Глава 8
Но время, отведенное им, быстро растворилось в долгих прогулках по очень древнему и красивому городу. С ее пышными впечатляющими достопримечательностями; церквями соборами, храмами, памятниками, святилищами и великолепным фонтаном Нептуна. В купании в теплых водах средиземного моря и упоительных ласках в кровати, что они несколько были удивлены и встревожены вечерним приходом горничной, которая вдруг спросила, когда они съезжают.
– Кажется завтра утром, – с сомнением протянул Марко.
– Как уже завтра? – удивилась Мария. – Неужели прошла неделя?
Они вспомнили каждый день этой недели, подсчитали и с изумлением переглянулись. Повисла напряженная тишина. Они сидели у балкона пили капучино и смотрели на закат. Марко поставил чашку на блюдце, и тяжело дыша, испытывающе посмотрел на Марию. Она тоже вернула чашку на стол, и в нерешительности вскинула на него глаза. Для них это была последняя ночь, перед тем как они вернутся туда, где все против них. Это последний возможно шанс быть вместе, и понимая это, они вдруг бросились в объятия друг другу, и страсть вспыхнувшая между ними, захватила дух и повергла обоих в трепет, о чем они потом неоднократно вспоминали.
Избавившись от одежды, они упали на кровать. Марко перекатился на спину, увлекая ее за собой, и не прерывая поцелуй, освободил ее волосы от шпилек и, накрутив их на кулак, оттянул, заставив ее выгнуться. Горячими губами с открытым ртом он впивался в ее кожу на шее, чередуя поцелуи с нежными покусываниями. Высунув язык, он лизнул ее в ушко, укусил мочку. Мария задрожала в его руках и со стоном позвала его. Он подтянул ее выше, так что ее грудь оказалась на уровне его губ. Он дьявольски улыбнулся, обхватил их руками и потер большими пальцами напряженные соски. Он не первый раз ласкает ее грудь и уже знает, как и на что она реагирует. В минуты откровенности она призналась, что ей нравится его грубая сила, власть, особенно когда он в жадном нетерпении набрасывался на нее и долго, очень долго терзал ее тело, наслаждаясь ее стонами и криками радости. Но то были только ласки, только игры, сегодня он был намерен любить ее долго, упорно, всю ночь. Он покажет ей, что интимная связь не испортит их отношения, а только крепче свяжет их вместе.
Его ненасытные губы сомкнулись вокруг соска, он нежно его укусил и потянул. Мария вскрикнула, просунула руки под его шею и царапнула кожу плеч. Он снова укусил, дразняще облизал и принялся сосать. Ее руки задрожали, по телу прокатилась волна удовольствия, она слабела с каждой минутой и уже была не в силах сдерживать дрожь и нетерпение. Разгоряченное тело томилось в ожидании. Она легко терпела два года, но эта неделя с ним в одной кровати была настоящей пыткой и большим искушением. Каждый вечер Марко доказывал ей снова и снова как любит ее, как ему тяжело сдерживать свои желания, но ради нее он мужественно терпел. Мария не могла устоять перед его страстной натурой, он постоянно тянулся к ней чтобы поцеловать, часто случалось, как они идут по улице и вдруг ни с того ни с сего, Марко тянет ее за руку, прячет подальше от любопытных глаз и целует жгучими, требовательными, порывистыми поцелуями. Любую попытку прикоснуться к нему или приласкать он тут же пресекал и спрашивал – хочет ли она этого? Мария хотела, но боялась признаться. В ее жизни было так мало приятного и хорошего и вот когда она, наконец, встретила мужчину своей мечты, она страшилась испортить эту красивую любовь, ставя ее на один уровень с похотью. Но терпеть уже не было сил. Она хотела Марко той неистовой жаждой, которую он всю неделю в ней разжигал. Отбросив все сомнения и тревоги, Мария отдалась ему вся без остатка, со всеми своими недостатками, которые он постоянно возвышал, стараясь хоть немного заставить ее полюбить свое тело. Ему это удалось, она видела, каким томительным, сердечным, пристрастным взглядом он на нее смотрел. В нем было все недосказанное, и сейчас не нужны были слова, только они единое целое и неудержимый поток чувств.
– Марко..., – она настойчиво позвала его и вытянулась на ослабевших руках. Он открыл глаза и посмотрел на нее затуманенными глазами с расширенными зрачками. Его руки скользнули по ее спине вниз, он сдавил пальцами ее ягодицы, приподнял и опустил на свой пульсирующий член. Она в панике спрыгнула с него и перевела дух. – Я не хочу так быстро...
– Я ведь только хотел тебя подразнить, – игриво улыбнулся Марко. Он опрокинул ее на спину и подмял под себя. – Эту ночь ты не будешь спать. Я намерен любить тебя бесконечно долго.
– Тогда позволь и мне ласкать тебя. Всю неделю ты мне запрещал.
– Потому что терпения у меня с горошину.
Он перевернул ее на живот, отвел ее волосы в сторону, провел рукой по гладкой коже плеч, вниз по спине и, задержавшись на бедрах, опустил голову. Он целовал, кусал, пробовал на вкус, провел дорожку поцелуев вниз по спине к ягодицам. Марко, настойчиво не прилагая силы, развел ее ноги в стороны и продолжил исследовать языком нежную кожу бедер. Его руки переместились вверх, он просунул их под нее, нашел соски и принялся нежно пощипывать. Волны удовольствия, как маленькие разряды тока сотрясали ее тело. Царапая простынь, она кусала палец и, изнывая от наслаждения, издавала урчащие звуки. Марко осторожно подобрался к ее попке и укусил мягкую кожу пышных бугорков, которые его уже давно манят и дразнят. Мария свела ноги и, вытянув руки вверх, перевернулась. Он приподнялся и потерся членом об ее живот. Его глаза хищно блеснули. Мария облизала губы, опустила руки на его бедра и вонзила ногти, призывая его к действию.
