На мне твоё клеймо

Повседневная рутина героя въелась Кацуки под кожу настолько глубоко, что порой хотелось сбежать куда подальше. Хотя Бакуго понимал, что его плану не суждено воплотиться в реальность, поэтому оставалось лишь терпеть и день за днём выполнять обязанности.

На данный момент он занимал третье место в рейтинге героев, и до вершины оставалось совсем немного. Так же как и до исполнения мечты — стать героем номер один. Кацуки долго и упорно трудился, чтобы наконец-то подняться хотя бы в тройку лидеров.

И чем выше ему удавалось забраться к заветному первому месту, тем больше от него требовали, большего ожидали и больше запрещали. Не разрешали лишний раз выйти на улицу, чтобы СМИ не опубликовали очередную статью, способную испортить репутацию агентства.

Бакуго действительно хотел стать символом мира, но не желал быть ущемлённым в чём-либо. Порой он вспоминал, как хорошо ему было во времена обучения в академии UA. Тогда от них требовали только усердных тренировок, подготовки к контрольным или тестам, а также дисциплины.

Время, когда Кацуки чувствовал себя на своём месте. Пусть он и злился на Айзаву-сенсея за чрезмерный контроль, но понимал, что тот действовал только для его же блага.

Академия стала для него первым толчком к тому, чтобы стать лучше и двигаться к цели, не идя напролом. Рассудительность и холодный расчёт — вот что необходимо, чтобы достичь вершины, к которой Бакуго шёл короткими, но уверенными шагами.

Понимание и осознание всего происходящего пришли к нему после первых двух месяцев обучения в академии. Тогда на них напала знаменитая преступная группировка — Лига Злодеев. Всё, что им оставалось — это сражаться и выживать. Они ждали, когда Всемогущий придёт и попытается защитить их — учеников и учителей.

С тех пор Кацуки понял, что излишняя гордость и самоуверенность не помогут ему в бою, где нужно быть начеку и продумывать каждый шаг. Чутьё подсказывало, что иначе ничего хорошего не выйдет. Ведь именно так устроена система героев, которые обязаны защищать гражданских и предотвращать теракты, становиться сильнее и всегда придерживаться поставленных им приоритетов.

На пути Бакуго было много препятствий, где, казалось, нет выхода, а чувства притуплялись. Когда пелена страха застилала глаза, колени подгибались, а силы быстро истощались, не оставляя возможности твёрдо стоять на ногах и продолжать сражаться.

Кацуки помнил тот ужас во время войны с Лигой Злодеев, помнил, как много было жертв среди героев, учеников и мирного населения. Они разрушили половину города, омерзительно усмехаясь своим достижениям. И люди продолжали жить в страхе, не понимая, когда всё это прекратится.

Дни тянулись мучительно медленно, словно минута казалась часом, а час — днём. Возникало ощущение, что этому аду не будет конца, и всё, что им оставалось — позволить злодеям править героями и обычными жителями, окрасив этот мир в багровые цвета пролитой крови невинных людей.

Однако ни герои, ни будущие герои — ученики академии, ни обычные граждане не находили в себе силы склонить голову перед теми, кто держал всех в страхе. Осознание, что их просто перебили бы и начали новую эпоху правления злодеев, било по черепной коробке, словно лавина камней обрушилась на тело.

Битва с Шигараки и Все За Одного длилась почти месяц. Им необходимо было рассчитывать каждый свой шаг, чтобы не лишиться бойцов в будущем. Герои несли огромные потери, и никто не знал, как много им придётся ещё потерять, чтобы одержать победу.

И когда казалось, что она уже близка, на глазах у Бакуго убили двух его одноклассников — Яойрозу и Серо. Ребят, которые больше всех желали получить признание среди мирного населения и стать профессиональными героями.

В тот момент Кацуки ощутил лишь боль и страх перед врагом, но не смог остаться в стороне. На глазах наворачивались слёзы, а сердце в груди билось так, словно готово выскочить. Его пальцы дрожали, а причуда слабела.

Они почти не ели, спали с чувством неизвестности перед завтрашним днём и не могли нормально говорить, как раньше. Их подростковые жизни были разрушены, как только ученики впервые ступили на поле боя, защищая не только себя, но и своих одноклассников, гражданских.

