Я за тобой - хоть по лезвию!

Я хотел ущипнуть себя, потому что совершенно не мог понять, нахожусь я в реальности или как обычно где-то в бреду. А с учётом того, как прошли мои два месяца в галлюцинациях и регулярных снах - я не удивлюсь если и сейчас это всё мне только мерещится.

Матвей, насколько мне не изменяет память, никогда таким настойчивым не был. Тот Матвей, которого я знал прежде, был совсем другим. Его поцелуи были робкими и быстрыми, объятия нерешительными и отстранёнными. Его взгляды метались по мне, без возможности сосредоточиться хотя бы на одной части моего тела. А сейчас он стоит, и рассматривает мои губы, при этом облизывая свои. Сейчас стоит, переступает с ноги на ногу, и пытается понять за что меня можно ухватить. Его дыхание сбивчивое, лицо меняется с розового на красное, руки судорожно тянутся к моим предплечьям, и сжимают их с такой силой, будто боятся потерять из виду.

Мне нравится наблюдать за ним. За его смущением, за этим возбуждённым взглядом, которым он пожирает меня полностью, за его попытками потрогать меня, и коснуться где-то, где я оттолкну его. Глупенький, он правда надеется уйти от меня после такого? Правда надеется высвободиться в ближайшее время? Я и так слишком долго терплю. И сегодняшние провокации точно сорвут мне башню.

Матвей приближается к моему лицу, и легонько, совсем невесомо прикасается губами к пылающей щеке. Я чувствую каждый миллиметр его нежных губ на своей коже, и слышу вот эти короткие «чмоки», которые вот-вот выведут нас с ним на новый этап отношений. Он медленно, и что главное, уверенно ведёт руки от плеч к моей спине, сужая расстояние между нами «до нельзя». Когда я оказался под влиянием его рук, сцепившихся чуть ниже лопаток - то будто очнулся. Матвей стоял совсем близко. Так, что я мог ощутить его аромат ещё сильнее. И этот аромат был настолько стойким, что у меня мутнело в глазах от нереального удовольствия.

Харизмой так и прёт. Его волосы чуть взъерошенные, расположились в чудном беспорядке. Чёлка касается лба, брови скрылись под ней, и я плавно тянусь, чтобы смахнуть её. Хочу видеть его всего, не люблю когда что-то мешает. И теперь мне забавно наблюдать за тем, как он тяжело дышит, смотрит на меня приглушённым, серым взглядом, изучая каждую деталь моего лица. А я же убираю чёлку в сторону, и продолжаю гладить его по щеке, переходя к мочке уха.

Мне нравится вот такой Матвей. Такой сексуальный, дерзкий, уверенный в себе. Нравится очень, но признаться честно, непривычно.. Его будто подменили. На замену моему ранимому, боязливому, тихому Матвею - пришёл он.. Дико смотрящий, жадно сжимающий, и до невыносимости горячий парень. Вроде мой, а вроде и нет. Непонятно.

-Вообще никаких догадок?- лукаво спрашивает он, ещё крепче прижимая меня к себе.

Матвей, ну что ты делаешь? Нельзя же так.. Я же тебя прям здесь возьму!

Я закатываю глаза, поджимаю губы, и хватаю его за шею раскалённой ладонью, притягивая поближе.

Вдыхаю неповторимый аромат, и касаюсь губами крепкой шеи. Он вжимается руками в мои бока, и запрокидывает голову назад, позволяя мне поцеловать. Я дышу им, и не могу в это поверить. Я дышу этим родным запахом, от которого внутри всё сжимается с самой первой встречи, и не могу надышаться. Мне проще бросить сигареты, и всю оставшуюся жизнь дышать только Матвеем, клянусь. А сейчас, когда он позволяет мне переходить за черту - я вообще теряю рассудок.

