ОРЛАН | Соня Кульгавая

- Вик, щекотно, - Соня в десятый раз за минуту отшатывается, зажмуривая глаз, - Это прям очень нужно сделать?

- Да, иначе у тебя будут разные глаза, - Цурская сосредоточенно водила кисточкой по верхнему веку девушки, после получасовых уговоров позволить ей себя накрасить, - Потерпи, еще чуть-чуть.

Кульгавая покорно вернулась в прежнее положение. Они сидели в комнате одни, пока девочки были в душе перед завтраком. Напротив друг друга и скрестивши ноги, руки Сони лежали на бедрах Вики, периодически соскальзывая по ткани пижамных штанов.

- Открой глаза, - Цурская отстраняется, упираясь на свои ладони, чтобы осмотреть результат своей работы, - Ну, вроде все.

- Наконец-то, - Притягивает ее обратно к себе за талию, быстро целуя в губы, - Ты в курсе, что ты вьешь из меня веревки?

- От одного макияжа ты не умрешь, - Вика делит с ней улыбку, в шутку закатывая глаза и обхватывая ее лицо руками, - Ну посмотри, какая ты милашка.

Подхватывая с кровати зеркальце, Цурская поворачивает его к Кульгавой, параллельно сжимая ее щеки рукой. Соня практически не могла ничего разглядеть в отражении, но было плевать, пусть она хоть панду из нее сделает. Еще с момента их первого поцелуя Кульгавая подсознательно начала позволять ей делать то, что было запрещено другим.

- Распусти волосы, - Рука Цурской проскальзывает по ее шее, одним движением снимая резинку.

Она приятно проходится пальцами по коже головы, распределяя пряди волос в две стороны, пока Соня прикрывает глаза, чувствуя, как бегут мурашки по позвоночнику. Ладонь опускается ниже, переходя на спину и легко касается ногтями кожи сквозь ткань футболки, вырисовывает замысловатые узоры.

Соня наклоняется вперед, зарываясь лицом в ее ключицу, а лопатки едва заметно подрагивают от приятных ощущений. Раньше Кульгавая не понимала, как можно получать удовольствие, когда кто-то делает массаж или чешет спину, вообще не воспринимала касания и старалась избегать их. Сейчас же она тает каждый раз, когда Вика проходится короткими ногтями по ее коже.

- Ты вкусно пахнешь, - Кульгавая практически мурчит в ее кожу, сильнее вдыхая ее запах.

Она чувствует, как Цурская тихо смеется, одной рукой переходя сначала на ее шею, а потом и на голову, продолжая поглаживать кожу пальцами.

***

- Всем спасибо, увидимся с вами на следующей неделе, курочки! - Аркадий помахал обеими руками ученикам после второй репетиции вальса, на которой они уже начали переходить к более сложным движениям.

- Ты молодец, сегодня без отдавленных ног, - Вика по-доброму усмехнулась, легонько пихая Рому бок локтем.

- Стараюсь, - Нарочито строгим голосом произнес парень, после чего тоже рассмеялся.

Он хотел сказать что-то еще, но когда все уже выходили из спортивного зала, к ней подошел парень из параллельного класса, громко окликивая.

- Цурская, тебя физрук зовет, - Сердце пропустило удар, но она в ту же секунду одернула себя, натягивая на лицо маску безразличия, - В тренерскую.

- Он сказал зачем?

- Не, просто попросил позвать, - Парень пожал плечами, после чего тут же ушел в другом направлении.

- Ладно, ты иди, не буду задерживать, - Рома махнул ей рукой.

Внутри было неприятное тревожащее чувство, пока ноги сами несли в сторону небольшой каморки учителей физкультуры, которая была дальше всех раздевалок. Около десяти секунд ей понадобилось, чтобы выровнять дыхание, прежде чем постучать в дверь.

- Входите, - Послышался грубый мужской голос и, потянув дверь на себя, Цурская прошла внутрь.

Она замирает в дверном проеме, когда помимо Антона Юрьевича, она видит в тренерской еще и высокого мужчину, в котором узнает того самого, который фотографировал девочек в их комнате и у кого она нашла те пугающие документы.

- Проходи, Цурская, чего застыла? - Ухмылка на лице физрука становится только шире, а через пару секунд щелкает дверной замок. Она в ловушке.

