28 part.
Глеб сглотнул, чувствуя во рту неприятную сухость. Голова всё ещё гудела, в висках колотила тупая боль, но теперь к этому добавилось ещё и нарастающее волнение.
— Дай телефон, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал.
Саша и Серафим переглянулись.
— Кому ты собрался звонить? — осторожно спросил Саша.
— Веронике, — Глеб смотрел прямо перед собой, как будто пытался прожечь взглядом белую стену палаты.
Серафим усмехнулся, покачал головой и медленно выдохнул через нос.
— Ты серьёзно? После всего этого?
Глеб не ответил. Он чувствовал, как пульс стучит в ушах. Не мог объяснить, зачем. Просто… Нужно было услышать её. Её голос. Хоть раз.
Саша что-то пробормотал себе под нос, но всё же сунул руку в карман и достал телефон.
— Ты уверен, что хочешь этого? — его голос звучал напряжённо.
Глеб стиснул зубы.
— Просто… дай.
Телефон оказался у него в руках, и пальцы, сжавшиеся на холодном корпусе, предательски дрожали. Он выдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Нашёл её номер. Сердце забилось быстрее.
Гудок.
Один.
Второй.
Третий.
Глеб сжал зубы. Чёрт, она не возьмёт. Конечно, не возьмёт. Почему она должна?
Щелчок. Соединение.
— Алло? — её голос был ровным, спокойным, но Глеб знал этот тон.
Осторожный. Чужой.
Он закрыл глаза, прижимая телефон ближе к уху.
— Ника…
На другом конце повисла пауза. Он почти видел, как она нахмурилась, как слегка кусает губу, решая, что сказать.
— Глеб? — в её голосе мелькнуло удивление. — Ты… откуда этот номер?
— Это неважно, — прошептал он, чувствуя, как в горле застрял ком.
Она молчала. Может, ждала, что он сам скажет. Может, думала, что это пьяный звонок.
— Ты… Ты в порядке? — наконец спросила она, и от этих слов что-то больно кольнуло в груди.
Глеб слабо усмехнулся.
— Не совсем.
— Что случилось?
— Я попал в аварию, — сказал он и услышал, как на другом конце она резко втянула воздух.
— Где ты?
— В больнице.
Она опять замолчала. Дольше, чем раньше.
— Тебе… больно? — её голос звучал тише.
Глеб закрыл глаза, сжав телефон.
— Если честно, мне было больнее, когда я увидел тебя с Артёмом.
Тишина.
Долгая, тянущаяся, давящая.
— Глеб… — наконец сказала она, но в голосе не было злости. Только усталость.
— Я просто хотел услышать тебя, — он перевёл взгляд на Сашу, тот смотрел с ожиданием, — и… узнать, придёшь ли ты.
— В больницу?
— Да.
Опять молчание.
— Ника…
— Я подумаю, — ответила она и сбросила звонок.
Глеб ещё несколько секунд смотрел на экран телефона, словно не веря в то, что произошло. Затем снова попытался набрать её номер, но вызов сбросился моментально. Он нахмурился, попробовал ещё раз – то же самое.
— Чёрт… — прошептал он, сильнее сжимая телефон в ладони.
— Она сбросила? — спросил Саша, наблюдая за его реакцией.
Глеб молча кивнул, затем снова открыл контакты, но, когда он нажал на её имя, перед ним высветилось короткое сообщение: "Этот пользователь заблокировал вас."
Он несколько секунд просто смотрел на экран, а потом сдавленно засмеялся. Смех вышел глухим, безрадостным.
— Она меня заблокировала, — сказал он, кидая телефон на тумбочку рядом с кроватью.
Серафим хмыкнул, присаживаясь на край кровати.
— Ты же знал, что так будет.
— Да, но… — Глеб провёл рукой по лицу, откидываясь на подушки. — Всё равно больно.
Он снова замолчал. В голове было пусто. Точнее, там было слишком много мыслей, и все они давили, сжимались в один ком. Он чувствовал себя идиотом. Всё же было очевидно. Она злилась. Она ненавидела его.
— И что теперь? — спросил Саша.
— Не знаю, — Глеб посмотрел в потолок. — Честно, вообще не знаю.
***
Глеб устало прикрыл глаза, когда услышал знакомые каблуки в коридоре. Он узнал бы этот уверенный, чуть раздражённый шаг где угодно.
— Ну, здравствуй, — голос Даши прозвучал холодно, но в нём сквозило что-то ещё. Может, любопытство? Или злорадство?
Глеб медленно повернул голову и посмотрел на неё. Даша, как всегда, выглядела безупречно: чёрные волосы уложены, макияж идеально подчёркивает её резкие черты, на губах — еле заметная усмешка.
— Какого чёрта ты здесь? — хрипло спросил он, не имея сил даже разозлиться.
— Ты попал в аварию, Глеб, ты хоть понимаешь? В другой город уехал, напился, врезался куда-то. Я должна была приехать.
— Должна? — он фыркнул. — С чего вдруг?
Даша присела на край кровати, скрестила ноги и смерила его оценивающим взглядом.
— Ты меня знаешь, — произнесла она. — Я не упущу возможности посмотреть, как ты валяешься слабый и беспомощный.
Глеб усмехнулся, но внутри всё сжалось. Чёртова Даша. Всегда знала, куда ударить.
Даша медленно наклонилась к нему, её губы растянулись в ухмылке, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, колючее.
— Ты ведь понимаешь, что я могу тебя уничтожить? — её голос был тихим, почти ласковым, но от него пробежал холодок по спине.
Глеб прищурился, заставляя себя не показывать слабости.
— Очередные сказки, Даша?
Она усмехнулась и, вытащив телефон, что-то быстро набрала.
— Видишь ли, милый, ты слишком много наломал дров. И если мне вдруг захочется, — её палец легко скользнул по экрану, — я могу сделать так, что твоя карьера полетит к чёрту.
Глеб сжал челюсть, но продолжал молчать.
— Ты же знаешь, у меня много знакомых. И среди журналистов, и среди людей повыше. Одно слово — и твоё имя запачкают в такой грязи, что тебе никогда не отмыться.
Он хотел было сказать что-то резкое, но Даша наклонилась ещё ближе, почти касаясь его губ своим дыханием.
— И знаешь, что самое смешное? Вероника первая поверит во всё, что я скажу.
Эти слова ударили больнее всего. Глеб почувствовал, как внутри него закипает злость, но он был прикован к постели, беспомощный перед ней.
— Чего ты хочешь? — процедил он.
Даша выпрямилась и довольно улыбнулась.
— Пока ничего. Просто помни, Глеб, что я могу раздавить тебя в любой момент.
Она резко развернулась и вышла, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и липкое ощущение тревоги.