Глава 42
Уехав от Абашева, я долго бродил по маминой квартире, не находя себе место. За что она так с собой? Почему не осмелилась уйти, ведь, знала, что Камиль защитит, не оставит. Почему всю жизнь терпела? Вопросы эти задавал в пустоту, сидя на полу на кухне, не ожидая ответа. Не расскажет она, с собой забрала все тайны.
- Почему ты родная, не написала для меня письма, в котором рассказала бы всё?
Я перевернул всю квартиру вверх дном, но кроме того дневника, ничего больше не нашёл. Прилёг на диван в гостиной, долго думая, о том, какой бы была моя жизнь, если бы меня воспитывали мои родные родители. Каким бы я был, если бы рос в настоящей любящей семье, а не в её подобии, где во главе угла власть и деньги? После смерти мамы, я очень изменился, и сейчас мне за это стыдно. Тогда авторитет и влияние отца очень сильно давили на меня, он стал моим кумиром, неосознанно. Мне нравилось, как он ведет бизнес, как людишки пресмыкаются перед ним, как в рот заглядывают, я желал такого же. И я это делал. Я был безжалостным и беспринципным гадом. Мужики меня боялись, бабы мечтали попасть в мою постель. Но я никогда не брал себе девочку из своего клуба, трахал шлюх только со стороны. Пока не появилась Ева. Её я захотел сразу, как только увидел на просмотре. Такого дикого желания я не испытывал никогда. И я решил, что она будет моей. Я давил на неё, загонял в угол, подводя только к одному решению – я единственный, кто её спасет. Только эта рыжая бестия упорно не сдавалась мне, даже сбежала, пока я был в командировке. А когда я её нашел, было уже поздно. Её глаза изменились, она полюбила другого. Он не принял её, когда узнал, что она стриптизерша, и я ухватился за этот шанс. И опять мимо. Стоило ей увидеть его снова, как любовь в её душе разгорелась с новой силой, и тогда, мне захотелось, хотя бы раз ощутить, что такое быть любимым. Быть не вторым, а единственным. Еве удалось открыть мне глаза на себя, я понял, что не так живу. Не те приоритеты мною движут. Не о таких мужиках мечтают нормальные девчонки, а другой я не хочу. Бляди мне надоели. Ева ушла, но появилась Лиза. Я вообще не рассматривал её, как женщину, когда принимал на работу. Она открывалась для меня постепенно. Первоклассный профессионал, надежный друг, милая девушка. Её день рождения стало для меня открытием, наш спонтанный секс на моем рабочем столе сбил все мои принципы и правила. И я кайфанул от этого. Я был не против еще пару раз покувыркаться с нею. Но на следующий день, отыскав её на кладбище у могил родителей, я понял, какой идиот. Она легла под меня не из – за того, что я богатый владелец клуба, а просто от того, что захотелось теплоты, она увидела во мне мужика, просто мужика. В моем сердце постепенно зарождались новые чувства, основанные не на страсти и желании обладания любой ценой, а на доверии и взаимной симпатии. Всю глубину чувств к Лизе я осознал, когда чуть не потерял её. На моих глазах она перевернулась на байке, лежала посреди гоночной трассы без признаков жизни, и именно в этот момент, я понял, что готов отдать за неё свою собственную жизнь. Черт, как же я скучаю. Думая о Лизе я не замечаю, как засыпаю с улыбкой на лице. Трель непрекращающегося звонка телефона выдергивает меня из прекрасного сна, где мы вдвоем, держась за руки, прогуливаемся по берегу океана. С закрытыми глазами я дотягиваюсь до тумбочки.
- Камаев – отвечаю я, пытаясь понять, сколько сейчас времени. Раннее утро, судя по тому, что я вижу в окно.
- Лизу увезли.
- Как увезли? – подпрыгиваю с дивана - Геннадий, ты, что несёшь? – бегу в ванную, чтобы умыться холодной водой, так как спал, наверно, от силы час или около того.
- До ребят дозвониться не могу, но маячок, который я ей дал, движется по проселочной дороге в сторону основной трассы.
- Сбрось мне координаты – хватаю ключи от машины и выхожу из квартиры. Лифт не жду, мчусь по лестнице вниз.
- На твоем телефоне я установил приложение, открой его и увидишь всё сам. Красная точка на экране – это Лиза.
- Предусмотрительный ты гад, Гейнц – загружаю приложение, как только сажусь за руль, всматриваюсь в картинку – Машина одна?
- Да, одна. Направляется в сторону города.
- Как они нашли её? – устанавливаю телефон на панели так, чтобы видеть следование автомобиля.
- Предполагаю, что в моих рядах завелась крыса.
- Жаль – завожу машину и срываюсь с места - Поэтому, ты Лизе дал маячок?
- Именно. Я никому не доверяю и предпочитаю всегда иметь несколько вариантов защиты своих клиентов, сбои бывают даже в самых безупречных планах.
