Кантарелла

Он стал моей тенью. Ходит за мной по пятам, ловит взгляд и цепляется за каждую возможность побыть наедине, словно я ниточка связывающая его с жизнью. Но все что хочется мне так это быть как можно дальше от него. Каждую секунду, которую он находится вблизи мое сердце крошится на мелкие частички. И все что осталось от моих чувств к нему это пепел. Чем больше проходит времени тем ярче воспоминания о прошлом. О той боли, которую я испытала, когда считала Марка мертвым. Все те годы одиночества, антидепрессантов, скитания по кладбищу, отшельничества и терзаний... Все эти минуты пропитаны болью, которая оживает вновь в моем сердце.

***
- Мне надо выпить, - говорю Малышу, который стоит на моем пути.

- Выпьем в другом месте, - отвечает он, сверля взглядом Эшли.

- Я не виновата, - немного заплетающимся языком проговаривает она. - Не могла же я отпустить ее одну.

- Надо было остаться дома и напиться там до потери пульса...

- Если ты сейчас же не освободишь мне дорогу, я позвоню Тони, - говорю ему, толкая парня со своего пути.

Мало того, что за мной следят люди отца, так ещё и теперь дружки Марка. Полный отстой. Плевать, я хочу в клуб. Тем более, что он принадлежит Ленни.

На входе Малыш предоставляет обычную карту из новой колоды, которую достаёт из кармана. Охранник забирает наш "пропуск" и только потом разрешает войти. Эшли присвистывает, когда перед нами предстаёт огромный танцевальный зал. Я почти ничего не успеваю рассмотреть, потому что Малыш хватает нас за руки и тащит в сторону уборных. В самом конце длинного коридора он достаёт ещё одну карту и отдаёт парню, который охраняет дверь в женскую туалетную кабинку. Мы с Эшли прыскаем от смеха, но наш гид никак не реагирует. За дверью в абсолютно пустой комнате оказывается лифт, который спускает нас в подвальное помещение, где расположена скрытая часть клуба.

Здесь тоже небольшой зал для танцев, барная стойка и игровые столы. Первым делом я запрыгиваю на барную стойку и заказываю выпивку. Три шота и тоска медленно отступает. Через пол часа я и Эшли зажигаем на танцполе. Вокруг всего несколько танцующих, поэтому я отдаюсь танцу, пытаясь выкинуть из головы тупую реальность. Мне хорошо и даже немного весело провести время вдали от Тони и Марка. От их тупой борьбы за то, что никому из них не принадлежит. Тони считает, что я должна дать ему шанс, как и обещала. Но мужчины и отношения последнее о чём я думаю теперь. Именно в это момент какой-то неудачник становится за моей спиной и пытается обвить руками. Резко поворачиваюсь и вижу знакомые глаза. Он притягивает меня ещё ближе, обвивая руками за талию.

- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, пытаясь немного увеличить расстояние между нами, отталкиваясь локтями.

- Ты не заметила? Я тут с твоими братьями, - отвечает он почти прикасаясь губами к моему виску.

- И естественно ты решил воспользоваться этим, - я оглядываюсь и замечаю за игровым столом Ленни , Малыша и Матео. Все трое смотрят в нашу сторону и салютуют. Я готова взорваться от злости.

- Ты не оставляешь мне выбора, - отвечает он, зарываясь носом в мо волосы.

- Прекрати, - рычу от злости.

- Я скучаю, - говорит он, окутывая меня своим теплым объятием. - Я безумно скучаю по тебе. А ты стоишь передо мной и этот твой эротичный танец...сводит с ума... По твоему я каменный?

- Не мои проблемы, - внутри созревает комок тепла от его касаний.

Моё тело любит его. Оно помнит как прекрасно быть в его объятиях и реагирует по-прежнему.
Все звуки вокруг отходят на задний план. Я замираю в кольце его рук, едва раскачиваясь на месте. Мне кажется я проваливаюсь в прошлое, где мы с Марком только начали встречаться. Не было никакой боли, сомнений и жажды мести. Да. Все чего мне хочется это заставить Марка пожалеть о содеянном. Испытать хоть капельку той боли, которую испытывала я тогда и разочарования, которое терзает душу сейчас.

- Меня сейчас стошнит, - говорю, прикладывая ладонь к животу.

- Поехали, - говорит он, закидывая меня на плечо. - Ты уже достала меня.

