Часть семнадцатая: « Сложный день ».
Как и ожидал Чан, полиция прибыла быстро, так, что преступник не смог сразу вернуться в сознание, что очень было хорошо. Он не смог убежать.
Под звуки сирены Чан отключился, чувствуя, как его тело уже берут на руки.
* * *
Уже утро. Такое солнечное и благородное. Теплые лучи солнца аккуратно проникают в светлую комнату, словно боятся какого-то напугать. Маленькая и будто детская ножка выглядывает из теплого, плотного одеяла, ловля эти самые лучи. Лишь одна ножка и светлая макушка выглядывают из одеяла, придавая некую живучесть.
Глаза начали медленно и лениво открываться, а лицо в какую-то недовольную гримасу. Зажмурив глаза, они невольно открылись, просыпаясь. Недовольный выдох и повернувшись на бок, парень хотел уже ложиться снова спать, но его осенило: послезавтра день рождения Джисона. Надо готовить подарок. Хорошо,что сегодня суббота.
Лениво начиная вставать с кровати Феликс сначала потянулся слегка крехтя, а далее он раскрыл шторы, запуская теплые лучи солнца в светлую и не совсем темненькую комнату. Дома сегодня особенно холодно, что очень удивило парня.
Какой подарок подарить своему другу— он не знал, в голове много идей, но младший не знает, будет ли его друг рад подарку, или же нет.
Он знал, что Хан любит больше всего что-то коллекционировать, пусть это будет камень редкий, цветок, но он будет рад этому и будет коллекционировать это. Но больше всего, чего мечтал Джисон— быть счастливым с кем-то. Полюбить друг друга и никогда не бросать. Кажется, об этом немногие, но мечтают, как и он. Разговоры по душам не прошли даром.
Наверное подарит... Что-то дружеское? Может парное? Возможно.
Он хотел сделать что-то своими руками, но был не уверен в своих возможностях, ведь не все люди бывают так аккуратны. Он боялся что-то сделать в этом подарке не так, было страшно. Не долго думая, он придумал, что и как будет делать. Оставалось лишь купить все для этого.
Ну и конечно же, что сейчас было для младшего самым важным— перекусить, ведь уже от голода крутит живот.
* * *
Джисон лежал на кровате в виде звезды, вспоминая все что было вчерашним вечером, таким...прекрасным и удивительным. Правда, вчерашний вечер для младшего был чем-то нечто необычным, он не чувствовал себя настолько хорошо рядом с ним.
Прикрыв глаза ладонями, он глубоко вздохнув, так же выдохнув, щеки начали преобретать бардовый оттенок, так же как и его уши. Они обнимались, целовались, веселились— были счастливы. О таком Джисон давно мечтал. Чувствовать тепло рядом с тобой, теплые ладони, тело,губы... И, такой теплый взгляд.
Ножки Хана затоптали на кровате, тихо визжа в ладони. Мило.
Телефон завибрировал. Это оказался Сокхун, который желал младшему «Доброго утра» с красным сердечком в конце предложения. Парень улыбнулся, начиная писать своему парню такой же ответ, продолжая их диалог.
Он был коротким, каким бы не хотел наш Джисон, но старшему пришлось отойти, ведь сейчас он был занят. Выйдя из их чата, глаза начали проходиться по всем, замечая знакомое имя. «Минхо». Интересно, что он сейчас делает? Он ведь, так его нормально не поблагодарил, за то что помог ему...
Взгляд застыл в стене, думая, что делать Хану. Много времени на раздумья не было— он решил написать ему.
« Хо, ты не будешь сегодня занят в час дня? »
Выключив телефон и положив его себе на грудь Хан стал ждать ответа.
Прошло пол часа, а ответа от старшего так и не последовало. Может, он занят? А быть может, он ещё не проснулся? Хотя, он просыпается даже раньше чем Джисон. Ну ничего, будем ждать.
За все время он успел уже все переделать. Время подходило к часу, а Минхо так и не зашёл в сеть.
Но вот удача! Он зашёл и прочитал сообщение, попутно думая, что на него ответить.
Глазки шатена заискрились, ждя ответа.