- Ты где сейчас?
- Подъезжаю к поселку, мне Герман позвонил, когда Лиза что – то искала в своей комнате, сказал, что их обнаружили, и они уходят. По плану им нужно было добраться до машины и уехать старой дорогой, о которой знают только местные, её нет на карте. Но через полчаса я дозвониться до него не смог, парни тоже не отвечали, а маячок Лизы начал движение совсем по другой дороге. Герману запрещено выезжать на неё.
- Значит, это не он – нагло сигналю впереди едущим машинам, моргаю фарами, чтобы перестроились на другую полосу и пропустили.
- Именно.
- Мне нужно чтобы ты поехал следом за этой машиной, чтобы у них не было шанса на отступление. Развернуться они не должны.
- Хочешь прижать их с обеих сторон?
- Да. Я еду на встречу, ты подпираешь сзади.
- Понял. Отключаюсь.
Выжимаю из машины всё, что могу, мотор ревёт, звериным рыком. Проезжаю на красный сигнал светофора, заставляя машины резко тормозить, а водителей нервно сигналить.
Выезжая из города на трассу, отвлекаюсь на очередной звонок.
- Что надо? – резко отвечаю я, обгоняя фуру.
- Доброе утро, сын – спокойно говорит отец или не отец теперь. Пропускаю его приветствие, молча, жду продолжения, выруливая снова на встречку, чтобы обогнать очередную машину – Хочу пригласить тебя на завтрак.
- Не могу – обхожу три машины сразу.
- А я думаю, что сможешь. Семейный завтрак: ты, я и невестка.
- Какая невестка?
- Будущая. Лизой, вроде зовут, я не ошибся?
- Если ты её, хоть пальцем тронешь – рычу я, чуть не залетев под грузовик, потерял бдительность на дороге. Скорость пришлось резко сбавить.
- Всё зависит от тебя, Руслан. Жду – перебивает меня он, а я в ответ сбрасываю вызов.
- Черт, я ж тебя закопаю, папа.
Дамир решил шантажировать меня моей девочкой, уверяя меня, что Лиза уже у него. Только он не знает, что мне известно её местоположение, и я сделаю всё, чтобы до него она не доехала. Съезжаю с автострады, на второстепенную дорогу, она менее загружена транспортом, и я увеличиваю скорость, вжимая педаль газа в пол. Проезжая ещё километров сто пятьдесят, я, наконец, на дороге один. Ещё десяток километров отматывается на спидометре, и я вижу вдалеке, машину, мчащуюся навстречу. По точке на экране телефона, я понимаю, что это они. Набираю на телефоне номер Геннадия.
- Ты где? – интересуюсь я у друга.
- У них на хвосте.
- Сможешь прижаться ближе?
- Легко. Что ты задумал?
- Я выезжаю на встречку.
Отключаю звонок и, не сбрасывая скорости, перестраиваюсь на встречную полосу. Машина Геннадия поджимает преследуемый автомобиль сбоку, не давая ему так же перестроиться на встречную полосу, чтобы избежать нашего столкновения. Мы летим лоб в лоб. И у водителя встречной машины только один выход, съехать с дороги в кювет. Потому, что я не сверну, не пропущу их дальше.
Десять, девять, восемь, по спине бежит пот, нервно сжимаю руль.
Семь, шесть, они ближе и я убираю ногу с педали газа.
Пять, четыре, водитель должен свернуть, уверен ему хочется жить. Он обязан свернуть. - Сбрасывай же скорость, идиот – нервно кричу я.
Три, два, и водитель второй тачки, резко крутит руль вправо, мчась в лесополосу, до ближайшей березы, благо скорость ему удалось немного снизить.
Мы с Геной пролетаем оба по встречным полосам, тормозим со свистом на ручнике, машины разворачивает друг к другу, но столкновения удается избежать. Оба выпрыгиваем из своих машин и мчимся в лес.
- Семен отпусти девушку – кричу я, когда вижу, что этот ублюдок вытаскивает из машины мою женщину. Визуально осматриваю её, на ней ни царапины, значит, была пристёгнута ремнем безопасности – Лиза, с тобой всё хорошо? – всё же спрашиваю я, она утвердительно кивает мне в ответ. Семён закрывается ею, как щитом, хотя ни у кого из нас нет оружия в руках - Сём, бежать некуда. Просто отпусти её и иди на все четыре стороны. Я не трону.
- Разбежался – достает из - за спины пистолет и направляет на меня – Не подходи. Сейчас сюда приедут мои ребята, и ты дашь нам уехать.
- Я не могу этого сделать – говорю я, направляясь прямо на него. Геннадий тоже начинает движение, но я останавливаю его взглядом. Гена поднимает руки вверх, показывая, что он безоружен и Семену не нужно нервничать по этому поводу.
