Глава 1
Дмитрий все думал о том, что узнал из снов. Теперь они снились регулярно. Такие яркие и жуткие.
Они со Стасом много разговаривали о том, что происходило там, во снах, в другом мире... параллельном мире, за гранью.
Как назвать то, в чем они увязли и не могли просто бросить и забыть.
Как вернуть то прекрасное время, когда гнет ответственности не давил бетонной плитой. Он не мог оставить своих мальчиков без отца, без поддержки. То как они смотрели на него, с какой любовью Касий обнимал за шею, засыпал только рядом с ним.
Это был не сон, это была другая реальность и он боялся, что от его неверных решений могли пострадать все эти люди.
Димитрис решал много вопросов, с которыми раньше никогда дел не имел. Пришлось рассказать Стасу про то, что Эдвина забрал Воланд и они исчезли в небесном портале. Про демона он умолчал... Он извинялся за, возможно неправильный, выбор, но Эдвин был так долго при смерти и он не смог его спасти и вылечить, пришлось отпустить. Про метку не говорил, а зачем расстраивать и так едва живого брата.
Стас смотрел грустно, но держал себя в руках. Пытался дозвониться до Эрика, но тот сменил номер и на связь не выходил. Димка понимал, как тому трудно смириться с потерей любимого, сам ходил, как в воду опущенный.
Не понимал почему и что происходит, но красивые глаза Адама, его тело и секс с ним снились регулярно. Он просыпался с криками и слезами. Катя делала все возможное, но помочь ничем не могла. Как он мог рассказать такое... Как сходит с ума от желания к парню с серыми прекрасными глазами, как кончает регулярно только от воспоминаний об их отличном сексе. Смотрел грустно... Хотел парня. Даже предложил жене попробовать другой секс, хотел понять, может все дело в том что никогда не пробовал, но думал о брате и Эрике и теперь все это сводит с ума. Катюха засмеялась с его ебейшей шутки и ушла спать в другую комнату.
Ему эта мысль грызла мозг, рвала сердце. Думал даже найти по интернету гея с серыми глазами и вставить ему, даже такие мысли посещали его воспаленный мозг. Не смог... Чужого мужика не хотелось...
Стас рассказал, где побывал во сне, где воевал, как попали в засаду и погиб его отряд. Он чудом уцелел, но радоваться было слишком рано.
Многое не помнил. Но как тюремщики издевались над его сокамерником, паренек худенький лет семнадцати, его насиловали регулярно и двое и трое тварей в людском обличии.
Себастиан кричал, пытаясь привлечь их "внимание", но те если входили в раж, то ничего не слышали. Оставляли под утро едва живое тело, тот поначалу плакал, умолял, но этим ублюдкам было все равно на его мольбу.
Неизвестно сколько это длилось, но однажды Себастиан очнулся от побоев, а парень зацепился цепью за шею и висел мертвый. Его еще долго преследовал во снах мертвый взгляд парня.
Димке рассказал, что теперь у него сны были урывками, сказал, что находится в темнице, где жутко холодно и сыро. Речь надзирателей понимал, значит где-то не так далеко. Почему его держат там он не знал, узнал от брата, что война давно закончилась. Но пленных не отпускают. Издеваются дальше.
Воланд исчез и его войска, без предводителя, разбрелись по всему миру, творили беспредел, их нужно было остановить. Наконец-то император Зафар Контарий Аллонский соизволил "проснуться и прекратить распри и междоусобицу". Пол мира погибло, а теперь эти ... забегали. Ему было на руку то, что потомки Светлых и Темных эльфов убивают друг друга. Он был на стороне людей. А то, что императорские войска сметали всех, кто попадался на пути, ровняли города и селения с землёй, Зафара Контария не волновало совсем.
Димитрис держал своих людей подальше от этой мясорубки.
Многие маги стали на сторону людей, сотрудничали, восстановить мир из руин было делом сложным, но необходимым. У Димитриса была масса забот, он трудился не покладая рук. Огромный замок и больше трех тысяч людей на его совести, которых нужно каждый день накормить.
