Глава 48
Ната недовольно нахмурилась, но виду решила не подавать. Обоим сейчас непросто. Она до сих пор не могла понять, как один из худших ее кошмаров оказался в ее же доме? Сначала, когда первое оцепенение прошло, Ната даже подумала, что Сафронов явился именно к ней. Забавно, неправдоподобно, но мозг в первые мгновения выдавал разные мысли и догадки - но все они сопровождались ужасом.
Целый год она просыпалась от кошмаров, испуганно вскакивая и чуть ли не падая с кровати. Даже Алену пару раз будила. Целый год она, не в силах с собой бороться и контролировать, вглядывалась в лица всех приближающихся мужчин, потому что почти в каждом видела какое-то отражение, некую черту, имевшуюся и у Сафронова. Целый год она вздрагивала от любого громкого звука и неожиданного прикосновения, например, если к ней подходили со спины и дотрагивались до плеча. И ничего не могла с собой поделать.
Только врожденное жизнелюбие и выработанное с годами упрямство помогло ей когда-то стать самой собой, стать прежней. Назло своим ощущениям и желаниям Наташа пыталась жить 'нормальной' жизнью, такой же, как и у остальных девушек ее возраста. Она заново училась улыбаться людям, получать удовольствия и доверять, хотя с последним иногда выходили осечки. А она ведь почти поверила Христенко...во всяком случае, сильнее, чем кому бы то ни было до него. И все-таки, несмотря на увиденное, до сих пор надеялась на что-то и продолжала верить. Хотеть верить.
Но Ната ничего хорошего от рассказа Христенко не ждала. Судя по всему, Артем и Сафронов достаточно хорошо друг друга знают и в какой-то степени доверяют друг другу, раз Христенко впустил его в свой дом, а Сафронов решился прийти. Значит, их что-то связывало и объединяло. И вряд ли что-то хорошее, доброе, светлое.
В конце концов, что она знает об Артеме? Ничего, кроме того, что он сам ей о себе рассказал. А что рассказал? А вот дальше идет большой и жирный прочерк. Ната знала только, что Артем какое-то время учился и жил заграницей, по крайней мере, именно так рассказывала Алена. Она знала про его фирму, но знала только то, что поведал сам Христенко. А как он ее открыл? Ведь для этого нужны были немалые деньги. Раньше Ната думала, что Артему помогал его отец, дядя Олег, но если вспомнить увиденное сегодня, получалось, что Христенко-старший не знал или не вмешивался в дела сына. Тогда откуда у Артема такие средства?
Еще этот 'Армал', который недавно всплывал в разговоре Дмитрия и Артема. Какой-то мутный клуб, с которым ее...в общем, он был связан. А по всем фактам Артем был с ним связан. Столько всего...Наташе хотелось закрыть глаза и поглубже зарыться в одеяло. И уснуть. Так чтобы никакие мысли не лезли в голову, чтобы она могла проснуться утром и сделать вид, что все, случившееся сегодня - кошмарный сон. Яркий, запоминающийся, но все-таки сон, а не реальность.
Глядя на напряженного, собранного и натянутого как пружина Артема, Ната понимала, что ничего хорошего не услышит. Не услышит она и ничего обнадеживающего, красивого. Одно хорошо - врать он ей явно не собирается. С таким лицом лгать не начинают.
- Неси, - смирившись, кивнула Наташа. - Только стакан мне захвати. И себе тоже, - добавила девушка, глядя на то, как Христенко примеряется выпить из горла.
Он скривился, но послушно вытащил стаканы.
- Что ты хочешь знать? - выдавил из себя мужчина, устаиваясь поудобнее на кровати и разливая коньяк. Но сесть Артем старался как можно дальше от нее. Ната не знала почему - чтобы не напугать или чтобы просто не трогать.
Уж лучше бы он сам начал рассказывать, с досадой подумала Наташа. Вот что тут скажешь?
- Что у тебя случилось с дядей Олегом? - издалека попробовала начать девушка, обнимая себя за плечи и чувствуя непонятный озноб.
Артем отпил немного и откинулся на подушки, повернув голову к окну.
- С дядей Олегом... - задумчиво протянул он и усмехнулся. - А ты давно его знаешь, Нат?
- Ну-у...лет с шести-семи, точно не помню, - Наташа наморщила лоб, пытаясь припомнить обстоятельства знакомства. - Да, примерно так. Я с ним познакомилась, когда была в гостях у Лёны. Ночевать осталась, что ли, или просто в гости пришла - уже и не помню, - а твой отец к ним заехал, вернее, к Волкову. Как-то так, - неуверенно промямлила она, глядя на еще больше помрачневшего мужчину. - А что?
- И как он тебе был?
- Нормально, - она передернула плечами и потянулась за своим коньяком. Взяв стакан, Ната аккуратно пристроила его на ладонь, но отпивать не спешила. - Хороший. Подарки всегда дарил, медведей каких-то, зайцев, - вспоминая те времена, Ната поневоле улыбнулась. Ей были приятны не сами подарки, в конце концов, у деда, да и у последующих отчимов гостей и друзей всегда водилось в изрядном количестве. Многие из них приходили к ним домой на ужины, дни рождения и прочие праздники. И подарки дарили, само собой. Шоколады дорогущие, сладости, лакомства, пару раз даже украшения - кулоны какие-то. Но все преследовали одну цель - понравиться деду. Заручиться его именем и авторитетом. И пытались заручиться как раз через нее, искренне полагая, что если понравятся ей, то и дед отнесется к ним благосклонно. Наташа к таким презентам с детства привыкла, поэтому и научилась ценить подаренные от всей души вещи, без всякого подтекста. Дядя Олег как раз и был тем человеком, который просто ее баловал. Как маленькую девочку, наравне с Аленой. И с ее дедушкой никаких дел не имел. - На самом деле, дядя Олег - единственный из многих, кто не пытался от меня что-то получить взамен.
- Ты уверена?
- Поверь мне, да, - Наташа сделала маленький глоток, но сорванное после истерики горло сильно обожгло спиртом, поэтому она поморщилась и вручила стакан Артему. - Больно, - пояснила девушка на вопросительный взгляд. - Мой дедушка был...
- Крупным бизнесменом и владельцем завода, - невозмутимо подсказал Христенко.
Она против воли насторожилась и с подозрением окинула мужчину взглядом.
- Ты давно знаешь?
- Я узнал почти сразу, как познакомился с тобой, - честно признался Артем, наблюдая за тем, как Наташа мрачнеет от каждого его слова. И насколько он ее знал, вряд ли она так расстроилась и спала с лица из-за того, что он пытался о ней узнать. - По правде сказать, я хотел узнать совсем не о твоем деде, а о тебе...и мне все равно. Правда. Если бы ты была обычной девушкой, то все было бы точно также. Я не стал бы ничего менять.
Куцова сипло откашлялась и забралась под одеяло, избегая смотреть на мужчину. Ей в какой-то степени было стыдно за...то, что она была внучкой своего деда, пусть она никогда и никому бы и не призналась в подобных мыслях.
- В общем, моего деда многие знали и хотели с ним сотрудничать. Поэтому часто приходили к нам домой и дарили...всякие безделушки.
- А мой отец? - без всякого выражения спросил Артем.
- А твой отец всегда относился ко мне как к ребенку. Так же, как и к Алене. И никогда, насколько мне известно, не пересекался с дедом. Именно поэтому я удивилась, увидев как вы... - девушка запнулась, мучительно подбирая нейтральное слово, - не ладите. Это странно, потому что...
Артем тихо засмеялся, но веселость, звучащая в голосе была отнюдь не радостной, а сумасшедшей, нервной какой-то.
- Как будто мы с тобой о разных людях разговариваем. Нет, я тебе верю, - поспешно добавил он, с изумленным недоверием и насмешкой качая головой. - Хотя я никогда не сомневался в своем отце - если он чего-то хочет получить, то получает. И неважно, какими методами.
- Вы похожи, - от ее тихо произнесенных слов Христенко нервно дернулся и сжал бутылку побелевшими пальцами. - Сильнее, чем ты думаешь, Артем.
- Я никогда не хотел быть таким, как он. Никогда в жизни, - пробормотал он себе под нос, и тут же, почти без перехода, вскинулся и отстраненно поинтересовался: - Ты мою мать знала?
Наташа только и могла что недоуменно моргнуть. Нет. Она не знала его мать. Никогда о ней не слышала даже. Ни от дяди Олега, когда жила в Екатеринбурге, ни от самого Христенко. И не думала о его матери никогда, даже мысли такой не возникало. Потому что сама к своим близким людям относится очень оберегающе, а постоянная жизнь у всех на виду с детства научила ее быть скрытной и немногословной. Особенно если дело касается семьи. И ничего зазорного в том, что Артем пытается не говорить о родителях, она не видела.
- Нет, не знала. Она была женой твоего отца?
- Да. Они поженились еще в институте. Учились вместе, только отец был на год старше.
- А потом? - подала голос Ната через минуту, когда поняла, что Артем не спешит все рассказывать.
