ОРЛАН | Соня Кульгавая

Ни на секунду за всю ночь не удалось сомкнуть глаз. Цурская ворочалась из стороны в сторону, задевая спящую Соню, которая осталась ночевать в их комнате. Она прислушивалась к каждому шороху, боясь услышать шаги в коридоре или сирены полицейских машин за окном. Но все, что она слышала - это сбитое дыхание Мишель, которая тоже не спала.

Они не тревожили друг друга, обе делая вид, что ничего не замечают. Каждой нужно было время, чтобы в полной мере осознать произошедшее и понять, что делать дальше. Перед глазами так и стояла картинка того помещения, с трупом на полу и едким запахом крови.

Утро не прояснило ничего, никто даже не переговаривался, не касался этой темы, будто бы молчание могло решить что-то, стереть события вчерашнего дня. Мишель ходила везде одна, отрешенно и механически выполняя привычную рутину, пока от Вики Соня не отходила ни на минуту.

Кульгавая, уже по привычке, помогала девушке с ее рукой, застегивала пуговицы и приносила еду в столовой, но что-то в ее взгляде поменялось. Она боялась начать разговор первой, но с особой внимательностью вглядывалась в ее глаза. Соня ненавидела себя за то, что вовремя не оказалась рядом, поэтому теперь ей было жизненно необходимо доказать, что вот она - рядом и готова помочь в любую секунду.

- Всем спасибо, на сегодня все, - Аркадий шумно хлопнул в ладони, когда музыка затихла.

- Ты как? - Рома осторожно обратился к подруге, подхватывая с лавочки бутылку с водой.

Сегодня, впервые, всю репетицию они провели молча, не перебросившись даже парочкой фраз.

- Мне страшно, - Она отвечает тихо и отрешенно, - Я не знаю, что будет дальше.

- Мне кажется, стоит рассказать кому-нибудь.

- Не смей, - Вика говорит чуть громче, но тут же одергивает себя, - Об этом никому нельзя знать.

- Вик, там буквально труп, когда его найдут - это вопрос времени, причем очень короткого.

- Когда найдут, тогда и будем что-то делать, - Они выходили из зала, держась чуть поодаль от остальных, - Держись подальше от этого всего, если будут вызывать куда-то, под любым предлогом не ходи.

- Но, а если, - Парень начал говорить, но громкий голос в коридоре перебил его.

- Цурская, а я как раз тебя ищу, - Антон Юрьевич вальяжно шел в их сторону, растягивая рот в улыбке, - Придется украсть тебя у твоего партнера.

- Что Вы хотели? - Она сильне сжимает челюсть, напрягаясь всем телом, чтобы не выдать дрожи.

- Ром, иди, у нас приватный разговор, - Мужчина улыбнулся ученику, сложив руки на своей груди.

Парень помедлил, выискивая в глазах подруги ответ, но она лишь кивнула. Рома ушел спустя пару секунд, постоянно оборачиваясь, пока не скрылся за углом.

- Знаешь, обычно девочки чистоплотные, - Мужчина начал говорить, когда коридор опустел, - А ты так некрасиво наследила. Родители не учили убирать за собой?

- Вы о чем? - Она всеми силами делала непонимающий вид, но этот секундный испуг выдал ее полностью.

- Не делай вид, что ты дура, тебе не идет, - Хриплый низкий голос пробирался под кожу, вызывая мурашки и дрожь, - Бегом пошла и убрала все.

- Я не пойду туда, - Отнекиваться смысла не было, но подняться еще раз на четвертый этаж - казалось самоубийством. Тем более, когда их с такой легкостью раскрыли.

- Твое право, но смотри, какой момент, - Мужчина делает шаг ближе, нависая над ученицей, - Ты приберешься, сделаешь все так, как было до, и спокойно пойдешь заниматься своими подростковыми делами. А вот если мне придется заставить это сделать твою подружку, не уверен, что мне не захочется так же пробить ее череп.

Тихий шепот долетает только до ее слуха, его точно не слышно на камере, а сам мужчина ведет себя так, словно просто отчитывает школьницу за нарушение дисциплины.

- Ну, что решила?

- Хорошо, я сделаю все.

- Вот и отлично, - Мужчина кивнул, одобрительно похлопав ее по плечу, - Через час приду проверить. И чтобы никто больше об этом не знал.

Он, как ни в чем не бывало, пошел дальше по коридору, присвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.

