ОРЛАН | Соня Кульгавая

Боль. Всё, что было способно ощущать тело Вики на утро - это была выкручивающая, стреляющая и пульсирующая боль, которую едва ли притупляли обезболивающие. Гипс сдавливал распухшую руку, усиливая распирающее чувство, а как обрабатывать швы, она понятия не имела.

Целью врачей было прикрыть гипсом изуродованную рваными ранами ладонь, никто и не задумывался, как школьница будет дальше промывать запекшуюся кровь, не занесет ли инфекцию.

Вика чистит зубы левой рукой, периодически прикрывая глаза из-за новых приступов боли, которая практически не отступала. Ее будто бы снова и снова били этой битой и разрывали мягкие ткани и кости дыроколом. Она помнила эти ощущения, будто бы это произошло пару минут назад.

- Как ты, Викуль? - Катя выходит из душевой, с грустью посматривая на подругу. Цурская молчала всё утро, только сдержанно кивнула, когда они встретились в уборной.

- Нормально, - Слово смазанное, из-за зубной щетки во рту. Она всё ещё злилась на них.

Цурская понимала, что они не могли предполагать, что их действия могли нести такие последствия, но внутри что-то активно сопротивлялось рациональному решению этой ситуации.

Никто из них не сделал бы и шагу в то помещение, если бы знали, к чему это приведет. Но это ей ломали руку, дробили кости, угрожали и швыряли как ненужную вещь. Этому просто хотелось найти объяснение. Потому что перед настоящими обидчиками она была бессильна.

- Все хотят поговорить с тобой, - Катя аккуратно начинает, выдерживая необходимую дистанцию.

- Поговорим, - Ополаскивает рот водой, смотря на подругу через отражение в зеркале, - После уроков.

Все знали, что разговор не будет коротким, он не ограничится одними лишь извинениями, просьбой рассказать как все произошло и парочкой матов в сторону мужчин, сделавших это с ней.

Не желая привлекать лишнее внимание, Цурская не отсаживается в столовой за другой стол, молча садится за привычный, одним своим появлением прерывая тихий разговор друзей. В здоровой руке тарелка с хлопьями, которые не лезли в горло, но нужно было съесть хоть что-то, чтобы можно было выпить еще обезболивающее.

- Ты как? - Соня, сидевшая по правую сторону от нее, тихо спрашивает, глазами сканируя гипс уже при дневном свете.

Он весь измазан кровью изнутри и по краям, где ее ладонь. Сердце сжимается от этого вида, хочется в ту же секунду пойти к физруку и проделать с ним то же самое, но она знает, что не может. И от этого только хуже.

- Потрясающе, - Произносит почти шепотом, не отводя взгляд от своей тарелки.

Ложка не держится в руке, она прежде и не подозревала, что это так сложно делать что-то левой рукой. Приходится приноровиться, выплескивая немного молоко из тарелки на скатерть.

- Тебе принести кофе или чай? - Софа замечает, что она смогла взять только тарелку хлопьев.

- Нет, спасибо, - После небольшой паузы, все-таки отвечает, тихо и совсем беззлобно.

Вика никогда не была той, кто может долго держать обиду и вести себя как сука, даже если ее задели.

- Попробуй правой рукой ложку взять, - Давид долго наблюдает за тем, как Цурская неуклюже пытается съесть свой завтрак, тут де встречаясь с недовольными взглядами друзей, - Ну, у тебя же пальцы не в гипсе, - Парень пытается оправдаться, когда Кульгавая прожигает его глазами, а Григорьева пинает ногой под столом.

- Они не шевелятся, - Вика отвечает спокойно, наконец-то подняв голову от своей тарелки.

- Ты не можешь пошевелить пальцами? - Соня переводит на нее глаза, аккуратно касаясь гипса.

- Нет, они не двигаются вообще, - Девушка протягивает свою руку вперед, позволяя Кульгавой осмотреть ее.

- Я слышал, при переломах такое может быть.

- Давид, перелом тут не при чем, - Вика смотрит на друга, стараясь не звучать слишком грубо.