Пытаюсь вырваться, но его ладони крепко обхватывают мои колени, обжигая кожу.

- Отпусти, придурок, - бью кулаками его по спине. Но он лишь смеётся.

- Какие-то проблемы? - спрашивает Ленни, когда мы проходим мимо.

- Пей свой виски. А со своей женой я сам разберусь, - говорит Марк, не останавливаясь.

Перестаю дёргаться и замираю. Я совершенно забыла о конспирации. Когда мы доходим до машины, отталкиваю его от себя. Он смотрит на меня с тоской. А меня это злит.

- Что происходит у вас?!

Мы одновременно оглядываемся на голос Ленни, который стоит с сигаретой в двух метрах от нас. Испытующий взгляд сканирует каждого. Марк тоже достаёт сигарету и закуривает, отвернувшись в другую сторону словно вопрос Ленни относится только ко мне.

- Кейси! - обращается ко мне Ленни. - В чём дело?

Чёрт! Что мне ему ответить? Не хочу, чтобы он набросился на Марка.

- Что происходит с тобой? - продолжает он. - С тех пор как вы поженились ты сильно изменилась. Я не узнаю тебя. Напиваешься, приводишь много времени с Тони, ведёшь себя как последняя...

- Не смей! - резко обрывает его Марк, ограждая своим телом меня от Ленни. - Следи за языком, когда говоришь с моей женой.

- Тогда веди себя как мужик, твою мать! Ведёшь себя как тряпка, - отвечает злобно Ленни, бросая недокуренную сигарету.

Он уходит, оставляя нас слушать тишину. Мои руки совсем холодные, а в голове полнейший бардак. Марк все еще стоит передо мной щитом. Почему он не мог просто свалить все на меня? Почему вечно лезет с геройством? Он до тошноты терпелив и заботлив. Строит из себя жертву в моих глазах. А Ленни считает меня виноватой. И пытался отчитать при Марке, но виновник моего ужасного состояния его друг. Что будет, если правда выйдет наружу? Даже если я буду заступаться за него, и публично прощу всё, Марк в глазах моей семьи станет обманщиком. К тому же Ленни прекрасно видел, в каком состоянии я пребывала все эти годы. Он был свидетелем побега из клиники. Моей депрессии. Стольких лет одиночества. Нет, никто не должен узнать правду о нас. Это не должно произойти.

Не говоря ни слова, сажусь в машину на пассажирское сиденье и пристёгиваюсь. Марк ещё некоторое время стоит облокотившись на капот машины и курит. Его плечи опущены, а голова поникла. Иногда он закидывает голову назад и пускает длинные клубы дыма.

Я по привычке открываю бардачок в поисках мятной конфеты, которые Марк всегда имеет в запасе. Для себя со вкусом лимона, а для меня клубничные. Там лежат только клубничные и ни одной лимонной. Около семи упаковок. Я не ездила с ним никуда с тех пор, как мы вернулись из путешествия. Значит все это время он по привычке... Все эти милые мелочи, которые он делал ради меня еще больше ранят. Во время путешествия он следил за мной, спал на пороге комнаты, чтобы я не сбежала и не вскрыла вены, так же как и я не ел, не вылезал из номера... Естественно я всё замечала. И круги под глазами от бессонницы и виноватый вид. Но мою боль это не уменьшало. А сейчас он заставляет меня чувствовать себя виноватой.

Он садится в машину абсолютно спокойным, словно несколько минут назад мой брат не говорил с ним как с мальчишкой. Словно он не раздражен и не хочет придушить меня голыми руками. Мы едем под еле слышные ритмы радио. Одна песня сменяется другой, но настроение Марка также абсолютно нейтрально. И я стараюсь сохранять спокойствие.

В доме тишина. Я пила не слишком много и почти протрезвела. Следом идёт Марк и меньше всего хочется, чтобы он видел меня шатающейся и блевающей. Один раз оглядываясь замечаю его взгляд прикованный к моей пятой точке.

- Если тебе неприятно в следующий раз надень юбку чуть приличнее, - говорит он мрачно. А я думаю, что в следующий раз она будет ещё короче.

Мне уже хочется сказать это вслух, но слова застревают в горле на пороге. Дверь в нашу комнату распахнута настежь. В комнате все верх дном. Я стою как вкопанная. Марк протискивается мимо и бросается в сторону потайного шкафчика в гардеробе. Но я уже понимаю, что там такой же кавардак.

