения правда схожи.
«Ты разбила мне сердце, Принцесса».
«У тебя его нет».
Платье к черту летит в руки консультанта.
Следующая модель нравится мне больше хотя бы тем, что оно не весит целую тонну. Его спина усеяна длинным рядом мелких пуговиц, так что здесь мне требуются чужие пальцы — я при всем желании не изогнусь так, чтобы справиться со всеми петлями.
— Нет, однозначно не то. Где помпезность, где дорогой шик, Лиса? Ты в нем как сиротка без гроша в кармане, — мама дает свой комментарий, пока я рассматриваю себя в зеркале в полный рост.
Вообще-то красиво.
Полупрозрачное кружево на рукавах, мелкая телесная сетка на открытых участках — из-за нее то самое кружево красивым узором обвивает мои руки, грудь сверху и ключицы. Издалека точно не разобрать, как все это держится на теле.
Но маме подавай огроменные шлейфы и объемы.
— Мне оно нравится, мам, — я провожу пальцами по своим волосам, чтобы слегка взбить их. Так смотрится еще лучше.
— Я всегда знала, что вкуса у тебя нет.
Предсказуемо.
Благо, это только первая примера и выбор сегодня делать не нужно. Как же его можно сделать без будущей свекрови?
— Молодой человек, мы закрыты на обслуживание...
Сначала я не придаю значения лепету девушки с зализанным строгим пучком, но уже через пару секунд...
Нет, не может этого быть.
Он не мог вот так прилюдно заявиться в место, куда мужчинам обычно вход строго запрещен.
Приметы и все такое.
— А где у вас здесь уборная? Мне срочно нужно освежиться, — мама игнорирует Чонгука, обмахивая себя каким-то буклетом. Она, наверное, и не поняла, кто бесцеремонно ввалился в салон.
— Проводите женщину и сделайте вид, что меня здесь нет, — он достает из кошелька несколько оранжевых купюр и протягивает семенящей возле входной двери девушке. Как, оказывается, легко купить свидетеля в наше время.
Она воровато оглядывается по сторонам и забирает деньги, тут же надежно пряча их в, как бы банально это ни было, чашечку лифа, а после подставляет локоть моей матери, и они вдвоем исчезают где-то в задней части просторного помещения.
А я жалею, что стою на подиуме не в предыдущем платье, потому что так хотя бы Чонгук не смог бы подойти близко — ему помешало бы это недоразумение в виде подола.
— Ты не рада меня видеть, Принцесса? — он подходит все ближе, протягивает мне руку. Хочет, наверное, помочь спуститься.
Нет, я на это не куплюсь.
Никаких прикосновений.
Я знаю, чем это может закончиться.
— Как ты?.. — бормочу растерянно себе под нос, пытаясь прикинуть варианты его успешного сталкеринга.
Ну не мог же он мне отслеживающий чип вживить под кожу, пока я была не совсем в адеквате после разрывающих на части ощущений?
— На зеркале было название салона. Я пробил и, о чудо, оказался поблизости.
— Так уж и поблизости? — игнорирую его ладонь, сама спускаюсь с подиума, тут же скидывая туфли с ног, потому что, кажется, на месте мозолей меня теперь ждет неприятный кровавый сюрприз.
— У меня быстрая тачка и я отлично вожу, — Чонгук понимает, что я раскусила его это «поблизости». Он переводит взгляд на мои ноги и хмурится.
Я не выдержу больше ни одного платья. Мне из этого уже нестерпимо хочется выбраться, но я не представляю, как это сделать без помощницы.
Или помощника. Если судить по взгляду Чонгука — он точно видел это испытание на моей спине. И, я готова спорить, сейчас у него чешутся руки просто разорвать на мне очередную тряпку, потому что его глаза опять вспыхнули той самой чернотой, что так пугает меня каждый раз, когда мы оказываемся наедине.
— Зачем ты приехал? Здесь моя мать, она может...
— Все, что она сейчас может — это попытаться не заблевать такси, которое отвезет ее домой. Она вряд ли вспомнит события последнего часа, а уж я так вообще вне зоны ее беспокойств, — он зачем-то подхватывает мои туфли и, едва не наступая мне на пятки, идет следом.
А вот это уже проблемно.
Тесная для двоих примерочная, мое платье, которое все же надо снять...
— Дальше я сама, — разворачиваюсь и упираюсь ладонью в его твердую грудь.
Я чувствую жар его мускулов и — этот факт почти до слез обиден — не спешу убирать руку.
А как ее убрать, когда он смотрит так, будто хочет меня съесть? В самом приятном смысле.
— Тебе сюда нельзя, — все-таки хмурюсь, когда Чонгук начинает напирать, оттесняя меня внутрь зеркальной кабинки.
— Кто сказал? Очень даже можно, Принцесса. Мне вообще все можно, — на его губах опять та самая, кружащая голову, ухмылка, и я могу лишь беззвучно шевелить губами.
Аргументы против как-то не находятся.
Он разворачивает меня спиной к себе, перекидывает все волосы вперед, чтобы они не мешали скользить от пуговицы к пуговице. Я прижимаю верх платья к себе — он может хлынуть вниз после очередной свободной шелковой петли, а я не забыла, что под платьем в этой части у меня нет белья.
Сглатываю нервно, когда подушечки мужских пальцев начинают скользить по обнаженной спине. Чонгук дразнит меня вдобавок еще и своим слишком горячим дыханием.
— А подвязка на тебе тоже есть, Принцесса? — его ладони опускаются на мои бедра, он резко прижимается ко мне со спины и нарочно сжимает пальцы, чтобы я не могла дернуться вперед и избежать такого острого контакта наших тел.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой это. И убери свои руки, — сейчас я забываю о флешке, о компромате на ней. Мне бы от прошлого раза отойти, я не готова к новому раунду.
— Не уберу. Раз уж ты не хочешь отвечать, мне придется самому проверить.
Как-то внезапно я оказываюсь без платья. Прикрываю грудь руками, вздрагиваю, уловив отражение в зеркале — Чонгук возвышается надо мной, одна его ладонь лежит на моем животе, а я стою перед ним...в одних трусиках.
И лишь голос матери не дает закрутиться вихрю из очередных жадных поцелуев.
Голос, который раздается так громко, что сомнений нет — между нами сейчас пара метров. И шторка, которую моя мама может рвануть в любую секунду.