- Ну, не может же из-за раны такое быть?

- Ты, блять, тупой или да? Долго ты еще эту хуйню накидывать будешь? - Софа шумно вздыхает, не в силах и дальше терпеть неуместные реплики парня.

- Я пытаюсь понять, из-за чего это может быть. Ей же зашивали кожу, может из-за этого? Или анестезия еще не отпустила.

Вика усмехается, покачивая головой. После чего ловит на себе непонимающие взгляды.

- Ты знаешь, как работает дырокол? - Она выжидающе смотрит на друга, наблюдая за робким кивком, - Так вот он пробивает насквозь. Мне зашили кожу, но что там с костями и сухожилиями я понятия не имею.

- Может, заморозка не отошла? - Давид не сдавался, искренне не понимая, почему Софа уже в который раз больно пинает его по ноге.

- Не было никакой заморозки.

***

- Прости, - Кульгавая болезненно хмурится, наблюдая, как Вика уже плачет, пока она пытается аккуратно достать повязку с раны.

Гипс мешал этому процессу, из-за чего боль только усиливалась. Нужно было промыть швы, намазать мазью и хотя бы посмотреть как сейчас это все выглядит. Несмотря на то, что пальцы так и не шевелились, никакого онемения не было, а боль ощущалась еще хуже, чем в момент, когда она получила эти травмы.

- Еще чуть-чуть, малыш, потерпи, - Соня по миллиметру отрывает бинты от кожи, которые прилипли из-за крови.

- Подожди, - Со всхлипом произносит, другой рукой хватаясь за предплечье девушки, - Очень больно, давай перерыв сделаем.

Они сидели в комнате, пока все были на последнем уроке, девушки свалили с него, не в состоянии слушать нудный голос учителя информатики.

- Дай я посмотрю, что там, - Соня приподнимает ее руку, светя под гипс фонариком.

Желудок скручивает от уродливых швов, перетянутых и кривых. Ладонь с обеих сторон была покрыта ими, запекшейся кровью и гематомами. Кисть стала неправильной формы, было очевидно, что кости переломаны.

- Блять, - Кульгавая тихо выдыхает, закрывая лицо ладонью, - Я даже не представляю, как это больно.

До самой Цурской осознание этого уродства еще не пришло, она даже и мысли не допускала, что пройдет время, кости срастутся, гипс снимут и она столкнется лицом к лицу с шрамами, которые останутся на всю ее оставшуюся жизнь.

- Там совсем все плохо? - Широко распахивает глаза и быстро моргает, покорно дожидаясь ответа, - Сонь?

- Да, - Спустя небольшую паузу отвечает, протяжно вздыхая. И как бы не хотелось соврать, сказать, что все не так уж и плохо, но Кульгавая не хотела обманывать, - Все будет хорошо, все заживет.

- Дай я посмотрю, - Прежде, чем Соня смогла отреагировать, Вика выхватывает ее телефон из рук, направляя свет фонаря под свой гипс.

Дыхание перехватывает, когда она видит это заштопанное безобразие, будто бы франкенштейн. Обида за саму себя вновь накрывает с головой и, опустив руку с телефоном на кровать, она вновь всхлипывает, утыкаясь в плечо Кульгавой лицом. Рана заживет, шрам - уже никогда.

Соня молча обнимает ее, поглаживая по голове. Подобрать нужные слова не получалось, не было даже уверенности, что они ей вообще нужны в этот момент. Физическая боль смешивалась с внутренней обидой, злостью и беспомощностью, тяжелым грузом падая на плечи.

- Как мне объяснить это папе? Что мне ему сказать? - До ее Дня Рождения оставалось всего ничего, а отец клялся, что приедет за ней, чтобы забрать на выходные и отметить праздник в кругу семьи.

- Придумаем что-нибудь, - Соня старалась звучать убедительно, хотела быть той поддержкой, человеком, на которого Цурская могла бы положиться в любой момент. Но внутри сама себя сжирала за то, что не смогла уберечь вчера.

