33 part.
Глеб откинулся на белоснежный лежак, глядя на горизонт, где солнце медленно опускалось в океан. В руке бокал с чем-то дорогим и явно перебродившим, рядом в бассейне барахтался Серафим, жестикулируя бармену, чтобы тот плеснул ещё рома в его кокос.
— Я тебе так скажу, Глебыч… — протянул он, облокотившись на бортик. — Мы либо слишком богаты, либо слишком тупы.
— Скорее второе, — хмыкнул Глеб, делая глоток.
Прошло две недели с момента их прилёта на Мальдивы, но понятие времени для него окончательно стерлось. Дни смешивались в безумный коктейль из алкоголя, вечеринок и сомнительных решений. Он не писал никому, не читал сообщения, не отвечал на звонки. Москва осталась где-то там, в серой реальности, которую он пока не хотел вспоминать.
С первой ночи на островах всё пошло наперекосяк. Они с Серафимом сняли элитную виллу с личным бассейном, но большая часть времени проходила вне её. После каждого вечера они просыпались в новых местах. Один раз Глеб обнаружил себя в бунгало с незнакомыми людьми, другой – в шезлонге на пляже, укрытый каким-то полотенцем, а ещё раз – в чьей-то лодке, покачивающейся на волнах.
План на день был примерно один и тот же: сначала с похмелья пытаться вспомнить, что происходило, затем – новые приключения.
— Глебыч, нас на яхту зовут! — крикнул Серафим, уже натягивая на себя льняную рубашку и солнцезащитные очки.
— А если я откажусь?
— Тогда ты не увидишь, как какие-то шейхи кидаются деньгами в танцовщиц!
— Ладно, продал.
На яхте оказалось шумно. Глеб даже не помнил, как они туда добрались. Где-то играл диджей, иностранцы поднимали бокалы, а Серафим уже вовсю смеялся над чем-то с какой-то моделью, у которой ноги длиннее, чем его музыкальная карьера.
— А ты, значит, режиссёр? — к нему подсела девушка с французским акцентом.
— Ну… когда-то был.
— Снимешь меня в своём фильме?
— У меня в фильме все страдают, — усмехнулся он, делая глоток виски.
— Страдание – это красиво.
Глеб только вздохнул. Красиво? Нет. Он знал, что такое настоящее страдание.
Ещё одна неделя пролетела так же – бары, казино, яхты, шумные компании. Однажды они с Серафимом угнали водный мотоцикл и катались по лагуне, пока их не остановили местные охранники. В другой раз Глеб почему-то играл в покер с каким-то богатым индусом, ставя на кон свою футболку.
Но однажды утром он проснулся на пляже и понял, что устал.
Просто устал.
От себя, от этой беготни, от пустых разговоров.
Он смотрел на бирюзовые волны и понимал, что даже райская картинка не может заглушить его внутреннюю пустоту.
Может, пора домой? Или хотя бы попробовать остановиться?
Глеб поднялся, стряхнул песок с одежды и пошёл искать Серафима. В голове уже зрело решение.
Он нашёл Серафима на вилле, где тот лежал на диване в одних шортах, прикрыв лицо мокрым полотенцем. На столе стоял наполовину пустой бокал с коктейлем, а рядом валялись чьи-то солнцезащитные очки.
— Живой? — Глеб усмехнулся, присев рядом.
— Нет, я дух, — простонал Серафим. — Я тут подумал… Может, ну его нафиг? Я больше не выдерживаю.
— Вот и я о том же.
Серафим приподнял полотенце и посмотрел на него с подозрением:
— Ты? Глеб Викторов? Сказал, что хватит? Это что, жара тебя добила?
— Серафим… — Глеб устало провёл рукой по лицу. — Я смотрю на этот чёртов океан, на эти яхты, на всю эту жизнь и понимаю, что мне… ну, вообще никак. Ни радости, ни кайфа, ни даже приличного отходняка.
— Братан… Это прозрение?
— Нет. Это депрессия.
Серафим молча достал телефон, сделал вид, что набирает номер и сказал:
— Алло, доктор? У нас тут пациент осознал свою никчёмность, можно его забирать?
— Ха-ха, очень смешно.
Они оба рассмеялись, но смех быстро стих. Глеб тяжело вздохнул и уставился в потолок.
— Думаю, пора домой.
— Думаешь?
— Да. В этот раз точно.
— Ого. Ну раз так… Может, напоследок ещё одну вечеринку?
— Нет, Серафим, пошли просто пожрём суши.
— Тоже вариант.
На следующий день они сдали виллу, сели в самолёт и улетели обратно в Москву.
***
Первое, что Глеб ощутил по возвращении — это как давит серое небо, как раздражает холодный ветер и как бесит аэропорт с вечно недовольными людьми.
— Добро пожаловать обратно в ад, — буркнул он, глядя на здание терминала.
Серафим, зевая, потянулся:
— Ну, хоть без кокосов и песка в шортах.
Глеб хмыкнул и поймал такси.
— Куда едем, босс? — спросил водитель.
Глеб задумался.
— В больницу.
— Чё, так отдохнули?
— Не твоё дело.
Таксист пожал плечами и завёл двигатель.
Больничные стены встретили его всё той же стерильной атмосферой. Глеб не знал, что он тут забыл, но что-то его тянуло. Или кто-то.
Когда он вошёл в отделение, ему навстречу вышла Карина, та самая медсестра с голубыми глазами.
— О, Глеб, вы вернулись?
— Ага. Как поживаете?
Она смерила его подозрительным взглядом:
— А вы?
— Ну… Лучше, чем было.
Карина скрестила руки на груди.
— Знаете, Глеб, вам бы к психотерапевту, а не в отделение ко мне.
— Так вот зачем я сюда пришёл! Чтобы услышать житейскую мудрость!
— Нет, вы сюда пришли, потому что я вам нравлюсь.
Глеб ухмыльнулся.
— Ну, допустим.
Карина закатила глаза, но улыбнулась.
— Ладно, Викторов, может, кофе выпьем? Без лишнего драматизма?
— Договорились.
И впервые за долгое время Глеб почувствовал, что, может, в этой жизни ещё не всё потеряно.