ОРЛАН | Соня Кульгавая

Апрель начался с непривычно теплых и солнечных дней, резко сменив холода на плюс пятнадцать. Вся школа разъехалась по домам на выходные, чтобы провести Пасху в кругу семьи. Вика успела отдохнуть в своей комнате, побыть с отцом, обговорив множество важных тем с родителем и, самое главное, впервые за много лет она побывала на могиле матери.

Раньше даже мысль о том, чтобы увидеть захоронение родного человека, наводило жуткую панику и дрожь во всем теле. Сейчас же, Цурская с теплой грустью оставляла букет белых роз возле величественного памятника из светлого мрамора, мысленно поговорив с мамой. Стало гораздо легче, свободнее, спокойнее.

Но по дороге обратно в школу фоновая тревога нарастала. Сверток денег, которые она стащила из сейфа отца, тяжелым грузом лежал на ее плечах. Если что-то пойдет не так, все, что она целый месяц выстраивала по кирпичикам, просто рухнет, оставив ее саму на этих руинах. Если, конечно, вообще оставит.

- Вика, здравствуй, - Уже на входе в школу ее встречает директор, без привычного строгого костюма, - Как провела выходные?

- Здравствуйте, Николай Игоревич, - Цурская натягивает на лицо улыбку, крепче прижимая к себе рюкзак, - Хорошо провела, с семьей.

- Ну и отлично, - Мужчина уперла ладонями в свои бедра, не пропуская ученицу вперед, - Как оставишь свои вещи, зайди к психологу, она просила тебя позвать.

- Да, хорошо, - Быстро кивнув, она поспешила обойти директора, быстрым шагом направляясь к своей комнате.

Вика знала, что часть этой истории должна закончиться сегодня, но понятия не имела, как и для кого. Но времени у нее больше не было.

Зайдя в кабинет к психологу, девушка обвела его взглядом, замечая множество дипломов на стене, приглушенное освещение и приятную женщину, которая сидя за своим столом, встретила ее теплой улыбкой.

- Здравствуй, Виктория, - Она перебросила пряди своих темных волос на одну сторону, рукой указывая на стул, - Присаживайся, мне нужно поговорить с тобой.

- Здравствуйте, - Присев на его край, Цурская вздохнула, переводя взгляд на психолога, - Что-то случилось?

- Нет, я всего лишь хотела бы поговорить с тобой о твоем состоянии. Преподаватели заметили, что ты последнее время немного замкнута, - Женщина сложила руки в замок на своем столе, придвигаясь чуть ближе, - Тебя что-то тревожит? Я знаю, что выпускной класс - это непросто.

- Нет, меня ничего не тревожит, - Пожав плечами, она натянула на лицо маску спокойствия, - А кто из учителей это заметил?

- Я не могу это раскрыть, прости.

- Не знаю, может я сдаю их предмет, поэтому им кажется, что я замкнутая на уроках, - Вика наматывала на палец ткань рукава своей кофты, сдерживая порыв сбежать из этого кабинета.

- Я так не думаю, - Психолог сделала какую-то заметку на бумажке, но вернула свой взгляд обратно на ученицу, когда услышала тихую усмешку.

- А, - Цурская сжала губы, скрывая улыбку, - Понятно, - Она кивнула женщине, - Я просто была сосредоточена на всех уроках, чтобы не отвлекаться. Вы сами сказали, что это выпускной класс. Поэтому, не думаю, что Вам сейчас нужно тратить на меня время, меня ничего не тревожит.

- Ты точно не хочешь поговорить со мной?

- Точно, - Она еще раз кивает, - Можно я пойду? Я устала после дороги.

- Конечно, можешь идти, я не держу.

Цурская сразу же поднялась со стула, желая как можно скорее оказаться в своей комнате. Прикрыв за собой дверь, она помедлила, вновь усмехаясь.

- Какая же предсказуемая мразь, - Шепчет себе под нос, покачивая головой.

Краем глаза Вика замечает вход в столовую, где на данный момент никого не было, а в голове появляется неожиданная идея. Оглядевшись по сторонам и подмечая, что в холле она одна, Цурская направляется в сторону массивных дверей, прошмыгивая внутрь.

Она никогда не была там вне обеденного времени, поэтому видеть пустые столы было необычно, но времени почти не было, поэтому она тихо прошла внутрь, подхватывая первый попавшийся нож с подноса, оставленным кем-то из персонала.

                                          ***

Прижимая черный сверток к груди, в которой бешено колотится сердце, Вика стучит в дверь Вадима. Делая несколько глубоких вдохов и выдохов, она покорно ждет, пока ей позволят войти.

