ОРЛАН | Соня Кульгавая

Страх. Выворачивающий наизнанку, испепеляющий, такой жгучий, что вены будто бы горят изнутри. Вика всматривается в темноту комнаты, впервые осознавая, что «леденящий душу» - это самое лживое высказывание в сторону этого чувства. Оно сжигает, в секунду превращает в пепел.

Как только глаза закрываются, перед собой она видит тот образ, те пугающие глаза, испуганные лица детей. Сна нет ни в одном глазу, мышцы спины сводит, распространяя дрожь по всему позвоночнику. Хочется выпить транквилизаторов и провалиться в сон часов на десять, просто чтобы прийти в себя.

- Вик, - Слышит тихий шепот возле уха, а крепкая, прежде удерживающая ее рука, плавно проходится по плечу, - Ты дрожишь вся.

- Я не понимаю, почему я так реагирую, - Отвечает спустя небольшую паузу, - Ничего же не произошло.

Убеждает саму себя, ведь все могло быть гораздо хуже. Но отчего-то, это событие перевернуло все в голове, пугая до тремора рук.

- Хочешь поговорить? - Соня приподнимается на одном локте, вглядываясь в лицо девушки, - Пойдем?

На соседней кровати уже спала Катя и, чтобы не мешать, они тихо встают и выходят из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь. Кульгавая крепко держит за руку, большим пальцем поглаживая нежную кожу ее ладони. Она заводит ее в уборную, придерживая за поясницу, после чего, оглядевшись в коридоре, идет следом.

Цурская запрыгивает на подоконник, прижимая к себе свои колени. Она внимательно наблюдает, как Соня достает две сигареты из пачки, одну тут же протягивая ей. Движение выверенное, она цепляется за это, направляя все свое внимание на это незамысловатое действие. Завороженно смотрит на то, как пламя зажигалки встречается с сигаретой, подпаливая табак.

- Иди сюда, - Рукой показывает, чтобы Вика чуть придвинулась, и проделывает то же самое с ее сигаретой, дожидаясь пока Цурская прикурит, - Как ты?

- Странно чувствую себя, - На переносице проступает морщинка, когда она облизывает сухие губы, после чего затягивается. Никотин успокаивает, - Там не случилось ничего такого страшного, чтобы я так реагировала. Я не знаю, почему так.

- Ты испугалась и это нормально. Тебя буквально закрыл в комнате какой-то долбаеб, который фотографировал детей, а потом начал угрожать, - Соня повторяла то, что до этого рассказала им сама Вика, морщась от одного осознания, что такие люди вообще существуют, - Любой бы испугался.

- Можно обнять тебя? - Поднимает глаза, пока пепел падает куда-то на пол, но сейчас им обеим плевать.

- Ты серьезно будешь спрашивать такое? - Кульгавая легко усмехается, тут же притягивая ее ближе.

Соня чувствует, как крепко блондинка хватается за ее плечи, зарываясь лицом в шею. Она жмется ближе, а дыхание становится заметно спокойнее.

Треск тлеющей сигареты разрезает тишину, когда Кульгавая затягивается, свободной рукой поглаживая спину девушки. Хотелось прижать еще крепче к себе и сидеть вот так до самого утра. Плевать на сон, на усталость, на затекшую ногу и то, что уже утром им идти на уроки, где будет ужасно вырубать прямо за партой.

Соня не чувствовала такого давно, а может быть никогда. Ее интрижки всегда заканчивались негативом, а любые отношения сводились в желанию удовлетворить свои потребности. В общении, близости, или просто потешить свое эго.

Вику хотелось обнимать, разговаривать ночами, держать за руку, слушать ее истории, да даже просто смотреть на то, как она пытается выкрутиться у доски, не зная ответ, тему урока и даже название самого предмета. Хотелось смотреть на нее пьяную, когда на лице проступает румянец, она неуклюже пытается убрать волосы на уши и слишком искренне смеется.

- Ты же знаешь, что мы всегда рядом с тобой? - Кульгавая обобщает, называя всю компанию, но это выходит как-то неправильно, так, что хочется поправить себя, - Я рядом.

- Спасибо, - Слышит тихий шепот в шею, - Я ценю это, правда.

- Что бы ты сейчас хотела?

- В смысле? - Вика отстраняется, вопросительно заглядывая в глаза.