« Нет, а что? »
Ну наконец-то! Он ответил!
Улыбка Джисона начала появляться на его устах.
« Смогу ли я к тебе прийти? Или ты ко мне? »
« Что за повод? »
« Ну Хо, просто ответь, как тебе будет удобнее? »
Ответа он долго ждал. Но Минхо все же ответил.
« Давай я к тебе, у тебя я даже в гостях не был, хочу узнать, как ты живёшь у себя. »
Ответив лишь простое и короткое: « Ок », и «жду у себя» он быстро надевая на себя толстовку, побежал в магазин, ведь торт чтобы попить вместе чай, нужен.
А что же было на тот момент с Бан Чаном и Чонином?
* * *
— Мам, ну хватит уже,— нервно говорил парень, поглаживая спину женщины— матери. Как увидев своего сына в больничной койке—ее бросило в слезы, ну, конечно, чья бы мать не стала бы плакать, увидев своего больного сына с очень тяжёлой раной, и по своей же вене получил ее. Женщина всегда очень любила своих детей, и если они упадут с велосипеда, будет обеспокоенна как никогда. Даже из-за одной царапинки не отойдет от их кроватей.— рана не большая, все хорошо, можешь идти домой. Не беспокойся за меня.
— Как тут не беспокоиться?! Сынок, тебя пырнули ножом!— и снова слезы. Чан закатил глаза.
Он не любил, когда его мать плакала, особенно из-за него. Если говорить откровенно, он вообще не любил, когда о нем беспокоятся, особенно семья и друзья. Сестра его, давно это заметила. Спрашивала, но Чан не рассказывает. Не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Просто, любит находиться рядом с друзьями, зная, что у них все хорошо.
— Мам, успокойся, пожалуйста. Иди домой, ты уже достаточно сидишь у меня, завтра ещё меня попроведуешь. Я спать очень хочу.
— А..— воскликнула тут же мать, вытирая свои слезы салфеткой, которую дал ей муж.— конечно сынок, отдыхай. Завтра я обязательно приду, ты пиши нам, что хочешь из еды или ещё чего-то, мы тебе принесем!— с улыбкой отвечала мать, целуя старшего сына в лоб и уходя за дверь, все так же вытирая свои слезы и и махая рукой. Тот же помахал ей в ответ, провожая взглядом. Он решил пока промолчать за то, что его скоро выпишут. Думает, завтра скажет.
Скучно оставаться одному, но Чан и вправду устал. Слабость даёт о себе знать.
«Как там Чонин?»
Все думал Бан Чан. Ведь у него потяжелее рана, чем у самого Чана. У него сотрясение головного мозга, можно и амнезию так получить. Этого Чан очень боялся. Ведь тогда, Чонин забудет обо всем..? Да, наверное. Именно этого он и боялся.
Боялся, что тот забудет его и вместо его широкой и красивой улыбки, и любимого приветствия: «Привет, Чанни-хён!», будут такие больные для него слова: «Кто ты? Я не знаю тебя».
Тогда весь мир Чана рухнет. Он не знает, что сделает с собой. Нет, он будет заканчивать свою жизнь самоубийством, нет, не в коем случае! У его матери не будет умершего ребенка. И у отца. А у сестры, умершего брата. Такого не будет, он не убьет себя! Он дал обещание, и он сдержит его.
* * *
Прошло несколько дней.
Чонин же, лежал на больничной койке, под капельницей, с закрытыми глазами, все так же не очнувшись. Все это время, что он лежал, он слышал, кто приходил к нему и слышал, что говорили. Открыть глаза он не мог. Просто это не подавалось ему!
Дверь открылась, тихо скрепя. Кто-то зашёл. Кто-то зашеркал обувью.
Кто-то сел на стульчик рядом, послышался вздох. Знакомый аромат окутал всю, наверное, палату. Чонин чувствовал.
— Как ты,— отозвалось вдруг.— милый лучик?
__________
Не знаю как Вам, но вроде... Все хорошо написано (наверное).
Если Вам понравилась эта часть, поддержите пожалуйста мою работу звёздочкой.
Люблю Вас)