Глава 43
- Как Ваня? – сразу спрашиваю я, смотря на взволнованную Лизу, которая нервно покусывает губы и заламывает пальцы. Она уже готова выхватить из моих рук трубку.
- Нормально всё с ним – спокойно отвечает друг.
- Тогда зачем ты звонишь? – зло спрашиваю я.
Моя девочка чуть чувств не лишилась, а он просто так трезвонит.
- Звоню, чтобы спросить всё ли у тебя хорошо? Ты как уехал к Абашеву, так пропал. А, между прочим, его сотрудники сейчас заявились в больницу, и сообщили мне, что теперь они отвечают за безопасность Ивана. Как это понимать?
- Объясню лично, не телефонный разговор.
- Ты все – таки сотрудничаешь с ним. Что он попросил взамен? – осторожно спрашивает друг.
- Ничего. Серега, я все тебе объясню при встрече, а сейчас не мешай им. Лишняя охрана вам не помешает, учитывая, что Семён похитил Лизу.
- Что он сделал? – с ноткой ярости в голосе спрашивает Сергей.
- Не кипятись. Лиза со мной.
- Ребят, я с вами поседею – успокаивается Кузьмин, делая глубокий вдох сквозь зубы - Когда вы будете?
- К вечеру.
Отдаю свой телефон Лизе и выхожу из машины. Все четверо мы направляемся в сторону небольшого одноэтажного домика, находящегося в глубине сада из фруктовых деревьев. У дверей нас встречает огромная овчарка, настороженно смотря на нас с Лизой.
- Линда, спокойно – гладит по морде собаку Геннадий – Свои – она успокаивается, и снова укладывается на крыльцо. Закрывает глаза, мы ей стали не интересны.
Входим в уютный и просторный дом, в котором сразу бросается в глаза минимум мебели и максимум света. Мебель тоже исключительно светлых тонов.
- Гена, напои девушку чаем, а вы Руслан пройдемся со мной – говорит мужчина, показывая мне рукой направление следования.
Я послушно плетусь за ним, зажимая рану, боясь накапать кровью на чистейшие полы. Провожаю взглядом Лизу, которую Гейнц уводит в противоположном направлении. Она так же, как и я не отпускает мой взгляд. Мы входим в самую дальнюю комнату в доме, она, кстати, единственная находилась за закрытыми дверьми.
- Присаживайтесь молодой человек – говорит мужчина, подходя к шкафу с медикаментами. Оглядываюсь вокруг и замечаю, что помещение стерильно, не хуже, чем медицинский кабинет в больнице. Даже операционный стол имеется за ширмой. Присаживаюсь на указанную кушетку. Мужчина натягивает на ладони латексные перчатки, затем помогает мне снять окровавленную рубашку и начинает осмотр раны – Ничего страшного я не вижу. Пуля прошла по касательной. Сейчас промою, и сделаю парочку стежков, чтобы не разошлась рана. Аллергия на антибиотики есть?
- Нет.
- На анестезию?
- Не знаю. Никогда не был под наркозом.
- Сейчас узнаем – набирает шприц, какого - то лекарства и начинает вводить иглу в плечо. – Через минут десять зашью, наложу повязку, и можете быть свободны. Все рекомендации я вам напишу, если будете соблюдать, то быстро пойдете на поправку, и осложнений не будет. Я так понимаю, у вас есть, кому повязки менять?
- Есть – улыбаясь, отвечаю я - Спасибо. Сколько я должен?
- Вы - ничего, мне платит Гейнц. Я штатный врач его компании и получаю ежемесячно заработную плату, в дополнительных бонусах не нуждаюсь.
- Я понял. А имя ваше узнать можно, а то не удобно как – то?
- Никита Андреевич, я.
- Очень приятно. А я
- Я знаю, как вас зовут Руслан Дамирович – удивленно смотрю на мужчину, он лишь усмехается, убирая окровавленные ватные тампоны в урну - По должности положено знать обо всех клиентах, которые заключают договор с Геннадием.
- Ясно.
- Пойдемте пить чай, у меня варенье клубничное есть, сам делал.
- Вы здесь один живете? – сам не знаю, зачем спрашиваю, быстро осекаюсь, так как не имею права задавать подобные вопросы. Но мужчина всё же отвечает:
- Жена умерла от рака несколько лет назад, детей у нас не было, только собака. Вот с Линдой и доживаем свой век.
