4 part.
„Опять по новой бесконечный цикл, мы зашли за край
Запиши и стирай, запиши и стирай
Мне так хочется со всей силы тебя поцеловать
Запиши и стирай.”
Глеб
Он смотрел, как она стоит посреди комнаты в одном лифчике, с покрасневшими щеками, сбившимся дыханием и расширенными глазами.
Смешно. До нелепости наивно.
— На сегодня хватит, — сказал он, бросив короткий взгляд в её сторону.
Её губы приоткрылись в безмолвном вопросе, в глазах мелькнуло непонимание.
Прекрасно.
Глеб развернулся и вышел из комнаты, оставляя Веронику в одиночестве.
Как только он захлопнул за собой дверь, его губы тронула усмешка.
Она хороша. Её реакция — естественная, неподдельная. Её тело говорит за неё, даже если сама она пытается это скрыть.
Она почти готова.
Он знал таких девушек. Они думают, что могут сопротивляться, но постепенно поддаются. Нужно лишь правильно надавить.
И он надавит.
Глеб вышел в коридор, доставая сигарету. Стоило ей немного побегать за ним, почувствовать себя ненужной, обиженной, чтобы потом самой захотеть вернуться.Так всегда происходит.Он затянулся, задумчиво глядя в окно.
Но вдруг что-то внутри екнуло.
Перед глазами всплыла её дрожащая фигура, как она кусает губу, как в глазах горит смесь смущения и чего-то, что она сама пока не осознаёт.
Чёрт.
Неужели она действительно его зацепила?
Он выдохнул дым, хмурясь.
Нет. Это всего лишь игра.
И он выиграет.
ВЕРОНИКА
Она стояла на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Какого чёрта?!
Она была уверена, что он... что-то сделает. Даст ей доиграть сцену. Похвалит. Просто не оставит её так.
Но он ушёл.Просто развернулся и ушёл.
Губы дрожали от злости. Она не понимала, что с ней происходит. Ей хотелось либо разреветься, либо догнать его и спросить, что это было.
Она быстро натянула свитер, выходя из студии.В груди клокотало разочарование.Всё ещё ощущая его прикосновения, она встала на улицу, вдыхая холодный воздух.
— Вероника?
Она резко обернулась.
Перед ней стояла Алина — та самая актриса, с которой у неё был конфликт на кастинге.
— Ты опять тут? — её голос был наполнен презрением. — Глеб с тобой играет, а ты ведёшься?
Вероника нахмурилась.
— Что ты несёшь?
Алина скрестила руки, ухмыляясь.
— Он любит таких, как ты. Новеньких. Глупых. Думаешь, ты у него одна?
В груди укололо что-то неприятное.
— Это не твоё дело, — бросила Вероника, но голос выдал неуверенность.
Алина засмеялась.
— Посмотрим, сколько ты продержишься, — бросила она и ушла, оставляя Веронику в ещё большем замешательстве.
Она сжала кулаки.
Нет. Она не такая. Она разберётся.
И если это игра, то она научится играть по его правилам.
Глеб
Глеб сидел в своём кабинете, не спеша перелистывая сценарий. На столе остывал кофе, сигарета в пепельнице тлела, наполняя комнату едким дымом.
Но его мысли были не здесь.
Перед глазами стояла Вероника.Кудрявые светлые волосы, сбившееся дыхание, взгляд, в котором смешались замешательство и что-то ещё. Что-то, что зацепило.
Он думал, что она просто очередная. Новенькая, глупенькая, которая запутается в игре, а потом уйдёт, разочаровавшись или возненавидев его.
Но вот уже двадцать минут он сидит, прокручивая в голове её реакцию.
Она злилась.И это было чертовски интересно.Она хочет доказать что-то не только мне, но и себе.
Он усмехнулся, затянувшись.
Значит, посмотрим, насколько далеко она зайдёт.
Телефон завибрировал.Сообщение от Александры — его ассистентки.
"Ника пришла на студию. Вызывать?"
Глеб поднял бровь.Она пришла сама? Уже?
Он быстро набрал ответ:
"Нет. Пусть подождёт. Долго."
П
роверим, насколько сильно она хочет играть в мои игры.)
Вероника
Час.
Она уже час сидела в коридоре, дожидаясь, когда Глеб её примет.
Сначала она злилась, потом раздражалась, потом просто сидела, уткнувшись в телефон.
И всё-таки… Уйти?Но это будет означать, что он выиграл.А она не собиралась проигрывать.
Наконец дверь кабинета открылась.
Александра высунула голову.
— Можешь заходить.
Вероника быстро встала, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Она вошла в кабинет.
Глеб сидел за столом, не спеша отрывая взгляд от документов.
