ОРЛАН | Соня Кульгавая

Звонок прозвенел уже пять минут назад, но учителя в зале так и не было. Одиннадцатиклассники шумно переговаривались, кто-то обсуждал предстоящий праздник в честь 8 Марта, кто-то обсуждал местные сплетни. Физкультура была у них первым уроком в четверг, автоматически делая этот день одним из самых нелюбимых.

- Класс, постройтесь, - От стен спортивного зала эхом отразился голос завуча, - У меня объявление.

Оба класса встали в шеренгу, замолкая.

- К сожалению, по личным обстоятельствам Антон Юрьевич больше не будет преподавать физкультуру в нашей школе, - Между учениками послышались перешептывания, кто-то радовался, кто-то был в недоумении, а Цурская, стоя в рядах освобожденных, опустила глаза в пол, стараясь скрыть победную улыбку, - В ближайшие дни мы найдем ему замену, а пока что можете тихо посидеть в своих комнатах, до следующего урока.

Вика понимала, что это не конец истории и уход Антона Юрьевича не изменит ситуацию на сто восемьдесят градусов, но даже такое маленькое продвижение было неким облегчением. Он не единственный человек в школе, связанный с этим делом, и они понятия не имели, кто еще кроме врача может быть с ними.

- Вик, прогуляемся? - Уже в холле ее догоняет Мишель, хватаясь за рукав теплой кофты.

- Конечно, - Цурская кивает, - Пойдем возьмем куртки.

Укутавшись в теплые пуховики, девушки вышли на территорию школы. Плюсовая погода держалась уже несколько дней и снег начал подтаивать, образую под ногами мокрую кашу. Они вышли на прочищенную тропинку, медленно шагая в такт друг другу.

- Ты должна знать, как все произошло.

                            ДЕНЬ УБИЙСТВА

Гаджиева лениво прогуливалась по коридорам школы, пока все разбредались по комнатам после учебного дня. Мысли после вчерашнего вечера упрямо лезли в голову, не давая ни на секунду расслабиться. Сама того не понимая, она пришла к той самой комнате, откуда они вчера с Викой забирали маленькую Валю.

Приоткрытая дверь слегка постукивала о дверной проем, внутри явно было открыто окно, создавая сквозняк. Мишель, спустя пару секунд раздумий, потянулась в ручке, после чего заглянула в комнату девочек. Но ее встретила только пустота помещения, приоткрытая форточка и шкаф, отодвинутый от стены.

Изначально, у девушки и в мыслях не было подниматься в ту комнату, которая каждый божий раз несла за собой разрушительные последствия для них. Но явное отсутствие шорохов, почему-то, дало ей уверенность, что там 100% пусто. Гаджиева даже не помнила про факт существования там камер, она просто поднималась по ступенькам, внимательно оглядывая все вокруг.

Внимание привлек большой металлический контейнер, стоящий в углу. Тонкими пальцами блондинка нажала на незамысловатый механизм и с тихим щелчком замок открылся. Кожей она сразу почувствовала ледяной воздух, будто бы она засунула руку в морозильную камеру. Внутри стояли колбы с кровью, на каждой из которой были наклейки с непонятными ей обозначениями.

На некоторых пробирках была отделена плазма, где-то кровь была темной, почти черной, а в других совсем алой. Мишель держала колбу перед своим лицом, стараясь рассмотреть надписи под тусклым светом лампы, но через пару секунд по спине пробежал холод, когда позади нее послышались медленные уверенные шаги.

- Так-так-так, кто это у нас тут? - Хриплый мужской голос звучал совсем близко, практически над ее ухом, - Все рассмотрела, красавица?

Гаджиева молчала. Холодный пот тут же проступил на лбу, а сердце уже стучало где-то в области ее глотки. Тяжелая ладонь легла на ее локоть, до боли сжимая кожу под пальцами.

- Зря ты сюда пришла, - Слышит издевательски милый шепот, ощущая дыхание на своей шее, - А за ошибки придется платить, - Рука мужчины резко перемещается на ее шею, сдавливая до боли.