Осторожно касаюсь языком его кожи, и провожу маленькую линию, следом вырисовывая короткие круги. Я перехватываю второй рукой его спину, а прежнюю держу на шее. С каждой секундой, ощущая его запах, и слыша тихие постанывания - я набираю обороты. Уже не просто целую, а оставляю бордовые следы, которых мне критически мало на его теле. Я хочу зацеловать его всего, пометить каждую часть кожи, чтобы все вокруг знали: он принадлежит только одному. Только мне.

-Стефан.. - шепчет он, а ручонки стремительно крадутся к моим штанам. - Давай сделаем это..

Я перехватываю его руки, откидываю их от своего уязвимого места, к которому он почти дополз, и прижимаю к лифтовой стене, касаясь живота.

-Прям здесь?- ехидно усмехаюсь, и пытаюсь отдышаться.

-Нет.. Не здесь.. Здесь опасно.

-Почему?

-Нас увидят.

-И?

-Нет сказал. - злится он, отстраняясь от меня. - Ты же дома один был, надеюсь?

Матвей подошёл к кнопкам лифта, и уже хотел нажать чтобы двери раскрылись, но не успел. Я приблизился сзади, и крепко прижался к спине, сцепив руки у него на торсе.

-На кого намекаешь?- спрашиваю, оттягивая его подальше, чтоб он не запустил лифт. Зарываюсь носом в его волосы.

-На Машеньку твою. - о боже, снова за своё?

-Ревнуешь?

-Нет! - сквозь зубы говорит он, и обиженно фыркает, складывая свои руки на груди.

-Не верю.

-Послушай, мне всё равно, с кем ты спишь. С Машей, с какими-то другими тёлками или парнями, наплевать. Я спрашиваю конкретно сейчас. Хата свободна у тебя?

-Хата свободна!- почти обиженно отвечаю я, и ещё сильнее жмусь к нему, упираясь в ягодицы. - Но может резко заполниться кем-то другим, если ты продолжишь нести всякую чушь. - касаюсь носом шеи, и вновь хочу оставить засос, как он вдруг уворачивается.

-Хорошо. Заполняй кем хочешь, а я пойду!

-Эт вряд-ли. - я улыбаюсь, а руки, игнорируя его сопротивления, тянутся с торса к члену. - Пойдёшь ты только в аптеку, и то, со мной.

-Зачем это?- он заглядывает назад, встречаясь со мной взглядами, а затем резко отворачивается, видимо вспомнив о том, что обижался.

-Ну тебе же не два годика, правда?

Он молчит, но что-то мне подсказывает, что прям сейчас стоит и улыбается.

-Ну чего ты обижаешься?- я обнимаю его так, будто это последняя возможность. - Нет у меня никого. Кроме тебя. Как мне это доказать, м?

Но вместо слов, Матвей тянется в карман штанов, и судорожно высовывает оттуда знакомый тюбик со смазкой, и ленту презервативов.

-Мне не два годика. И я пришёл сюда подготовленный. - я слышу в голосе смущение, и натягиваю точно такую же неловкую и одновременно довольную улыбку.

-Думаешь хватит?

-Придурок. - Матвей убрал «наборчик» обратно в карман, и закрылся руками.

-Всё нормально?- я медленно, дрожащими руками развязываю шнурки на его штанах. - Мне остановиться?

-Да. - он убирает мои руки, и всё таки подходит к кнопкам, запуская этот чёртов лифт. - Пошли к тебе.

Я опять улыбаюсь, и подхожу к нему, имея полное желание взять его за руку. Но придётся сдержаться, потому что он явно этого не позволит.

-Посмотришь на меня?- стоим с ним, соприкасаясь плечами, но смотрим только вперёд, ожидая пока лифт наконец сдвинется с места.

-Нет. - отвечает он, складывая руки в карманы ветровки.

-Тебе не холодно?

-Нет.

-На улице уже не лето, зачем так легко оделся? Заболеешь же.

-Стафф, заткнись. - Матвей начинает нервничать, перекатываясь с пяток на носочки.

-Тебе страшно со мной находится, или что?- поворачиваю к нему голову.

-Нет. - робко отвечает он, и сжимает кулаки в карманах.

