Глава 52. Ледяное пробуждение
Стафф.
Проснувшись утром, я ничего не мог понять. Матвея рядом не было, в комнате было очень холодно и морозно, будто внутри прошлась метель, и оставила за собой сугробы. Я укутался в тёплое одеяло, и ступил на пол. Он такой же холодный как и воздух. Да и плевал я на это. Плевал на дрожащее тело, на непослушные ноги, не желающие идти вперёд, мысленно проклинающие меня за то, что я вообще посмел подняться с приятной, тёплой постели. Плевал на обстоятельства. Я сильнее забрался в одеяло, и оно тяжёлым грузом потянулось за мной.
—Матвей, ты здесь?— я постучал по двери туалета, а затем приоткрыл её, заглядывая внутрь. Никого.
—Матве-е-ей!— протянул я, и смачно зевнул, не прикрывая рта. — Сбежал что-ли?
Мои поиски были напрасными. Матвея не было ни в одной из комнат. Ни в ванной, ни в туалете, ни на балконе, ни на кухне. В принципе, я прекрасно понимал что так и будет, но всё равно как-то обидно. Как-то досадно осознавать, что Матвей просто сбежал. Его машины во дворе нет, вещей нет, телефона естественно тоже. Да и у меня телефона нет, всё никак новый не куплю. Замкнутый круг.
И что дальше? Бежать за ним сломя голову? Кричать, и биться головой о стену? Отчаянно рыдать лёжа в горячей ванне? Резать вены, и надеяться что он вернётся? Нажраться как свинья? Что мне вообще делать теперь?
Я зашёл на кухню, и поставил чайник на кофе. Ещё несколько раз зевнул, и нашёл пачку сигарет, мгновенно закуривая одну. Сунув её в зубы, меня вновь перетрусило от холодного воздуха в доме. Посильнее укутавшись в одеяло, я закинул ноги на соседнюю табуретку, и стал греться.
—Сбежал всё таки. — говорю, и с каким-то странным наслаждением, выдыхаю клубы дыма в сторону. — Ну и вали. Подумаешь, не велика потеря. Не хочешь отношений? Не надо. Потрахались? Потрахались. Ты свободен.
Но с этими словами, я ловлю себя на отчаянии. На каком-то диком разочаровании. Моё сердце пропускает удары с каждым новым воспоминанием о прошлой ночи пришедшим в мою голову. Я старательно делаю вид, будто мне всё равно. Я пытаюсь не показывать слабости самому себе, и крепче сжимаю веки, надеясь что эти горькие слёзы не польются по щекам, заливая всё на своём пути. Я курю, но от дыма меня тошнит. Я курю, но мысли не прекращают заползать в мою голову безумным потоком. Зачем он приходил, зачем обещал остаться, зачем обманул? Ну зачем, я не понимаю? Неужели причинять людям боль — его тайное хобби? Неужели это так просто для него? Переспать, и уехать.. Переспать с человеком, который буквально одержим им, и решить что побег после такого — самый правильный этап событий. Я не могу подобрать слов. Не могу, и всё.
Я чувствую себя униженным. Чувствую себя детской игрушкой, которую сначала полюбили, поигрались, а затем — «Мне больше не интересно. Купите другую!» Не помню когда в последний раз, я чувствовал себя так паршиво. Даже этот период в два месяца депрессии — ощущается мягче чем сегодняшнее состояние. Я в полнейшем недоумении. Разве так можно? Разве можно поступать так отвратительно с человеком, который от тебя течёт как грёбанный ручеёк? Разве можно говорить одно, а делать совсем другое? Нельзя. Нельзя так. Это подло, низко, и бестактно.
Чайник уже закипел, и мне пришлось оторваться от навязчивых мыслей, чтобы сделать бодрящего кофе. Я поднялся со стула, и двинулся к столу, забирая большую чашку со шкафчика.
Насыпал три ложки кофе с горой, две ложки сахара, и стал заливать воду.
Пока заливал её — задумался. Задумался, и не заметил как вода уже выливается через верх, стекая по столешнице прямо на мои ноги. Ощутив горячий до невозможности напор на своих ногах, я бросил чайник, и отскочил от стола, мгновенно скидывая с плеч одеяло.
—Блять! — вырвалось у меня, и я со всей силы зажмурил глаза. — Да пошло оно всё!— добавляю, и срываюсь с места, забывая о том, что пару секунд назад, мои ноги адски горели от обжигающей воды.