Вика хотела просто уснуть и проснуться когда-нибудь в мае, когда все закончится и ей не придется больше никогда бояться того, что может случиться. Мысли в голове путались, пока она шла по заученной наизусть дороге.

Проходя мимо своей комнаты, Вика помедлила, но все же раскрыла дверь, заглядывая внутрь. В полной тишине Мишель лежала на кровати, бесцельно смотря в потолок.

- Послушай меня внимательно, пожалуйста, - Вика подошла к ней, присаживаясь на корточки, - Если я не приду через два часа, скажи всем, что я на четвертом этаже, - Гаджиева оживилась, услышав реплику подруги.

- Ты ебнулась? Вик, туда нельзя возвращаться.

- Мне придется, я потом все объясню, хорошо? Но никому из вас туда нельзя, если вы там появитесь, это уже будет пиздец, - Она вытаскивает телефон из кармана, снимая блокировку, - Я тебе сейчас позвоню, отключи свой микрофон и будь на громкой связи.

То ли состояние Гаджиевой, то ли ее растерянность, но тот факт, что она быстро согласилась, сыграл Вике на руку. Она быстро спрятала свой телефон обратно в карман, покидая комнату.

Уже на лестнице, ведущей на четвертый этаж, она почувствовала тошнотворный запах, который становился все более резким, с каждым ее шагом по ступенькам.

Проходящие по стенам трубы, огненные от отопления, делали свое дело и при такой температуре трупный запах уже был практически невыносимым. Она натянула на нос горловину водолазки, осматривая лежащее на полу тело.

Кровь засохла, образовывая бурое пятно на полу, кожные покровы были желтовато-серыми, а по ране на голове ползала муха, неизвестно откуда появившаяся в конце февраля.

В углу валялись черные пакеты, тряпки, ведро с водой и бутылки с хлоркой, видимо «заботливо» оставленные физруком. Живот скрутило от приступа тошноты, но она собрала себя в руки, уверенно пройдя к пакетам, подхватывая один из них. Они были достаточно большими, чтобы вместить в себя тело, но идей, как она с поломанной рукой сделает это, не было.

Носком обуви она толкает его ногу, убеждаясь в своих догадках, тело окоченело. По спине пробежался липкий страх, когда до сознания дошел тот факт, что она одна на чердаке с трупом. Оглядевшись еще раз, она увидела упаковку с перчатками, тут же подхватывая ее и распаковывая. Надев одну на левую руку, вторую она с трудом натянула на гипс, чтобы не касаться ничего голой кожей.

Практически полчаса у нее ушло на то, чтобы засунуть в пакет тело, но всего лишь наполовину. Спина болела от поднятия тяжестей, рука адски ныла, а к горлу то и дело подкатывали приступы тошноты.

Когда силы уже были на исходе, злость накрыла ее волной и, пнув ближайшее кресло, она сделала несколько шагов в сторону, рукавом кофты стирая потекшие по щеке слезы.

- Как успехи? - По лестнице послышались тяжелые шаги, заставляя ее вздрогнуть, - Я смотрю, ты никуда не торопишься?

- Я не могу за секунду запихнуть эту тушу в мешок, - Страх, вина, даже некое сострадание и жалость давно испарились, оставив после себя только злость. Цурская думала, что уже не отмоется от этого мерзкого запаха, стоявшего в носу.

- Как цинично, - Антон Юрьевич театрально удивляется, проходя к дивану и усаживаясь на него, - Такая милая девочка, а так равнодушно относится к оборванной жизни.

Вика подхватывает с пола бутылку с хлоркой, откручивая крышку. В нос бьет резкий запах, но он, наконец-то, хоть немного перебивает ту вонь, что стояла в комнате.

- Хотите удивительный факт? - Она переводит на него взгляд, рассыпая порошок по полу, - Мне вообще похуй.

Спустя пару секунд тишину комнаты разрезает басистый смех учителя, он осматривает ее с ног до головы, после чего начинает аплодировать, вновь привлекая тем самым внимание школьницы.

- Я тебя недооценивал, Цурская, признаю. Убить человека в таком юном возрасте и так спокойно реагировать - это достойно уважения.

Вика отвернулась, нахмурив брови. Она старалась не выдать своего замешательства, но пазл в голове не собирался.