-Тогда что с тобой? Опять! - я вопросительно окидываю его взглядом, и наблюдаю за нервной реакцией. - Блять, ты объяснить мне можешь, или нет?

-Нет.

-Дразнишься?

-Ага. - отвечает он, и бросает на меня мимолётный взгляд. Но я срываюсь в моменте, хватаю его за плечи, и притягиваю к себе. Матвей пару раз лупает глазами, оказавшись в моих заложниках, а затем отталкивает меня, выбегая из лифта.

-Ребёнок. - я качаю головой, и выхожу за ним, расслабленно направляясь к своей квартире, поднимаясь по лестнице.

Матвей уже ждёт меня у квартиры, облокотившись спиной о входную дверь. А когда я подошёл, и всунул ключ в замок, отмыкая её - он отодвинулся в сторону.

-Матвей, прежде чем.. Мы зайдём ко мне, и.. У нас всё.. Случится.. Я.. Я хочу.. Сказать тебе кое что, что ты должен уяснить. - я смотрю на него, а на лице нет ни единой улыбки или намёка на шуточки.

-Говори.

-Для начала скажи мне. Ты пьян?

-Ты слышишь от меня перегар?

-Не время для сарказма.

-Нет, я не пьян. - раздражённо выдыхает он.

-Под наркотой?

-Конечно, каждый день колюсь.

-Матвей!- грубо рявкнул я, хлопая рукой о дверь, чуть правее от его лица.

От неожиданности, он прикрыл глаза, а затем оттолкнулся от стены, и сунул руки в карманы, выпрямившись в полный рост.

-Ты несёшь чепуху. К чему это всё?

-Я должен знать, под какими воздействиями ты пришёл ко мне. Ты был другим. Добровольно никогда бы не явился, значит где-то есть подвох. Скажи мне в чём дело.

-Явился бы.

-М?

-Явился бы, говорю, добровольно. Я блять себя добровольно за ногу к твоей кровати прицепил, ты реально думаешь что..

-Что ты сказал?

-Что?

-Ты себя за ногу прицепил? Когда?

-Ночью, когда ты мне в любви признавался.

Я застыл, лупая глазами. Ничего себе новости.. И не врёт же..

Поджав губы, я не надолго замолчал. А затем перешёл к сути:

-В общем, у тебя сейчас есть все шансы передумать и уйти, помнишь?

Молчит.

-Если ты позволишь мне.. Пе..По..Тр..Короче, если мы потрахаемся - ты больше никуда от меня не денешься. Это всё, что я хотел сказать.

-Ой-й.. - он наигранно удивился, и поднёс руку ко рту. - Боюсь!

-И кому из нас ещё в психушке подлечиться надо?

-Стафф, на меня твои угрозы не действуют. Ты и без этого, меня не отпускал.

-Вообще-то, отпускал. Почти забыл тебя!- недовольно фыркаю, открывая дверь.

-Почти не считается! Такого как я не забудешь никогда.

Ну что есть, того не отнять. Такого как ты, я никогда не забуду, и уж точно не найду кого-то похожего.

Матвей грациозно обошёл меня, и перед тем как войти в квартиру, приласкал по щеке.

-Миленько у тебя. - усмехнулся он в полумраке, явно издеваясь. Здесь миленько быть не может только потому, что у меня не убрано, и в принципе темно. Невозможно ничего рассмотреть.

Я схватил его за талию, и прижал к себе как можно ближе. Когда наши горячие носы соприкоснулись друг с другом, и я почувствовал его сбивчивое дыхание снова - то коснулся губ. Сначала медленно, словно пробуя их на вкус. Затем, оставил ещё один поцелуй. Матвей не сопротивлялся, он дышал со мной в унисон, и удерживал влажные ладони на шее, позволяя мне целовать. Я не терял ни единой возможности насладиться им. Но такими короткими поцелуями, кажется, только дразнил и его и себя.

Но не смотря на его томные вздохи, я продолжал целовать.