А потом Христенко прямо прорвало. Он рассказывал о том, как отец пытался выбиться в люди, а мать во всем его поддерживала. Дядя Олег все время проводил на работе, в каких-то поездках, поэтому Артем рос с матерью, и, понятное дело, любил ее больше, чем отца. Через несколько лет дядя Олег познакомился с Игорем Волковым, и уже они сообща открыли строительную фирму, которая год спустя стала довольно известной, процветающей и конкурентоспособной. Артем говорил, что не всегда они жили богато и хорошо, как сейчас. И с его отцом мама всегда рядом была, несмотря ни на что. Как бы плохо им не было. Всегда.
За все то время, пока он говорил, Артем не мог себе места найти. Лежать он рядом с ней не мог, поэтому рывком поднялся и уселся на край кровати, поворачиваясь к ней спиной. Уперся локтями в колени и застыл, не двигаясь и головы не поднимая. Он очень любил мать, эта любовь слышалась в голосе, когда Артем рассказывал Нате о ней, виднелась во взгляде, во всяком случае, пока Христенко не отвернулся. Но он любил ее, до сих пор. И Куцова примерно представляла, что услышит дальше. Банальная история, на самом деле, но иногда такие банальные истории случаются в реальной жизни, и становится не до смеха.
- Он бросил вас, да? - спросила Наташа, тоже вставая с подушек и подбирая под себя ноги.
- Смотря как посмотреть, - задумчиво ответил Артем. - Он не разводился с мамой, если ты об этом, но у нас с ней была отдельная, своя жизнь. Во всяком случае, у меня. Они постоянно ругались, поэтому стало даже легче, когда отец уехал.
- А почему они не развелись?
- Сам не знаю, - качнул головой Христенко. - Наверное, так было бы для всех лучше. Но не развелись - мама вроде не хотела.
- И что случилось? - замерла девушка в ожидании ответа, чувствуя, как внутри образовывается
неприятный ком.
- Она разбилась, - сухо сказал Артем. - Машину занесло.
Наташа, хоть Артем и сидел к ней спиной, все равно стыдливо опустила глаза. Неприятно и больно знать, что этим разговором они причиняют друг другу боль. Ей больно было видеть жизнерадостного и уверенного в себе мужчину, именно этого мужчину таким растерянным и слабым. В данный момент она не понимала и не могла соотнести образ, нарисованный Артемом, и портрет настоящего человека, которого она знала много лет, пусть и была маленькой. Но как раз это ее волновало сейчас в последнюю очередь.
Ната знала, что Христенко не потерпит сейчас жалости, настоящей жалости. И трогать его сейчас смысла не было - он как ходячая заряженная до предела бомба сидел. Тронешь - и взорвется, она это физически чувствовала.
- Сколько тебе лет было?
- Шестнадцать. Я как раз школу в том году заканчивал, - Артем потянулся за бутылкой, стоящей на прикроватном столике. - Потом помпезные похороны, переезд в дом моего отца. А после он отправил меня учиться в закрытый английский колледж.
Куцова только с ужасом могла представить, что должен пережить человек, господи, обычный мальчик в такой ситуации. Несмотря ни на что, у нее была мама. Которая всегда находилась рядом, поддерживала и помогала. И только от одной мысли, что с ней могло что-то вот такое случиться, могла внезапно оборваться ее жизнь, внутри все холодело. Что должен был Артем ощущать и чувствовать, когда у него внезапно умер близкий, единственный близкий человек, а потом его еще отправили за тысячи километров от дома. Формально, Артем был предоставлен сам себе - озлобленный на всё и всех подросток с кучей денег.
- А...Сафронов? - на этой фамилии Куцова споткнулась, но Артем не стал заострять внимание на незначительной паузе. По крайней мере, пока. - Ты с ним в этом колледже познакомился?
- Нет, - фыркнул Артем. Сейчас, когда они оставили в покое тему его семьи, он чуть-чуть расслабился. Самую малость, едва заметную, но стало значительно легче дышать. Обоим. - Он старше меня на шесть лет, мы с ним даже в одном колледже не учились. Я вообще не знаю, есть у него образование или нет. Когда меня отчислили на последнем курсе, я случайно встретил Андрея в одном то ли баре, то ли в квартире. Уже и не вспомню.
Тонкие брови девушки поползли вверх от удивления. Такого она точно не ожидала.
- Тебя отчислили?
- Да, - Артем развернулся вполоборота, так что Нате прекрасно высвечивался четкий профиль его лица, и изогнул губы в веселой усмешке. Незаметно, что это обстоятельство его сильно расстраивало. - Но не за неуспеваемость.
- А за что?
- За мое же обучение отец платил, - пояснил мужчина. - Я как раз перед началом учебы к нему приехал. В Россию, в смысле...и мы поругались. Как обычно, впрочем. Разговаривать мы никогда не умели. И я уехал назад. А через месяц меня отчислили, потому что на депозитный счет колледжа не пришла плата за последние два семестра. Ты знаешь... - Артем говорил отрывисто, выплевывая слова. И ему самому было противно то, о чем он говорил сейчас. - Знаешь, первым делом, когда я узнал, что меня отчисляют...я тогда за отца испугался. Думал, что случилось что-то. Со мной многие учились из России, дети новых русских. И бывало, что тот, кто шиковал вчера, уезжал на следующий день с одним пустым чемоданом, потому что родители 'заигрались'. И потеряли все, не только деньги, а иногда...В общем, я тогда действительно испугался за отца. Все-таки...он же отец. А когда позвонил...
- Что?
- Ответил даже не он, а его секретарша. Оказалось, что это его 'урок', - зло засмеялся Христенко, впиваясь пальцами в граненый хрусталь. - Таким образом папа указал мне мое место.
- Может быть... - робко начала Куцова.
- Да не может! Не может, Нат! - заорал Артем, разворачиваясь к ней лицом и подаваясь вперед, так что девушка испуганно отшатнулась. И так сегодня столько случилось, а еще он на нее так вызверился. У Наты обиженно задрожал подбородок, чего Христенко не мог не заметить. Он тут же сморщился досадливо и отставил коньяк,
протягивая к ней руки и привлекая в свои теплые объятия. - Черт, прости меня. Я не хотел...кричать. Просто...поверь сейчас, ладно? Если бы все получилось случайно...он бы что-то сделал. А так...так мы не виделись пять лет.
- Ни разу за все те годы? - Наташа позволила мужчине обнять ее, но расслабиться так и не могла, только теснее прижималась и зарывалась лицом в рубашку. Артем покачал головой, поглаживая ее по волосам и убирая разметавшиеся темные пряди от лица. - А почему ты вернулся?
- Было...много причин, - уклончиво ответил Артем, отводя глаза.
Получается, что Христенко остался один, в другой стране, без денег, без образования. И тогда перед ней встал логичный вопрос - а откуда тогда это все? Его бизнес, его дома, все, что окружает Артема - откуда? Если, как выходит, с отцом он не общался, значит, занимался чем-то другим. Сразу открыл туристический бизнес? Вряд ли - на это требуется крупное, очень крупное вложение денег.
- Что ты потом делал? В Россию уехал?
- Нет, остался в Англии. Там...я женат был. Поэтому остался, - Куцова неосознанно вздрогнула и замерла в его объятьях, даже гладить его кожу сквозь ткань рубашки перестала. Но смолчала. - Мальва на год младше меня была, поэтому еще училась. Я через одного знакомого устроился на работу, снял квартиру и как-то так все и осталось.
- Вы развелись?
- Она умерла.
Если бы не все, что сегодня с ней произошло, Наташа разволновалась бы куда как сильнее. Она никогда не была этакой ревнивой собственницей. Не нравится - никто не держит. Измену или что-то подобное она бы не стерпела, сразу ушла бы, а вот ревновать к каждой юбке не имела привычки. Но все равно сейчас что-то внутри кольнуло. И не ревность. А...зависть, наверное. Эта Мальва, кем бы она ни являлась, годами была рядом с Артемом, поддерживала его, смеялась с ним. И положа руку на сердце, вряд ли эта девушка стерва или гнилая изнутри. И вряд ли она была с Артемом из-за денег. В конце концов, он остался один, а она...осталась с ним.
И кто знает, будь эта Мальва жива, с кем бы Артем сейчас жил. Скорее всего, он был бы женатым человеком. А Мальва его женой, почему-то Куцова в этом не сомневалась. Его...жена много лет жила Христенко, жила с Христенко. И даже сейчас, в единственном упоминании об этой девушке, Ната слышала...нежность, тоску и привязанность. Любил не любил, но и сейчас она по-прежнему была ему дорога, эта Мальва.
Какой надо быть, как сильно нужно любить мужчину, чтобы он даже после смерти и стольких лет не мог тебя забыть?
- А Сафронов? - говорить о Мальве не хотелось, не сейчас, по крайней мере. - Ты с ним сразу познакомился, когда тебя отчислили?
Оказалось, что познакомились они почти сразу. Сафронов перебрался в Англию из России в самые непростые времена. Артем старался рассказывать как можно суше и кратко, но Ната так поняла, что Сафронов что-то спер у своих же и, мудро решив не ждать, пока об этом узнают, свалил в Великобританию. Денег, как оказалось, у него на тот момент было предостаточно, но все равно маловато для открытия чего- то своего. А иметь с ним дело никто не хотел - неизвестно по какой причине.