Влетаю в комнату как обезумевший чёрт, и бросаюсь к шкафу. Открываю дверцы, и полностью игнорирую шмотки, которые решили обрушиться с непрочно закреплённой полки — прямо на мои плечи. Без света, я плохо видел содержимое шкафа, и искал хоть что-то нормальное на ощупь. В итоге, через многочисленные ругательства, и пульсирующую боль на пальцах на ногах — я влез в спортивные штаны, нацепил на ноги разные носки, и втиснулся в лёгкий свитер тёмно синего оттенка.
—Ну и что это за дичь?— спрашиваю, и мгновенно стягиваю с себя этот кошмар, выбрасывая в стену. — Грёбанный свитер, кто тебя вообще придумал? Есть в этом шкафу хоть что-то нормальное, или нет?
Я злился, ругался матом, копался в вещах, и совершенно не мог понять, куда подевались все мои футболки и адекватные кофты, подходящие к единственным удобным спортивным штанам. Издевательство? Сегодня весь мир решил меня довести?
Я носился по дому как угорелый, заглядывая во всевозможные шкафы, тумбочки, ящики, и даже холодильник. Я не знаю где подевались мои вещи, и это выводит меня на злость ещё сильнее.
Пробегая через коридор, я услышал стук в дверь.
Всё вокруг, казалось, сузилось до этого стука. До этих стуков, повторяющихся раз за разом. Я медленно приблизился к двери, и замер в двух миллиметрах от дверной ручки.
Это Матвей? Это он? Если это он, что мне нужно сказать ему первым делом? «Спасибо за ночь?» «Вау, как неожиданно тебя здесь видеть..?» «Ух ты, ты так круто выглядишь?» Что ему сказать? Эх, была не была!
Открываю дверь, и надеясь на встречу с любимым — замечаю другого, но не меньше важного человека. Машу.
Маша стоит передо мной, и дерзко улыбается, рассматривая меня с ног до головы.
—Стафф? Ты что-ли? Не узнала!
—Ха-ха-ха. — безэмоционально произнёс я, и впустил её в дом, отходя в сторону.
—Как ты?— спрашивает Маша, падая на обувную полку.
Маша не учла того факта, что полка у меня слабая, и держащаяся на соплях — и поэтому мгновенно слетела с неё на пол, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Я рассмеялся, и вжался спиной в противоположную стену, пытаясь стихнуть хоть на секундочку.
—Не смешно! — смеясь сказала она, и с горем пополам поднялась на ноги.
—Теперь ещё смешнее!
—Ты куда кстати?— она прошла дальше по квартире, и с выпученными глазами рассматривала мой бардак. — Боже, что тут было? Кого-то убивали?
—Пока нет.
—Что значит "пока"? А кого планируешь?
—Матвея.
—Смешно.
—Забавно что упасть с полки тебе было не смешно, а когда узнала что я убью Матвея - так уже смешно.
—Стафф, что происходит, нормально можешь объяснить?
—Не могу. Я сейчас же уезжаю.
—Куда?
—В клуб.
—В смысле? В какой ещё клуб, и зачем?
—Да плевать в какой! Найду любой, что их мало что-ли? У меня цель нажраться, и кого-нибудь трахнуть. Можно прям там, не выходя из клуба.
—Ты дурак?— она повернулась, и приблизилась ко мне вплотную, хватая за щёки. — Что это всё значит?!
—А то и значит, Машенька. — странно, но в моих словах не было ни капли неуверенности. — А что такое? Матвейка после секса со мной сбежал как скотина трусливая, а я должен за ним бегать? Не-е-ет, так дело не пойдёт.
—Погоди, что?!— она изумлённо взглянула на меня, убирая руку от лица. — Вы переспали?
—К сожалению.
—К сожалению?! Ты так долго хотел этого, и теперь говоришь о каком-то сожалении? Ты придурок совсем?!
—Ага. — я начал обувать свои кеды, и потянулся за одеколоном к другой полке. — Придурок полный. — говорю, нанося духи на шею в огромном количестве. — Придурок. Влюблённый придурок, думающий что после секса он точно останется со мной. Придурок, который растрепал ему обо всех своих чувствах, и показал свои тупые, неуместные слёзы. Придурок который надеялся что после этой ночи - мы станем одним целым. Придурок я. Наивный как ребёнок. Меня же вокруг пальца обвели.