- Заходи, - Увидев на пороге школьницу, мужчина сразу же отошел в сторону и, запустив ее внутрь, выглянул в коридор, чтобы убедиться, что там никого не было из посторонних, - Чего пришла? Случилось что-то?

- Я принесла деньги, - Она протягивает ему сверток, - Пересчитай.

Недоверчивым взглядом посмотрев на черную пленку, он все таки взял предмет в руки.

- Ты же еще не узнала все, что тебе было нужно, - Вадим прошел к своему столу, разрезая сверток ножницами и по очереди доставая оттуда пачки пятитысячных купюр.

- Я не хочу больше ничего узнавать, - Она проговаривает заученную фразу, внимательно наблюдая за каждым действием учителя, - Мне достаточно.

- Пересчитывать не буду, верю, - Вадим усмехается, убедившись, что это настоящие день, - Но у меня есть еще кое-что для тебя.

Мужчина закинул стопки денег в ящик стола, не замечая, как девушка сдерживает улыбку.

- Тогда я очень внимательно слушаю, - Она сложила руки на груди, пальцами теребя края металлической конструкции.

- Сейчас покажу, - Вадим медленным шагом прошел к шкафу, что стоял за ее спиной.

Цурская следила за каждым его движением, слышала вдохи и выдохи и, казалось, даже ощущала, как кровь перегоняется от головы и по всему телу.

Дверь шкафа скрипнула за ее спиной и, едва успев повернуться, ее обхватывают одной рукой вокруг корпуса. Спиной Цурская чувствует прижатое к ней тело мужчины, его сердцебиение и следом что-то до боли сжимает ее горло, перекрывая поток воздуха.

- Думала, так просто соскочишь, сука малолетняя? - Веревка на ее шее давила все сильнее, вызывая головокружение, - Я бы дал тебе совет, что верить людям нельзя, но тебе уже не понадобится.

Паника накрыла с головой, но ее левая рука действовала будто бы отдельно от ее тела, ловко вытаскивая из-за пояса штанов нож и дважды со всей силы ударяя лезвием в ногу Вадима. Она четко слышит как разрезается ткань его брюк и следом кожа, второй раз лезвие входит уже с хлюпающим звуком, в рукоять ножа и ее рука пачкаются густой кровью.

- Сука, - Его хватка на ее теле тут же ослабевает, но петля затянута все так же сильно, что перед глазами уже летают звезды.

Вадим успевает перехватить ее левое запястье и они вместе падают на пол. В голову бьет мысль о том, что сейчас он выхватит нож и все для нее будет кончено. Но, пока мужчина сконцентрирован только на том, чтобы отобрать у школьницы острый предмет, она со всей силы хватается за рану на его ноге, впиваясь пальцами в разорванную кожу.

Мужчина вскрикивает, ослабляя хватку, и в этот момент Цурская отползает назад, тут же поднимаясь на ноги и хватаясь за веревку на своей шее, освобождая ее. Она упирается руками в свои колени, пытаясь отдышаться.

- Дам тебе совет, - Тяжело дыша, Вика переводит взгляд на корчившегося на полу мужчину, - Не верь, что люди верят тебе, проебешься еще сильнее.

Она держит дистанцию, на случай, если Вадим найдет в себе силы двинуться на нее. В нос бьет мерзкий металлический запах.

- Я знаю твое настоящее имя, знаю кто ты, знаю зачем ты делал вид, что помогаешь мне, - Вика все так же крепко сжимала в руке нож, пока с пальцев капала чужая кровь, - И пока ты, мудак, думал, что гений манипуляций, тебя обвела вокруг пальца малолетняя сука.

- Я тебя убью, тварь, я клянусь, - Мужчина рычит, рукой сдавливая рану, из которой струей выливается венозная кровь.

- Не успеешь, - Цурская делает шаг вперед, смотря на него сверху вниз, - Хорошо, что ты врач, окажи себе пока первую помощь.

- А я тебя недооценил, - Вадим усмехается, но тут же морщится от боли, - Хотя представлял, что ты на такое способна.

- Ох, ты даже не представляешь, на что я способна, - Тяжелые шаги в коридоре заставили ее выдохнуть, дав понять, что вот сейчас все и закончится. В ее пользу.

Дверь с грохотом распахивается, а в комнату тут же врываются несколько мужчин в форме, а следом и отец Вики.

Ее уводят из комнаты прежде, чем она станет свидетелем задержания и обыска. Она и не слышит множество вопросов от папы, который испуганно тряс ее за плечи, осматривая ее одежду, покрытую пятнами крови.

- Пап, можно я переоденусь и все расскажу? - Она морщилась от мерзкого запаха, пропитавшего ее кофту и штаны, ее кожу и все, что на тот момент ее окружало. А рука все так же крепко сжимала нож.