- Что вам нужно? - Сердце отбивало бешеный ритм, а в голове она судорожно перебирала пути отступления, осознавая, что ни один не сработает. Ключ из двери оказался в кармане второго мужчины и никак иначе дверь ей не открыть.

- Хотим показать тебе одно занимательное видео, - Монитор на учительском столе оказывается повернутым в ее сторону и, подойдя ближе, Вика видит на нем записи с камер наблюдения. Четвертый этаж. И там она четко видит фигуры своих друзей, - Не хочешь рассказать нам, что они там делают?

- Это онлайн? - Она еле выговаривает, не в силах отвести глаза от экрана, где вся их компания, кроме ее самой, бродит по комнате, рассматривая стопки бумаг, контейнеры и все, что могли найти.

- Онлайн, - Спокойным голосом подтверждает второй мужчина, подходя к ней ближе, - Как думаешь, если я по совершенной случайности, вскрою твою глотку, это отобьет их желание лезть туда, куда не следует?

То, как спокойно и мягко это было сказано, пугало только сильнее. Органы скручивались и казалось, что весь воздух выбило из легких. Цурская не могла дышать, так и продолжая смотреть на экран, пока к горлу подступала тошнота. Она понимала, что они действительно могли сейчас это сделать.

- Ну зачем сразу так грубо, - Физрук театрально удивился, даже не вставая со своего стула, - Вика девочка понятливая, да?

- Первые два раза простили, в третий так легко не отделаешься, - Мужчина вновь обращался к Цурской, почти касаясь своим носом ее виска, - Придется сделать предупреждение.

Слова застряли где-то в горле, даже если бы был шанс, что она закричит и кто-то ее услышит, она просто не могла издать ни звука. Колени подкашивались, верхние пуговицы рубашки душили и впервые ей было действительно страшно за свою жизнь.

Но вместе с этим, она понимала, что ее друзья сейчас в такой же опасности, никто не давал гарантию, что с ними ничего не будет.

- Дай свою прекрасную ручку, - Антон Юрьевич обошел свой стол, вытягивая открытую ладонь к ученице.

Помедлив пару секунд, Цурская кладет свою руку на его, после чего ее грубо тянут на стол, подсовывая ладонь под дырокол.

- Это первое предупреждение, за все разы, когда вы полезли туда, - Цурская не успевает сказать и слово, как мужская рука трижды нажимает на механизм, а руку сковывая острой болью.

Вика вскрикивает, но тут же ощущает грубую ладонь на своем лице, заглушающей ее визг. Кровь растекается по столу, а острый металл с треском выходит из кожи. Алая жидкость заливает все вокруг, стекает по ее рукавам, пачкает одежду и капает на пол.

- Блять, - Она шипит, прижимая руку к груди, с открытой рваной раной, а по щекам начинают стекать слезы.

- А теперь предупреждение за все разы, когда ты лезла не в свое дело, - Темноволосый мужчина отходит куда-то в угол учительской, но следом возвращается с металлической битой в руках.

- Нет, пожалуйста, - Она и представить не могла, что с ней будут делать раньше, но один только вид бешеных глаз и этой сверкающей под тусклым светом биты внушал животный страх.

- Если не заткнешься, я тебя, сука, поставлю на колени, ты меня поняла? - Грубый голос заставил до боли сжать зубы, останавливая всхлипы. Адреналин в крови перебивал боль в руке.

Цурская вжалась лопатками в стену, пока под ногами растекалась лужа крови, но было плевать. Хотелось, чтобы это все скорее закончилось. Краем глаза она увидела, что на камерах больше никого не видно и стало чуточку спокойнее. Хотя бы они выбрались из этого кошмара.

- Руку на стол клади, - Физрук подошел ближе, возвышаясь над ученицей, - И только попробуй убрать.

На ватных ногах она покорно идет к столу, опуская на его поверхность левую руку.

- Не эту, - Второй мужчина за пару шагов оказывается рядом и, хватая за больную руку, грубо припечатывает ее к столу.

В глаза искры от боли, которая вновь возвращается в тело, а губа до крови зажата между зубов. Лишь бы продержаться, не закричать и не разозлить еще больше.

- Заткни ей рот, - На лице вновь крепкая мужская рука, пропахшая запахом сигарет.