После громкого звонка, оповещающего о завершении учебного дня, вся компания собиралась в комнате Вики. Впервые за долгое время никто не был рад завершению уроков, ощущая неприятное ожидание долгого и серьезного разговора.

- Расскажи, как это вообще случилось? - Первой тишину нарушила Софа.

- Он позвал меня в тренерскую после репетиции вальса, - Вика рассказывала все по деталям, как вошла в помещение, как дверь закрыли на замок, как показали монитор с камерами и начали угрожать. Прерывалась на возмущенные вздохи и реплики друзей, но потом вновь возвращалась к неприятному рассказу. Одновременно хотелось проговорить это все вслух, чтобы вчерашняя ситуация перестала быть лишь кошмаром в ее голове, но с другой стороны, она всем телом ощущала, будто бы проживает это вновь.

- Почему ты не попыталась позвать на помощь? - Давид сидел возле Софы на ее кровати, аккуратно задавая вопросы, после того, как на завтраке его отчитал практически каждый.

- Никто бы не услышал, - Тренерская находилась в самой глуби коридора, да и ее бы тут де заткнули, точно нашли бы способ, - А когда мне уже пробили руку, было страшно.

- Как это вообще возможно? Эти дыроколы же маленькие.

- Ну, зайди к нему в тренерскую, посмотри какого размера он, - Цурская говорила совсем без злобы, несмотря на то, что ее весь день мучали вопросом о том, как именно это произошло.

- Они что-то еще говорили? Зачем после этого еще и руку ломать? - Гаджиева всё утро пыталась понять, почему именно Вику вызвали, если на четвертом этаже были они и было бы логичнее заявиться сразу туда.

- Сказали, что это предупреждение. Они не много говорили, только про то, чтобы мы больше туда не лезли.

- Ребят, реально, мы заигрались в эту хуйню, - Григорьева покачивала головой, уставившись в одну точку, - Надо вообще забыть про эту историю и не лезть больше никуда.

- Согласна, - Кульгавая кивнула, перебирая в руках пальцы здоровой руки Цурской.

- А я нет, - Все уставились на Вику с непониманием в глазах, - Если у них такая реакция, значит там действительно что-то стремное.

- Тебе там по голове не дали случайно? Ты в себе вообще? - Катя выглянула из-за плеча Сони, удивленно уставившись на подругу.

- Ты не полезешь никуда, - Соня смотрела куда-то вперед, но твердым голосом обращалась к девушке.

- Я и не собираюсь никуда лезть. Смысл искать какую-то информацию, если мы знаем, кто всю эту херню проворачивает? - Вновь ловит на себе непонимающие взгляды, поэтому спустя небольшую паузу продолжает, - Нужно просто сделать так, чтобы физрука выкинули отсюда нахуй.

- Ты реально думаешь, что что-то изменится из-за этого? - Григорьева недоверчиво смотрит на подругу, все еще не понимая ход ее мыслей. Собственно, как и все присутствующие.

- Может и не изменится, но пока он здесь, каждый в этой комнате может оказаться на моем месте. Завтра у него свистанет фляга и че, как думаете, кому из вас он захочет отрезать пальцы или, я не знаю, может все-таки перережет мне глотку?

- Вик, блять, это уже паранойя, - Начинает Катя, но ее перебивает Кульгавая.

- Она права.

- Хорошо, допустим. И как мы заставим директора его уволить? Может там вообще всемирный сговор и нас просто дружненько, каждую комнату задушат следующей ночью?

- Кать, не утрируй, пожалуйста, - Вика тоже наклонилась вперед, чтобы поймать ее взгляд, - Просто надо сделать так, чтобы его вышвырнули без нашего участия.

- И как ты это сделаешь? Мы уже поиграли в детективов, че, всем понравилось, чем это закончилось? Я не хочу, чтобы завтра мне руку под дырокол засунули, - Девушка уже чувствовала, как сдают нервы.