- Что тебе хочется? Чтобы успокоить вот здесь, - Она легко касается пальцем ее виска.

В голове пустота, Вика задумывается, а что бы она действительно хотела?

Спустя несколько секунд, взгляд возвращается к Соне, бегая с ее глаз на губы. Кажется, это то, что хоть и не успокаивало ее прежде, но точно дарило эмоции.

Кульгавая слезает с подоконника, выбрасывает свою сигарету в мусорку, после чего устраивается между ее ног, оказываясь на одном уровне. Ладони упираются по двум сторонам от бедер девушки, а сама она стоит в паре сантиметров от ее лица.

Касается ее носа своим, медленно приближаясь. Они не торопятся, стараются выцарапать этот момент в своих воспоминаниях, чтобы точно никогда не забыть. Между тонкими пальцами догорает сигарета, про которую уже никто и не вспомнит.

Всматривается в карие глаза своими зелеными, в таком освещении они отливают оттенками шоколада, какие-то невероятно глубокие, будто бы нереальные. Хочется ущипнуть себя, чтобы этот момент точно не оказался сном.

Соня целует первой, мягко вжимаясь своими губами в ее, двигаясь совсем медленно, не так, как прежде. Она чувствует, как теплые пальцы касаются шеи, аккуратно проходясь по ней, цепляя волосы, после чего утопая в них. По спине Кульгавой бегут мурашки от того, как приятно она зарывается в волосах, изредка слегка оттягивая. Совсем легко, едва ощутимо. Но до сумасшествия приятно.

Никто не пытается доминировать или вести, они утопают вдруг в друге, иногда отрываясь, а после снова оставляя быстрые короткие поцелуи на губах, сливаясь в очередном. В ушах шумит от того, как правильно ощущается этот момент.

Кульгавая подходит еще чуть ближе, отрывая руки от подоконника и переводя их на талию, придвигая девушку ближе к себе. Чувствует вздымающуюся грудь и то, как крепко ее обхватывают ногами, утягивая к себе.

Слишком близко, как единое целое. Волнения, и правда, отступают на второй план, сердцебиение успокаивается и тревога уже не заставляет дрожать руки. Вике не страшно, когда ее держать вот так в своих руках, нежно целуют, оберегают, будто самый хрупкий цветок.

                                           ***

Утро понедельника - это не просто время дня, это чертов диагноз. Цурская лениво отмывает зубную щетку от пасты, грея руки под потоком горячей воды, пока краем уха слушает очередную ссору между одноклассницами.

- Слыш ты, блять, не дохуя ли на себя взяла? - Григорьева орет на всю уборную, пока ученицы заходят и выходят.

- Ебальник свой прикрой, - Карина отвечает тем же тоном, стоя возле душевых и скрестив руки на груди, - Как хочу, так и буду разговаривать.

- Как хочешь ты будешь разговаривать у себя дома и со своей мамочкой, поняла меня? - Если честно, Вика до конца не понимала причину их очередной ссоры, она началась еще до того, как она сама пришла, чтобы привести себя в порядок.

- Я с твоей так поговорю, - Долиашвили кидает через плечо, направляясь ближе к душевым, - Ебанашка.

Софа в эту же секунду срывается с места, догоняя одноклассницу и хватая ее за волосы, тут же вбивая ее головой в стену. На все помещение раздается глухой удар об кафельную плитку и все взгляды тут же направляются к ним.

- Блять, - Цурская кидает свое полотенце и косметичку на раковину, обходя остальных, чтобы разнять одноклассниц. Только драки не хватало.

Они кидаются друг на друга, нанося хаотичные удары и вырывая волосы. Слышится поток матов и уже не понятно кто именно кричит.

- Да отцепись ты от нее, - Вика тянет на себя Григорьеву, уворачиваясь от ударов.

Долиашвили тянет Софу на себя за волосы, после чего они обе врезаются в стеклянную дверь душевой, с грохотом разбивая ту. В сторону летят осколки, из-за чего обе останавливаются, с неприязнью отталкивая друг друга.

Цурская замирает, уставившись себе под ноги. На полу россыпь осколков, а из ноги струйкой стекает кровь. Она не ощущает ничего в моменте, но следом колено пронзает жгучей болью. Осколок так и торчит из бледной кожи.

- Блять, Вик, - Софа бросается к подруге, но даже не обращает внимание на ногу, обеими руками хватая ту за лицо и разворачивая к себе, - У тебя кровь.