Доран стал его правой рукой, тот знал, как направить умы людей в нужное русло, давал дельные советы. Его уважали и боялись. Тень крутилась рядом - просто наводила ужас, а если нет, то была с Эриксеном и детьми, присматривала и училась.
Пресс-конференция, посвященная благотворительному фонду, состоялась через месяц. Поиски и спасение Романова привлекли внимание общественности. Все, как с ума посходили, телефоны команды разрывались от звонков.
Желание телевизионщиков осветить это событие было понятным, но такого количества новостных каналов они увидеть были не готовы. Вспышки камер, огромное количество корреспондентов, журналистов и просто зевак. Эрик растерялся и остановился. Выезжать с шефом на кресле в это бушующее море людей, было самоубийством. Стало жутко, в какой-то момент Эрику привиделись акулы, тысячи акул, больших и маленьких. Голодных. Кристиан позвал его и он наклонился, чтоб услышать, что он скажет. Романов коснулся губами его уха. Эрик вздрогнул.
- Все нормально, просто будь рядом, хорошо? Они не отстанут, будут преследовать. Нам нельзя привлекать слишком много внимания. Десять минут. Просто улыбайся.
Кристиан легко кивнул и женщина с микрофоном в руке вышла вперед.
Вопросы сыпались словно обвал в горах. Кристиан улыбался, отвечал коротко и по делу, был предельно вежлив.
Когда вопросы стали личного характера, он подал знак и Эрик откатил его коляску и направился к машине. Он был в ужасе. Вопросы задавали и ему, тыкали микрофон ему в лицо, он вообще не понимал, что ему делать. Поэтому он просто смотрел в камеры, пытался улыбаться.
Внезапно он что-то почувствовал и остановился. Холод возле сердца, иглой кольнула тревога и исчезла. В толпе стоял человек, вроде обычный мужчина, но было в нем что-то отталкивающее, выбивающееся из общей картины.
Взгляд. Холодный, колючий, словно сканировал присутствующих.
Он не ломился за ними, не толкался, людской поток обтекал его, сохраняя дистанцию. Словно барьер окружал.
Когда Эрик мельком взглянул еще раз, то боковым зрением, увидел темный силуэт в длинном плаще с капюшоном, глаза сверкали ненавистью. Он смотрел на Кристиана, в этом парень был уверен.
Охрана четко и быстро оттеснила толпу и дала им коридор. Когда оказались в машине Эрик выдохнул с облегчением. Кристиан смотрел на бледное лицо парня. У того тряслись руки. Толпа это жутко... и страшно.
- Эрик дыши, все нормально.
- Почему они так накинулись? Они были такие агрессивные. Это ненормально. Я боялся, что они на нас нападут. Прям все внутри похолодело.
- Сенсация, это их хлеб с маслом. Не бери в голову. На, выпей.
Эрик взял стакан и не думая выпил залпом, когда обожгло горло он закашлялся и со слезами на глазах посмотрел на Романова.
- Что это за гадость?
- Текила. Тебе нужно расслабиться и поспать. Запей соком. - Кристиан уже налил апельсиновый сок и подал парню. Эрик понюхал и сделал глоток, потом выпил и закрыл глаза. Перед глазами плясали мушки, стояло неприятное лицо мужчины, в голове застучало. Он облизнулся и затих.
Кристиан наблюдал, как парень медленно засыпал. Как же он скучал. Они так и не поговорили толком. Эрик избегал его, как только мог, принял свое возвращение как неизбежное. Магде сказал: "Контракт есть контракт." Планировал доработать и навсегда исчезнуть из его жизни. Когда проснулся в больнице и обнаружил себя рядом с ним в койке, то выскочил пулей из палаты. Держался на расстоянии вытянутой руки.
Гордан уехал срочно в Вашингтон, едва скрывая недовольство, ревниво порыкивая. Смотрел на Эрика зло, часто облизывался. Ревновал жутко. Кристиан сделал все, чтобы отвлечь его внимание. Даже пожертвовал Маркусом... Пусть простят его Вечные.
Коляска была зафиксирована и он не мог без помощи других пересесть поближе к парню. Аарон осторожно развернул и уложил Эрика головой на колени мужчины. Кристиан касался мягких волос и блаженствовал. Закрыл глаза.