Он не понимает почему я это делаю. Не понимает почему целую его руки, почему медленно снимаю с него ветровку, и касаюсь губами ключиц, вместо того, чтобы сорвать с него одежду, и засадить как безумный дьявол. Не понимает почему кручу его в своих руках, поворачивая в разные стороны, и оставляю такие короткие «чмоки» на всём его теле.

Я наслаждаюсь. Каждой секундой, каждым поцелуем, каждым сантиметром его тела, каждым изгибом. Я мечтал о нём. Каждую ночь представлял как делаю это. Я фантазировал о нём с самой первой встречи, так почему я должен спешить сейчас? Я хочу его. И я возьму его. Но постепенно. Я же должен понимать, где у него слабые, и уязвимые точки, не так ли? Я же должен понимать, куда двигаться, и как делать ему приятно? Я всё рассчитываю. Слежу за прерывистым дыханием, за стонами, за мольбами. Слежу за каждой деталью. Ничего не упускаю.

-Стефан, ну ты издеваешься?- спрашивает Матвей, отстраняясь от моей нежности.

-В смысле?- я держу руки на его талии, и не собираюсь их убирать.

-В прямом! Я сейчас кончу, даже не дойдя до дела. - замялся он на месте, перекатываясь с ноги на ногу.

-Ты хочешь всё и сразу?

-Да!

-Матвей, так дела не.. - он прервал мою речь своим страстным поцелуем, и запустил руки в мои штаны, торопливо стаскивая их ниже.

-Я хочу тебя. Сейчас. Потом. Да блять хоть целый день. - отрываясь от дикого поцелуя сказал он, и простонав мне в губы, моментально спустился на колени.

Я вжался спиной в стену, и наблюдал за ним, не смея даже дышать. Матвей, коснулся длинными пальцами моих штанов, и стянул их до самых пяток, возвращаясь к трусам.

Он схватил меня за ягодицы, и закогтился в ткань трусов, мигом стягивая и их тоже.

Боже. Да. Это же. Безумие.

Горячее дыхание обожгло мне живот, и я закусил губу, запрокидывая голову назад, больно ударившись о стену. Но сейчас, боль меня совсем не злила, не пугала, и не вызывала никаких эмоций.

Только его язык, жадно касающийся моего члена - мог вернуть меня в поток. В реальность. В жизнь. Только это будоражило меня, и давало море эмоций. Ничего больше, только это.

Я стиснул зубы, и зажмурил глаза, касаясь дрожащей рукой его пушистой головы.

-Блять, Мат..Матвей.. - скулил я, наблюдая за его непривычно страстными движениями. Он заглатывал его как обезумевший, почти до упора, и с каждым новым разом - я только сильнее вжимался ногтями в стену.

Когда он закончил отсасывать мне, и резко поднялся с колен, то смело ухватил меня за шею, и в эту же секунду, впился в губы.

Поцелуй был обжигающим, болючим, страстным, и кровавым. Матвей кажется прокусил мне нижнюю губу, ибо я почувствовал какую-то неприятную ссадину внутри.

Что ж, хочешь так, будет так. - пронеслось в голове, и я поднял его на руки. Матвей обхватил мой торс ногами, и самодовольно ухмыльнулся.

Я потащил его на ближайший стол, который находился на кухне, и сбросил оттуда все предметы, казалось послушно лежащие на своих местах. На пол полетела посуда, какие-то объедки, и коробки в которых Маша приносила мне еду. Грохота было «мама не горюй», но нас это не волновало.

Усадил на него Матвея, и вырвался из этого сильного напора, и его цепких рук, сжимающих меня за плечи до синяков.

-Держи!- простонал он, зарываясь пальцами в карман штанов. - Делай!

Я виновато прищурился, забирая у него тюбик смазки и презервативы. Отпрянул на мгновение, и почувствовал как сердцебиение оглушает меня.

-Что?- он упёрся локтями в стол, и пытался восстановить запыханное дыхание. - Ау?- клоцает передо мной пальцами. - Стефа-а-ан?

-У меня такого ещё не было.. Я.. Я не знаю.. Как..

Абсурд! Полный причём.