Стратегия боя — вот что у них оставалось. Однако когда они сражались пятнадцать часов подряд, вымотанные и практически сдавшиеся, никто уже не думал о том, как лучше поступить — главное победа.

И Бакуго с Киришимой пошли на отчаянный шаг, решившись вдвоём сражаться против Все За Одного, потому что других вариантов не было, а терять больше людей не хотелось. Их обоих признавали как слаженный дуэт, и потому они сражались вместе против заклятого врага всей страны.

Пока им удавалось отстаивать свою позицию, другие прикрывали их, не желая больше терпеть то, что творили злодеи. Стремление победить и вернуть былое спокойствие помогло им покончить с этим кошмаром. Однако цена за победу была слишком высока — они потеряли почти половину 1-А класса и столько же профессиональных героев.

С тех пор никто не решался говорить на эту тему, ведь у многих до сих пор остался страх перед завтрашним днём. Боялись лишний раз столкнуться с разрушениями, чтобы не задеть гражданских. Многим с того времени понадобилось больше года, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Пока Кацуки заканчивал обучение в академии, часть его одноклассников признали профессиональными героями. Но ни счастливых улыбок, ни слёз радости на их лицах не было — цена за это звание и признание оказалась слишком высока.

Время от времени бывшие одноклассники собирались в каком-нибудь малоизвестном кафе и обсуждали свою работу, повседневную рутину и личную жизнь. Ребята сами не поняли, когда стали держаться вместе и защищать друг друга.

Бакуго работал в паре с Тодороки Шото, и пусть этот парень злил его своим безразличием, но он никогда не позволял Кацуки идти на необдуманные поступки. За это Бакуго был благодарен Шото, пусть и не говорил этого вслух. Из них получилась отличная комбинация для атаки в ближнем бою и защиты.

Тодороки владел двумя причудами — огнём и льдом. Каждая из них была полезна как для атаки, так и для защиты. Именно поэтому их поставили работать в одну команду. Бакуго не жаловался, ведь кроме Киришимы и Шото никто не мог быть его напарником, как того требовала совместимость причуд.

Агентство, в котором Кацуки работал, было спокойным и тихим местом, хотя порой Старатель вёл себя слишком заносчиво. Хотя Бакуго мог признать, что этот человек хорошо заботился о своих людях и успешно выполнял геройские обязанности. На Энджи война тоже сильно отразилась, и практически каждый знал причину его изменений.

Тодороки пригласил его в агентство на последнем году обучения, чтобы они вместе прошли финальную стажировку и после неё продолжили работать вместе. Кацуки понимал, почему Шото обратился к нему с этим предложением и почему он сам согласился — всегда держаться вместе, чтобы избежать повторения прошлого и никогда больше не испытывать страха перед будущим.

Из воспоминаний его вывел задорный голос Каминари, который постоянно ходил в паре с Киришимой:

— Привет, Бакубро, — тусклая улыбка посетила лицо вечно оптимистичного Денки. — На патруль?

— Нет, в торговый центр. Сегодня важный день.

— Погоди, какой сегодня день? — Эйджиро скрестил руки на груди и задумался, хотя было заметно, что даже не пытался вспомнить.

— Двадцатое марта, остолоп, — пожав плечами, ответил Бакуго.

Каминари и Киришима сначала не поняли, чем особенен этот день. Будто впервые слышали об этом и понятия не имели, что раз в три года происходит пересчёт рейтинга героев.

— Не говорите мне, что вы забыли, — Кацуки закатил глаза, переминаясь с ноги на ногу.

— Сегодня что, определяют новый топ героев? — неуверенно пропищал Денки.

— Дошло наконец, что сегодня конференция? — Бакуго оскалился, и двоих бывших одноклассников пробило дрожью.

— Поняли мы, поняли, — пробормотали они и постарались уйти готовиться к важному событию как можно быстрее, чтобы не попасть под горячую руку Кацуки.

За шесть лет многое изменилось, и казалось, что даже Япония преобразилась, становясь краше, чем была до всего случившегося. В этом году сакура цвела обильнее всего, словно ожидая гостей, показывая всю красоту этой страны.