- Я сказал не подходи – кричит он - Я выстрелю.
- Стреляй – рука дрожит, парень возможно впервые в руках держит оружие, и уж точно ни разу не стрелял. А убить человека не так просто. Вот я смогу, потому, что мои мотивы весомее его. Между нами шага три. Я не отвожу своего взгляда, нагло смотрю в его испуганные глаза. Он ждет, что я испугаюсь пушки в его руках, и выполню его требования. А я иду, не останавливаясь.
- Брось пистолет, Сёма – спокойно говорю я в последний раз.
- Нет. Он уничтожит меня, если я не привезу её.
- Ты при любом раскладе её не привезешь к нему. Или я тебя сейчас здесь закопаю, или ты просто её отпустишь. Ты успеешь скрыться, пока мы с ним выясняем свои отношения. Поверь, ему сейчас будет не до тебя.
- Я не могу – закрывая глаза от страха, давит на курок.
Вырубаю его кулаком в лицо, не ощущая боли в плече. Он падает на землю, таща за собой Лизу. Наступаю на его руку, чтобы разжал пальцы и выпустил из руки оружие. Геннадий в это время подбегает к нам, забирает перепуганную Лизу и уводит в машину, заслоняя ей обзор того, что сейчас происходит. Я могу его убить. Я хочу этого. Но не буду опускаться до уровня Камаева старшего. Я не хочу быть таким, как он. Поднимаю это ничтожество с земли за шкирку и открываю багажник.
- Залазь – командую я.
- Руслан, давай договоримся. У меня есть деньги.
Я бью его кулаком в печень, он сгибается пополам, и я помогаю ему устроиться в багажнике. Подхожу к водителю, трогаю пульс на шее. Жив, но без сознания. Его спасла подушка безопасности. Беру какую – то тряпку в машине, обматываю ею пистолет и кладу его под заднее сидение. Блокирую двери и выбрасываю ключи в траву. На земле трезвонит телефон, который обронил Семен, на экране высвечивается имя абонента. Я поднимаю его и отвечаю:
- Не жди нас к завтраку, папа. Мы не приедем.
Бросаю телефон на землю и наступаю. Экран трескается и гаснет.
Я подхожу к машине, Лиза выскакивает мне навстречу, и я заключаю её в свои объятия. Обнимаю, целую волосы, щёки, губы быстрыми и мимолетными поцелуями, чтобы убедиться, что рядом она. Со мной.
- Не отпущу больше. Не оставлю одну – шепчу я между поцелуями.
Она же вырывается из моих рук и смотрит на окровавленное плечо.
- Лиз, это царапина – уверяю её, хотя сам не знаю, что там с плечом этим.
- Тебе в больницу надо – быстро тараторит она.
- Вот в больницу – то ему как раз и не надо – говорит Геннадий - Свой врач имеется. Садитесь на заднее сидение голубки, я поведу. Лиза, вот возьми полотенце, прижми им рану и не отпускай.
- Поняла – говорит она, помогая мне усесться в машине, прижимает полотенце к ране. Черт, как же больно. Чтобы скрыть гримасу боли, и не напугать ещё больше и без того перепуганную Лизу, я зарываюсь лицом в её волосах, целуя их. Её запах самая лучшая анестезия, я больше не чувствую боли.
- А твоя машина? – спрашиваю Геннадия, когда мы проезжаем мимо его БМВ.
- Сейчас ребята подъедут и заберут.
- С Германом все хорошо? Он не пострадал? – обеспокоенно спрашивает Лиза.
- Герман не хило получил по голове прикладом, но жить будет. Не переживай, с ним и не такое было.
- А что будет с тем предателем?
- Лиза, думаю, что ты не хочешь знать ответ на свой вопрос. Не спрашивай меня об этом, я солгать не смогу.
- Я поняла – шепотом говорит Лиза, опуская глаза в пол.
- Он убил второго парня, а они вместе работали шесть лет – все же говорит Геннадий - Шесть лет дружили семьями, детей из роддома забирали, праздники отмечали за одним столом. И даже это не помешало ему навести дуло пистолета на друга и выстрелить. Как думаешь, такая мразь имеет право жить?
- Я не знаю – еле слышно говорит она, вытирая слезы - У него есть семья, дети. Как они без него?
- Сейчас он задержан полицией за твое похищение, убийство Макса, и попытку убийства Германа, возможно, меня устроит тот срок, на который он сядет. И мне не придется марать руки.
На этом разговоры заканчиваются, и мы в полной тишине доезжаем до частного дома на окраине города. У ворот нас встречает крепкий мужчина лет сорока пяти.
- Лиз, не волнуйся – шепчу я, прижавшейся ко мне девушке, когда этот мужчина открывает нам дверь - Сейчас меня подлатают, и буду, как новенький.
Снова звонит мой телефон, на экране высвечивается «Кузьма».
Что ещё произошло?