—А ты с ним говорил?— спокойно спросила она, не обращая внимания на мою ярость.
—Каким блин образом? Мы только вчера переспали, а сегодня он свалил.
—Ну? Ты его не остановил?
—Я спал.
—А..
—Всё, плевать. Поеду в клуб. Не хочу его видеть, знать, и всё в таком духе. К чёрту этого Матвея! Найду похожего.
—Так мачо, остановись!— Маша перегородила мне путь собой, и расставила руки в стороны. — Во первых, не спеши с выводами. Вместо того, чтобы рыдать и думать что с тобой что-то не так — поезжай к нему, и выясни причину. Научишься ты владеть языком правильно, или так и будешь придумывать глупые теории? Во вторых, Матвей всё таки пришёл к тебе. Всё таки сдался. Это большой успех, Стафф. Вспоминая то, как Матвей отталкивал меня, и говорил что никогда в жизни не позволит тебе быть ближе к нему — для меня это крайне удивительная новость. Я не верю что он просто так взял, и кинул тебя. Не верю, потому что знаю обе версии ваших отношений.
—Откуда? Что он тебе такого рассказывал?
—Неважно.
—Важно!
—Стафф, выдохни. — Маша положила руки на мои предплечья. — Успокойся. Дыши. Всё?
Я действительно вздохнул поглубже, и попытался успокоиться.
Как у неё это получается?! Как обычная девчонка, с которой нам пришлось просто работать вместе какой-то период — понимает меня так хорошо? Ну как? Она в моей жизни как якорь. Как парашют, спасающий меня от падения. Как человек, на которого можно положиться, не боясь осуждения или навязывания своего мнения. Маша всегда говорит чётко и по делу. Она прямолинейная, стойкая, и терпеливая. Будь я на её месте, уже бы давно забыл о себе. Ещё тогда, после окончания перестрелки в первый день знакомства — о себе забыл бы. Я бы даже не увидел человека, идущего в тот дом, не говоря уже о спасении. Маша замечает всё. Маша человек, который не заслуживает жить в таком дерьме, в котором живёт. Ей не нужен этот криминал, не нужны эти вечные проблемы. Ей тоже нужен кто-то, кто будет понимать без слов, кто прижмёт к себе и скажет насколько она дорога и важна. Ей нужен кто-то, кто не побоится её тёмных сторон, как она не боится моих.
—Пойми. Пойми пожалуйста. — её руки сомкнулись на моих плечах. — Сейчас наступает самый тяжёлый период ваших отношений. Вы переспали. Назад дороги нет. Теперь вы как ни крути ближе друг к другу. Вы больше не можете говорить, что не любите. Больше не можете вводить друг друга в заблуждения. Вы стали одним целым. А возможно и были этим целым раньше. — Маша крепко обняла меня, и я уткнулся в её чёрные, длинные волосы, сжимая за талию, будто пытаясь скрыться от тревожности. — Не надо тебе в клуб, Стафф. Не путай сам себя ещё больше.
—А если он обманет? Если всё-таки испугался, и решил меня бросить? — прошептал я, гладя её по спине.
—Вам нужно это обсудить. Вдвоём. Наедине.
—Что я ему скажу?
—А ты подумай! Вам явно есть что обсудить.
—Маш.. Я не поеду к нему.
—Тогда что будешь делать?
—Пить.
—Опять за своё? Не надо тебе пить. Ну не усугубляй ты положение, прошу!
—Всё равно мне. Нажрусь, и потом подумаю что делать дальше.
—Соберись! Езжай к Матвею наконец. Сколько можно бегать друг от друга?— она вскрикнула, отталкивая меня от себя. — Вы либо учитесь разговаривать, либо расставайтесь. У ваших отношений не будет будущего без осознанности. Пока будете бегать друг от друга, считая что делаете всё правильно — так и остынете.
—Прям сейчас ехать?
—Нет. Можем ещё чаю попить с бубликами.
—Я не против.
—Давай езжай уже, не против он!
Хлопнув дверью, я побежал по лестнице вниз. Но уже на выходе из подъезда, передумал ехать к нему, и решил уделить время себе. Своим мыслям. Своим переживаниям. Пошёл куда глаза глядят, и не мог остановиться ни на секунду. Ноги вели меня по городу, а мысли путались в один сплошной комок, который просто невозможно развязать самостоятельно.