Мир Тео🌈

Повисла напряжённая пауза. Парень широко раскрыв глаза стоял на пороге не решаясь зайти и видимо ожидая приглашения, которого всё не поступало.

— Можно?... — шепотом едва различимо спросил он наконец.

— Даю тебе две минуты, — строго ответил Мирослав своим суровым тоном, каким отстаивал свою точку зрения днём на рабочем совещании, когда заказчик уверял, что из этого клочка земли можно выжать в два раза больше площадей квартир.

Парень в мгновение ока метнулся в угол кухни, где действительно стояла внушительных размеров коробка, побросал туда инструменты, подхватил её буквально одной рукой, другой рукой чемодан с перфоратором и исчез в двери, снова кое-как прикрыв её за собой.

— Да ладно, он же правда не виноват, — решил встать на защиту бедного парня Тео.

— Никто не виноват, а в итоге наша кухня не доделана и с кучей косяков, — был непреклонен Мир.

— А вообще, хорошо, что ты решаешь эти вопросы. Помню когда в нашей квартире был ремонт, мама попросила меня проследить за установкой дверей, так вот, они поставили дверь в ванной так, что она еле-еле открывалась, а замок вообще не проворачивался. А мне было неловко им об этом сказать, — рассмеялся Тео.

— Делают плохо они, а стыдно тебе, — ответил Мир и очередной раз вспомнил, почему очень редко доверял Тео вопросы по ремонту. — Но судя по всему им все-таки пришлось исправить.

— Да, мама потом это увидела и вызывала их ещё раз.

Мирослава не сильно удивила эта история, она как раз очень хорошо отражала Тео. Ведь когда-то его поразила и пленила именно скромность этого парня, конечно же, в сочетании с невероятной красотой, которой одарила его природа, но ко всему этому прилагалась ещё и милая беспечность, которая его иногда немало удивляла, а порой ставила в тупик.

— Кстати, в багажнике моей машины и на заднем сиденьи несколько коробок. Перенес сегодня из твоего кабинета, а то я тебе заставил всю комнату своими вещами.

— Да ладно, я все равно часто в гостиной или на балконе работаю.

— Когда переедем в наш дом... — Мир часто повторял «наш дом», очень уж ему нравилось как это звучало, — у тебя будет много вариантов, где работать. Надо будет на выходных съездить, посмотреть какую-нибудь плетеную мебель для веранды.

— Съездим. Хочу ещё гамак повесить во дворе. Буду лежать на нем и работать, ведь скоро лето... ммм... — мечтательно прищурился Тео.

— Чувствую, потом ты поставишь палатку на заднем дворе и скажешь, что будешь жить там, — рассмеялся Мир.

— Кстати, это идея... Никогда не был во всяких там походах с палатками, мне кажется это ужасно интересно.

— Чем ты вообще в детстве занимался?

— Не знаю даже... неверное дома сидел, телевизор смотрел.

— Понятно, — улыбнулся Мир. — У меня была когда-то палатка. Несколько лет подряд в летние школьные каникулы мы... — он замолчал на секунду, — мы, — усмехнулся он и продолжил, — с родителями и Егором ходили в поход в горы, поднимались с такими, знаешь, большими рюкзаками, спали в палатках. Иногда мы ставили её на заднем дворе нашего дома и ночевали там с Егором.

Воспоминания связанные с его семьей, запечатлённые навсегда, теперь неизбежно были с налетом грусти, особенно те редкие моменты, когда они были настоящей семьей, но теперь уже больше не будут.

— Хорошо было, — с лёгкой ностальгией добавил Мир.

— Он не прав... он когда-нибудь это поймёт, — произнёс Тео, став очень серьёзным.

— Не думаю. Наши отношения никогда не станут прежними, да мне это уже и не нужно. Ладно... — решил Мир не развивать грустную тему про отца, — значит, повесим тебе гамак во дворе. Идём, перенесём коробки из машины и надо ехать домой, поздно уже.

— Идём, — Тео нехотя слез с кухонного острова и проследовал за Мирославом на улицу.

Часть коробок была с кухонной утварью, они поставили их в кладовой на первом этаже. Еще часть Мир поднял в спальню, а за оставшимися, к машине пошёл Тео.

— Поставь те коробки в нашей спальне, там мои вещи, — послышался голос Мирослава со второго этажа.

Он слышал, что Тео зашёл в дом, но ответа не последовало и не было слышно, чтобы он поднимался наверх. Мир дошёл до лестницы и заглянул вниз, Тео стоял неподвижно с коробками посреди гостиной и выглядел так, будто о чём-то крепко задумался.

— Ты чего там завис? — спросил Мирослав, но он никак не отреагировал. — Тео?— ответа снова не было, как будто он его вообще не слышал. — Тео! — крикнул он громко и спустился на пару ступеней. Тео вздрогнул и наконец повернул голову в его сторону, словно очнувшись от сна.