Вика просто надеялась, что это не извращенный способ медленно забить ее до смерти, она верила, что вот-вот все закончится. Поэтому смирно стояла, пока бита сверкнула под светом лампочки и два раза подряд с силой врезалась в ее руку.

Звук ударов и хруста костей разлетелся по всему помещению. Цурская падает на колени, пока в висках стучит от боли, а перед глазами все мутнеет. Это кажется сном, ночным кошмаром, после которого она проснется в своей кровати, а утром расскажет подругам, которые точно посмеются, они всегда так делают, когда Цурская рассказывает про очередной бредовый сон.

Но открыв глаза, она вновь видит лишь изуродованную руку, пол, залитый кровью и носки ботинок мужчины. Металлический запах вызывает приступ тошноты и она упирается лбом с ножку стола, тихо всхлипывая, почти беззвучно. Страх сковал ее всю.

- А теперь запоминай, - Антон Юрьевич присел рядом, брезгливо поднимая ее руку за рукав, - Ты сдавала нормативы, чтобы я тебя аттестовал, полезла на канат раньше времени и навернулась с него. Сейчас молча идем к машине и едет накладывать гипс. Своим друзьям ничего не говоришь, но доступно объясняешь, чтобы и духу вашего не было там, где не надо.

- Я поняла, - Тихо выдавливает из себя.

Цурская не понимает что происходит вокруг, когда на нее натягивают широкую кофту, чтобы скрыть испачканную кровью рубашку, ведут к выходу и усаживают в машину.

- Попробуешь кому-то рассказать - я перережу твою глотку, - Второй мужчина, имени которого она так ни разу и не услышала, сидел с ней на заднем сидении, злобно поглядывая, - Больше предупреждений не будет.

Вика молчала, знала, что так безопаснее.

***

- Господи, Вика, ты как? Нам сказали, тебя в больницу возили? - Катя, сидевшая вместе с остальными в их комнате, обеспокоено уставилась на подругу, как только она вошла в комнату.

Вернулась в школу она уже после ужина, проведя в больнице больше пяти часов. Никто там не задавал лишних вопросов, лишь молча зашивал ее раны и накладывал гипс. Никаких сочувственных взглядов, вопросов как это случилось и больно ли ей. Будто бы нарочно даже не вкололи обезболивающее, зашивая руку.

Цурская молча прошла к своей кровати, оттолкнув Кульгавую, которая попыталась ее приобнять возле шкафа.

- Ты чего? - Соня нахмурилась, замечая странное состояние девушки.

- Как сходили? - Кровь внутри закипала, не было сил даже поднять глаза на них, поэтому Вика уставилась в пол.

Боль в руке все еще сводила с ума, поэтому она потянулась к тумбочке, вытаскивая оттуда таблетки обезболивающего.

- Ты про что? - Соня присела рядом, но Цурская отшатнулась, тяжело дыша.

- Я спрашиваю, как сходили на четвертый этаж? - Она находит в себе силы перевести взгляд на девушку, - Заебись? Особенно после того, как все договорились, что мы никуда не лезем?

- Подожди, откуда ты узнала? - Софа в непонимании качает головой.

Они не собирались скрывать этого, но с Викой никто из них не общался с момента, когда они полезли на четвертый этаж.

- Откуда я узнала? - Она усмехается, вставая с кровати и подходя ближе к Григорьевой, - А мне рассказали и показали, вот прям перед тем, как пробить мне руку дыроколом, а потом въебать битой, - Она машет гипсом перед ее лицом, - Предложил еще вскрыть глотку и поставить на колени, но эта опция будет доступна, если кто-то еще раз облажается.

- Что, блять? - Соня подскакивает с ее кровати, подходя ближе.

- Ебать, ты серьезно? - Мишель смотрит на нее испуганными глазами, замечая пятна крови на гипсе с обратной стороны.

- А вы серьезно? Вы поперлись туда толпой и оставили меня одну и, сука, они же знают что каждый раз там была я. Очевидно же, что искать сразу начали бы меня.

- Руку сильно повредили? - Кульгавая осторожно взяла гипс в руки, касаясь холодных пальцев.

