ОРЛАН | Соня Кульгавая

Пустой взгляд был устремлен в одну точку, пока на душе разливалось тягостное состояние отрешенности. Вика давно перестала вникать в речь учителя, слыша ее как монотонный звук где-то на поверхности, пока сама она была будто бы погружена под воду.

Резкая смена ее отношений с компанией друзей больно ударила по ней, вся рутина стала казаться неправильной, ей не хватало этих простых разговоров, общения, даже обыкновенного присутствия рядом. Весь последующий день после ссоры она провела в одиночестве, бездельно шатаясь по школе, словно призрак.

Врожденная вспыльчивость Цурской всегда оборачивалась ей боком, из-за чего впоследствии она сгорала от стыда и вины, первая идя на примирение. Сейчас же, когда первые бурные эмоции утихли, она копалась в этой ситуации, прокручивая ее в своей голове тысячу раз, рассматривая с разных сторон, но каждый раз убеждаясь в том, что она не находить и намека на свою вину.

Вика, по своей природе нерешительная девушка, которая в прошлом бы точно не лезла на рожон, самоотверженно принимала многое на себя. Она понимала, что это было сумасшествием, так подставлять саму себя, но не сомневалась ни на секунду, когда молча терпела то, что делали с ней, пока вся компания друзей шастала по четвертому этажу. Она без всяких сомнений бежала на помощь Мишель, убирала последствия, не позволив самой девушке вновь подняться туда. Цурская, буквально, брала эту вину на себя, упрямо повторяя мужчинам, что эта смерть - ее рук дело.

Она ставила себя на место каждого из них, представляя свою реакцию,  если бы такую информацию рассказали про кого-то из ее друзей. И каждый раз убеждалась, что точно бы не поверила, не повелась бы на эту глупую уловку, безоговорочно доверяя близким людям.

Но ее просто смешали с грязью, назвали крысой в коллективе, в секунду забрав у нее звание «подруги», оставив на обочине с унизительным клеймом предателя. Все, без исключений, опустили головы, не попытавшись даже попробовать встать на ее сторону.

- Цурская, я тебе не мешаю в облаках летать? - Из мыслей Вику вырвал громкий голос учителя, который постучал по ее парте костяшками пальцев, - Если не можешь писать, значит надо слушать вдвойне внимательно.

- Простите, - Девушка опускает глаза, чувствуя, как уши начинают гореть.

Следующую реплику преподавателя прерывает звонок, заставляя всех учеников подорваться со своих мест, поспешно собирая тетради и учебники с парт.

Вика не торопилась, у нее будто бы и не осталось энергии, все вокруг было в замедленной съемке, как и она сама. Тонкими пальцами одной руки она собирала карандаши и ручки, которые за время урока раскидала по всей парте. Класс заметно пустел, но она почти на физическом уровне чувствовала прожигающий взгляд в ее спину.

- Давай помогу, - Соня, дождавшись, пока Карина выйдет из кабинета, оставляя место с Цурской пустым, подсела к ней, быстро собирая всю канцелярию в пенал.

- Я сама справлюсь, - Резким движением она вырывает свои вещи из рук девушки, отворачиваясь в противоположную сторону.

- Вик, перестань от меня бегать, пожалуйста, - Кульгавая идет следом из класса, практически не держа дистанцию.

Прижимая к груди учебник и тетрадь, она быстрыми шагами неслась прочь, но так и не переставала слышать и чувствовать, что Соня продолжает идти за ней. Кульгавая молчит, не задавая лишних вопросов, когда они обе оказываются возле кабинета директора.

Цурской плевать, будет он за дверью или нет, ее уже мало волновали последствия любых ее действий, поэтому она вихрем влетает внутрь. К ее счастью, помещение пустовало, а компьютер на рабочем столе уже был включен.

- Что ты делаешь? - Соня продолжала стоять на входе, следя за каждым движением девушки.

- Собираюсь заткнуть ваши ебальники, - Обхватив мышку левой рукой, она быстро находит на рабочем столе уже знакомый ярлык, запуская программу с записями камер видеонаблюдения.

Выбрав нужную камеру, дату и время, Цурская достала из пенала флешку, подключая ее к компьютеру директора.

- Вик, пожалуйста, - Соня делает пару шагов в ее сторону, но останавливается, когда видит пронизывающий насквозь холодный взгляд.

- Свали отсюда, пока тебя не спалили, - Краем глаза Вика следит за загрузкой видео, проценты увеличивались с большой скоростью.

- Пусть спалят, мне похуй, - Кульгавая остановилась уже возле стола, не рискнув протянуть вперед свою ладонь, чтобы коснуться руки девушки, - Что мне сделать, чтобы ты меня выслушала?

- А ты думаешь, что твои слова что-то волшебным образом изменят? Или у тебя есть достойная причина, почему когда Софа высказывала мне всю ту хуйню, ты сидела, опустив глаза в пол? У тебя есть какие-то слова, которые будут громче этого действия? - Загрузка видео на флешку завершилась и, выдернув ее из системного блока, Вика закрыла ярлык, оставляя рабочий стол таким, каким он был изначально.

