Таинство ритуала
— Это что ещё за номера? Мы с отцом полночи не спали! Ты головой думаешь?!
Гнев Мэгги, подобно грому, раскатами звучал по кухне, и как дождь во время грозы, её голос дрожал об беспокойства.
Равнодушно слушая мать, которая со вчерашней ночи придумывала эту речь, Сью ковырялась в тарелке с завтраком. Аппетита не было. Взгляд упал на браслет. Из исследовательского интереса Сью поднесла к губам вилку с кусочком спаржи, и ничего не произошло. Тогда девушка положила спаржу в рот и разжевала.
— Сядь нормально, ты же девушка!
Сью нехотя распрямилась.
— Ты наказана на две недели! Только в школу и сразу домой!
— Мам, у меня задание в школьной газете, надо быть на игре!
— Когда она?
— В эти выходные.
— Я посмотрю на твоё поведение! А теперь чтобы всё съела, и посуду помой!
Мэгги вытерла руки о кухонный фартук, подвинула тарелку ближе к дочери и вышла.
Аппетита Сью слова матери не прибавили, но девушка пересилила себя и доела завтрак, а затем помыла посуду, и в целом вела себя как прилежная дочь.
Набрав номер мотеля, Сью попросила отца позвать Анну. Тишина в трубке казалась бесконечной, но благодаря ей события прошлой ночи успели уложиться в голове, и теперь не казались таким уж бредом.
— Д-да, я слуш-шаю, — Анна говорила тихим сиплым голосом.
— Ты простыла?
— Аг-га, извин-ни, чт-то вчер-вчера не пришла. Ты не сильн-но скучала?
— Нет, вовсе нет.
"Мне так стыдно, что я настолько увлеклась, что совсем про тебя позабыла" — Сью намотала телефонный провод на палец.
— Что-то случ-случилось? — после долгой паузы спросила Анна, в её голосе Сью слышала беспокойство.
— Нет, ничего. Ты будешь завтра в школе?
— Д-думаю, что да.
— Тогда, увидимся. Выздоравливай. Пока!
Сью положила трубку и несколько минут держала руки на телефоне, ей вдруг почудилось, что Анна перезвонит, и Сью придётся ей всё рассказать, и про Ричарда, и про ведьм, и про Брендона. Но как сказать это так, чтобы Анна не сочла её сумасшедшей?
"В любом случае, это не телефонный разговор. Расскажу ей всё в школе. Да."
Вспотевшие ладони оставили на гладком пластике телефона липкие следы.
— Мам!
Вот уж точно, какой разговор не стоило откладывать, либо сейчас, либо никогда. Сью поднялась на второй этаж и снова позвала:
— Мам?
— Я тут, — голос Мэгги послышался из ванны. — Заходи, я тут мою.
Резкий запах чистящих средств щипал ноздри. Сью привалилась плечом к дверному косяку и минуту смотрела, как Мэгги начищает плитку.
— Что хотела, родная? — голос матери стал мягким, она явно жалела о том, что ругала дочь утром.
У них со Сью всегда были доверительные отношения. Все подруги Мэгги остались в Портленде, она порой навещала их, но здесь, в этом маленьком городке у неё, как и у Сью, близкое общение ни с кем не сложилось. Прежде иногда заходил на чай опекун Брендона, но с тех пор как он скончался, гости в доме стали огромной редкостью.
— Мама, ты слышала что-нибудь о странном поведении местных?
Шаркающий звук щётки прекратился, Мэгги замерла, закрыла глаза и шумно выдохнула.
— Я знала, что придёт этот день. Марти не слушал меня, сказал, что ты же вырастешь здесь, для тебя это всё будет естественно...
Мэгги оправдывалась, но говорила твёрдо, уверенно, давая Сью понять, что она считает свой поступок правильным.
— Какой день, ма?
— Мы всё поняли ещё в тот момент, когда адвокат читал завещание. Твоя бабушка, моя мама, была одержима ведьмами. А когда мы приехали смотреть землю, увидели всё своими глазами. Довольно большой городок, и школа своя, и торговый центр есть, и стадион, полицейский участок, но нет церкви, даже малюсенькой.
— Вы стали жить в городе, которым правят ведьмы?
— Ну, мы с твоим папой довольно прогрессивные, не страдаем от суеверий и узколобости. Ведьмы и ведьмы. Они не едят младенцев и не занимаются ничем таким, что вредит людям. Благодаря им городок и мотель процветают! Почти нулевой уровень преступности, да у нас полиция только для того, чтобы приезжие не чудили! Жаль, мама не дожила до этого момента.
— Могли хотя бы мне сказать об этом!