— Ну? — наконец бросил он, чуть приподняв бровь.
Она сжала кулаки.
— Почему вы меня ждали?
— Потому что я могу, — лениво ответил он.
Она вздохнула, стараясь держать себя в руках.
— Я хочу продолжить работу.
Глеб отложил бумаги и посмотрел прямо на неё.
— Уверена?
Она кивнула.
Его губы тронула лёгкая ухмылка.
— Тогда раздевайся.
Ника застыла.
— Ч-что?..
— Свитер, — пояснил он. — Как вчера.
Она сглотнула, но сделала шаг вперёд и потянула ткань вверх.
Глеб наблюдал за каждым её движением, не скрывая оценивающего взгляда.
Когда свитер полетел на кресло, он встал, обходя её по кругу.
— Тебе нравится быть в центре внимания?
Она сглотнула, но не отвела взгляда.
— Я привыкаю.
Глеб усмехнулся.
— Хороший ответ.
Он наклонился к её уху.
— Завтра попробуем ещё больше.
Он взял её свитер и протянул ей.
— Одевайся. Ты свободна.
Вероника покраснела.
Опять.
Опять он довёл её до предела и оставил вот так.
Она натянула свитер и, стиснув зубы, направилась к выходу.
Но перед тем, как выйти, услышала его голос:
— Если хочешь выиграть в эту игру, тебе придётся научиться терпеть.
Она сжала кулаки.
Посмотрим, кто кого переиграет.
***
Утро было пасмурным. Низкие серые тучи висели над Москвой, обещая дождь. Вероника смотрела в окно своей съёмной квартиры, машинально размешивая чай.
Всё, что произошло вчера, не выходило у неё из головы.
Глеб Викторов.
Его прикосновения, его голос, его игра.
Он будто дразнил её, проверял границы, но в последний момент оставлял её наедине с самой собой, с этим жаром под кожей, с этим странным разочарованием.
Чёрт, да что с ней?
Она должна быть злой. Должна была хлопнуть дверью и забыть про него.
Но вместо этого…
Она собиралась идти на съёмки.
И не просто потому, что это был её шанс.
Она хотела понять, кто в этой игре сильнее.
Студия
Когда Вероника зашла в зал, там уже собралась съёмочная группа. Викторов стоял у камер, обсуждая что-то с оператором.
Он её заметил.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой ухмылке, но он ничего не сказал.
— Привет, Вероника! — раздался бодрый голос.
Она обернулась. Макс Лебедев, партнёр по сцене, подошёл к ней, улыбаясь. Высокий, крепкий, с лёгкой щетиной и хитрым прищуром.
— Сегодня у нас с тобой горячая сцена, готова? — он подмигнул.
Глеб чуть повернул голову, его взгляд скользнул по ним, но он ничего не сказал.
Вероника почувствовала, как внутри что-то напряглось.
Горячая сцена?
— В каком смысле? — спросила она.
— Ну, страсть, поцелуи, всё такое, — хмыкнул Макс.
Вероника покраснела.
Она не думала, что настолько быстро перейдут к таким моментам.
— Всё по сценарию, — неожиданно раздался голос Глеба.
Она вздрогнула. Он уже стоял рядом, близко, слишком близко.
— Ты ведь не боишься, Ника? — его голос звучал чуть насмешливо.
Она сжала кулаки.
— Нет, — упрямо ответила она.
Глеб кивнул.
— Тогда на площадку.
Камеры, свет, напряжённые взгляды команды.
Макс взял её за запястья, притянул к себе.
— Ты моя, — прошептал он по сценарию.
Вероника закрыла глаза.
Его губы коснулись её шеи, двинулись выше. Она чувствовала тепло его дыхания, крепкие руки, но…
Что-то не так.
Всё было механично.
Не так, как вчера с Глебом.
— Стоп, — раздался резкий голос Викторова.
Вероника распахнула глаза.
Глеб подошёл к ним, глядя прямо на неё.
— Ты не чувствуешь.
Она моргнула.
— Я…
— Я покажу.
Глеб сделал знак Максу отойти.
И вдруг сам шагнул вперёд.
Она не успела среагировать, как он взял её за талию и притянул к себе.
— Тебе должно быть жарко, — его голос звучал почти интимно.
Его ладонь скользнула по её спине, заставляя выгнуться навстречу.
— Дыхание чаще, Ника, — шепнул он.
Она почувствовала, как его пальцы коснулись её шеи, как он чуть наклонился, его губы были слишком близко.
Её сердце бешено колотилось.
— Теперь смотри на меня и чувствуй.
И Вероника поняла.
Чувствовать — это не просто играть.
Это значит забыть, что это сцена.
И это было опасно.