- Иди, - Чуть помедлив, мужчина кивнул, отпуская дочь.

Шум вокруг стих, пока она шла по пустым коридорам, молясь, чтобы ее никто не увидел в таком виде. Напряжение с мышц спало только тогда, когда она вошла в комнату, вызывая удивленные вздохи Мишель и Сони, которые, видимо, только приехали.

- Вик, что с тобой? - Гаджиева следом за Кульгавой подскочила с кровати, боясь притронуться к подруге.

Белые вещи были залиты кровью, как и ее руки и пятно на лице. Цурская и не замечала, что все еще сжимала нож.

- Блять, не молчи, пожалуйста, - Соня проводила руками по ее животу, задирая ткань, чтобы осмотреть тело.

- Это не моя кровь, - Пальцы расслабляются и нож со звоном падает на деревянный пол.

- А это что? - Кульгавая опускает ниже горловину кофты, замечая на ее шее красные следы.

Слова застревают в горле, она не может вымолвить ни слова, переводя взгляд с Мишель на Соню и обратно.

- Снимай одежду, быстро, - Кульгавая сама стаскивает с нее кофту, отбрасывая ее на пол к лежащему там ножу.

- Если ты кого-то ебнула, говори сейчас, - Мишель помогает стянуть с нее штаны, когда Вика уже сидит на своей кровати, - Пока мы еще можем что-то сделать.

- Я никого не убивала, - Она качает головой, держа на вису руку, чтобы не запачкать все вокруг кровью мужчины.

- Подай бутылку воды, - Соня обращается к Мишель, ногой откидывая грязную одежду в сторону, - Вытягивай руки.

Не обращая внимание на то, что они устраивают полный хаос, Кульгавая лила воду на ее руки, смывая следы крови. Лужа растекалась по деревянному полу.

Гаджиева закрыла дверь на замок, на случай, если кто-то неожиданно заявится к ним.

- Вот, надевай, - Соня протянула ей первые попавшиеся вещи из шкафа, - Теперь лицо, - Пройдясь пару раз салфеткой по ее щеке, Кульгавая избавилась от всех следов того, что произошло ранее.

                                          ***

Втроем они молча сидели в холле, нервно прислушиваясь ко всем звукам, к каждому шагу. Вика крепко сжимала руку Сони, отбивая понятный только ей ритм пальцем.

Спустя пару минут на лестнице послышались шаги, а затем они увидели толпу полицейских, ведущих Вадима под руки. Его нога была плотно перетянута бинтами, пока сам мужчина шел, опустив голову в пол.

Этот конвой прошел мимо девушек, даже не обращая на них внимание. Они же, внимательными взглядами наблюдали за тем, как учителя выводят из школы.

- Пиздец, - Тихо заключает Гаджиева, когда дверь за ними закрывается, снова погружая холл школы в тишину.

Отец девушки был в кабинете директора вместе со следователем. Вика знала это, так же, как и знала, что скоро и ее заставят присоединиться к этому непростому разговору, но пока у нее было еще время, она хотела уже рассказать подругам то, что мучало ее последние недели.

Убедившись в том, что Вадима увезли, они вместе вернулись в пустую комнату, где уже были убраны следы на полу.

- За что его вообще приняли? - Мишель внимательно смотрела на подругу, залезая на свою кровать с ногами.

- Я сказала отцу, что он меня шантажировал, чтобы я передала ему миллион, - Цурская сидела на кровати, забросив ноги на Соню.

- Подожди, а как вы это докажете?

- Я отдала ему деньги из сейфа отца, у нас была такая договоренность. Он мне информацию - я ему бабки, - Вика нервно кусала нижнюю губу, все еще не отойдя от произошедшего в его комнате, - Это легко проверят по серийным номерам.

- Что у тебя за следы на шее? - Кульгавая задала волнующий ее вопрос, со страхом заглядывая в глаза девушки. Она боялась услышать ответ, боялась своих мыслей, которые точно будет разгонять на тему того, а что было бы, если бы все пошло не так?

- Он оказался предусмотрительнее, чем я думала. Этот гандон жаловался психологу, что я стала замкнутой, тревожной. Он в комнате накинул на меня петлю, - Сердце сжалось, когда она увидела боль в глазах у Сони, которая тут же крепче сжала ее коленку своей ладонью, - Потом не доебешься, что я сделала это не сама. Я знала, что он выкинет что-то подобное, поэтому у меня был нож с собой. Пришлось расхуярить ему ногу.

- Пиздец, - Гаджиева шумно выдохнула, зарываясь лицом в свои ладони, - Тебе точно ничего не будет за это?