И почему-то, когда Бакуго смотрел на неё в это время, он думал об одном человеке, который раньше мог сравниться с её цветением. Тот вечер был последней их встречей за все восемь лет, что Кацуки учился, сражался и просто жил.

Он надеялся хотя бы на одно сообщение, ожидая его каждый день. Хотя, сколько Бакуго ни ждал, ни надеялся, ни искал, ему так и не удалось что-либо узнать об Изуку. Будто сквозь землю провалился.

«Как он там?» — на мгновение пронеслось в голове Кацуки.

Его любовь не слабела, как многие считали. Наоборот, она крепла с каждым днём, но надежда постепенно угасала. Бакуго начинал думать, что им никогда не встретиться и не поговорить, как нормальные люди.

Каждый день после отъезда Деку Кацуки вспоминал свои прошлые годы и находил слишком много ошибок, которые можно было предотвратить. Однако время, когда Бакуго мог всё исправить, утекло сквозь пальцы, и сейчас он не был уверен, что это вообще возможно.

Пусть Кацуки достиг одной мечты, но имелись те, которые никогда не сбудутся. Бакуго осознавал это и не смел рассчитывать на что-то большее. Хотя кем они теперь были друг другу?

Соулмейтами их никто не назвал бы, ведь на одном клеймо, а на другом ничего. Друзьями тоже нет, потому что Изуку устал терпеть выходки Кацуки. До статуса знакомых они больше не дотягивали, ведь не виделись довольно долгое время.

Характеры и жизни обоих сложились так, как того хотел каждый из них. Только вот Бакуго знал, кем он стал, а кем стал Деку? Ответ на этот вопрос ни он, ни кто-либо другой дать не могли — это знал лишь Мидория, который жил в Англии.

Смог ли Изуку там найти себе место? Смог ли с кем-то подружиться? Смог ли добиться чего-то важного? Вопросы, что оставались без ответа, а тот, кому можно было их задать, здесь больше не жил.

Будь у Кацуки ещё одна возможность увидеть Деку, он обязательно поговорил бы с ним и, быть может, попросил ещё один шанс. Правда, сомнения закрадывались глубоко под сердце, намекая, что ему ничего не светило с таким открытым, честным человеком, как Изуку.

Порой Бакуго держал в руках детскую фотографию, на которой были он и Изуку. Это было время, когда Мидория ещё улыбался и не знал, что такое проблемы. Не знал, как скрываться от матери и чем следовало маскировать синяки на лице, чтобы на следующий день прийти в школу как ни в чём не бывало.

Эта фотография всегда была с ним, словно вселяла надежду и придавала сил. Кацуки носил её в своём кошельке, и каждый раз, когда открывал его, фотография бросалась в глаза, а на душе мгновенно становилось тепло.

Он ненавидел себя из прошлого, но ничего не мог изменить. Бакуго мог только изменить себя и работать над умением общаться с другими, ведь благодаря Мидории ему, наконец, удалось понять, как его общение выглядело со стороны.

До конференции оставалось ещё три часа, поэтому Кацуки нужно было подготовиться и привести себя в порядок. В конце концов, их всех покажут на множестве экранов, и важно было показать себя с лучшей стороны. Пусть даже Бакуго уже прославился среди гражданских как достойный герой.

***

В помещении было так душно, что ладони невольно покрывались испариной. Хотелось поскорее выйти на свежий воздух. Здесь собралось немало народу: многие пришли узнать о своих успехах за последние три года, о том, чего им удалось достичь и насколько они продвинулись.

Окинув всех взглядом, Бакуго подошёл к Каминари и Киришиме, которые, казалось, переживали за будущие результаты не меньше его самого. Кацуки знал, что эти ребята уже считаются полноправными профессиональными героями, ведь они многое сделали для своей страны.

— Волнуетесь? — спросила подошедшая Уравити, растягивая губы в подобии улыбки.

— Конечно! Мы ведь старались не зря, хотим узнать новый топ, — Эйджиро всегда пытался сохранять оптимизм, но…

— Ещё бы, — фыркнул Бакуго, демонстративно отворачиваясь от всех.