- Я не собираюсь искать себе оправдания, я просто хочу рассказать как все было и обсудить эту ситуацию. Мне это важно.

- Хорошо, я выслушаю тебя, но позже.

Крепко сжимая в руке флешку, Вика быстрым шагом миновала множество коридоров, ведущих к ее комнате. Кульгавая безропотно плелась следом, не рискуя больше ничего говорить.

Внутри разрасталось желание как можно скорее добиться справедливости, избавиться от этих осуждающих взглядов, от который было не скрыться. Вика резко раскрыла дверь, после чего на нее уставились несколько пар удивленных глаз.

- Вот, можете посмотреть, - Она проходит к кровати Григорьевой, демонстративно бросая флешку на ее одеяло, - Там весь разговор от и до.

- Какой разговор? - Мишель спросила тихо и мягко, ее давно мучала случившаяся ситуация, потому что сама Гаджиева не винила подругу и верила, что вся информация о ней - это полная ложь.

- Тот, из-за которого вы заебываете меня уже третий день, - Она указывает рукой на очередной беспорядок, который был устроен на ее кровати, - Можно быть чуть менее кончеными? Мне тяжело это все приводить в порядок, сколько можно?

- Сядь, я сама все поправлю, - Соня уже успела обвести взглядом вывернутое постельное белье, после чего бросила озлобленный взгляд на Григорьеву, но решила не нагнетать обстановку, оставив разборка на потом.

- Иди смотри вместе со всеми, - Цурская скинула со своей талии ее руку, не давая усадить себя на кресло, - Я сама уберу.

- Не трогай, - Кульгавая забирает наволочку из ее рук, откидывая ее в сторону, - Мы сами все вернем так, как было.

- Смотрите видео, - После протяжного вздоха, Вика кивает в сторону Софы, которая уже открыла ноутбук, скептически поглядывая на блондинку.

Нос защипало от подступающих слез, поэтому оставив всех, Цурская покидает комнату. Обида снова накрыла с головой, а этот чертов погром окончательно добил. Он был той самой последней каплей, после которого стакан переполнился и все расплескалось наружу, обостряя каждую ее эмоцию.

Не было желания искать укромное место, поэтому ноги сами понесли ее в сторону их курилки. Нащупав в кармане электронку, Вика затянулась, как только прикрыла за собой дверь уборной. Мокрые дорожки слез уже скатывались по щекам, неприятно засыхая на коже шеи.

Забравшись с ногами на подоконник, они прижала к себе колени, утыкаясь в них лицом. Тихий всхлип разрушил тишину помещения, а за ним последовали и остальные, содрогая хрупкое тело.

Наружу вырывалось все: боль, обида, страх, отчаяние. Мысли перебивали друг друга, от того момента, как ей ломали руку, вплоть до последнего разговора в ее комнате.

Цурская не понимала, что именно она сделала не так. Где она дала повод усомниться в том, что она хорошая подруга и не способна на предательство. Почему все, что она делала для них, оказалось перечеркнуто каким-то глупым вбросом. Они не поставили его под сомнения, пойдя самым простым путем - осудив девушку и сделав ее козлом отпущения.

Голову разрывало от мыслей, будто бы весь скелет выкручивало, а всхлипы так и не прекращались. Вика уже до крови раздирала ногтям из собственные пальцы, чтобы хоть как-то отвлечься от этого состояния, близкого к нервному срыву. Все разом свалилось на нее, накрывая все новыми волнами.

Она не знает точно, сколько времени провела так, прежде чем дверь раскрылась и она услышала быстрые шаги в свою сторону. Крепкие руки сразу же притянули ее ближе, прижимая к себе. Не было сил сопротивляться, она лишь упала в эти объятия, вдыхая родной запах духов.

- Прости, - Соня шептала ей куда-то в висок, не переставая поглаживать спину.

Кульгавая держала ее так крепко, будто бы Цурская могла исчезнуть, если она хоть немного ослабит хватку.

- Я чувствую себя такой тварью, - Соня чувствует на своей шее влагу от слез девушки, пока в душе что-то с треском ломается, - Я знаю, что не заслуживаю, но, пожалуйста, не отталкивай меня.

И Вика стояла, только лишь крепче хватаясь пальцами за ткань ее толстовки.

                                           ***

Наполняя большой шприц из ампулы, под светом луны, Цурская то и дело косилась в сторону двери медицинского кабинета, прислушиваясь к каждому шороху. Когда последний флакон с лекарством опустел, она закинула его в карман. Ампула звонко ударилась о другие.

Шприц оказался в другом ее кармане, постоянно крепко сжимаемый ее пальцами. Вика бы соврала, если бы сказала, что сейчас ее не трясет от страха, но приняв правила этой игры, она уже не могла сдать назад.

В темных коридорах школы она старалась идти как можно тише, обходя скрипящие половицы и едва ли не дыша. Первая часть плана, которую она ставила под большое сомнение, сработала успешно, когда ручка двери поддалась и она смогла обвести взглядом темную спальню.