К тому времени как Христенко с ним познакомился, Сафронов прожил в Англии около полугода. Он не работал, никуда деньги не вкладывал, поэтому половину промотал. А познакомившись с Мальвой и Артемом, он как-то уговорил их открыть собственное дело. Свое. И молодые люди выбрали клуб. У всех троих имелись интересные знакомства с интересными людьми, которые на первых порах выступали в 'Армале'.
- 'Армал' - это Артем и Мальва, да? - сухо поинтересовалась Ната, в душе уговаривая себя, что злиться и расстраиваться из-за этого глупо. Особенно сейчас, когда каждый из них болезненно срывал с себя возведенные стены. Артем дергано кивнул. - А Сафронов как?
- Это его подарок был Мальве на день рождения. Она попросила.
- Значит, 'Армал' вы вместе открыли. А потом?
- Потом Мальва умерла, и ее доля досталось Абель. Я уехал в Россию, а уж после меня сюда вернулся и Андрей.
- Почему она умерла? - тихонько прошептала Наташа.
- Передоз.
Куцова в момент поднялась с колен Артема, резво выпрямляясь, и ошарашенно посмотрела в его уставшее потемневшее лицо. Христенко выглядел так, словно не спал годами - настолько утомленным и потерянным Ната никогда его не видела. Мужчина и не сделал попытки притянуть ее назад и говорить ничего не стал, только руки безвольно на колени уронил и уперся в них взглядом, опуская голову. А она до сих пор не могла осознать смысл его слов - такими они нереальными и придуманными казались.
- Какой передоз? - тупо переспросила Куцова. Наверное, она ослышалась. Точно ослышалась. Не может быть, чтобы Артем ничего не сделал в таком случае. В смысле...он же привык все контролировать. - Она что...на наркотики подсела? - прямым текстом назвать эту женщину наркоманкой у Наташи язык не поворачивался. Она не знала почему.
- Да.
- А...ну, лечение какое-то...? - растерянно начала перечислять Ната, но ее тут же грубо перебили.
- Было лечение. Но лечить можно того человека, который понимает, что он болен и хочет лечиться, - в голосе слышалась дикая мука и раскаянье. Он сам себя мучил и корил тем, что не смог заставить жену лечиться, пусть принудительно, пусть силой, хоть как-нибудь. Сам себе был противен за то, что вообще допустил такое. - Она лежала на реабилитации, причем несколько раз, проходила курс лечения до конца, но потом снова...бралась за старое.
- Ты об этом боялся мне рассказывать? Что твоя жена подсела на наркоту, а ты ничего не смог сделать? Ты сам сказал, что нельзя заставить человека лечиться, если он не хочет, - пыталась достучаться до него Ната, но похоже, безрезультатно. - Артем...
- Не в этом дело, Наташ, - тяжко вздохнул Христенко. - Не только в этом. Проблема в том, что она вообще на них подсела. Если бы не я, то...
- Ой, не пори чушь, ладно? - зло взмахнула рукой Куцова. - Что не ты? Ты что, ей их предлагал? Или насильно в нее запихивал? Или покупал? Нет. В чем проблема?
- В том, что брала она их в 'Армале', - рыкнул он. - И попробовала там же. Это был притон, Нат. Обычный притон! Купить наркотики в клубе было проще простого. Даже оптом. Сначала легкие, клубные, потом еще и еще. Взяла Мали их именно там. И попробовала тоже там! Ты что думаешь, если бы не клуб, она все равно бы занялась этой дрянью?! Это я влез в это дерьмо! Только я! У нее и так все было - хорошая богатая семья, воспитание, будущее.
Она даже забыла, как дышать. Просто во все глаза смотрела на пышущего жаром Артема и пыталась все осознать. Не каждый день ты узнаешь, что твой парень...Наркобарон, прости господи! Захотелось смеяться. Громко, очень громко, чтобы убедиться, что все это вообще не сон. Или заорать, тоже громко, чтобы даже стекла в окнах зазвенели.
Она сдержалась как-то. Наверное, огромную роль сыграл ее дед, царствие ему небесное. В нее с детства вдалбливали, вернее, даже не вдалбливали, а Ната просто знала, что там, где замешаны большие деньги, чистоты и честности мало. Как говорил дед, на молоке много не заработаешь. И росла она в таком доме, где поневоле много чего можно увидеть и услышать. И Куцова могла положить руку на сердце и честно заявить, что семейное состояние, которое перешло им от деда - незаконно заработанное. Дедушка, да и Манченко потом, любил повторять, что уравнение успеха состоит из трех составляющих: ума, удачи и хитрости. Причем в понятие хитрость вкладывалось несчетное количество вариантов.
- Вы торговали этой дрянью?
- Да, торговали. Да, заработали бешеные деньги, на которые каждый смог заняться чем-то своим, - Артем, похоже, решил, что терять уже нечего, да и вообще, Наташа не смогла скрыть своего отношения, поэтому он заметил ее реакцию. - И продолжаем торговать, пусть и не напрямую. Формально и я, и Андрей совладельцы 'АрМала'.
И Абель, только вот она, получив долю сестры, плавно влилась в дело и успешно, к моему глубочайшему сожалению, его развила. Поэтому они оба, собственно, и приехали сюда.
- Я не понимаю. И вообще, - Наташа встала на колени, но покачнулась, уперевшись ладонями в покрывало. Снова торопливо поднялась и, пятясь, слезла с кровати, - я не хочу пока знать, - она даже для уверенности зажмурилась и покачала головой. - Не сейчас. Слишком...много.
- Я понимаю, - без эмоций откликнулся Артем, не двигаясь и продолжая смотреть в одну точку. - Ложись, поздно уже. Завтра...разберемся с остальным.
Он замялся, подбирая слова. Наташа кивнула его спине и ушла в ванную, мысленно костеря Артема. Вот почему в их доме единственное место, где можно уединиться, - туалет? А в ушах молоточками билась кровь, она физически чувствовала, как краснеют щеки и уши. Сейчас как никогда хотелось побыть одной и успокоить бешено стучащее сердце.
Она всю жизнь бежала куда-то, все бежала, бежала от грязи, от вечных сделок. От больших денег бежала. И к чему пришла? Вон он, в комнате сидит и целенаправленно напивается. А в это время к нему приходит тот самый ублюдок, который попытался ее сломать. Кошмар наяву. Как тесен мир. И не поверишь, что вообще так бывает. Услышала бы от кого-нибудь - посмеялась бы и неверяще покачала головой. Только сейчас не до смеха было.
Появилось дикое, практически непреодолимое желание убежать. Именно так, как Наташа всегда делала. И забыть все, как страшный сон. Найти какого-нибудь другого мужчину, зажить другой жизнью, как всегда мечталось. Только вот нужно оно ей?
Куцова мокрые щеки вытерла, пару раз вздохнула глубоко и соскользнула со стиральной машинки.
- Хватит хлестать коньяк, - выйдя из ванной, решительно произнесла девушка. Подошла к постели, забрала стакан из рук неподвижного Христенко и бутылку с прикроватного столика. - Утром голова болеть будет. И это что такое? - кивнула она на немного окровавленную раковину и заляпанную кухню. Открыла бар. Трех бутылок не было.
- Оставь, я уберу, - безразлично отозвался Артем, не взглянув в ее сторону.
Наташа коньяк выкинула, прибрала немного, потому что кровь ей на нервы действовала. И сама не заметила, как за этим занятием успокоилась и пришла в себя. В какой раз она порадовалась тому, что слишком отходчива. С другой стороны, с рассказом Христенко даже Сафронов отошел на второй план. Но она не забыла, нет.
Закончив с уборкой, Наташа нашла теплую пижаму, которую уже в Москве купила, надела теплые носки и встала перед Артемом. Заставила его подвинуться и на колени ему села, сильно-сильно обняв, носом зарываясь в волосы.
- Я не хочу, чтобы они появлялись у нас дома, - сказала Ната после паузы. После ее слов рука Христенко неуверенно поднялась и легла ей на спину, обжигая сквозь толстую ткань. Но сейчас было почти физически необходимо чувствовать его присутствие и тяжесть руки.
- Не будут, - пообещал Артем. - Больше ты их не увидишь.
- Ты собираешься еще с ними встречаться?
- Да.
- Зачем? - недовольно спросила Ната, расстегивая пуговицы рубашки и стягивая ее с плеч. Ни о каком сексе и речи не шло, во всяком случае, для нее. - Зачем они вообще приехали?
- Нат, - Артем плечом повел, чтобы ткань легче соскользнула, и потянулся к ремню брюк, - давай завтра, а? Мы и так уж сегодня...
- Нет, сейчас. Послушай меня, - Куцова обхватила ладонями его щеки и заставила посмотреть в глаза. - Только внимательно сейчас, ладно? Ты. Не. Виноват. Она была взрослым человеком, который должен уметь отвечать за свои поступки. Зная тебя, могу сказать, что ты делал все, чтобы ей помочь.
- Наташ...
