Глава 2
- ТЫ касался его члена губами? Языком? Показывай! Он кончал? Как ему нравится? Давай, работай...
Марк голый, на коленях, весь синий от укусов, заглатывал и давился огромной головкой. Пытался вспомнить, как нравилось Романову. Вспомнил, как напился до чертиков и впервые прикоснулся к шефу. Как тот равнодушно отреагировал на его пылкий минет, смотрел удивленно на парня возле своих ног, всего в слюнях и сперме. Сказал коротко.
- Я не терплю влюбленного идиотизма.
Марк ушел, дрочил, страдал. Любил молча. Два года прошло. Работал, старался, оказался не нужен.
Гордан жестко держал за волосы, глубоко вколачивался в горло.
-Как ты посмел притронуться к нему? Кто позволил тебе? Он захотел тебя? Что говорил? -
Марк захлебывался, едва дышал. От нехватки кислорода потерял сознание.
- Никчемный.. мусор.
Харрисон брезгливо отбросил от себя бесчувственное тело. Сидел голый, злой. Нажал на кнопку. Через минуту вошел красивый паренёк в легкой тунике и мини шортиках, принес поднос с закусками.
- Почему зол? Помощник так себе?- он мельком глянул на Марка.
- Адамир, "ни на что не способен" как будет на арамейском?
- Зачем тебе, ты все равно не запомнишь.
- Я хочу Кристиана...
- Знаю. - парень смотрел своими темно-серыми глазами на его эрекцию и улыбался.
- Почему он упрямится?
- Потому что упрямый?! Потому что тебе нравится, как он противится тебе. Вы так долго играете в эту игру "поймай и трахни".
- Ты прав, люблю этого котика с его острыми коготками и клыками. Язычком как у гадюки. Млею от удовольствия, когда он огрызается.
- Не перегибай, Гордан.
- Знаю! Но как подумаю, что этот тощий ассистент крутится вокруг, глаз положил на моё! Хребет перекусить хочется.- Взгляд стал тяжелее, послышался рык.
- Держи себя в руках. Мы на высоте 3000 метров. - Адамир сел тому на колени. Смотрел в нечеловеческие глаза, которые затягивали словно омуты.
- Позволь мне...
Гордан тяжело вздохнул, разорвал тунику обнажая прекрасное тело, две детали шорт с треском полетели в разные стороны. Яркие соски так и манили прикоснуться, мужчина лизнул и прикусил до боли. Парень выгнулся в его захвате сладко потираясь своим членом и яичками об член мужчины.
Гордан рукой поддерживал парня на себе, пальцем нашел сжавшуюся влажную дырочку, покружил вокруг и вставил. Разминал вход, вставил второй. Шелковая нежность, горячая и скользкая, пульсировала, засасывала, обещала удовольствие. Парень растянутый под его агрегат, был вымыт и приятно пах. Гордан встал с ношей на руках и усадил на стойку бара. Высота была притрахана, мужчине так нравилось. Он уложил паренька на столешницу, высоко поднял ноги, зафиксировал их мягкими ремнями на держателе для бокалов. Жарко дышал на колом стоящий, немаленький, для такого хрупкого парня, член. Слизнул тяжелую каплю секрета. Адамир дышал часто, молил о большем.
- Будет больно, маленький...
- Знаю...
Было очень больно, стоны переходили в крики, хрипы. Адамир принимал в себя огромный член, в разработанной попке двигался не сбавляя темпа, выл и порыкивал, словно дикое животное, не человек.
Марк пришел в себя на полу, забился в угол, с ужасом смотрел на этот кошмар. Когда мужчина кончил, парень под ним не подавал признаков жизни. Огромный член был в крови. Марк зажал руками рот. Сдерживал крик, сколько мог. Весь в слезах и соплях он смотрел на "орудие пыток" и от ужаса потерял сознание снова, хорошенько приложившись головой о перегородку.
- Ни на что не способен. Санита!
- Да, господин.
- Сделай здесь порядок.
- Конечно, мистер Харрисон.
Мужчина ушел в душ. На полу лежал парень, она нащупала пульс. Без сознания... Она перевела взгляд на бар.
"Еще бы... Я тебя понимаю..."