— Да... — ответил он как ни в чём не бывало.

— Зову тебя... зову... Все в порядке?

— Да, — пожал он плечами. — Куда поставить эти коробки?

— В нашу спальню...

Тео поднялся по лестнице и прошёл в их будущую спальню, которая была пока ещё абсолютно пустой. Без особых изысков, светло-бежевые стены, пол из натурального дерева и белые классические двери, которые только на днях установили, а на потолке всё ещё висел одинокий патрон с лампочкой.

Осмотревшись, Тео решил пристроить коробки рядом с гардеробной. Поставив их на пол, он приметил сквозь полупрозрачный пластик крышки, знакомую вещь.

— Тео...

— Это же мои вещи! — радостно воскликнул он, открыв коробку и обнаружив там аккуратно сложенную одежду, оставленную когда-то в квартире Мирослава.

— Ты тогда забыл про них, поэтому они теперь мои, — но Тео его уже не слушал, а принялся разбирать коробку, как будто нашёл настоящий клад.

— Это же моя любимая толстовка! Не представляешь, сколько я её искал... — Тео достал из коробки черную спортивную кофту и уже стягивал с себя почти такую же, чтобы незамедлительно надеть пропажу.

— У тебя таких - пол гардероба, — усмехнулся Мир и присел на пол, облокотившись на стену, в то время, как Тео был занят разбором своих вещей, пока на дне коробки он не обнаружил их совместные фотографии. Те, что когда-то стояли на книжной полке в квартире Мирослава.

Нет, Мир не забыл о них, но они напоминали ему о том, о чём ему совсем не хотелось вспоминать. То, как однажды он собирал его вещи в эту самую коробку, заливая разбитое сердце крепким алкоголем. Сидел также на полу в своей одинокой спальне и складывал их фотографии, на которых они были всё ещё вместе на самое дно коробки, положив сверху его одежду, которая всё еще пахла им. Потом снова достал фотографии, просто взглянуть на них ещё раз. В последний раз. Оставить их где-то глубоко в своей душе, но больше никогда не доставать. Оставить его в прошлом. Забыть его. Только смог бы он когда-нибудь его забыть?

Вот он увидел его в первый раз в дверях офиса, совсем молодого, двадцатилетнего. Тео посмотрел на него внимательно серыми глазами своими красивыми из под густых ресниц, подарил ему свою очаровательную улыбку и забрал его сердце навсегда, сам того не понимая.

А вот он снова заглянул вечером к ним в офис, когда уже почти никого нет. Тихий оупенспейс, жужжание компьютера и он садится рядышком, рассказывает ему что-то, прищурился, задумался о чём-то, потер шею. Тут же следы остались на нежной коже, а ему так хочется схватить его за руку, прижать к столу, испуганный взгляд его словить, нагнуться и поцеловать его в эту самую шею.

К себе привел его. На улице дождь льёт, Мир весь вымок до нитки. Тео протягивает свою одежду, переодеться. Сам в безразмерной кофте, в которой глазу не подобраться, но эти легкие шорты... «Зачем ты так со мной?», хочется ему спросить его, но Тео ведь не специально, он ничего не знает... или что-то знает? Как-то по-другому смотрит... или показалось. Но все эти вопросы, может догадался?

Поехал с ним кататься на велосипеде. Обогнал его, ветер развивает его тонкую кофту и вьющиеся волосы. Опять эти лёгкие шорты... какие же у него стройные ноги. Тео обернулся, посмотрел на него, словно мысли его прочитал. Интересно, заметил ли, что он его разглядывал, подумал Мир. «Смотри не упади», кричит он ему, а Тео лишь улыбается ему в ответ. Теперь он сам уже готов упасть.

Или вот он сидит перед ним такой пьяный, глаза блестят, улыбается ему смущённо, а сам опять вопросы свои коварные задает. «Я знаю, что ты давно уже всё понял», хочет он сказать ему, но ему и самому нравится эта игра. А если он его поцелует, то что будет дальше?

А дальше...

Вот он стоит рядом с ним, в их собственном доме, в их будущей спальне, такой красивый, словно и не было этих шести лет, с того дня, как он увидел его впервые. Улыбается своей лучезарной улыбкой, от которой у него до сих пор дух захватывает. Обрадовался какой-то старой кофте. Приземлился рядом, склонил голову на его плечо, разглядывает старые фотографии. Опять отросли волосы, а ведь ему это так идет.

Может быть, когда-нибудь через много лет, теплым летним вечером, сидя на веранде их дома или где-то высоко в горах у костра, он расскажет ему, как много в его сердце таится воспоминаний о нём, а пока он просто обнимет его, вдохнёт приятный запах его волос и тихо скажет: «Я очень люблю тебя, Тео». И услышит в ответ то, о чём мог когда-то только мечтать.