Часть 3. Наказаны.
- Подвинься, - Кульгавая, уже привыкшая встречать свою одноклассницу ночью в «курилке», забралась на подоконник с ногами, удобно устраиваясь, - Как у нас идеально совпадают тайминги с курением.
- Есть момент, - Вика усмехается, выдыхая дым, - Как бровь?
В середине сентября у них был традиционный школьный праздник, годовщина открытия, поэтому большая часть учеников напились в хлам, кто-то переспал с одноклассниками, кто-то блевал полночи, а вот Соня разбавила вечеринку дракой.
- Заживает, - Кульгавая инстинктивно прикасается к ране и неприятные ощущения расплываются по виску, - В этом году сезон мордобоя открыли раньше обычного.
- Я даже представить не могла, что ты можешь полезть в драку, - Вика привыкла видеть ее довольно спокойной и не вспыльчивой, но в ночь праздника шампанское всем ударило в голову и многие открылись с неизведанных ранее сторон.
В помещении повисла комфортная тишина, были слышны лишь звуки затяжек сигаретой и скрип окна, когда они касались его спинами. Свет был погашен, мигала лишь одна лампочка в зоне душевых и едва ли луна освещала стены.
Вика начинала привыкать к этому месту, к людям в школе и к ритму жизни. В Москве она, на удивление, жила в спокойном темпе, поздно вставала и выбиралась в центр погулять с друзьями, большую часть времени проводя дома. А тут ранние подъемы, постоянное присутствие в социуме, новые знакомства и опыт.
Дисциплины, и в правду, были в большинстве своем интересные. Помимо ненавистной физры, от которой ее все-таки освободили, и истории с душной рыжей училкой, уроки были не так уж и плохи.
Выбросив бычок в окно, Кульгавая потянулась к электронке Цурской. Это тоже стало какой-то их общей традицией, сначала она выкуривала свою сигарету, а потом они делили одну курилку на двоих.
- Сколько у тебя их с собой? - Соня поднимает одну бровь, разглядывая электронную сигарету с новым вкусом, - Ты каждый день с новой.
- Я взяла сразу на полгода, - Раньше попасть в город у нее возможности не будет.
- Разумно, - Облако дыма вновь появляется перед лицом, из-за чего рассмотреть Кульгавую становится сложнее.
Вика первая спрыгивает на пол и одним движением закрывает окно. Они покидают помещение вместе, но стоит им только закрыть за собой дверь, за спиной слышатся шаги.
- Чего это мы ночью гуляем? - Оксана Викторовна, их завуч, окликивает девушек.
- Блять, - Под нос ругается Соня, глубоко вдыхая и предчувствуя назревающие проблемы.
- Курили? - Отрицать было глупо, потому что от обеих несло табаком, - Кульгавая, это уже какое по счету предупреждение?
- За этот год? - Она поднимает глаза в потолок, будто решает сложное уравнение, - Третье.
Она вообще не пытается спасти ситуацию.
- Обе завтра во время тихого часа идете убирать территорию, - Смерив их обеих взглядом, женщина складывает руки на груди, - В следующий раз сообщаю родителям.
Смысла отпираться не было, их практически поймали с поличным, поэтому молча кивнув, они разошлись по комнатам, разделив тихие смешки, когда отошли от завуча на достаточное расстояние. Будто бы родителям не все равно.
Вика, на носочках, пробралась в свою комнату, где Софа и Мишель уже давно спали, и с головой укуталась в одеяло.
***
- Ну вы, блять, и лохушки, - Софа куталась в широкую куртку, которая была ей совсем не по размеру, - Как можно было именно перед Оксанкой спалиться.
Вся их компания стояла на крыльце, наблюдая за тем, как первоклашки играю в какие-то незамысловатые игры во дворе. На небе собирались тучи и оставалось только надеяться на дождь, может быть тогда их наказание отменят.
- Она хуй пойми откуда взялась, - Соня отвлеклась от телефона, - Еще и нюх как у собаки.
- Ну вот и пидорьте теперь крыльцо от листьев, - Григорьева усмехнулась, предварительно похлопав Кульгавую по плечу, за что получила толчок в бок, прежде чем уйти внутрь.
Осенний ветер очередным порывом ударил в лицо, пробивая до костей. В этом году осень началась слишком рано, и уже в середине сентября хотелось закутаться в теплую куртку, а еще лучше не покидать теплую комнату.
- Девочки, пойдемте, я вам выдам инвентарь, - Уборщица лет шестидесяти подозвала девушек, указывая на техническое помещение на углу школы.
Особого желания делать работу не было, поэтому они взяли две метлы и принялись убирать листья с крыльца школы, надеясь на то, что звонок прозвенит как можно скорее.