Он поворачивается ко мне весь бледный. От его взгляда по коже мурашки .

- Ты запирала дверь? - спрашивает он с каменным лицом.

- Конечно, - отвечаю без сомнений.

Он кивает. И выбегает из комнаты. Через две минуты все охранники, няня, весь обслуживающий персонал стоит по струнке. Начальник охраны с поникшей головой. Никто не знает, как произошло подобное. В дом никто не проникал. Никакого шума.
Марк несколько раз оглядывается в мою сторону словно что-то хочет спросить, но не решается.

- Дверь не взламывали, - говорит начальник охраны, когда все расходятся.

- Я ничего не слышал, - разводит руками мистер Гвидиче.

- Этот человек не мог проникнуть в дом незамеченным. Жаль, что убрали камеры во всем доме, - продолжает начальник охраны.

- Проверили их комнаты? - спрашивает Марк. - Кто-то из охранников или рабочих выходил из дома?

- Все проверили, - отвечает начальник охраны. - Никто не выходил. Пересменка только в выходные. К тому же на выходе всех проверяют вплоть до трусов.

- Хорошо, - бормочет Марк, хватая ладонью затылок. - Проверяют всех кроме членов семьи. Кто приходил?

В комнате воцаряется тишина. Мистер Морино смотрит на меня с грустной улыбкой. Мое сердце проваливается в желудок от страха. Марк перехватывает взгляд отца и усмехается.

- Тони был сегодня? - спрашивает Марк у охранника. Тот кивает.

- Он ушёл около часа назад, - говорит охранник. - Ничего необычного не заметил. Я...и не думал.

- Но ведь ты запираешь дверь, - говорит дядя Марка.

- Да, - тихо бормочет Марк.

Но Марк не слушает его. Он хватает меня за запястье и ведёт в комнату. Закрывает за нами дверь с тяжёлым вздохом.

- Где твой ключ от комнаты? - спрашивает он, развернув меня лицом к себе.

- В сумочке, - быстро отвечаю, оглядываясь на прикроватный столик. Как только мы вернулись я по привычке положила сумочку туда, где она до сих пор и лежит.

Он оставляет меня в оцепенении, а сам хватает сумочку и начинает вытряхивать все содержимое на постель. Помада, карандаш, ключи от машины, таблетки которых на секунду Марк задерживает свое внимание (антидепрессанты), много всякой ерунды, но ключа нет. По спине пробегают мурашки, когда Марк устремляет испытующий взгляд в мою сторону.

- Ты кому-нибудь рассказывала о потайном шкафчике? - спрашивает он, остановившись напротив.

- Нет, - дрожащим голосом отвечаю не смея пошевелиться. - Когда я уходила, дверь заперла. И...и точно помню, что ключ был в сумке. А потом я ходила к Джи.. мы немного поиграли в саду. А сумочка осталась в комнате. Честно я...

Я мотаю головой. В мыслях сразу всплывают воспоминания о том, что произошло с матерью Марка. Ее убили за предательство семьи. Оглядываясь по сторонам, понимаю, что произошло что-то очень нехорошее для нас всех. Марк сохраняет спокойствие, но его глаза потемнели от напряжения.

- Эй, - встряхивает меня Марк. - Ты вся дрожишь. Прекрати.

- Я ни в чём не виновата. Пропало что-то важное? - бормочу на грани истерики.

- Я верю, - говорит он, заключив мою голову между тёплыми ладонями. - Ты не виновата. И это совершенно не важно. В любом случае никто не посмеет обвинить тебя в подобном.

Слезы текут по моим щекам, когда я осознаю, что кто-то меня подставил. Но зачем?

- Кейси, - шепчет он, вытирая пальцами мои мокрые щёки. - Тебе надо собраться. Никто не узнает. Ничего не пропало. Все нормально, слышишь. Я никому не дам тебя в обиду.

Он сажает меня на край кровати и подходит к живому дереву в углу комнаты. Расковыривает почву голыми руками и достаёт оттуда маленький пакетик. Направляется в ванную, слышу звук льющейся воды. Мое сердце колотится как сумасшедшее. Я начинаю подбирать с пола разбросанные бумаги.