- Тебе может напомнить, кто конкретно играл в детективов вчера, а кому «руку под дырокол засунули»? Или ты, блять, уже включишь мозг? - Цурская подскакивает с кровати, прожигая подругу взглядом, - Пока он в этой школе, шанс получить пизды есть у всех. Но, блять, меня это сейчас волнует, потому что у меня он чуть побольше. Проще добить одну, чем покалечить нескольких.

- Если тебе это так надо, сама с этим и ебись, а я не хочу ходить и оборачиваться.

- Ты ахуела вообще? - Вика стоит впритык к Кате, пока атмосфера в комнате только продолжает накаляться.

- Девочки, пожалуйста, давайте успокоимся, - Женя подает голос, но ее тут же перебивают.

- Тебе вчера было заебись как весело со всеми гулять по четвертому этажу, а как только появились последствия, ты как страус голову в песок решила засунуть? Я тоже не хочу ходить и оборачиваться, но, как видишь блять, - Она поднимает перед лицом девушки руку с гипсом, - Мне придется.

- А кто это все вообще начал? Не ты ли сама там ошивалась постоянно?

- Вик, сядь, пожалуйста, - Кульгавая встает между девушками, усаживая Цурскую на кровать.

- Вот именно, - Катя хочет сказать что-то еще, но ее тут же прерывают.

- А ты выйди нахуй отсюда, - Соня грубо проговаривает по одному слову, кивая в сторону выхода, - Или, блять, я тебе руку сломаю.

- Ты адекватная?

- Кать, реально, лучше выйди, - Мишель старается говорить спокойно, чтобы этот разговор, который и так не самый простой, не перерос еще и в драку.

- Да пошли вы все, - Девушка раздраженно выплевывает, после чего громко хлопает дверью.

                                           ***

- Можно войти? - Уже после отбоя, Вика решила попытать удачу и, к счастью, школьный врач была в своем кабинете, - Здравствуйте, - Робко здоровается, после одобрительного кивка.

- Здравствуй, ну, что случилось? - Женщина лет сорока с усталой улыбкой поприветствовала ее.

В кабинете пахло медикаментами и спиртом, запах которого тут же ударил в нос.

- Я на физре руку сломала, еще и месячные начались, таблетки не помогают, можете мне уколоть что-нибудь обезболивающее? - Вика врала в глаза, поглаживая низ живота, чтобы сымитировать боль. Она знала, что при переломе ей точно ничего не уколют, а наврать про месячные - это беспроигрышный вариает.

- Так сильно болит что ли?

- Да, всегда так, - Вика показательно упирается рукой в стол, - Уже больше часа не могу уснуть.

- Ну ладно, садись на кушетку, задирай рукав футболки, - Осматриваясь по сторонам, Цурская медленно прошла вглубь кабинета, пока врач что-то брала из стеклянного шкафчика.

Когда ей протирали плечо спиртовой салфеткой, дверь без стука раскрылась, а на пороге стоял Антон Юрьевич, который тут же остановился, заметив в кабинете ученицу. Вика тут же опустила глаза в пол, тяжело сглатывая. В секунду ее бросило в жар и холод одновременно.

- Алла Ивановна, добрый вечер, - Он здоровается с женщиной, после чего переводит взгляд на Вику, натягивая на лицо довольную ухмылку, - Цурская, ты уже второй день подряд у врачей? Не зачастила?

- Ох, Антон Юрьевич, они все под вечер начинают прибегать ко мне, у всех все болит. Я будто в доме престарелых, в не в школе, - Женщина посмеивается, пока набирает медикамент из ампулы в шприц, - Одну минуту, мы сейчас закончим и я приму Вас.

- Я подожду, не торопитесь, - Он вальяжно проходит в кабинет, усаживаясь на стул возле докторского стола, - Как твоя рука? Только закончилось одно освобождение, ты сразу заработала второе.

- Все нормально, - Она тихо отвечает, так и не поднимая взгляда.

- Как же ты так вообще умудрилась? - Врач тихо вздыхает, - Ладно малышня постоянно калечится, но вы то уже взрослые.

- Упала с каната, - Она слишком быстро отвечает, стараясь звучать уверенно, - Решила попробовать залезть и вот.