Заходим в просторную кухню, где когда - то создала уют женщина, и который очень трепетно сохранятся до сих пор: красивая посуда, полотенца с цветочными орнаментами, идеальная чистота и запах роз. Словно женщина вышла отсюда несколько минут назад и обязательно вернется.
- Ну, как? – обеспокоенно спрашивает Лиза, смотря мне в глаза.
- Царапина – но она не верит, вопросительно поглядывает на врача и тот подтверждает мои слова утвердительным кивком.
Лиза наливает мне горячий чай, и я присаживаюсь рядом. Обнимаю её за плечи и прижимаю к себе. Не могу надышаться ею.
- Ген, довезешь нас до больницы? – спрашиваю я, пробуя хваленое варенье. Действительно, очень вкусное, такое не найдешь в магазине.
- Довезу. Допивайте чай, а мы с Никитой Андреевичем побеседуем на улице.
- Лиз, скажи мне честно, Семен ничего себе лишнего не позволил? – спрашиваю сразу, как только входная дверь закрывается за мужчинами. Этот вопрос точит меня, как червь и я не могу спокойно вздохнуть, пока не узнаю правду. Внимательно смотрю на свою женщину, она не солжёт мне, я знаю, точно.
- Нет, Руслан. Ему было не до этого, он очень сильно нервничал, постоянно кому – то звонил и ругался.
- Я люблю тебя, родная – облегченно вздыхаю, целую её макушку и вдыхаю аромат её волос.
- Поехали, я хочу к Ване.
- Конечно.
*****
Как только мы подъехали к клинике, увидели на парковке три тонированных внедорожника и я даже знаю, кому они принадлежат.
Выхожу из машины, помогая Лизе, замечаю, как дверь у одной из этих машин открывается и оттуда выходит сам Абашев. Ждал, значит. Мне приятна его забота. Встрече я рад.
- Добрый вечер, молодые люди – говорит он ровным голосом, подходя к нам.
Геннадий так же выходит, поприветствовать столь уважаемого человека. Обменявшись рукопожатиями и парочкой фраз, Гейнц уезжает.
- Добрый Камиль Маратович – отвечаю я.
- Представишь нас? – улыбаясь, он поглядывает на Лизу.
- Лиза, познакомься, это мой
- родственник – перебивает меня Абашев.
- родственник? – непонимающе спрашивает Лиза, переводя взгляд, то на меня, то на отца.
- Я позже расскажу – обнимаю её за талию, прижимая к себе ближе.
- Приятно познакомиться, Камиль Маратович – произносит моя любимая.
- Мне тоже, Лиза – Камиль открыто улыбается ей, и я понимаю, что мой выбор женщины он одобрил. А мне почему – то это важно.
Отец похлопывает меня по плечу, от чего я кривлюсь от боли. Абашев не спрашивая, задирает на мне футболку, которую мне одолжил Геннадий и смотрит на свежую повязку. От его крепких и неосторожных движений на пластыре проступили свежие капли крови.
- Кто? – зарычал Абашев, сверля меня тяжелым взглядом безумца.
Перепуганная Лиза мгновенно скрылась в клинике, оставляя нас наедине.
- Это случайность. Никто меня убивать не собирался.
- Ты уверен? – с нажимом спрашивает он.
- Уверен. Ему я нужен живой.
- Ты же понимаешь, что эту проблему нужно решать? Или ты до старости собираешься охранять её с братом? А если она родит, детей тоже будешь по дачам и подвалам прятать?
- Я понимаю, всё это, отец – впервые говорю это слово по отношению к этому человеку, и мы оба замираем от неожиданности. Нет, я не жалею, о том, что произнес. Наоборот, это прозвучало настолько естественно, что нет смущения и скованности.
Абашев подходит ближе, осторожно обнимает меня. Для него впервые слышать слово «отец» и я понимаю, его потеплевший взгляд, который он старательно прячет от меня, боясь пустить скупую мужскую слезу.
- Я решу этот вопрос, сын – уверенно говорит он, смотря на меня.
- Обещай, что он будет жить.
- Жить он будет, но не здесь – отвечает Камиль, и садится в свой тонированный автомобиль. Машины одна за другой выезжают с территории клиники, и я осознаю, что впервые в жизни почувствовал себя, действительно, сыном.