– Достаточно с меня прелюдий. Ты меня мучил всю неделю, я больше не в силах терпеть.
– Как скажешь любовь моя.
Он опустился на нее сверху, обхватил руками ее бедра и, не прерывая поцелуй, медленно растягивая удовольствие, заполнил собой ее ноющую пустоту. Мария захныкала и, боясь пошевелиться, обхватила руками его шею. Он прерывисто выдохнул в ее губы, поднял голову и протолкнулся еще глубже. Мария взмолилась и слабо надавила на его плечи. Марко перехватил ее руки и завел их ей за голову.
– Мне больно...
Марко уткнулся лбом в ее плечо и облизал губы. Он всеми силами пытался сдержаться, но это было выше всякого терпения.
– Тебе еще больно? – мучительно произнес он.
– Уже нет, боль отступила, – хрипло прошептала она.
Марко дьявольски улыбнулся, просунул руки под нее, обхватил одной талию, второй плечо и прошептал в ее губы:
– Te quiero, ahora y por toda la eternidad.
Мария вскрикнула, когда сила его страсти вырвалась наружу. Его было не остановить. Такого безумного секса у нее еще не было. Он крепко удерживал ее на месте и врезался в нее с глухим рычанием. Теряя над собой контроль и чувствуя, что конец совсем близок, Мария вскрикивая его имя и зарываясь ногами в покрывало пыталась хоть на дюйм отползти от него. Марко одной своей перекинул ее на живот и придавил своим тяжелым телом к кровати, которая стонала и двигалась под ними. Умирая от переизбытка ощущений, она вырывалась из его рук. Он с рыком поставил ее на четвереньки, взял за руки и задвигался с новой силой. Слезы брызнули из ее глаз, когда с очередным яростным толком – словно паря в воздухе и натыкаясь на его член – ее тело сжалось, и вспышка оргазма волной пробила ее тело. До нее не сразу дошло, что Марко закрыл ее рот ладошкой и, медленно опустив на кровать с последними толчками, граничащими с болью, кончал с ее именем на устах.
Мария медленно приходила в себя. Ее тело еще не принадлежало ей, она открыла глаза и увидела, что рядом сидит Марко и ласкает кожу ее бедер.
– Мне показалось или ты потеряла сознание?
– Я даже не поняла, что это было, – проговорила Мария, к ней вернулся дар чувствовать и осознавать. Она привстала на ослабевших еще дрожавших руках и увидела, что за окном стало совсем темно и льет дождь. Мария блаженно потянулась и скользнула в его горячие объятия.
– Что ты мне сказал? Это был испанский?
– Да. Я сказал – Я тебя люблю, сегодня и навсегда.
– Как это красиво, сказано, – вымученно улыбнулась Мария и зарылась лицом в его грудь.
– Сходим в душ и продолжим? – предложил Марко.
– Ты всегда так занимаешься сексом?
– Нет, только с тобой, я слишком долго ждал, терпел, прости, если я был груб. Я хотел тебя так сильно, что уже не отвечал за себя.
Марко встал с кровати, взял ее на руки и отнес в ванную. Они вместе приняли прохладный душ, потерли друг друга мыльной губкой, а затем набрали ванну и полежали в теплой воде.
– Скажи мне, а до встречи со мной ты собирался жениться на Симоне?
– Может быть, и хотел, но сейчас не хочу. А почему ты спрашиваешь?
– На свадьбе она к тебе подошла, это ведь была она?
– Угу. Она хотела со мной поговорить, но я мечтал скорее сбежать оттуда с тобой, только когда отец уехал я позволил себе вырваться из ее цепких рук, но ты уже успела убежать из города.
– Не думаю, что твой отец позволит тебе встречаться со мной.
Марко посмеялся.
– Спрашивать разрешения с кем мне встречаться я не собираюсь. Это мое личное право.
Мария повернулась к нему и прикоснулась к его груди с порослью коротких черных волос.
– Так не хочется возвращаться.
– Понимаю. Но придется. В следующий раз поедем на Мальту. Я хотел бы остаться там навсегда, – мечтательно произнес Марко. – Только ты и я.
– Марко...
– Даа?
– Прости меня за такой вопрос, не во вред нашим отношениям этот вопрос, но позволь узнать – ты убивал человека?
– Нет, – без раздумий ответил он. – Лично я нет.
– А твой брат?
Марко умолчал.
– Тебе не стоит беспокоиться за свою жизнь Мария. Тебе ничего и никогда не будет грозить.
– А тебе? Я больше переживаю за тебя.
Марко нежно улыбнулся и пригладил рукой ее волосы.
– Спасибо тебе за это. Ты самая лучшая, самая добрая и внимательная. Я такой плохой, не совсем правильный и честный, наверное, не стою тебя. Я слишком грязный для такой чистой, как ты.
– Да брось, не такая я идеальная, у меня есть свои тараканы. Все мы не без греха.
Марко улыбнулся, вышел с ней из ванны и, не обтираясь, перенес ее на кровать.
– Обещаю в этот раз быть не таким зверем, – не совсем добро посмеялся Марко.
Мария прикусила губу иподумала, что до безумия любит этого мужчину. Позже он все же был, ласков,нежен, медлителен и терпелив. Их сладкие игры продолжались до рассвета, онипозволяли себе короткие часы отдыха, говорили друг о друге, и с новой силой ижеланием бросилась в объятия, крепко прижимаясь, были единым целым, тонули всладкой неге упоительного наслаждения и снова, снова дарили любовь и ласку.