- Никогда эти подростки не поймут, что не надо лезть куда попало, а потом вот так все и заканчивается, - Мужчина усмехается, пока врач стоит к нему спиной, прожигая ученицу взглядом.

- Так, сейчас будет неприятно, потерпи, - Игла с легкой болью входит в мышцу на плече и, спустя пару секунд жжения от препарата, все заканчивается и на место инъекции ей клеят пластырь, - Можешь снять его, как вернешься в комнату.

- Спасибо, до свидания, - Она кивает женщине и, проходя мимо физрука, быстро прощается с ним тоже, пулей вылетая за дверь кабинета.

Несмотря на порыв подслушать о чем они будут разговаривать, Вика быстрым шагом уносится оттуда, стремясь как можно быстрее оказаться в своей комнате.

                                            ***

- Я знала, что ты будешь здесь, - Вика прошла в уборную, плотно прикрыв за собой дверь, - Дай сигарету.

- Держи, - Кульгавая протягивает ей открытую пачку, - Как рука? Обезбол подействовал?

- Да, уже намного лучше, - Кивает, приближаясь ближе, чтобы прикурить от зажигалки в руках девушки, - Знаешь, кого встретила у врача?

- Кого? - Соня стряхивает пепел в приоткрытое окно, свободной рукой притягивая девушку к себе ближе.

- Физрука, - Цурская видит, как меняется взгляд Сони, когда она слышит упоминание этого человека, - Он пришел, пока я там сидела.

- Уебище, блять, - Закатывает глаза, раздраженно вздыхая, - Че он хотел?

- Я не знаю, они практически не говорили при мне, - Вика стоит прямо перед Соней, касаясь ее бедрами, и тянется вперед, чтобы пепел с сигареты улетел в окно, а не на деревянный подоконник, - Было неприятненько.

- Не ходи одна никуда, пожалуйста, - Они стоят впритык друг к другу и, чуть повернув голову, Кульгавая целует ее в висок, задерживаясь губами на мягкой коже, - Если тебе куда-то нужно, скажи мне, я пойду с тобой.

- Будешь теперь меня везде караулить? - Вика расплывается в улыбке, касаясь ее носа своим и смешно морщась.

- Буду, - Говорит более серьезно, - И сюда по ночам тоже одна не ходи, напиши мне, как соберешься, я буду за тобой заходить.

- Сонь, это уже слишком, я смогу без происшествий дойти до туалета, не надо настолько меня недооценивать, - Настроение, несмотря на ссору с Катей и неприятную встречу у врача, было более, чем хорошее. Впервые за прошедшие два дня.

- Ты можешь меня послушаться? Я хоть раз просила тебя сделать что-то просто потому, что мне так вздумалось?

- Хорошо, - Она кивает, выдыхая дым в сторону, - Но у меня тогда тоже будет просьба.

Соня выбрасывает свою сигарету в окно, после чего обе ладони укладывает на тонкую талию девушки.

- Какая?

- Останешься сегодня спать со мной? Обещаю, не буду заставлять лежать на спине, - Морально Вика изрядно вымоталась и, несмотря на свою любовь к личному пространству во время сна, с Соней было в тысячу раз комфортнее. Когда она только приехала в школу, на одноместной кровати было тесно одной, а сейчас ей не хватает ее объятий по ночам, которые ощущались по-особенному правильно.

- Останусь, - Кульгавая тихо смеется, не ожидая услышать такую милую просьбу, - Можешь попросить хоть стоя спать, для тебя все, что угодно.

- Вау, чувствую себя особенной, - Улыбается ей прямо в губы, но не целуя. Вике нравилось ее дразнить.

- Пойдем спать, особенная, - Соня усмехается, забирая сигарету из ее рук и, сделав затяжку, выкидывает ее в окно.

Все тревоги и навязчивые мысли стираются, как только ее голова касается подушки, а тяжелая рука Кульгавой ложится на талию, крепче притягивая к себе. И несмотря на все внутренние терзания Сони, которая все еще винила себя в произошедшем, Вика именно в ее руках чувствует себя самой защищенной. С Соней не страшно.