Они обе поворачиваются к зеркалу, где в отражении виднеется порез на скуле.

- Надо промыть, - Григорьева толкает ее к ближайшей раковине, тут же включая воду, - Давай опускай голову, - Теплый поток воды смывает кровь с лица, пока ссадина заметно пощипывает.

- Я в этой школе только и делаю, что огребаю, - Когда накал страстей стихает и все кроме нее и подруги выходят, выдыхает Цурская, - Еще нога, блять, - Смотрит вниз, где кровь из колена уже стекла на кафельный пол.

- Пойдем к врачу, у тебя там осколок, мы сами не достанем, - Софа подталкивает ее к выходу, удерживая за локоть.

Они опаздывают на первый урок на 20 минут, уже мысленно готовясь отхватить от учительницы химии, прежде чем успеют объяснить причину опоздания.

- Можно войти? - Григорьева первая просовывает голову в дверь, выискивая глазами учителя, - Мы из медпункта.

- Что опять случилось? - Женщина недовольно вздыхает, отрываясь от учебника, - Вы время видели? Что вы там у врача делали?

- У нас чп небольшое произошло, - Софа отодвигается, пропуская Вику. Она заходит в кабинет с большим пластырем на лице и перемотанным коленом.

- Извините, я неудачно в душ зашла, - Они обсудили по несколько раз то, как на них наорут, но не продумали то, как объяснить эту ситуацию, поэтому Вика выдала первое, что пришло в голову.

- Обе останетесь после уроков на два дополнительных часа химии, - Женщина недовольно осмотрела учениц, - Садитесь.

Цурская поймала на себе удивленный взгляд Сони, пока она проходила мимо ее парты, усаживаясь на свою, где уже сидела Карина. Она кряхтит, пытаясь не сгибать ногу, которая уже начала довольно сильно болеть.

- Че произошло? - Слышит тихий вопрос сзади, когда Софа тоже занимает свое место.

- Потом расскажу, - Григорьева со вздохом отмахивается, шелестя страницами учебника.

- Цурская, рот свой закрой, - Учительница раздраженно бросает учебник на свой стол, поднимая взгляд на класс, - Сейчас вон отсюда пойдешь!

- Так это вообще не она была, - Сзади слышится недовольный голос Сони, - Она молчала.

- Кульгавая, я с тобой сейчас разговариваю? - Два убийственных взгляда встречаются.

- Я с Вами сейчас разговариваю, - Вика прикрывает глаза, шумно вздыхая, когда слышит грубый ответ Сони, - Че Вы докопались?

- Так, вышли обе отсюда, - Женщина встает со своего стула, упираясь обеими руками в деревянную поверхность стола, - Быстро! Я с вами буду у директора разговаривать.

Соня резко подскакивает со своего места, подхватывая в руки учебник и, грубо толкнув стул Долиашвили, пробирается ближе к Вике, помогая той встать со стула.

- Ну, я тоже тогда пошла, - Григорьева встает следом.

                                           ***

- Пизда старая, блять, - Софа лениво играет в какую- то незамысловатую игру на телефоне, лёжа на своей кровати, - Ее не ебут, вот она и нервная такая.

- Вам не надо было сраться с ней из-за меня. Она меня терпеть не может, в любом случае я бы виноватой осталась, - Вика сидела на полу, сгорбившись над кардиганом Сони, старательно пришивая оторвавшуюся пуговицу.

- Ага, сейчас, - Кульгавая лежала на кровати, играясь с ее волосами и внимательно наблюдая за тем, как Цурская орудовала иголкой и ниткой, - Она заебала уже по поводу и без истерики закатывать в классе. Кто вообще эту химию сдавать будет?

- Я буду, - Вика поднимает голову, отчего рука Сони оказывается на ее шее, - Я же в мед хочу поступить.

- Серьезно? - Софа свешивается с кровати, впервые за долгое время переводя взгляд на подруг, - Медицинский это же пиздец.

- Ну, так то по факту, - Тихо смеется, затягивая узел под пуговицей, - Но я давно уже решила, что если пойду в универ, то только в мед.

Соня берет из ее рук кардиган, тут же натягивая его на себя и падая обратно на подушку.

- Иди сюда, - Протягивает руки и под тихую усмешку Григорьевой, заваливает на себя Вику, крепко обхватывая ее руками.