- Нет уж, будь любезен, помолчать и выслушать меня до конца. Я и так вся на нервах. Не зли еще больше, - ее признание вызвало у мужчины только легкую улыбку, но Ната не стала заострять на этом внимание. Она правду сказала - ей тяжело сейчас было. Поэтому в Артеминых же интересах сидеть молча. - Я не буду тебя осуждать. Я вообще судить не люблю, Артем. Но и сказать, что безумно рада - тоже не могу.
Брось это, Тем. У тебя и так все есть. Зачем тебе этот клуб? - он хмыкнул, но перебивать, и правда, не стал, только вторую ладонь положил ей на поясницу. - Он не нужен тебе. Было и было. Бог с ним. Мой отчим вообще рэкетом занимался, да и дед у меня ого-го.
- Я знаю.
- Продай его и забудь. Как страшный сон. Я не хочу, чтобы тебя посадили, - упрямо повторила Куцова. - И не надо глаза закатывать. Отлегло сразу, да? А я серьезно говорю.
- Я тоже серьезно, - он ее на постель пересадил и начал штаны снимать. - Только в два счета все не делается.
Хоть не отказывается, с облегчением подумала Наташа. А то мог бы и упереться рогом, именно этого она и боялась. В конце концов, за все то время, что он живет в России, свою долю в клубе он так и не продал. И насколько она помнила, у него еще и гостиница была в Праге. Наверное, клуб этот чертов являлся для него для него своеобразной памятью о жене. Еще и название такое. И Куцова очень-очень хотела оставить все это позади как страшный сон. Не до конца осознала еще, не смирилась, но приняла как факт. Как она там Христенко сказала - было и было. В ее отнюдь не белоснежной и чистенькой жизни тоже много чего было. Не ей судить, в конце концов.
- А в сколько делается?
- Если бы я сам знал, Нат, - в его голосе начало отчетливо проступать раздражение. Злился из-за того, что приходится оправдываться и признавать свои ошибки. А Артем крайне не любил чувствовать себя проигравшим. - Завтра встречусь с Абель, поговорю. Решим все.
- А этот...второй? - голос немного сел, когда девушка вопрос задала. Куцова поспешила от взгляда Христенко спрятаться, отвернулась, мягкие подушки начала взбивать и нырнула под одеяло. - Он же тоже собственник.
- Недолго, - туманно обронил Христенко, лег, осторожно поворачиваясь на бок, и положил руку на ее живот. - Спи давай.
Сам сделал вид, что сразу же уснул - глаза зажмурил, а через пару минут и задышал ровно, спокойно. Только грудь мерно поднималась и рука шевельнулась, притягивая девушку чуть ближе и покрепче обнимая. Легко сказать, спи. Она вроде и устала, чувствовала себя как выжатый лимон после сегодняшнего. Даже руки с ногами болели от напряжения. И на одном месте улежать не могла, все мешало что-то, а ворочаться боялась, чтобы не потревожить и не разбудить.
После часа такой пытки, когда даже простыня под ней сбилась, а подушка превратилась в ком, Куцова осторожно высвободилась из одеяла, в котором запуталась, и аккуратно переложила руку Христенко со своего живота. Тихо в ванную прошла и включила воду на всю. Захотелось просто поплакать. Не из жалости к самой себе, а чтобы хоть как-то сбросить все напряжение с себя.
Стало легче. Правда. Как-то Ната услышала от одного человека, что слезы - всего лишь выплеснутые сильные эмоции. Не обязательно плохие, просто для человеческого восприятия и организма их становится слишком много. И организм не справляется со всем спектром нахлынувших ощущений, поэтому пытается сбросить излишек в пространство. Ведь люди взахлеб рыдают, когда рождаются дети или происходит что-то потрясающее. Но они плачут не от радости, а от накопившегося напряжения, волнения, нервозности, которые становятся особенно сильными на пике радости. Вот так и Куцова сейчас проплакала, освобождаясь от того излишка эмоций и напряжения. Но даже под шум воды старалась вести себя тихо, чтобы, не дай бог, не разбудить.
Умылась, хмыкнула, глядя на свое опухшее и покрасневшее от слез лицо, и вернулась в постель, наконец-то уютно устраиваясь под боком у Артема и засыпая. Наверное...ну можно же предположить, что это все стоит того? Правда?
Утро началось...быстро. Мало того что они с Артемом уснули очень поздно, так еще с утра у Христенко явно болела голова, поэтому он постоянно хмурился и вообще, выглядел весьма угрожающе, а она проснулась вся помятая и разбитая. Один другого краше, честное слово.
- Раньше такого не было, - то ли удивился, то ли пожаловался Христенко,
с остервенением роясь в домашней аптечке и выискивая лекарства от головной боли. Судя по тому, с какой злостью разлетались пластинки в разные стороны - поиски продвигались не вполне успешно. - Старею, наверное.
- Пить меньше надо, - Куцова недовольно из-под одеяла выбралась и подошла к столу, бедром толкая Артема в сторону ванной. - Иди в душ пока, может, легче станет.
- Да что я там выпил-то...
- В следующий раз будешь знать. Тоже мне, моду взял, - бурчала девушка себе под нос, безошибочно извлекая из груды лекарств нужную белую коробочку и вытаскивая две таблетки. - Чуть что - так гадость какую-то в рот тянет. Стареет он, видите ли.
- Эта гадость стоит штуку баксов.
- Да хоть две! - ответила Ната и вошла в ванную. - На, пей.
- А поласковее можно? - Артем, брезгливо поморщившись, в рот две таблетки закинул и залпом запил. - И не кричи, и так болит все.
- Так тебе и надо, - злорадно поддела Ната, забирая стакан, но голос понизила. Он, правда, выглядел очень бледным и изможденным. - Ты есть будешь?
- Кофе только. Нат, а у нас минералка есть?
- Нет, зато есть коньяк за штуку баксов. Тебе плеснуть?
- Язва.
- Сам виноват.
Но все равно пошла и сделала крепкий кофе. В конце концов, у него сегодня эта встреча с...Абель. Ему надо бодрячком быть, сохранить, так сказать, трезвость и остроту ума. Работы много.
Дальше началось самое интересное. Артем попросил ее посидеть дома. Она, в принципе, не против была, да и отдохнуть не мешало, но только не под конвоем.
- Он что тут делает? - хмуро уставилась Наташа на загородившего дверной проем Дмитрия, выглядевшего этим утром до противного бодрым и выспавшимся. И веселый такой. А главное, чувствует себя как дома. - Это ты мне досуг организовываешь?
- Не язви, ради бога, - поморщился Артем, одевая галстук. - Он просто с тобой...посидит.
- Наталья, сделайте лицо попроще, - хитро щурясь, посоветовал Орлов. - Я тоже не в восторге. Но я хотя бы улыбаюсь.
А по лицу не скажешь, что он не в восторге. Наташа недовольно губы поджала, руки на груди скрестила и стала сверлить взглядом Дмитрия затылок. Сам мужчина успел к тому моменту разуться и в данный момент мыл руки, заинтересованно поглядывая на холодильник. Куцова как-то уже привыкла считать в этом доме себя хозяйкой, даже тетя Женя теперь все согласовывала именно с ней, и фривольное поведение Димы ее злило. Хотя злил ее, скорее, сам Дима.
- Все нормально? - спросил Артем, переводя изучающий взгляд с нее на Орлова.
- Да, не бери в голову, - принужденно отмахнулась девушка, решив не волновать Христенко по пустякам. Что она, маленькая, в конце концов? Потерпит пару часиков, не умрет. Не хватало еще, чтобы Артем себя и по этому поводу накручивал. - Ты когда закончишь?
- Не знаю. Я позвоню.
- Ладно, - Ната, не обращая внимания на красноречивый взгляд Дмитрия, буравящий ее спину, в прихожую прошла вслед за Артемом и боком к стене прислонилась. - Тём, а у тебя в Москве еще квартира есть?
- Нет. А зачем? - он замер и удивленно голову повернул.
- Да просто так спрашиваю, - отмахнулась Куцова. - Закончишь когда с клубом, будем двери ставить.
- Где?
- Хотя бы здесь, - она рукой показала на дверной проем позади себя. - А то сил никаких уже нет.
- Чем тебе арка не нравится?
- Тем и не нравится.
Артем слабо улыбнулся и притянул ее к себе, нежно целуя. Вначале. Спустя минуту Ната даже не
заметила как, поцелуй перестал быть нежным и осторожным. С самого утра Христенко к ней приглядывался исподтишка и пытался подловить на чем-то. То ли напряжение хотел разглядеть, то ли страх, то ли еще что-то. И поцелуй был таким же - осторожным, изучающим, как по шаблону. Он показывал ей, что не причинит вреда, а она говорила ему, что верит.