- У меня был диктофон включен, обрежу до момента, где мы говорили о наших договоренностях, - Вика опустила глаза на свои ноги, всем телом ощущая, как дрожит Кульгавая, - Там четко слышно, что он меня душил. А это уже самооборона.

- Включай, - Сквозь сжатые зубы шепчет Соня, не в силах перевести на нее взгляд, который точно упадет на шею. След был, и вправду, отвратительный и пугающий. Грубый материал веревки расцарапал ее шею, оставив синяки и кровоподтеки.

Несмотря на сомнения и нежелание того, чтобы девочки услышали эту мерзкую запись, Вика нашла ее на своем телефоне. Чуть помедлив, она нажала на кнопку включения.

                                          ***

Ночь всегда обостряет любые чувства. Обнажает души, теребя заживающие раны.

Соня сидела на полу школьного туалета, затягиваясь уже пятой по счету сигаретой, пока слезы одна за одной капали на пол. Она не могла принять тот факт, что сегодняшний день мог разделить ее жизнь на до и после. Перед глазами стоял тот след на шее Вики, ее испуганные глаза, одежда, покрытая следами крови. А в голове проигрывалась та запись, которую они слушали в комнате, не рискуя сказать ни слова в процессе.

Она слышала, как Вика задыхалась, когда веревка затягивалась на ее шее, как с ней разговаривал Вадим, как сложно ей было отдышаться, когда она вырвалась. Кулаки сжимались сами по себе, вена на лбу надулась и пульсировала, она уже не стирала бегущие по щекам слезы.

Никотин не спасал, хотелось напиться до потери сознания, просто чтобы перестать это чувствовать.

Ее смелая девочка, которая оказалась втянута в эту ситуацию, ее образ в голове, заставлял сердце до звенящей боли сжиматься. Соня утопала в ненависти к Вадиму, который посмел притронуться к ней, к Давиду, который обвинял Вику в причастности, ко всем, кто хоть как-то посмел ее задеть.

Рука, сжатая в кулак, несколько раз со всей силы ударила по батарее за ее спиной, но физическая боль никак не притупляла ту, что сидела внутри. Любая мысль возвращала ее обратно, к этой веревке, затянутой на шее Цурской. К этому краю, который мог переступить мужчина. Он бы просто подвесил ее безжизненное тело где-нибудь, может даже в этом самом туалете. Обыграв все как самоубийство.

Дверь скрипнула, но Кульгавая даже не подняла голову, в очередной раз затягиваясь сигаретой. Медленный шаги приблизились к ней.

Вика опустилась на колени рядом с девушкой, обеими ладонями хватаясь за руку Сони. Она потянула ее на себя, прижимая к своей груди. Пижама мокла от ее слез, пока Кульгавая, отбросив сигарету в ближайшее мусорное ведро, крепко обхватила тело Цурской руками.

Пальцы блондинки гладили ее по волосам, успокаивающе покачивая из стороны в сторону. Она аккуратно смахнула ее слезы с покрасневшей кожи щек.

- Прости меня, - Вика тихо прошептала, чувствуя, как всхлипывает девушка, - Прости, пожалуйста.

- Мне не за что тебя прощать, - Кульгавая с трудом выговаривает, упираясь лбом в ее грудную клетку, - Это ты меня прости. Я должна была быть рядом, ты не должна была проходить это одна.

- Ты сама знаешь, что по-другому быть не могло, - Цурская чувствовала ее слезы на своей коже, стекающие мокрыми дорожками под ткань пижамы, - Все теперь позади.

- Он чуть не убил тебя, - Очередной всхлип сорвался с ее губ, - Я не могу смотреть на твою шею, Вик, мне страшно. Мне очень страшно.

- Прости меня, но я знала, на что шла, - Она не обманывала, Вика знала, что если она ничего не сделает, Вадим может ударить ей по самому больному. И, пока дорогие ей люди под ударом, она была готова на что угодно.

Цурская призналась самой себе, что если бы тогда полиция не пришла вовремя, или мужчина смог бы постараться закончить начатое, она бы нашла в себе силы всадить этот нож ему в сердце. Выбора не было, если бы он закончил начатое с ней, следующими на прицеле были бы все, кто был в курсе про их историю. И он точно не дал бы ей просто уйти, Вика знала, что она не доживет до выпуска, если бы Вадим все еще был в школе.

- Пообещай мне, что ты больше не полезешь никуда, - Соня подняла на нее свои заплаканные глаза, - Пожалуйста.

- Я обещаю, - Она кивает в ответ, оставляя поцелуй на лбу девушки.

И она говорит правду. Вика приняла тот факт, что она не сможет больше бороться с людьми, которые в любом случае на шаг впереди нее.