- Это запасные ключи от двери, - говорит он, вкладывая в мою руку новый ключ. - Убери в сумку, и если кто-то спросит можешь показать.

- Что пропало? - спрашиваю, сжимая в ладони холодный металл.

- Ничего, - отвечает он, сжимая пальцами переносицу. - Мне нужна твоя помощь.

- Моя? - искренне удивляюсь я.

- Да, - спокойно отвечает он. - Собери все сама, пожалуйста и...

В этот момент звонит его мобильный. Взглянув на экран Марк напрягается ещё сильнее. Он сжимает в руках телефон так, словно хочет расплющить. Отходит в ванную и закрывает за собой дверь. Я снова начинаю подбирать листочки с пола, фотографии и диски, прислушиваясь к звукам из ванной. Некоторое время ничего не слышно, но потом Голоса Марка становится всё громче и я могу услышать, как он угрожает собеседнику. Подхожу ближе к двери.

- Не вздумай, - кричит он. -Не совершай глупости. Это только догадки... Нет! Не думай, что тебе сойдёт с рук самосуд. Если с ними что-то произойдёт... Ничего не отправлял.

Неужели речь идёт обо мне? Господи! Что мне делать? Ведь мать Марка не пощадили несмотря на маленького ребёнка. Мои руки трясутся от страха.

Когда Марк распахивает дверь его лицо мрачнее тучи. Он ловит мой испуганный взгляд. Бумаги, которые я собрала выпадают из рук. Он на мгновение зажмуривается. Грудная клетка часто вздымается. Он пытается выровнять дыхание.

Марк аккуратно берет меня за руку и снова сажает на край постели. Его теплые ладони согревают.

- Кейси, - шепчет он. - В этом виноват только я. Мне следовало хранить свои вещи в другом месте.

- Я потеряла ключи, - сжимая его пальцы еле слышно шепчу в ответ.

- Нет, - он мотает головой. - Твои ключи лежат в сумочке. Это я потерял. И ничего важного не пропало. Успокойся.

- Но я слышала...

- Пустяки, - говорит он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. - Но мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, не выходи из дома несколько дней, пока я не разрешу.

- Хорошо, - послушно киваю.

- И возможно сегодня приедет Альба с детьми. Никто не должен знать о том, что произошло. Понимаешь? Никто!

- Да, поняла.

- Я должен идти. Ничего не бойся. Никому не рассказывай о потайном шкафчике. Не выходи на связь с Тони.

- Он не мог, - искренне верю в его непричастность.

Марк смеётся, опустив голову. Выпускает мои пальцы из своих и встаёт. Не глядя на меня хватает мобильный, ключи от машины, а затем достает из-за полки свёрток. Я уверена, что это оружие.

- Ты едешь к Тони? - подскакиваю с места.

Марк молчит. Проходит в ванную и садится на корточки в углу. Проводит пальцами по плитке в ванной и осторожно цепляется за край одного прямоугольника. Плитка легко поднимается. Марк просовывает руку и достаёт маленький пистолет. Потом аккуратно ложит деталь плитки на место словно ничего там не. Интересно сколько ещё осталось тайников?

- Возьми его, - говорит Марк, протягивая пистолет.

- Нет, - мотаю головой. - Я даже не умею пользоваться им... Просто

- Он заряжен, просто нажми на курок, если будешь в опасности, - говорит он, направляясь к двери. - После твоих слов в защиту Тони я уже сомневаюсь в том, что застану тебя тут. Если уйдёшь возьми с собой. Но пока ты здесь никто не прикоснется к тебе и пальцем.

- Я никуда не уйду, - обещаю, пряча руки от оружия за спиной.

- Если ты не возьмёшь... Не запирать же мне тебя, чёрт возьми! - немного громче произносит он, оставляя пистолет на столе. - Я должен идти.

Если несколько минут назад его взгляд излучал тепло и беспокойство, то сейчас он абсолютно холоден. Этого человека я не знаю. Но когда лнн выходит, бросив на меня последний взгляд полный отчаяния, какая-то часть меня порывается вперёд. Но идти за ним бессмысленно. Никто и ничто не остановит его. Я стою на распутье. Да, он эгоист, который разбил мне сердце, но отпускать его... Однажды он ушёл так и вернулся спустя годы. А сейчас идёт к Тони с оружием. Они убьют друг друга. Но я знаю, что Тони предан Марку.