-Чего не было? - спрашивает он, пересаживаясь на край стола, и протягивает ко мне руки. - Страсти такой, или чего?

-И это тоже. - я вжимаюсь в его грудь пальцами, и неуверенно веду их ниже, к чёрным штанам. - С парнями я не спал. Не знаю как, и..

-Я тоже не спал. - как ни странно, но его слова звучат намного увереннее чем мои. - Но.. Я хочу тебе доверится..

Я поднимаю взгляд, и смотрю в его серые, глубокие глаза, внушающие абсолютное доверие. Неужели он правда хочет этого со мной? А вдруг я.. Не смогу? Сделаю что-то не так? Причиню боль?

Он забрал из моей руки смазку, положил её около себя, и перехватил мои дрожащие руки в свои.

Я почувствовал тепло исходящее от него, и это немного успокоило меня.

-Стафф, подойди ближе.. - попросил он, и я послушно выполнил «команду». - Прикоснись ко мне..

-Где именно?- я мямлю как подросток, и меня это раздражает.

-Вот здесь.. - он хватает меня за запястье, и моей же рукой касается своей шеи, поднимая её выше, к лицу. - Ты любишь меня?

-Люблю.

-Ну тогда..

-А ты?

-М?

-Ты любишь?

-Стафф. - мягко проговорил он, и снял с себя штаны вместе с трусами одним махом.

Мне было до жути неловко, но я продолжал смотреть на него, не в силах ни сопротивляться, ни делать что либо самостоятельно. Матвей спрыгнул со стола, и взял в ладонь тюбик. Открыл крышечку, и аккуратно взял меня за руку.

-У тебя есть все возможности остановить меня. - на его лице засияла ехидная улыбка. Почти цитирует меня, придурок.. - Остановишь, нет?- с этими словами, он наносит большое количество мази на мои два пальца ( указательный и средний), и параллельно заглядывает в мои растерянные глаза.

-Чего ты застыл? Стесняешься?

Я заливаюсь смущением. Краснею.. Опять краснею.. А-а-а.. Я так хотел этого.. Так хотел.. Но почему это так неловко в действительности? И почему он такой.. Доминирующий? Это же моя роль! Или.. Нет?

«Это неправильно, - пронеслось у меня в голове. - Это я должен вести, быть уверенным, брать. А он... он укладывается на стол с видом полководца, отдающего последний приказ на поле своей же битвы. И я, чёрт возьми, подчиняюсь.»

-А пять минут назад, ты был смелее. - он жмёт плечами, и садится на край стола плавно раздвигая ноги. - Сюда иди, не стой как вкопанный.

-Ты уверен?

-В тебе? Безусловно.

Я стараюсь набраться уверенности, и трогаю большим пальцем мазь. Холодная она.. Липкая какая-то..

Подхожу к Матвею, и сдерживая нарастающую панику - касаюсь его ляжки сухой ладонью. Раздвигаю ноги ещё шире, и укладываю его на стол, приближаясь второй смазанной рукой к анусу.

-Стафф, не бойся. - прошептал он, удерживая меня за запястье. - Давай..

Я не могу поверить, что делаю это в самом деле. Вхожу в него пальцами, и буквально чувствую его изнутри, как бы забавно или противно это не звучало. Я боюсь сделать ему больно, и почти не продвигаюсь дальше. Смазываю по краям, по стеночкам...
Там внутри было непривычно и невероятно тепло,бархатисто-плотно. Мои пальцы скользили по внутренним складкам, которые сжимались и отпускали в такт его прерывистому дыханию.

Но глядя на то, как его веки подрагивают, а губы приоткрываются в беззвучном стоне, я становлюсь только увереннее. Его тело, это крепость, которую я так долго осаждал - наконец открывало ворота. Не штурмом, а капитуляцией. И этот хриплый, короткий вздох, который он издал, когда я прошёл чуть глубже, был для меня важнее любых слов.