- Хочу пиво, - После долгого молчания произносит Соня, вырывая Цурскую из мыслей.
- Думаешь, Оксана оценит, что после ночной курилки ты завалишься на урок пьяная? - Она усмехается, лениво сметая листья.
- Ну не прям сейчас, - Ветки хрустят под ногами, пока она обдумывает свою спонтанную идею, - Может вечером? Можно собраться в нашей комнате.
- Идея, конечно, неплохая, - Заметив, что Кульгавая уже даже не делает вид упорной работы, а просто стоит, уперевшись на метлу, Вика тоже останавливается, - Но где ты собралась вообще взять пиво?
- У меня есть свои способы.
- Даже спрашивать не буду.
До звонка оставалось около десяти минут, поэтому соврав, что они замерзли, девочки сдали инвентарь и направились в комнату к остальным.
***
Ночник разрисовал потолок комнаты с голубые и фиолетовые узоры, что плавно сменяли друг друга. В воздухе витали ароматы шампуня Вики, которая только пришла из душа, смеси духов и алкоголя, который был разлит по одноразовым стаканам.
Цурская делала небольшие глотки крепкого пива, параллельно вытирая волосы полотенцем, и подпевала какой-то популярной песне, которую постоянно слышала в тиктоке.
На ее кровати устроились еще Соня и Давид, толкая друг друга, чтобы выбить себе побольше места. Остальные же сидели на других кроватях и стульях.
- И короче, я этой пизде говорю, типа что ты блять несешь, - Мишель сидела, оперевшись на стену, и активно жестикулировала, - Просто закрой ебало и занимайся своими делами.
- Дала бы по ебалу, и весь вопрос решен, - Софа пожала плечами, отпивая пиво из своего стакана.
- Ты мне это как староста говоришь?
- Я это тебе говорю как подруга, а как староста я завтра поговорю с Леной этой, чтобы берега не путала.
- Стоп, что вообще произошло? - Вика, пропустившая начало истории, так т не могла словиться с сутью, - Лена это которая на первой парте сидит?
- Да, которая еще на крысу похожа, - Мишель будто бы выплюнула эти слова, морщась от воспоминаний об однокласснице, - Она уши греет постоянно, а потом всякие ебаные слухи расползаются.
Вика нахмурилась, так и не понимая, что случилось, какие слухи эта Лена разнесла и почему Мишель так бесится.
- Короче, она услышала где-то, что родители Мишель разводятся, и теперь вся школа обсуждает это, - Подытожила Григорьева, затягиваясь сигаретой, которую только стрельнула у Сони.
Родители Мишель были одними из попечителей школы, поэтому тема была особенно острой для обсуждения среди всех, кому не лень.
- Ладно бы еще это правда была, я вообще не знаю откуда она эту хуйню взяла, - Гаджиева всплескивает руками, - Как она заебала, я не могу уже.
- Ну, все-таки, ебало за это ей бить не надо, - Соня отвлеклась от своего уже третьего стакана пива, - Не стоит она того.
- Тебе напомнить, кто набил ебало Ксюше? И за что? - Давид вздернул брови, усмехаясь, - Пацифистка тут нашлась.
- У нас личные конфликты, это вообще другое, - Кульгавая закатила глаза, - Разные ситуации.
- Да ты по пьяной дыне просто ей рожу начистила.
Давид с Соня продолжали ругаться, закидывая друг друга все более и более нелепыми аргументами.
- Ладно, хорош, - Софа встала со своего места, - Давайте выпьем за то, что мы такие ахуенные все.
- Поддерживаю, - Вика смеется, чокаясь стаканом с недовольной Кульгавой, которая не смогла полноценно выиграть спор.
Горькая жидкость уже не обжигает горло, по телу идет приятное тепло и легкая слабость, а язык развязывается у всех присутствующих. Они еще долго вспоминают какие-то истории из прошлого, расспрашивают Вику о том, чем она занималась до того, как ее отправили сюда и за этим занятием количество выпитых стаканов пива у каждого переваливает минимум за пять штук.
Вечер плавно перетекает в ночь, но никто не собирается расходиться. Компания разбивается на более мелкие группы, Софа и Давид сидят на ее кровати, о чем-то тихо разговаривая, а Мишель перебралась к Соне и Вике, чтобы присоединиться к игре в правду или действие.
- Мне кажется я завтра не встану, - Цурская смеется, пытаясь забраться на кровать, после того как ей досталось желание сесть на шпагат.
И Кульгавая впервые замечает, какой у нее красивый профиль, особенно под этим лунным светом.