Адамира отстегнули и вынесли. Рядом в комнате было оборудовано
место для доктора Верин. Паренька он осмотрел, поставил капельницу. Долго обрабатывал пострадавший анус. Рядом без сознания лежал второй, новенький. Вот он, на диво, не пострадал. Небольшая гематома на голове и трещины губ, обработал горло.
Адамир был под успокоительным, от такой дозы проспал бы до самого аэропорта.
В спальне все убрали, вычистили. Гордан лежал на кровати и злился. Не любил спать один. С рыком вышел в зону отдыха. Все, кто находился в гостиной, встали, как по
команде.
Харрисон вошел к доктору.
- Как он?
- Выглядит все плохо, требуются препараты, которых здесь нет и дополнительные обследования.
- Убирайся на хрен, рукожоп.
Гордан вытащил катетер из вены парня, подхватил на руки Адамира и унес в спальню. Бережно уложил на живот, развел в стороны пострадавшую попку. Долго смотрел на пострадавший анус, злился на себя за несдержанность. Коснулся языком опухших складочек, трещин, зализывая нанесенный ущерб.
Из спальни раздавался рык, словно хищник, защищал свою добычу. Команда сидела тихо, мысленно попрощались с парнем. Начальник охраны сжимал кулаки, тяжелым взглядом сверлил дверь в спальню.
Адамир работал
"постельной игрушкой" у мистера Харрисона что-то около трех лет. Парень умный, красивый, привлек внимание этого извращенца. Когда первый раз Гордан предложил ему потрахаться, то получил по морде при всей своей охране. Один из лучших выпускников Кембриджского университета. Приехал с отличными рекомендациями на стажировку к нему в Вашингтон. Гордан был не в духе, злился часто. Кровь взывала творить беспредел. Когда увидел парня - захотел. Кого-то помимо Кристиана... Злющего, злопамятного и очень опасного.
Адамир Кеплер Тиррейский, гордость и отрада старого маркиза. Поздний ребенок стоил маркизе здоровья, а в последствии и жизни. Отец любил, холил и лелеял сына. Возлагал на него все свои надежды. Все что мог он отдал своему единственному, чудесному мальчику, с глазами любимой женщины.
Адамир заполучил высокую должность, как и внимание Харрисона. Борьба по завоеванию неприступной крепости была долгой, жестокой, но закончилась полной капитуляцией. Парень уже через полгода стонал под мужчиной, принимая в свою задницу немаленький член. Кричал от удовольствия, смог усмирить вечную жажду...
Харрисон уложил на себя парня, ласково гладил по животу и ниже, зацепляя нежно член и яички. Коленями развел ноги, давая себе доступ к промежности. Слегка перекатывал мягкие шарики в руке, массировал нежное местечко от мошонки до ануса, легко надавливая и потирая. Щекотал нежно, как нравилось парню. Он узнал с ним, что такое нежность. И что нежность это не всегда слабость. Адамир любил разнообразие, приучил его к разного вида наслаждениям. Гордан гладил тело, возвращался к лицу, поворачивал его голову на бок целовал нежный ротик, посасывал кожу на шее, прикусил ушко. Царапал слегка сосочки, пощипывал. Спускался к члену, тискал и мял, пока он не стал твердеть. Пальцами растирал по стволу смазку, зажимал стояк в кулаке, затем двигал рукой наяривая. Крайняя плоть с хлюпающими звуками открывала розовую головку, уздечку и щель уретры. Гордан прокручивал медленно тянул вниз, снова ускорялся. Сам же терся между половинками своим, текущим и жаждущим продолжения, членом. Парень дышал тяжело. Соски стали чувствительными бусинками. Гордан перевернулся с парнем и навис над ним. Проложил из поцелуев дорожку от подбородка вниз и захватил губами истекающий смазкой член. Адамир вошел в горло, раз за разом вгоняя себя глубже, удерживая дольше. Гордан глотал по максимуму, член дрожал от притока крови. Парень кончил глубоко в горло и лежал без сил. Харрисон укрыл парня и вышел. Команда замерла, когда увидела его обнаженного, во всей своей ужасающей красе.
- Ты. - Он ткнул пальцем в Марка. А потом поманил пальцем к себе. Марк, бледный словно призрак, сделал шаг в сторону мужчины и попал в жесткий захват.
- Пойдем, и ты снова подробно расскажешь мне, как делал приятно мистеру Романову. На колени...
Марк едва не плакал.