Натянув презерватив, я выдавил на ладонь смазку. Она была холодной и липкой, казалась чужеродной на моей раскалённой коже. Когда я коснулся головкой его подготовленного, всё ещё рефлекторно подрагивающего входа - мы оба замерли. Не в страсти, а в липкой, звенящей паузе. Под моим прикосновением его тело сжалось - не отпрянуло, а сомкнулось.

Матвей держал меня за предплечья, его пальцы впились так, что я чувствовал каждый сустав. Он запрокинул мокрую голову на стол, поджав губы. Но это было не просто ожидание. Это была поза полной сдачи. Его веки дрожали, и сквозь сжатые ресницы я увидел не страх, а вызов.

Я сделал первый, медленный толчок, преодолевая не сопротивление - его уже не было, - а собственный животный ужас сделать что-то не так, причинить боль, разрушить этот хрупкий, немыслимый мост доверия, который он, такой, всё же перекинул между нами.

И когда я вошёл глубже, его тело не расслабилось. Оно сдалось окончательно - не размягчением, а тяжёлым, тёплым принятием, обволакивающей внутренней волной, которая проглотила меня целиком. Я замер, оглушённый. Это не было победой. Это было падением в него. И в этой бездонной, жаркой глубине не было ни моей роли, ни его. Было только это - полное, тотальное соединение, ради которого, я теперь понимал, и велась вся наша извращённая, долгая война.

***
Движения наши стали медленными, почти ленивыми, будто мы оба плыли в одном густом, тёплом потоке. Когда всё закончилось, я не отстранился сразу, а остался внутри, прижавшись лбом к его ключице, чувствуя, как бьётся его пульс у меня под губами.

Первым зашевелился он. Не оттолкнул, а мягко коснулся ладонью моей щеки, проводя большим пальцем по скуле. Этот жест был настолько неожиданно нежным, что у меня перехватило дыхание.

- Пойдём, - прошептал он, и его голос был хриплым от напряжения, но без тени прежней бравады.

Я кивнул, не в силах выговорить ни слова, и аккуратно высвободился. Он тут же обвил меня руками за шею, не давая отдалиться, и притянул к себе в медленном, исследующем поцелуе. Этот поцелуй был другим - не жадным, не кровожадным. Он был вопрошающим и... благодарным.

Не разжимая объятий, я спустил его со стола на пол. Его ноги подкосились, и он прислонился ко мне, коротко рассмеявшись - смущённо и по-детски. Этот смешок ранил меня сильнее любого ножа. Я поднял его на руки, как делал это раньше, но теперь не нёс как трофей, а бережно переносил через порог в спальню, как что-то бесконечно хрупкое и драгоценное.

Мы рухнули на кровать, и он тут же прильнул ко мне всем телом, зарывшись лицом в шею, будто ища защиты. И я обнял его, крепко, чувствуя, как его спина под моими ладонями вздымается в глубоком, уставшем вздохе. Только тогда, в темноте комнаты, под шершавой тканью простыни, звон в ушах наконец сменился звуком нашего общего дыхания и далёким шумом города за окном.

Я осторожно приподнялся на локтях, боясь встретиться с ним взглядом. Но он сам поймал мой взгляд. Его серые глаза были не приглушёнными, а прозрачными, вымытыми до дна. В них не было ни торжества, ни страха. Была лишь усталость и какое-то тихое, недоумённое спокойствие.

- Больно было? - мой голос скрипел, как ржавая дверь.

Он покачал головой, не отводя глаз. - Нет.

- А... приятно? - вопрос звучал глупо, но мне было жизненно важно знать.

Губы Матвея дрогнули в слабом, едва уловимом подобии улыбки. - Непривычно —  Он помолчал. - Но... не больно.

Эти слова «не больно» прозвучали как величайшее признание. Как договор о ненападении. Я опустил голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце. Оно стучало часто, но ровно.

- Я не отпущу тебя, - прошептал я в его кожу, уже без угрозы, а с какой-то обречённой констатацией факта. - Ты понимаешь? Я не смогу.

Его рука снова легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах. - Знаю, - просто сказал он. - Я и не прошу.