Под пристальным взглядом, сидя на коленях, она пыталась оттереть темное пятно, окрашивающее пену от хлорки в грязно-бордовый цвет. Кровь плотно въелась в половицы, не смываясь ни с первого, ни с пятого раза.

- Ну вот, умничка, можешь же, когда хочешь, - Цурская завязала огромный черный пакет, отшатываясь назад и врезаясь лопатками в стену.

Это оказалась в разы сложнее, чем она предполагала. Окоченевшее тело было бы сложно сдвигать с места даже с двумя здоровыми руками, а в ее состоянии это было на грани невозможного.

- Спускайся, - Мужчина указал ей рукой на лестницу.

Цурская замерла в замешательстве. Что-то внутри подсказывало ей, что поворачиваться спиной - это самая глупая идея. Она помедлила, но все же сделала первый шаг, после него сразу же переходя на бег. Она пулей выскочила из двери, выдыхая только тогда, когда оказалась в комнате у младших девочек.

Трясущимися руками она достала телефон из кармана, увидев там, что звонок с Мишель длится уже почти два часа.

- Мишель, ты тут? - Вика спрашивает в динамик, выходя в коридор.

- Да, - Подруга отвечает через пару секунд, - Ты ушла оттуда?

- Да, ушла, - Она буквально бежит в сторону своего этажа, - Срочно принеси мне полотенца и косметичку в душ, я сейчас сдохну от этого запаха.

Цурская сбрасывает вызов, проносясь по пустым коридорам. Она влетает в душевую, на ходу сбрасывая с себя одежду. Кажется, будто трупный запах пропитал ее насквозь.

Она открывает кран с холодной водой, ополаскивая лицо. В одном белье и босиком стоит на холодном кафельном полу, переминаясь с ноги на ногу. Через минуту в дверь тихо стучатся.

- Вик, ты тут? - Она сразу узнает голос Гаджиевой, открывая замок.

- Спасибо, - Одной рукой забирает стопку полотенец и косметичку.

Она выливает половину геля для душа себе на руки, распределяя его по всему телу, растирает лицо. Пузырьки попадают в нос, неприятно пощипывают, но она буквально хочет вывернуть себя наизнанку, чтобы смыть уже этот отвратительный запах.

Вика едва ли не поскальзывается на том количестве пены, которое было повсюду. Вода переключена на самый холодный режим, почему-то в тот момент именно она помогала просто прекратить что-то чувствовать.

Всю одежду она пихает в мусорное ведро, предварительно залив остатками геля для душа.

- Сонь, - Цурская, стоя завернутой в одно полотенце, набирает знакомый наизусть номер, - Забери меня из душа, пожалуйста.

                                           ***

Впервые за сутки спокойствие накрыло девушку с головой, тело расслабилось, а сознание перестало играть с ней в шутки, перебивая одну тревожную мысль другой.

Вика лежала на подушке Кульгавой, прикрывая глаза, когда чужие пальцы приятно касались кожи ее головы. Соня игралась с мокрыми прядями волос, оставляя короткие поцелуи на ее лице.

- Хочешь что-нибудь? - Тихий шепот заставляет ее распахнуть глаза, встречаясь с усталым, но заботливым взглядом, - Спать? Или есть?

- У тебя есть шоколадка? - Немного подумав, Вика понимает, что из всей еды тошноту не вызывает только шоколад.

Соня улыбается, переворачиваясь и вытягивая из-под кровати большую коробку. Она знала, какая конкретно шоколадка любимая у Цурской и, быстро отыскав ее, она небрежно пихает свой склад с заначками обратно.

- Держи, - Предварительно раскрыв упаковку, она протягивает сладость девушке.

Вика приподнимается на локтях, облокачиваясь лопатками на изголовье кровати. Она вертит в руках шоколадку, после чего откусывает небольшой кусочек.

- Я думала, ты убьешь меня, - Спустя минуту она все-таки озвучивает свои мысли.

Узнав о том, где была Вика, Соня не перешла на крик, не психовала и даже не пыталась ругать девушку. Она молча все выслушала, после чего уложила ее на кровать, просто оставаясь рядом.

- Я уже приняла тот факт, что разумных решений от тебя ждать не стоит, - Кульгавая тихо вздохнула, так и продолжая лежать ниже, но перекинула руку через тело девушки, укладывая голову на ее грудь, - Буду теперь внимательнее следить, придется в прямом смысле ловить тебя за шкирку, чтобы ты, блять, не лезла никуда.