А потом как-то разом они отбросили всю благопристойную чушь и накинулись друг на друга. Руки Артема, до этого спокойно лежавшие у нее на талии, съехали вниз и лихорадочно смяли ткань футболки, приподнимая ее и оголяя живот. Наташины пальцы, минуту назад мягко поглаживающие заднюю часть шеи, обхватили его лицо, бешено стараясь прижать еще ближе. Ната раздвинула ноги, приподнялась на носочки и, отгоняя воспоминания о вчерашнем госте, потерлась о мужские бедра, ощущая, как натягивается черная ткань брюк. А осознание того, что он сейчас уйдет, а она останется здесь, только подстегивало все чувства, делая их острее и пронзительнее. Все, чего сейчас хотелось Наташе - закинуть ноги ему на талию, сжать и тереться, тереться, стараясь унять пробирающий до самого основания зуд. А еще лучше ощутить его внутри себя. Именно его, реально и настоящего. Потому что рядом с ним она обо всем забудет.
- Артем Олегович, ты мне зачем звонил? - раздался позади них насмешливый с хитринкой голос Дмитрия. - Устроили здесь бесплатное представление.
- Заткнись, а? - Артем через силу оторвался от девушки, и тяжело дышал. Взгляд у него поплыл, волосы растрепались. Ната, облизнув припухшие и покалывавшие губы, провела рукой по его темным прядям, приводя их в подобие порядка. - Так, ладно, - он выдохнул, обретая над собой контроль, и направился к выходу. - Я уехал. И не передеритесь тут.
Куцова прошла мимо Дмитрия в ванную, поплескала себе в лицо холодной водичкой, успокаиваясь и беря себя в руки. Что уж такого сложно в том, чтобы провести сегодняшний день дома, пусть и в присутствии постороннего? А Артем...можно представить, что он просто уехал на работу.
Дмитрия она застала удобно устроившимся на их диване и поедающим бутерброд, который он сделал себе сам.
- Удобно? - яда в ее голосе хоть отбавляй.
- Очень, - мужчина даже ногу на ногу закинул. - Наталья, можешь так на меня глазами не сверкать - все равно не подавлюсь.
- Больно надо.
- Да ладно тебе, - примирительно произнес мужчине, махнув в ее сторону бутербродом. Наташу его мнимое смирение никак не успокоило. Вообще, все ее сегодня не устраивало, а когда Артем ушел - стало не устраивать еще сильнее. А Орлов ее сейчас жутко бесил. - Ты так себя ведешь, как будто это я решил приехать к тебе в гости и испортить все утро. Я сам не в восторге. Я, голодный, невыспавшийся и злой рано встал и ехал к Артему домой с другого конца города. Хотя с таким же успехом мог лежать в теплой постели. И может быть, даже не один, - последнюю фразу он пробормотал значительно тише, себе под нос, не рисуясь, а как бы размышляя вслух. - Может, заключим перемирие? Хотя бы на сегодня? Воспринимай меня как бессловесного, невидимого охранника, к которым ты наверняка привыкла с детства.
Ага, как же! Сидит, развалился здесь посреди комнаты. Не заметить такого громилу очень сложно, а уж у себя под носом! Она мысленно фыркнула.
- В последний раз меня охраняли в тринадцать лет. И это, дай бог памяти, был интеллигентный молчаливый мужчина. Который не оскорблял меня и не хамил.
- Вот видишь, не так уж и страшно. А не оскорблял и не хамил потому, что ему твои родители деньги платили, - назидательно поведал Орлов, подхватывая и отправляя в рот огурец. - Это не значит, что мысленно он рассыпался тебе в комплиментах.
- Давай я тебе заплачу и ты оставишь в меня в покое? - без особой надежды предложила Наташа.
- Шутишь, да? - хмыкнул Дима. - Давай договоримся - ты не мешаешь мне, я не трогаю тебя. Идет?
- Ладно, - хоть она и согласилась, но радости отнюдь не испытывала. - Идет.
В принципе, все оказалось не так уж страшно. Ната, сделав себе салат и чай и захватив ноутбук, уселась по-турецки на постель,
подальше от Орлова, и начала просматривать почту и новости. Дима же поставил чайник, навел себе кофе и сел смотреть телевизор. Звук он сделал не очень громко, поэтому ее ничего не отвлекало. Все счастливы и довольны.
Пытаясь себя чем-то занять и не думать о том, что Артем сейчас находится с теми двумя, Куцова связалась с Аленой. Поболтали. Лёна сказала, что вернулась в Питер, правда, одна, точнее, с Костей, но без Игоря. Похвасталась, что дом они купили, расписывала, что да как. Про ремонт говорила, а Наташа краем уха слушала, кивала в нужные моменты, а сама все время на часы посматривала.
- У тебя случилось что-то? - спросила Алена позже. Скрыть что-то от человека, с которым общаешься больше пятнадцати лет, да еще и жил под одной крышей, - невообразимо сложно. И хоть они находились на расстоянии друг от друга, но все равно чувствовали настроение каждой из них. И Ната видела, что Алена, впервые за многие-многие годы выглядит успокоившейся и умиротворенной. Всегда в ней было что-то такое надрывное, больное, что жгло ее изнутри. А сейчас этого нет. И Куцова, несмотря на все свои проблемы, не могла за Алену не радоваться. - Чего молчишь?
- С чего ты взяла? - Ната улыбку выдавила и излишне бодро выпрямила спину. - У нас все прекрасно.
- Ты какая-то осунувшаяся, - Алена голову набок склонила и с недоверием прищурилась. - Это твой Христенко тебя так довел?
Дима еле слышно хмыкнул с дивана. Ну кто бы сомневался, что все слушает, хотя и делает вид, что сосредоточен на каком-то фильме.
- Нет, у нас нормально все.
- А он где?
- У него важная встреча.
И ведь не соврала ни в чем.
- Ясно. Сейчас они все замотались жутко. Игорь вообще разрывается. В Екатеринбурге все решить надо, тут еще мы дом приобрели. И кстати, они решили в Питере открыть филиал своей фирмы, - похвасталась Алена успехом мужчин как своим. Ната уголком губ улыбнулась. - Тоже мороки стало - ужас. Миша уже рычит.
- Про филиал я знаю. Вчера дядю Олега видела - он сказал, - поведала Куцова. - А Михаил там что?
- Да нету никого, - объяснила Алена таким тоном, как будто это было само разумеющимся. - Я почти не появляюсь сейчас, ты вообще неизвестно где.
- Я делом занималась, если что, - строптиво поправила Ната. - А не прохлаждалась...по большей части.
- Вот то-то и оно, что по большей. А Подольский в последнюю свою поездку по Европе о чем-то договаривался с фармацевтической компанией немецкой.
- Что ж ему не сидится на одном месте, - недовольно пробурчала Куцова себе под нос. - Мы еще с поляками не до конца закончили.
- А что поляки - формально они согласились на все условия. Осталось только подписать...Кстати! - Лёна щелкнула пальцами, вспоминая что-то. - Пока про поляков начали...Ты знаешь, - доверительно понизила девушка голос, - у нас тут во всех новостях говорят о Сафронове.
Наташа забыла, как дышать. Сердце забилось где-то в горле. Только этого не хватало! Она заледеневшие руки потерла, обнимая себя за плечи, кинула быстрый взгляд на неподвижного Орлова и посмотрела на монитор.
- А что такое? Что-то случилось?
- Случилось. Клуб его закрыли.
- Как закрыли?
- Ну, может, и не закрыли. Не знаю. Но в клубе обнаружили много наркотиков. Ты прикинь? - всегда спокойная подруга почти шипела от ярости. Если Ната Сафронова боялась и ненавидела, но научилась с этим жить, то Лёна просто ненавидела и смиряться не собиралась. - Так этому ублюдку и надо.
- Лён, хватит, - напряженным тоном попросила она. Не могла же Ната сказать, что
распространяться сейчас, когда в ее доме чужой человек сидит, не нужно. - Ты лучше скажи, это значит, что поляки с ним ничего не успели заключить?
- Ну да. С кем заключать-то? Его через неделю-две посадят, - наверное, она побледнела, потому что Лёна странно замолчала и с сочувствием поглядела на нее. - Не волнуйся, Нат. Скорее всего, сидеть он будет долго. И уже вряд ли что-то будет из себя представлять. Заслужил он, - твердо и уверенно произнесла подруга. - Заслужил.
- Да, конечно, - Куцова нервно сглотнула и губы облизнула. - Ладно, Лён, я пойду.
- Мишке только позвони.
- Сейчас прямо и позвоню, - пообещала она.
Конечно, звонить она не стала. Полезла в интернет быстрее, новости читать. Телевизор Наташа не смотрела, только фильмы какие-нибудь, да и то редко, а новости предпочитала узнавать из интернета. Вбила фамилию Сафронова в поисковике и на первой же странице нашла интересующие ее новости. Оказывается, в ходе удачной операции, где сработали...бла-бла-бла...удалось обнаружить крупную партию наркотиков. И далее.
Оказывается, вся канитель с клубом тянется с начала года. Становится понятно, почему Ната до сих пор об этом ничего не знала - ее в стране-то и не было. А потом как-то не до Питера было.
А со дня на день должен был состояться суд. И Нате так страшно стало, до ужаса. Такой страх она только однажды испытывала, да и то не совсем такой. Сейчас все острее и больнее ощущалось, по крайней мере, ей так казалось. Она ничего сделать не могла, а сидеть без дела было пытке подобно.