Друзья ещё некоторое время болтали, делясь последними новостями. Они были на одной волне, смеялись так искренне, что невольно начинал верить во что-то хорошее, светлое.

Вскоре прозвучало оповещение: пришло время занять свои места и ждать оглашения результатов, которые могли как обрадовать, так и огорчить присутствующих. Кацуки это понимал, но продолжал надеяться на лучшее.

— Итак, приветствую вас, дамы и господа! На сегодняшнем собрании у нас много новостей, которые вас порадуют, — бодро вещал ведущий.

Пока он называл имена профессиональных героев сотого — пятнадцатого места, многие, включая Бакуго, успели заскучать, лишь изредка перекидываясь парой фраз. Все были уверены, что бывшие одноклассники из 1-А класса попали в топ-15, поэтому не волновались.

Уравити оказалась на пятнадцатом месте, на четырнадцатом — Асуи, на тринадцатом — Иида, на двенадцатом — Шинсо, на одиннадцатом — Денки, и на десятом — Ашидо. Эти ребята смогли с тридцатых мест подняться до объявленных результатов.

Пока назывались остальные имена, Кацуки практически выпал из реальности, заметив какую-то тень в дальнем углу зала, на шестом ряду. Они же с Киришимой сидели на девятом, откуда всё было прекрасно видно.

Ему показалось, что этот человек был здесь лишним или что-то было не так. По крайней мере, Бакуго хотел разобраться, что происходит, но из размышлений его вывел голос ведущего:

— И героем номер один становится… Граунд Зиро! — по залу прокатилась волна аплодисментов, а Кацуки поднялся с места.

Когда он наконец добрался до сцены, то уже был новым номером один. Ему с трудом верилось, что это свершилось. Бакуго достиг вершины.

— Хотите сказать пару слов, Граунд Зиро?

Кацуки взял микрофон и произнёс:

— Как новый профессиональный герой номер один, я гарантирую: больше никто не пострадает. На этом всё.

— Это в духе Бакубро, — усмехнулся Эйджиро, подхватывая волну аплодисментов.

Теперь, казалось бы, страна в надёжных руках, но Бакуго не чувствовал себя победителем. Ему всё ещё чего-то не хватало, быть может, кого-то рядом. Не хватало слов поздравлений, восхищённого взгляда одного конкретного человека.

Внезапно всех перебил другой ведущий, и в его голосе прозвучало волнение:

— У нас для вас ещё одна новость. Возможно, все присутствующие будут удивлены.

По залу пронёсся шёпот, а Кацуки не понимал, что происходит. Разве собрание героев не окончено? Разве не ясно, кто новый символ мира?

— По записям с камер видеонаблюдения за последние два года выяснилось, что есть герой, который сражался в тени. Благодаря ему большинство преступлений в ночное время было предотвращено, и этому есть свидетели.

На большом экране зала появилась запись с камеры, и там отчётливо стало видно, что преступник был схвачен кем-то неизвестным. Из-за ночного времени не было видно ни лица, ни самого человека. Присутствующие задумчиво хмыкнули, но никто не решился ничего сказать.

— Нам удалось выяснить, кто этот человек и почему он появляется только ночью. По новому подсчёту этого года он определяется как ещё один герой номер один, сражающийся из тени — линчеватель «Деку».

Сердце Кацуки, казалось, пропустило удар, а кровь застыла в жилах. Столь знакомое прозвище вызвало бурю эмоций. Бакуго не мог поверить, что это действительно Изуку, ведь его сейчас не должно быть в стране.

Та самая тень, что бросилась в глаза Кацуки, поднялась с места и направилась к сцене. Удивлению героев не было предела, ведь никто даже не подозревал, почему ночные патрули стали безопасными. Они не могли догадаться, кто стал причиной этого.

Деку равномерным шагом шёл к ведущему, и казалось, каждый слышал громкие шаги, которые на самом деле были тихими. Человек, вызвавший столько вопросов, проходил мимо героев, и они с интересом разглядывали его, словно не веря своим ушам.

