34 part
Вероника:
Я никогда не думала, что Артём окажется таким человеком. Когда он появился в моей жизни, мне казалось, что это знак. Кто-то сверху решил, что я заслужила немного тепла и заботы, что мне можно, наконец, расслабиться, позволить себе довериться.
Но, как оказалось, доверие – это роскошь, которую я не могла себе позволить.
После той ночи, когда Глеб пришёл и увидел меня в одной постели с Артёмом, моя жизнь треснула, как стекло. Глеб не слушал, не спрашивал, не пытался разобраться. Он просто ушёл. А я осталась стоять в этой комнате, сжимающая в кулаке край простыни, не понимая, как так вышло.
Я думала, что всё было по-настоящему. Я действительно хотела начать заново, действительно верила, что Артём не такой, как все.
Но однажды ночью он вернулся поздно. Сел на диван, раскинувшись, и лениво закурил, выпуская дым в потолок.
— Что случилось? — спросила я.
Он медленно повернул голову, улыбнулся.
— А тебе правда интересно?
— Конечно, — ответила я.
— Тогда слушай, — он сделал затяжку и добавил с усмешкой: — Я тебя использовал, Ника.
Я не сразу поняла смысл этих слов.
— Что?
— Всё просто. Мне нужно было, чтобы Глеб тебя бросил. И он это сделал.
Мир вокруг будто стал тише. Я слышала только своё дыхание.
— Ты… ты врёшь.
— Зачем мне врать? — он пожал плечами. — Даша попросила меня помочь. Она хорошо заплатила.
Я не могла пошевелиться.
— Так что, да. Всё было фальшивкой. Но, если честно, ты мне даже понравилась. Было весело.
Я чувствовала, как меня затягивает в пустоту. Я не могла поверить, что человек, которому я доверяла, тот, с кем я делила вечера, кому позволяла быть рядом, оказался предателем.
— Ты — мразь, — прошептала я.
— Возможно. Но ты уже ничего не изменишь.
Я не помню, как вышла из квартиры. Помню только, как бежала. Неважно куда. Главное — подальше.
---
Дни слились в одно серое пятно. Я не выходила на улицу, ела только потому, что организм требовал, и старалась не думать.
Но ночами думала.
О Глебе. О том, как он посмотрел на меня в ту ночь. О том, как я хотела объяснить, но не смогла.
О том, как Артём разбил мне сердце.
И о том, что теперь я не позволю никому больше так со мной поступить.
Я не выходила из дома почти неделю.
Каждое утро начиналось одинаково: я просыпалась, смотрела в потолок, надеясь, что всё это был просто дурной сон, но реальность ударяла по мне сильнее, чем я могла выдержать.
Артём предал меня. Глеб мне не верил. Даша выиграла.
Мне казалось, что я тону.
---
Однажды вечером я не выдержала. Включила телефон, пролистала список контактов и остановилась на одном имени.
Глеб.
Пальцы замерли над экраном. Хотела написать, но что? «Привет, ты ошибся, я не спала с Артёмом»? Он всё равно не поверит. «Привет, как ты?» — ещё хуже.
Я бросила телефон на диван и закрыла лицо руками.
— Господи, какая же я дура…
В этот момент раздался стук в дверь.
Я вздрогнула. Никого не ждала. Сердце заколотилось.
Подойдя к двери, посмотрела в глазок.
На пороге стояла Виктория.
---
— Ты что творишь, а? — с порога начала она, пронеслась в квартиру, огляделась. — Ты вообще в зеркало себя видела?
— Вик…
— Ника, ты как привидение! Волосы спутаны, глаза опухшие! Ты даже не пытаешься бороться!
Я молчала.
— Ты правда будешь вот так сидеть и страдать? — Она упёрла руки в бока. — Из-за Глеба? Из-за Артёма?
Я не знала, что сказать.
— Я… не знаю, что делать.
— Ну уж точно не гнить в этой квартире!
Она схватила меня за руку.
— Собирайся. Мы идём развеяться.
— Куда?
— Это сюрприз.
Через час я сидела в клубе, в окружении громкой музыки, людей, которые смеялись и пили коктейли, и впервые за долгое время чувствовала себя… живой.
Виктория что-то рассказывала, пыталась меня развеселить, а я ловила себя на мысли, что мне это даже нравится.
Но где-то глубоко внутри, за всеми этими звуками, яркими огнями и чужими голосами, у меня в голове всё равно звучал только один вопрос:
А если Глеб был прав?
***
Глеб сидел на краю кровати, держа телефон в руках. За окном шумел город — чьи-то голоса, проезжающие машины, лай собак. А в его квартире было глухо и пусто.
Он открыл переписку с Вероникой и долго смотрел на её последнее сообщение. Оно было сухим, почти безразличным:
«Ок.»
Три буквы.
И это всё, что осталось между ними
после всего?
Глеб нервно провёл рукой по лицу, ощущая, как горло сжимает ком. Он столько раз пытался объяснить себе, что так даже лучше. Что он должен просто оставить её в покое. Что их история закончилась.
Но почему тогда внутри было так пусто?
Почему он всё ещё прокручивал в голове её взгляд, голос, прикосновения?
Глубоко вдохнув, он набрал сообщение.
Я долго думал, стоит ли вообще тебе писать. Не потому что злюсь или обижен. Нет, всё это уже давно прошло. Я просто... не знаю, есть ли смысл.
Но если я этого не сделаю, мне кажется, я так и застряну в этой точке.
Я устал.
Я устал от этих игр, устал от постоянных качелей, от попыток понять, чего ты хочешь. От того, что каждый раз, когда я тянулся к тебе, ты отталкивала меня, а когда я уходил — звала обратно.
Ты когда-нибудь задумывалась, каково это — любить человека, который никогда не даёт тебе покоя?
Я пытался. Честно пытался. Бороться за нас, за эту... не знаю даже, как это назвать. Любовь? Привязанность? Или просто привычку постоянно ломать друг друга?
Но я больше не могу.
Я больше ничего к тебе не чувствую. Ни злости, ни любви, ни сожаления.
Ты всегда хотела свободы? Вот она. Я тебя больше не держу.
Разбирайся со своими проблемами сама. Я больше не твоя забота.
Прощай.
Он перечитал написанное.
Сердце стучало так, будто он только что пробежал марафон.
А вдруг она ответит?
А вдруг скажет что-то, что изменит всё?
Глеб сжал челюсть.
Нет. Всё должно быть именно так. Он должен закончить это.
Он нажал «Отправить».
Телефон издал короткий звук. Сообщение ушло.
Глеб тут же выключил телефон, откинул его на кровать и закрыл лицо руками.
Он думал, что почувствует облегчение.
Но почувствовал только пустоту.
Снова потянулся к виски, но потом резко поставил бутылку обратно.
Нет.
Хватит.
Он не позволит себе снова скатиться.
Глеб поднялся, накинул куртку и вышел в ночь, не зная, куда идёт. Главное — подальше отсюда.