Только она двинулась на кровати, раздался голос Дмитрия - спокойный, тягучий, но уже без насмешки и игривости.
- Куда собралась?
- Тебе-то какое дело? - огрызнулась она, со злостью рассматривая стриженый затылок. - Мне что, и пошевелиться нельзя?
- Все равно ты ничего сделать не сможешь, - Орлов на ее слова никакого внимания не обратил. - Ты даже не знаешь, куда ехать. Сиди уж тут. Так хоть Артем знает, что ты здесь под присмотром и с тобой все в порядке.
- Да не могу я на одном месте сидеть!
- Пойди поесть приготовь. Книжку почитай. Поиграй в компьютерную игру.
- Не люблю я игры, - чуть не плача выдавила Куцова, обиженно шмыгнув носом. - И читать не хочу.
- Поесть приготовь, - терпеливо и вкрадчиво повторил Дима. - Только ножики большие не трогай. Между прочим, я сегодня не ел даже, а мне с тобой целый день тут торчать.
- Тебя не звали, - гораздо спокойнее ответила Наташа, постепенно успокаиваясь. Бежать куда-то сломя голову уже не хотелось. - И ты, кстати, ел. Бутерброд.
- Черствый, - пожаловался Дима. - С листом салата. И даже без масла. А в холодильнике у вас что?
- Что?
- Йогурт чахлый. Артему совместная жизнь на пользу не идет. Обленился, заматерел и питаться нормально перестал.
- Одно с другим расходится - тебе не кажется? - она с кровати ноги спустила, нащупала тапочки и прошла к холодильнику, открывая дверцу. И правда - йогурт. Одинокий, в центре холодильника. И кастрюлька какая-то внизу. Сразу есть захотелось. Со вздохом полезла в верхний кухонный ящик. - То он у тебя заматерел, то есть нечего. Или в твоем понимании поесть - бутылка пива и футбол?
- Ну чего ты из меня совсем зверя делаешь? - 'смутился' Дима. - Не только. Икра, например, не помешала бы. Рыба красная.
- Губа не дура у тебя. Но есть только каша. Овсяная.
Орлов забавно нижнюю губу выпятил и выглядел, скорее, обиженным, чем угрожающим. Когда он у нее спрашивал о том, куда она собралась, и вообще, ясно давал понять, что выйти она никуда не сможет, Куцова понимала, почему он у Христенко начальник СБ. Что-то такое было, чему противиться очень сложно. И это еще Наташа умалчивала о росте и ширине плеч. Не хотелось думать, что случается, когда этот кабан орать начинает. А сейчас Орлов почти милым выглядел, только что ямочек на щеках не было.
- И о чем я говорил? Раньше у Христенко в доме нельзя было найти ничего, отдаленно напоминавшего кашу. Тем более, овсяную.
- Не нравится - ешь чахлый йогурт. Или в магазин поезжай.
К концу дня Наташа начала на Дмитрия смотреть по-другому. И уже потом, гораздо позже поняла, что он ее очень грамотно отвлек. Так бы она накручивала себя, нервничала и волновалась, а Орлов как-то так сделал, что все внимание на нем оказалось. И переключал ее же раздражение и недовольство на себя, которые практически тут же гасли. Она его покормила, и хоть мужчина, плевался и божился, что эта гадость - еда не для настоящих мужчин, съел все. И даже добавки попросил. Ната подозревала, что он так специально говорил, чтобы ее отвлечь и позлить. В общем, человек своеобразный, конечно, но не все так плохо оказалось.
Артем вернулся поздно вечером. Устало куртку скинул, кивнул Дмитрию, они сразу на нее оглянулись, как заправские шпионы, поэтому пришлось срочно в ванную пойти. С Христенко она потом поговорит.
- Устал? - дождавшись, пока за Орловым дверь закроется, Куцова подошла и к его груди прижалась. Выглядел Артем уставшим, как будто еще немного - и уснет стоя.
- Устал.
- Есть будешь?
- Нет.
Первой начинать разговор не хотелось, а Христенко не спешил облегчать ей задачу. Наконец, Наташа не выдержала и первой спросила.
- Что вы решили?
- Мне съездить туда придется, - вздохнув, выдал Артем.
- Зачем?
- Я тебе говорил, в два счета ничего не делается.
- А объяснить трудно?
- А оно тебе надо? - в голосе слышалась непонятная злость. - Ты зачем в это влезть хочешь?
- Вы так засуетились, потому что Сафронова арестовали? - попыталась закинуть удочку девушку. Артем все такой же невозмутимый остался. - Поэтому?
- Какое мне до него дело?
- Что ты мне врешь, Христенко! Я же по глазам вижу - брешешь. Да тебе до всего дело есть.
- Причем тут он? - начал заводиться Артем. Вскочил с подлокотника кресла и начал ходить из угла в угол. - Он сам по себе. Я поеду, чтобы окончательно все решить. Абель одна не сможет...
- Ах, Абель не сможет, - она даже руками от переизбытка чувств всплеснула. - Ну, если Абель не сможет, то тогда конечно...
- Куцова, да ты чего? - он остановился как вкопанный и принялся ее рассматривать пристально. Как будто не узнавал.
- А как я должна реагировать? Как думаешь? Может, мне станцевать от радости?
- Димка на тебя плохо действует, - он покачал головой. - Ты что, ревнуешь?
Она прикрыла глаза и сосчитала до пяти.
- Христенко, ты идиот, - спокойно поведала она ему. - Ты говоришь мне, что являешься владельцем притона. Одного из вас троих арестовывают...
- Его еще не арестова...
- ...а потом ты заявляешь, что собираешься туда ехать. И ты задаешь мне поистине самый актуальный вопрос дня! А ты не думаешь о том, что я просто боюсь за тебя, нет? Что я не хочу, чтобы с тобой там что-то случилось?
Артем виновато поморщился.
- Я вообще не хотел, чтобы ты знала.
- Еще лучше, - Ната отошла к окну и обиженно скрестила руки на груди.
Артем подошел к ней со спины и обнял за плечи. Она сначала напряглась, строя снежную королеву, но потом все равно обмякла и облокотилась на него.
- Ты все не так себе представляешь. Не все так плохо, - шепнул он. - В Чехии малость другое отношение ко многим вещам. И не притон это совсем.
- Ты сам так вчера сказал.
- Погорячился, - ну да, как же. Ната так сразу ему и поверила. - Но мне же надо все оформить и проконтролировать, Нат. Рано или поздно пришлось бы ехать. И не надо никого бояться. Ты знаешь, я столько лет избегал этого места, - неожиданно признался Артем, обхватывая ее под грудью, и перевернулся, усаживаясь на подоконник. Ее подтянул к себе и на колени посадил. - Все избегал, что только могло напомнить о тех годах. И в Россию тоже убежал тогда, хотя и помогли мне.
- Помогли?
- Агату помнишь? - Куцова медленно кивнула. - Она моя какая-то юродная бабка по матери. Седьмая вода на киселе, но родственница вроде. Даже тетка у меня есть, троюродная, что ли...В общем, Агата меня и привезла в Россию. Но сути это не меняет. Я устал бегать, Наташ. Я просто жить хочу, без всей дряни, тянущей меня назад. И не хочу, чтобы эта дрянь и тебя касалась.
А ведь он, правда, устал. От многого и от многих. Когда она его встретила, еще в Екатеринбурге пять лет назад, в нем уже чувствовалась пресыщенность, перераставшая в усталость и скуку.
- Надолго?
- Я не знаю, - честно признался Христенко. - Но поверь, больше нужного я там не задержусь.
- Ты один поедешь?
- Абель уже улетела.
Это хорошо, конечно, но Наташу немного другое волновало.
- А Сафронов?
- Куда ему лететь сейчас? - Артем и не думал скрывать мрачного торжества. - Ему уже лететь некуда. Чему я только рад.
- Все нормально будет?
- Конечно нормально, - он ее голову к себе повернул и ласкающим движением заправил мягкие пряди за уши. - Ты что, сомневаешься, что ли?
Интересный вопрос все-таки.
- Ты чего это делаешь? - Артем с подозрением прищурился, наблюдая за тем, как Наташа упаковывает черный чемодан. Свой, а не Артема. - Ты куда собралась?
- Домой, - невозмутимо отозвалась Наташа, аккуратно складывая кофточку и косметичку. - Дай мне тушь, она сзади тебя на столике лежит.
Христенко не пошевелился, только позу принял угрожающую, широко расставив ноги, и руки на груди скрестил. Недовольно бровью шевельнул, и сразу понятно стало - его ее решение не устраивает. Не то чтобы Артем был таким сумасшедшим собственником, для которого женщина, не стоящая на кухне беременной и босой - катастрофа, наоборот, он очень ценил самостоятельность и самодостаточность. Но Наташино решение возвращаться в Питер именно сейчас ему казалось неправильным и безрассудным. Да что там 'казалось'! Он был уверен в этом.
- Ты что творишь? - хорошо еще, что мозгов хватило с ним ехать, а то с нее еще сталось бы. - Нат, сейчас не самое лучшее время...