Вика старалась не выдать своего присутствия, медленно и беззвучно закрывая за собой дверь. После чего, она на носочках подошла к кровати, сверху вниз поглядывая на спящего мужчину. Пальцы в кармане ловко сняли колпачок с иглы, издав едва уловимый щелчок.

У нее не было права на ошибку и, уперевшись большим пальцем в поршень шприца, она резко ввела иглу в его плечо. Прежде, чем мужчина успел дернуться, палец уже отпускал шприц. Все было введено до последней капли.

- Какого хуя? - Подскочив на кровати, мужчина тяжело дышал, будто бы видел кошмар, - Ты что тут делаешь?

Мужчина смог разглядеть в темноте комнаты, как девушка спокойно надевает колпачок на иглу уже использованного шприца. Он срывается с места, впечатывая школьницу лопатками в стену.

- Не советую так делать с единственным человеком, который знает что он тебе вколол, - Широкая улыбка наравне с пустым взглядом вызывала ощущение того, что она сходит с ума.

- Ты что сделала? - Прикоснувшись к своему плечу, физрук замечает на пальце маленькое пятно крови.

- А я заебалась играть в ваши игры, - Улыбка спадает с лица девушки, когда она отталкивает его, проходя в центр комнаты. Она пользуется его замешательством, продолжая, - Поэтому ты сейчас мне расскажешь все. Кто продает органы, что еще здесь происходит, что тебя заставляют делать с нами.

- В себя поверила, сука малолетняя? - Мужчина усмехается, подходя к ней ближе, - Рассказывай, че за хуйню вколола?

- Дистанцию держи, - Она грубо бросает ему, что, на удивление, действительно останавливает, - Если не расскажешь или попробуешь что-то мне сделать - сдохнешь. Медленно и очень неприятно.

- Я тебе сейчас шею сверну, - Он рычит, все еще придерживая рукой место укола.

- Да сворачивай, - Она усмехается ему в лицо, - Помрем вместе. У тебя, кстати, часики тикают. Не начнешь говорить - не окажу первую помощь.

- Тварь, - Его рука ложится на грудь, ощупывая место, где чувствуется сердцебиение, а выражение лица тут же сменяется на испуганное, когда он начинает ощущать, как пульс растет, - Ты что вколола?

- Я еще раз повторяю, рассказываешь мне всю информацию - я тебе даже точную дозировку назову.

- Я не знаю, кто этим занимается, - Он выдерживает паузу, но ощущая заметные изменения в теле, сдается, - На меня они сами вышли, сначала приняли курьером в лабораторию, потом перевели сюда. Я не знаю ни имен, ни названия организации, ничего. Мне нужно просто выполнять любые их задания.

- Что тебе сказали сделать со мной? - Вика сжимала в руке второй шприц, который был на дне кармана.

- Обычных учеников трогать нельзя, но ты лезла куда не надо, поэтому тебя надо было дестабилизировать. Проще говоря, накинуть тебе других проблем, чтобы не мешалась.

- Цирк какой-то, - Она опускает голову, усмехаясь, - Что они делают помимо продажи органов?

- Все, что угодно, - Мужчина, почувствовав боль в висках и головокружение, присел на кровать, - Органы, незаконное усыновление, наркотики, сексуальное рабство. Я не знаю точно, меня не посвящают в эти дела.

- Как выйти на твоих начальников?

- Никак, они звонят с разных номеров и с заменой голоса, сами мы не можем связаться.

- Тут есть прослушка? - Цурская окидывает взглядом комнату, параллельно прикидывая, насколько ему уже может быть плохо.

- Нет, только в комнате наверху и в тренерской.

- Последнее, что мне от тебя нужно, чтобы ты больше никогда не трогал меня и всех, с кем я общаюсь.

- Тогда будешь держаться подальше?

- Нет, не буду, - Вика улыбается, перебирая пальцами шприц, - Но обещаю, что не буду попадаться на глаза.

- Что ты мне вколола? - С каждой минутой состояние становилось хуже, в глазах темнело и казалось, что голова взорвется.

- Ничего необычного, - Доставая шприц из кармана, Цурская скинула с него колпачок, подходя ближе к мужчине, - Просто большая доза адреналина.

Она вводит иглу ему в плечо, нажимая пальцем на поршень. Мужчина чуть хмурится, когда неприятное жжение распространяется под кожей.

- Она сбила сердцебиение и подняла давление. Сейчас давление стабилизируется и все будет нормально. Попей воды, поспи и, если повезет, не сдохнешь, - Цурская отбросила шприц на пол, отступая назад.

Она понимала, что состояние мужчины не позволит ему напасть на нее, но страх все еще сковывал ее тело.

- А ты смелая.

Вика улыбается уголком губ, понимая всю абсурдность ситуации. Все действительно пошло по плану, несмотря на то, что она была готова к любой подставе.

Дверь за ее спиной закрывается, а с плеч падает тяжелый груз. Теперь она, хотя бы, знает чуть больше.