Бакуго, будто завороженный, смотрел на приближающуюся фигуру и надеялся, что все его сомнения развеются, но это оказалось ошибкой. Ведь Кацуки совсем иначе представлял себе встречу с тем, кого не видел восемь лет.

Он поднялся на сцену и встал чуть позади Бакуго, которого бил нервный озноб. Кацуки не мог повернуться, услышав щелчок, означавший, что маска снята. И теперь все видели его лицо. Бакуго сжал руку в кулак и встретился с тем же изумрудным взглядом, который он никогда не смог бы забыть. Однако на лице Изуку было что-то не так, чего-то не хватало.

— Желаете что-то сказать?

Деку протянул руку, взял микрофон, откашлялся и сказал:

— Недавно я вернулся в Японию, я линчеватель «Деку», и мои достижения привели меня сюда. Моё первое геройство оказалось случайным, поэ…

Изуку перебили с первых рядов, где сидели герои с шестидесятых и семидесятых мест:

— Что за вздор? Разве такие, как ты, могут быть выше нас?

— Да! Почему ты вообще здесь стоишь?

— Купил себе место? Проваливай, тебе здесь делать нечего.

Практически со всех сторон послышались осуждения, но Мидория даже не успел никого предупредить, что он был беспричудным. Его взгляд не изменился, а тело оставалось спокойным — привычка, выработанная годами.

На удивление, только герои выше двадцатых мест молчали и не понимали, что происходит. Неужели кого-то охватила зависть, и они решили унизить Деку на глазах у всех, чтобы показать своё превосходство?

Граунд Зиро начинал чувствовать себя отвратительно от осознания, что Изуку не признали достойным героем, хотя каждый присутствующий находился здесь только по одной причине. Он не смог понять, когда в его руки грубо сунули микрофон.

— Вы всё сказали? — Мидория двинулся к первым рядам.

— Тебе чт… — удар попал точно в скулу, возможно, выбив челюсть.

Все сидящие рядом успели только шелохнуться, но не сдвинуться с места. Они наблюдали за происходящим, будто прикованные к месту, и у некоторых можно было прочесть интерес во взгляде. Словно если Деку докажет своё положение публично, то получит признание всех героев топа.

— Омерзительно, — прокомментировал Изуку и поднял взгляд на всех остальных. — Идиоты вроде вас не должны даже называться героями и сидеть здесь, — он усмехнулся. — Что? Охватила зависть, и вы решили, что можете открыть рот в мою сторону, не зная, на что я способен?

Деку замолчал, проходясь взглядом по всем, кто находился в зале. Каждый, кто встречался с ним взглядом, жалел, что оказался в этом месте и в это время. Потому что появлялось ощущение, что эти глаза видят их насквозь.

— Вас удивит ещё кое-что, — Изуку замолчал, обдумывая свои следующие слова. — У меня нет причуды, и от меня отказался соулмейт, — он показательно стёр нанесённую тоналку со своего лица и показал клеймо.

Даже Тодороки, никогда не выражавший каких-либо эмоций, впервые удивился. День конференции оказался намного интереснее, чем можно было представить. Новый герой, а лучше сказать, линчеватель, осуждение и разборки.

Бакуго чувствовал, что должен вмешаться, но не мог сдвинуться с места. Потому что считал, что Деку обязан доказать всем, почему именно он занял это место и почему его признали другие.

Однако омерзительное ощущение закралось где-то под сердцем от упоминания о том, что когда-то в далёком прошлом Кацуки совершил роковую ошибку, исправить которую невозможно. Он оставался убеждённым в том, что с Изуку всё ещё можно найти контакт и стать хотя бы напарниками.

— Если вопросов больше нет, то прошу меня простить, я ухожу.

Последнее, что произнёс Деку перед тем, как на глазах у всех мгновенно исчез. Ещё одно доказательство того, что место номер один он занял не по щелчку пальцев. Изуку изменился, и Бакуго видел эти изменения, но не успел обмолвиться с ним даже парой слов.

Осталось лишь ждать следующей встречи, чтобы поговорить наедине. Хотя Кацуки мог позволить себе найти адрес Деку и прийти в гости, но ни смелости, ни храбрости ему на это не хватило бы.