- Так, Христенко, - она решительно плюхнула джинсы в чемодан, - во-первых, у меня есть работа. Я не могу постоянно здесь прохлаждаться. С управляющим я уже давно все уладила, так что смысла находиться здесь больше не вижу. Во-вторых, у меня там квартира осталась. Ты хоть представляешь, что с ней за два месяца стало? У меня домработницы, которая приходит в мое отсутствие и все убирает, нет. Ты мне подашь тушь, в конце концов, или так и будешь стоять столбом и сверкать глазами?
Наташа правду ему сказала - вернее, полуправду. До сегодняшнего дня она как-то не задумывалась о том, как они будут жить. То есть, когда они на Мальдивах отдыхали, она, конечно, думала, что вот, разъедутся они, будут жить каждый своей жизнью и друг о друге вспоминать изредка. Наташе и тогда больно было думать о подобном, а уж сейчас, когда у них все хорошо и так, словно и не знаешь, как вообще по-другому жить можно, ей еще меньше хотелось об этом вспоминать. В конце концов, что такое семьсот километров, плюс-минус? Но от проблем нельзя убежать, никак нельзя - это они с Артемом уже выяснили.
Увольняться Наташа не хотела, потому что работу свою искренне любила, но и сидеть без дела и у окошка Артема ждать тоже не желала. Вот и съездит в Питер, делом займется, отвлечется, успокоится, а там, глядишь, и время быстро пролетит.
Он плечом дернул, но за тушью к столику повернулся, взял ее и точным броском отправил прямо в открытый чемодан. Наташа взглядом синий тюбик проводила и вздохнула.
- И на том спасибо.
- Мне все равно это не нравится, - хмуро уведомил ее мужчина.
- А что не так? - непонимающе спросила девушка. - Сколько лет я тихо и спокойно прожила и ничего - жива осталась, - Артем вообще лицом потемнел, и она сразу поняла, что слова подобрала не те. Пришлось исправляться. - Правда, Тём, не такая уж ты и шишка. И вообще, что со мной может случиться? Уж не думаешь, что твоя Абель киллера наймет? - иронично фыркнула Ната. - Ерунда.
- Она не моя Абель, - натянуто ответил Христенко, и руки в карманы засунул. В тишине комнаты отчетливо послышалось, как хрустнули костяшки пальцев. - И твоя шутка не удалась. Я с тобой о серьезных вещах разговариваю.
- Я тоже, Тём. Что мне теперь, в четырех стенах сидеть? Я так не могу.
- Да не заставляю я тебя в четырех стенах сидеть, - рыкнул мужчина. - Но ты не можешь потом съездить? Не сейчас, а когда...
- Что 'когда'? - подозрительно уточнила Ната, заметив, как Христенко нерешительно замялся и начал глаза отводить. - Чего ждать?
- Пока я приеду, - выкрутился он.
- А сколько у тебя времени эта поездка займет? - Наташа весело хмыкнула, хотя на душе было отнюдь не радостно. И вообще, вся ее бравада была картонной - тронь немного и она развалится. - Неделю, две? А может, месяц?
Он неслышно чертыхнулся себе под нос и размашистым шагом подошел к кухонному столу. Резким движением пачку сигарет и зажигалку схватил и вышел из комнаты. И только тогда Наташа позволила себе выдохнуть. Нервным движением волосы со лба смахнула, посмотрела на сиротливо раскрытый чемодан и на пол около него уселась по-турецки, подбородок кулаком подперев.
Господи, как все сложно. Три дня прошло с их того разговора, а до сих пор что-то в воздухе витает. Артем как был дерганый, настороженный, так и остался. Казалось бы, чего ему не хватает? Она ведь ни слова ему не сказала, не осудила, а он все равно приглядывается, присматривается, разглядывает своими карими глазами так, как будто душу вынуть хочет. И такое пристальное внимание нервирует. Наташа даже расслабиться не могла ни на секунду.
Но о клубе они старались не заговаривать - вот сегодня только в разговоре как-то выскочило, да и то мельком. А еще она все ждала. Артем не Артемом бы был, если бы все на тормозах спустил. И ее поведение в тот день он заметил. Боже, да только слепой бы не заметил! Сейчас, по прошествии нескольких дней, стыдно было за свои реакции и поступки. Ведь сколько лет прошло, казалось бы, сколько сил приложено. А Артем молчит и не спрашивает ничего - это то и страшно. Молчание какое-то гнетущее, как перед бурей. А если бы спросил, то еще хуже стало бы. Что сказать, а, главное, как? Дико, стыдно, неправильно. Вспоминая обо всем, она себя грязной чувствовала, исковерканной какой-то. А с другой стороны, он ведь рассказал, хотя Наташа до сих пор с такими новостями смириться не могла.
И уехать сейчас будет правильно, она почти не сомневалась. Хватит уже прятаться от всего и всех.
Убедив себя, Куцова снова поднялась и продолжила собирать чемоданы. Вещей почему-то получалось куда больше, чем после приезда в Москву. Многое, правда, Наташа забирать не стала - мелочи разные, которые, тем не менее, ясно показывают ее присутствие. Причем поступала так девушка неосознанно, как будто это уже ее дом, а сама она едет в гости, командировку какую-то, а не в родную квартиру, в которой несколько лет прожила.
Артем вернулся через пять минут, внося с собой холодный воздух. Видно, на улицу выходил.
- Сегодня вечером поедем, - наконец, объявил Артем.
- У тебя самолет сегодня, - напомнила Наташа, хотя, чего таить, его 'поедем' приятно согрело и взволновало. - Я сама доберу...
- Слушай, хватит спорить, ладно? - решительно перебили ее. Похоже, Христенко все уже продумал. - Вылечу из Питера, да и все. Проблемы нашла.
- С тобой невозможно разговаривать.
Не слушая ее, Артем подошел к столу и вытащил из верхнего ящика связку весело гремящих ключей.
- Держи, - протянул он ей ключи.
- Это что? - Наташа, сидя на корточках около чемодана, снизу вверх рассматривала нависавшего над ней мужчину. - И зачем?
- Ключи от квартиры, где деньги лежат, - передразнил Христенко. - А то ты сама не знаешь. От питерской квартиры.
Она их, конечно, взяла и кинула в сумочку. Но жить там Ната не собиралась. Промолчала, правда, поблагодарив за доверие и так далее, но на своем решении настояла. Артем повздыхал, в очередной раз сокрушаясь из-за того, что она настолько упрямая, но давить не стал. Но самое интересное началось дальше, когда приехал Дмитрий, который, как оказалось, с ней собрался в Питер ехать.
Наташа, увидев своего 'охранника', ни слова не сказала. Было, честно говоря, смешно от такой чрезмерной опеки, но уж очень Христенко выглядел нервным и настороженным. Поэтому девушка, спрятав смех поглубже, с серьезным лицом заверила мужчин, что все прекрасно понимает. Также, она пообещала Дмитрию, что будет всячески содействовать ему и постарается не причинять ему неудобств. Как и он ей. И она, и Орлов мастерски разыгрывали перед Артемом приторную вежливость. Христенко только фыркал и посматривал на них иронически, но сделал вид, что поверил обоюдным расшаркиваниям.
Кое-как Наташа смогла уговорить Христенко не сдавать билеты на самолет и не ехать с ней в Питер. Да и зачем, собственно, если он может раньше вылететь, и, следовательно, раньше прилететь? Во всяком случае, Куцова очень на это рассчитывала. И изо всех сил старалась не показывать своей нервозности, которая щекотала и раздражала каждую клетку чувствительной кожи. Она постоянно терла руки, чесала ладошку, барабанила пальцами по автомобильной двери, но до конца с собой справиться так и не могла.
И когда Артем наконец-то сел в самолет, Ната себя опустошенной почувствовала. И чем дальше от нее Артем находился, тем сильнее было это ощущение. Как, оказывается, тяжело куда-то отпускать людей, которые тебе дороги. Особенно по таким делам, как у Артема.
- Поехали, - натянуто попросила Наташа Диму, не в силах больше выносить пребывание в Москве.
Орлов, на удивление, спорить не стал, молча завел мотор и повез ее домой. Только через пару часов, когда они уже по Московской области ехали, отрывисто предложил поспать, потому что дорога будет долгой. Куцова только головой махнула, а потом и сама не заметила, как уснула, обуреваемая невеселыми мыслями. Спала плохо, вязко, блуждая на границе сознания и периодически выплывая из сна. Неудивительно, что по приезду Наташа себя такой разбитой чувствовала.
Когда уже в Питер приехали, Куцова попросила Диму отвезти ее на Алтайскую. Он хмыкнул, скосив на нее покрасневшие, уставшие глаза, но отвез.
- Держи, - она ему связку ключей протянула. - Разберешься, я надеюсь. Не знаю, что там и как, но жить, наверное, можно.
Димка не стал спрашивать, что это за ключи и откуда, лишь кивнул и поморщился, пытаясь сдержать зевок.
- Ты когда на работу?
- Завтра.
- Я заеду, - пообещал он и помог донести чемодан.
- Я теперь что-то вроде личного водителя и охранника у тебя. Привыкай.
- Какое счастье, - уныло 'порадовалась' Наташа. - За какие такие грехи оно мне?