— Я сейчас и говорю, когда ты сама ко всему готова! — Мэгги слегка обиделась и, решив, что разговор окончен, вернулась к уборке с особым усердием.
— А мёртвый мужик в номере?!
— Полиция во всём разберётся. Не глупи. Иди в школу и не забывай, что наказана! После сразу домой!
"Будто у меня есть ещё какие-то дела!"
Бессильно девушка хлопнула ладонью по стенке и шумно фыркнула, в её голове уже созрел план устроить голодовку вечером, чтобы "наказать" маму.
Вернувшись домой из школы, Сью не здороваясь, влетела к себе в комнату и закрылась на щеколду. Она планировала устроить вечер громкой музыки. Бледный Граф надрывался, разрывая радиоэфир. Сью не сразу услышала стук в дверь.
— Я не хочу есть, мам! — не убавляя музыку, отозвалась девушка.
— К тебе гости! — Мэгги старалась перекричать нарывающегося в микрофон Брендона.
"Анна почувствовала себя лучше и решила навестить меня?" — Сью убавила громкость и открыла дверь.
На пороге стояла Алекса, её сжатые губы скривились, когда она вошла в комнату:
— Так и знала, что твоя комната тоже полный отстой.
Бесцеремонно плюхнувшись на кровать, Алекса начала разглядывать висящие на стенах журнальные вырезки. Сью стало стыдно, что она не убрала разбросанные части костюма и инструменты для шитья.
— Ты чего заявилась?
— Проверить, не околдовала ли тебя моя матушка, конечно. Ты вчера довольно долго торчала у нас, а затем словно испарилась.
— Я пошла прогуляться.
— И долго гуляла? Твои родители подняли шороху и разорвали наш телефон.
Алекса, прищурившись, наблюдала за Сью, ловя каждое её движение и эмоцию. Под столь пристальным взглядом Сью съёжилась, но тут же поняла, что показывать слабость — не лучшее решение. Она резко выпрямила спину и чуть поддалась вперёд, подражая Алексе, уставилась на неё в ответ.
— Ну, раз ты в порядке, то делать мне здесь больше нечего, — тут же засобиралась гостья.
— А ты тоже ведьма? Я видела вчера на перекрёстке Меланию, и как её швырнуло на землю с огромной высоты. Она жива?
Остановившись у самой двери, Алекса замерла, обернулась и долго смотрела на Сью. Сью захотелось залезть в её голову и узнать все таящиеся там дрянные мысли. Вдруг Алекса расхохоталась, но вовсе не жутким потусторонним смехом, как ожидала Сью, а совсем по-человечески: заливисто и искренне.
— Нет, — поборов приступ смеха продолжила гостья. — Ей ничего не будет от такой мелочи. Чудно, что ты всё же созналась, что была на перекрёстке. Как бы я не отнекивалась от своего наследства, чутьё у меня от матушки. — Алекса вернулась на кровать и похлопала рукой рядом с собой, приглашая Сью сесть ближе. — А ты теперь расскажешь мне всё, что видела.
— С чего бы мне тебе всё рассказывать?
— С того, что я знаю, почему Брендон сбежал. Предлагаю обмен информацией.
— Нет! — Сью скрестила руки на груди. — Если Брендон мне сам это не сказал, значит, он не хочет, чтобы я знала. К тому же я уже узнала достаточно!
— И тебе совсем неинтересны подробности? Даже несмотря на то, что жизнь Брендона висит на волоске?
— Ты ведьма или нет?! — Сью подошла к Алексе и взглянула на неё сверху вниз.
— Ещё какая! Могу превратить тебя в бородавчатую жабу и оставить квакать у дороги! — Алекса снова рассмеялась, её до коликов веселило поведение Сью.
А Сью было нисколько не весело, ей предстояло разобраться в том, что так прекрасно скрывалось от неё всю жизнь, и она хотела быть уверенной, что верно выбирает информатора.
— Хорошо, — наконец согласилась она, — но только потому, что Брендон в опасности. Я хочу помочь ему.
— А ты думаешь, это в твоих силах? — Алекса потянулась и легла на кровать. — Ну, слушай тогда!
***
11 февраля 1964
Черный снег, покрытый грязной талой коркой, хрустел под ногами ряженых в карнавальные костюмы горожан. Огромные маски на их головах изображали Солнце, Луну и искажённые жуткой улыбкой человеческие лица. В центре улицы шла шеренга людей в ярко-желтых балахонах, они отбивали в огромные барабаны быструю дробь, делая паузы на каждые два шага. Бой барабанов погружал всех окружающих в транс, и они двигались в едином ритме.