Аарон отвернулся и смотрел в окно. Смотреть на них не было сил. Он скучал. Марк теперь был личным помощником Харрисона по Южной Америке, находился за три тысячи километров от него. Такое стремительное повышение, Сара едва не почернела от зависти. Он уехал, не звонил, наверное счастлив, что отделался от него, Влюбленного дурака.
Как его угораздило влюбиться в мужчину? Словно поветрие какое-то. Может это заразно..
Кристиан влюблен в парня, это видно всем, никто уже и не смотрит криво.. у богатых свои причуды. У них был конфликт, все в команде были в курсе, а вот из-за чего? Никто не знал.. Эрик держится молодцом, в руки не дается, Кристиана игнорирует, тот же из кожи вон лезет, чтобы привлечь его внимание.
Харрисон таскает с собой везде Адамира, эту гадюку кусачую. Типа ассистент. Но там такие слухи бродят, волосы дыбом. С ним и заговорить было страшно. Охрана серьезная, поговаривали, что он "слишком породистый". Гордан словно коршун кружил над парнем..
Маркус это был, словно глоток свежего воздуха для него..
У Аарона была девушка, совсем юная, капризами своими доводила его до белого каления. Любая близость заканчивалась какой-то покупкой, подарком, маленьким, но дорогим сюрпризом. Какие-то планировались поездки без его ведома. Его часто не было дома, он ездил в экспедиции по всему миру вместе с командой. Эти отношения он вспоминал с содроганием. Он выложился в эту зависимость основательно и когда поставил вопрос, почему он платит за курорт на котором не был, вот тут и случилось то, что и вспоминать противно.
Когда он выставил ее с вещами, активизировались все "лучшие друзья", которые наперебой рассказывали большие и маленькие занятные истории про его бывшую девушку и ее похождения...
"Вопрос: А где вы мать вашу раньше были?"
Вот так друзья стали бывшими и он совершенно не жалел об этом. Плевать хотел на то что было, главное что будет.
И в итоге среди надушенных и намалеванных, накаченных всякой дрянью женщин, которые наперебой соревновались, кто сделает больше пластики, кто вытянет больше денег со своих хахалей, он выбрал мужчину.
У Марка была склонность к мужской любви, в интернате для мальчиков, однополые связи были нормой. Он лишился девственности в тринадцать, парень постарше ухаживал и добивался, пока однажды не поймал и не получил желаемое. Марк подвергся насилию, но понял что такой секс ему по вкусу. Стал встречаться с одноклассником, жили вместе два года. Друг регулярно ебал его, утоляя свою похоть, Маркус получал удовольствие. Все в плюсе. Через пару лет Тео презамечательно женился, теперь отец, муж, а с Марком чисто друзья.
Как-то по пьяни Маркус признался Аарону, что влюбился в мужчину и очень мучился от безответного чувства.
Тогда он диву давался, а потом поработав с ним вместе, стал чувствовать к нему интерес. Слегка манерный, но без перебора. Аарону даже нравилось, как он включал "сексикошечку". У него менялся голос, взгляд, просто невероятно. Его хотелось тискать и ласкать.
Тот уикенд был волшебным. Поцелуй со вкусом глинтвейна. Они переспали всего один раз, но Маркус был такой страстный, так стонал и выгибался от его толчков и у него крепко стояло, такое удовольствие не сыграть.
Он сам руководил процессом, показывал ему, как лучше вставить, чтобы быстрее кончить и где толкаться, чтобы растянуть удовольствие. Было заебись классно. Потом правда искал мазь специальную в аптеках с красными ушами, но купил. Задница опухла, Марку было фигово, но потрахались зачетно.
Аарону зашло. Марк был счастлив, сидеть пару дней не мог, но сказал, "что это того стоило.. "
Аарон чуть с ума не сошел от счастья, так ему было приятно такое услышать. Не заметил, как влюбился и стал даже мечтать о их будущем вместе.
Решил для себя окончательно, что никого это не ебет, кого он там ебет. Это их личное дело, а на всех несогласных похрен..