Гаджиева не может сделать ни одного вдоха, паника подступает и все мысли разом выбивает из головы. В сознании лишь одно слово, написанное огромными красными буквами. СПАСАЙСЯ.

Ее рука находит увесистую статуэтку, стоявшую на краю стола. Права на ошибку нет, попытка будет только одна. Мишель зажмуривает глаза, сильно размахиваясь и ударяя себе за спину, вовсе не целясь.

Все вокруг стихает на мгновение и, спустя пару секунд, тяжелое тело валится сначала на нее, но после этого с грохотом падает на пол. Кровь в тот же миг разливается по полу, образуя огромную лужу под головой мужчины.

В ее руке так и остается окровавленная статуэтка.

                               НАШЕ ВРЕМЯ

- Ты должна понять, что у тебя не было выбора, - Цурская все еще видела эту огромную вину в глазах подруги, она понимала, что никакие слова не избавят ее от липкого ощущения страха. Каким бы подонком он не был, лишить человека жизни своим руками - это страшное испытание для собственного сознания, - Ты спасала себя, как и должна была сделать. Он заслужил.

- Никто не заслуживает смерти, Вик, - После небольшой паузы тихо шепчет Мишель.

- Давай не будем идеализировать этот мир? Многие люди заслуживают сдохнуть в канаве, и это факт.

- Если бы он сдох в канаве, я бы первая напилась в честь этого события, - Гаджиева грустно усмехается, рассматривая кроны елей вдали, - Но я приложила к этому руку. Я не знаю как отмыться от этого.

- Считай, что ты избавила этот мир от одного гандона, - Вика, хоть и была по своей натуре добрым человеком, уже несколько дней подряд жила с четким ощущением того, что смерть этих людей принесет только пользу, - Его бесполезная жизнь взамен на, возможно, десятки спасенных жизней детей - это неплохая цена.

                                           ***

- Так, заткнитесь все, - Кульгавая повысила голос, привлекая к себе внимание всех присутствующих в комнате, - Еще раз, по порядку. Ты, - Она указывает на Вику, - Взяла ее чипсы.

- Не взяла, а нагло спиздила, - Григорьева, сидящая рядом с Цурской на кровати, пихает ту в плечо, следом получая ладонью по лбу.

- Блять, спокойно, - Соня обеими руками отодвигает подруг друг от друга.

- В смысле спиздила? Это были мои чипсы, я взяла их со своей тумбочки.

- В тумбочке они у тебя откуда появились? - Софа стояла на своем, растирая ушибленный нос, на котором уже прослеживались первые признаки нарастающего синяка.

- Взяла из ее заначки, - Вика кивает в сторону Кульгавой, невинно хлопая глазами.

- Не взяла, а спиздила, - Давид закатывает глаза, слушая шумные возмущения Григорьевой.

- Да в каком, блять, смысле «спиздила»? Мне Соня разрешает брать у нее что угодно.

- Хорошо, пусть будет по-твоему. Но ты, все равно, первая втащила мне по лицу, - Софа пальцем указывает на свой нос.

- А тебя не смущает, что ты перед этим отобрала у меня чипсы и начала душить подушкой?

- Может тебе напомнить, что ты до этого отказалась отдавать мне мои чипсы?

- Да с хуя ли они твои? - Вика шумно возмущается, все еще держа в руках ту самую упаковку.

- Так, хорош орать, - Кульгавая становится между ними, уже чувствуя, как виски пульсируют от этого визга, - Я всякое видела, но что бы за чипсы ебла сносили, это что-то новое.

- Скажи ей, что я первая их взяла, - Вика кивает в сторону подруги, упираясь руками в бока.

- А ей скажи, что она обезьяна, - Софа кивает в ответ, с вызовом смотря в глаза подруге, пока одной рукой вырывает пачку чипсов из ее хватки.

- Ах ты, - Цурская громко восклицает, срываясь с места и заваливая подругу на ее кровать, пытаясь отобрать свою еду обратно.

- Все, блять, я в этом не участвую, - Кульгавая шумно выдыхает, отходя в сторону, - Пусть победит сильнейшая.