За барабанщиками на плечах несли два трона. К спинке каждого привязаны длинные ленты, они развевались от холодного ветра, хлеща по бледным щекам сидящих на троне. На одном сидела Мелания, совершенно обнажённая, её не беспокоил ни холод, ни колючий ледяной снег. На другом сидел мужчина в годах, на нём так же не было никакой одежды, а в руках он держал двухлетнего мальчика.
— Неет! Брендон! Оставьте его! — бросалась на толпу с криками молодая девушка.
Её легкое пальто покрылось грязью и намокло от снега.
— Прекратите ритуал! Я не верховная! Это должен быть твой ребёнок, Мелания, твой! Оставь в покое моего сына!
— Заткнись, Минерва! — визгливый голос Мелании с лёгкостью перекрывал барабанный бой. — Никто не просил тебя рожать мальчика! Его жертва сделает нас настолько могущественными, что ты скоро забудешь о своём выродке!
Толпа двигалась к перекрёстку, и чем ближе они подходили, тем меньше становилась пауза между барабанной дробью. И в самом конце превратилась в бесконечный грохот.
На пересечении дорог вырос алтарь. Сквозь асфальт прорезалась каменная плита, покрытая грубым орнаментом и трещинами, внутри которых сочилась лава.
Троны поднесли к алтарю, Мелания осталась сидеть, а мужчина встал и положил ребёнка на камень. Коснувшись раскалённого алтаря, мальчик заплакал.
— Не позволю!
Минерва скинула плащ, из её уст вырвались проклятия на ведьминском языке. Пламя охватило её фигуру, любой, кто пытался помешать ей, тут же сгорал заживо. Факелом, полным ярости, ведьма пробралась к алтарю. Осторожно подняла дитя и вернула его в руки мужчине в чёрном балахоне:
— Приказываю, береги его! — и скрепила приказ заклинанием.
— Остановись! Сестра! Этот ребёнок того не стоит!
Мелания с ужасом наблюдала, как объятая с головы до ног пламенем Минерва забралась на алтарь и, подпрыгнув в воздухе не несколько метров, ударилась об него. Камень раскололся, лава выплеснулась наружу, тут же остывая.
— Ты мне не сестра!
Огонь утихал, выжигая тело девушки изнутри, и вот она превратилась в пепел и смешалась с ветром и снегом, ударила Меланию по лицу и сгинула.
***
Ноябрь 1979
— Выходит, они хотят повторить ритуал?
Рассказ произвёл на Сью огромное впечатление, фантазия рисовала ей страшные картины сгоревшей заживо ведьмы и чудовищного шествия одурманенных горожан.
— Да, таков уговор с Сатаной. В плату за колдовскую силу он просит верховных ведьм отдавать ему своих первенцев. И по какой-то причине Сатана предпочитает мальчиков, которые рождаются у ведьм раз в столетье.
Совершенно расслабившись, Алекса откинулась назад и растянулась на кровати. Сью казалось, что только ей одной неуютно находиться здесь, хотя это она была в своей комнате, а не Алекса.
— Мать Брендона, Минерва, была верховной?
— Она отреклась, как только забеременела, но было поздно.
Сью усердно соображала, выстраивая в голове родственные связи
— А ты, получается, первенец Мелании?
Холодный взгляд Алексы сказал всё за неё.
— И, значит, ты тоже подходишь для ритуала?
— Брендон гораздо значимей, Сатана уже ощутил вкус его плоти тогда, на алтаре, он доберётся до него, неважно, справятся ведьмы или нет. Конечно, я не питаю иллюзий, что моя матушка не положит на алтарь и меня, если совсем прижмёт. Ковен слабеет с каждым годом, — Алекса села на кровати и повернулась в сторону окна. Глядя вдаль, на лысые верхушки деревьев, она произнесла: — Я должна что-то сделать, если хочу выжить.
— Садить в ближайшую попутку до Огасты и уезжай!
— Ты думаешь, Брендон вернулся ради веселья? Нельзя сбежать от ведьм! — Алекса встала и прошлась по комнате, провела пальцем по столу и остановилась, рассматривая рисунок скворца в рамочке. От такого внимания к личным вещам Сью стало неудобно, но она промолчала. Первой нарушила тишину Алекса:
— Хватит об этом, не хочу слушать советы. Твоя очередь, что случилось на перекрёстке?
Стараясь быть как можно красноречивей, Сью изложила всё так, как она сама видела. Умолчала лишь о том, что на перекрёсток её привёл Ричард, и про то, что она видела Октаву после. Сью всё ещё не чувствовала, что может доверять Алексе, возможно, она хочет использовать Брендона, чтобы дать себе отсрочку.