- Мне несколько раз подряд прохуярили ее дыроколом, как ты думаешь? - Вика не выдергивала руку, позволив аккуратно осмотреть ее, но гипс плотно скрывал рану, - И вы никому об этом не скажете.

- Ты с ума сошла? Надо ментов вызвать, камеры поднять, я не знаю, - Григорьева тяжело сглотнула, нервно перебирая варианты.

- Тебе рассказать как это будет? - Вика понемногу успокаивалась, не находя в себе сил на конфликт, - Менты то приедут, но на опознание тела.

- Ты правда думаешь, что они рискнут что-то сделать прямо в школе? - Давид, до этого сидящий в шоке, подал голос.

- Мне очень ясно дали понять, что рискнут, - Она кивнула в сторону своей руки.

- Вик, прости пожалуйста, мы не знали, что так может быть, - Мишель первая решила извиниться, не рискуя обнимать подругу. Она понимала, что сейчас ей нужно личное пространство.

- Я спать, - Цурская лишь тихо выдохнула, усаживаясь на свою кровать и левой рукой подхватывая с тумбочки бутылку воды.

После нескольких неудачных попыток открыть, Соня забирает ее из рук девушки, снимая крышку и протягивая обратно.

Пульсирующая и распирающая боль мешала даже спокойно дышать, поэтому она выпила сразу три таблетки обезболивающего, морщась от горького привкуса.

Как только голова коснулась подушки, Вика практически сразу отключилась.

***

Ночью боль только усилилась и, проснувшись в холодном поту, Цурская начала вертеться по сторонам. В темноте комнаты она сначала услышала возле себя спокойное дыхание, а потом уже разглядела силуэт Сони. Она уснула, сидя возле кровати, облокотившись головой на мягкий матрас. Одна рука была под ее щекой, а вторая лежала на подушке.

- Сонь, - Тихо толкнув ее в плечо, Вика позвала девушку, - Сонь, проснись.

Кульгавая поморщилась, с трудом раскрывая глаза. Из-за неудобной позы все тело затекло и она, закряхтев, выпрямила одну ногу.

- Ложись ко мне, - Шепот Вики раздался рядом, пока она сама придвигалась ближе к стене, - Ты чего на полу?

- Я не хотела тебя беспокоить, - Только проснувшись, Кульгавая пыталась вообще понять что происходит, но увидев еще раз большой гипс до локтя на руке девушки, она вновь тихо вздохнула.

- Давай, ложись, - Левой рукой она приподняла одеяло, дожидаясь, пока Соня заберется к ней на кровать.

Чтобы не задевать руку, Вике приходилось спать на спине. Через несколько секунд она почувствовала теплую ладонь, которая проходится по ее щеке и шее.

Кульгавая старалась не зацепить ее и не сделать больно, поэтому аккуратно притянула к себе, зарываясь носом в волосы и целуя в висок.

- Тебе неудобно? - Соня спрашивает спустя несколько минут, чувствуя, как Вика ерзает на простыни.

- Не привыкла спать на спине, а по-другому руке неудобно.

- Ложись на меня, - Она бережно притягивает ее к себе, сама переворачиваясь на спину.

Вика прижимается к ней грудью, положив голову на плечо, а руку на живот. Впервые за всю ночь ей стало гораздо удобнее лежать.

- А ты как? Ты же не уснешь так.

- Не переживай, все нормально, усну, - Соня лишь погладила ее по волосам, успокаивая.

Сердце сжималась, когда она видела этот белый гипс, что тяжестью лежал на ней. Кульгавая старалась не показывать, как на самом деле ее напугало произошедшее, чтобы хотя бы сейчас позволить Вике выдохнуть. Она бы не смогла успокоить ее, если бы сама тряслась всем телом.

Внутри же бушевал ураган, она не могла понять, как такое вообще возможно. Глупые игры в детективов она не воспринимала настолько серьезно до сегодняшнего вечера, думала, что их пробежка по морозу - самое страшное, что могло произойти.

От одной мысли, что с Викой делали, пока они лазили по четвертому этажу, становилось плохо. Все было настолько сюрреалистично, что не казалось реальным.

Но тяжелый гипс все так же лежал на ней, скрывая тонкую руку. И они точно все будут долго разговаривать на эту тему, но утром. А сейчас ее пальцы успокаивающе гладят Вику по голове, пока она умиротворенно сопит в шею.