- Скорее, мне, - в тон ей ответил Дима. - Я ведь постарше тебя буду, а значит, нагрешил побольше. Теперь и расхлебываю.
- Тоже мне, страдалец выискался, - ухмыльнулась Куцова, но скрыть усталость, мелькавшую в глазах, не удалось.
- Идите-ка вы спать, Наталья, как вас там по отчеству, - приказал Орлов. - А завтра я заеду.
Спать она в тот день так и не пошла. За время ее отсутствия ее квартира, всегда чистая, аккуратная и уютная превратилась в...мда, в общем. А если судить по пыли в несколько миллиметров, становится ясно, что Алена вряд ли сюда заезжала. Так что ей, к счастью, было, чем заняться и себя занять.
Этим же вечером ей позвонил Михаил, каким-то образом уже знавший, что она вернулась.
- Ну привет, лягушка-путешественница, - голос шефа так и сочился иронией и насмешкой, но отнюдь не злой, а снисходительной, что ли. - Я даже спрашивать не буду, как отдохнула.
- Не ворчите. Между прочим, я почти пять лет в отпуске не была.
- Ага, и теперь решила оторваться, Так сказать, за все годы, - усмехнулся Миша. Ната на такое замечание только пренебрежительно фыркнула и плечом повела. В конце концов, в Москве она тоже делом занималась. О чем не преминула напомнить шефу. - Нашла что вспомнить, Наташ. Да, кстати, чего я звоню. Ты документы по фармакологической компании смотрела?
- Мельком, - решила не врать Куцова. - Да у меня особо времени не было еще, Михаил Иванович.
- Ладно, я понял, - отмахнулся мужчина. - В общем, просмотри все. Завтра, я надеюсь, у тебя отпуск закончится?
У девушки вырвался сдавленный смешок.
- Закончится.
- Вот и отлично. Тогда завтра обо всем поподробнее и поговорим.
На следующее утро у подъезда ее ждал Дмитрий, который заявил, что на работу ее отвозить, как и привозить, собственно, будет он и только он. Ах да, и именно на своей машине. Видите ли, в эту каракатицу он не сядет. Нате даже обидно за свой 'Жук' стало, честное слово.
- Сам ты каракатица, - нахохлилась девушка и с силой хлопнула дверцей джипа. И со злорадным удовольствием заметила, как поморщился Орлов. - У меня нормальная машина. Даже Артем не плюется.
- Ну если уж Артем не плюется... - со значением протянул Дмитрий.
- Слушай, лучше поехали. Пока ты мне до конца настроение испортить не успел.
На самом деле, они с Дмитрием ругались чисто из вредности и практически несерьезно. За то время, пока Артема не было в России, Дима стал едва ли не единственным человеком, с которым Наташа могла поговорить об Артеме и обсудить сложившуюся ситуацию. Даже не так - единственным, с которым Куцова могла выговориться. Все равно Орлов ничего ей не рассказывал, предпочитая хмыкать или отмалчиваться, когда Ната начинала о чем-то размышлять вслух. А если и говорил что-то, то это были исключительно выверенные, строго дозированные фразы, ничуть не умалявшие любопытства и нервозности.
- Почему Чехия? - как-то раз, не в силах молчать и мучиться невеселыми думами, девушка разорвала тишину салона своим вопросом. - То есть...просто так? Захотелось? Или что?
Дмитрий наградил ее испытующим, пронизывающим до глубины души взглядом, под которым Наташа себя кроликом перед удавом ощущала. С каждым днем, так или иначе проведенным рядом с Орловым, Куцова все сильнее убеждалась, что этот иронически-циничный, насмешливый мужчина, постоянно отпускающий по каждому поводу ехидные комментарии, не так уж и прост. Что-то такое в нем
мелькало, что неосознанно заставляло человека напрягаться и остерегаться в его присутствии.
- Чехия - очень демократичная страна, - пожав плечами, сказал, наконец, Дима. - Что сейчас, что десять лет назад. Не сравниться с той же Польшей. И отношение ко многим вещам достаточно спокойное.
Вот и все. Понимай как хочешь. Это уже потом Наташа, когда начала целенаправленно выискивать информацию, узнала, что Чехия - самая свободная страна Европы по отношению к наркотикам. И с каждым годом законы становятся все более щадящими. Правда, не особо легче стало.
Артем звонил редко, чаще всего поздно вечером, когда Наташа, как будто специально загонявшая себя до полусознательного состояния, соображала вяло, а глаза постоянно слипались. Сам Христенко тоже не лучше выглядел - видно было, что осунулся как-то разом, похудел немного, да и усталость проглядывалась не только во взгляде, но и в движениях. Понятное дело, он ничего не рассказывал ей и рассказываться не собирался, как Ната не пыталась узнать, что там и как. Отмалчивался, переводил разговор на другие, безопасные темы, а у нее все внутри сжималось, стоило подумать о том, что все может из-под контроля выйти.
Пока Артем в своей Чехии сидел, Куцова постоянно пролистывала новости про Сафронова. Шума, как оказалось, эта история наделала изрядно, и она все время боялась, что каким-нибудь боком имя Христенко всплывет. Вечером, сидя перед компьютером и бессмысленно пялясь в монитор, Ната столько всего испытывала, что попадись ей в ту минуту Артем под руку, она бы лично его прибила. И злость, и страх, и ярость, и снова страх. Наташа не знала, куда деваться.
Спасибо Лёне, которая, видя состояние подруги, решила ту отвлечь. Алена предложила Нате помочь с интерьером нового дома, который они с Игорем уже успели купить. И Куцова с головой закопалась в чертежи, наброски, стараясь приезжать к себе домой как можно позже, благо, Игоря пока в Питере не было, а то бы выгнал ее, наверное, к чертовой матери. Зато Наташа познакомилась с Алениным братом, на удивление, почти как две капли воды похожим на подругу. Куцова в первые мгновения даже немного растерялась.
- Привет, я Наташа. А ты Костя, правильно? - мальчик улыбнулся, продемонстрировав очаровательные ямочки на пухлых щечках, и кивнул. - Мне Алена много про тебя говорила.
- А ты класивая, - не тушуясь, выдал Костя, заставив Нату слегка покраснеть, а Алену звонко рассмеяться.
- Вот видишь, уже казанова растет, - притворно сокрушалась подруга. - В центре все воспитательницы жалуются на него.
- А что такое? - Ната лукаво подмигнула малышу.
- Неплавда все! - возмутился Костя. - Я ее не тлогал вообще! Ни пальцем. Динка сама ко мне полезла.
- И Маша тоже, - хмыкнула Алена.
- Да, - с бесшабашной решимостью он тряхнул головой и в поисках поддержки посмотрел на Куцову, которая откровенно забавлялась сложившейся ситуацией. - Знаешь, какие эти девчонки?
На этот раз они с Лёной засмеялись вместе.
- Это уж точно, - отдышавшись и вытерев выступившие слезы, заговорщически пробормотала Ната. - Девчонки - они такие. С ними надо осторожно.
- Видела? - Костя, обрадованный неожиданной поддержкой, повернулся к сдерживающей улыбку Алене. - Я же говорил.
- Говорил-говорил, - согласилась подруга. - Иди игрушки собирай, говорун.
Костя еще поворчал для вида, но потом потопал к себе в комнату.
- Ты за вещами-то будешь заезжать? - через пару минут поинтересовалась Куцова, задумчиво потягивая кофе. - Ведь, я так понимаю, ты больше там жить не будешь?
- Не буду, - кивнула Алена. - А за вещами постараюсь на днях заехать.
- Да я не гоню, просто спрашиваю.
- Ты и сама не шибко часто там появлялась. Нат, ты что, с Христенко теперь...вместе?
В голосе подруги слышалась озабоченность, волнение и неуверенность. Артем Алене не то чтобы уж очень нравился, скорее, наоборот, к тому же подруга помнила, как они с Христенко грызлись. Наташа глаза опустила и слабо улыбнулась. Когда это было, в самом деле.
- Ну да.
- И что ты в нем нашла? Он же гад ушлый.
- Ну и что? Зато мой, - Наташа против воли широко улыбнулась, а Алена только головой покачала. - Чего ты машешь? На самом деле, мне с ним не так уж и плохо.
- Тебе всегда другие нравились. Особенно, когда мы в Питере жить стали, - тактично выразилась Лёна, избегая вспоминать напрямую о Сафронове.
- Я всегда выбирала других, - поправила Наташа. - Особенно в Питере.
- Я в шоке.
Наташа усмехнулась и слизнула ароматную пенку с чайной ложки.
- Я тоже в шоке.
- А сам он где?
Куцова сглотнула и быстро вскинула глаза на Алену. Подруга меланхолично подперла рукой подбородок и о чем-то напряженно думала.
- По делам поехал. Приедет скоро.
- Ясно. Слушай, Наташ, можно тебя об одолжении попросить?
- Смотря о каком, - осторожно отозвалась она. - Что случилось?
Алена неожиданно широко ухмыльнулась и положила руку на живот, явно витая в облаках.
- Ничего не случилось, расслабься. Мне просто крестная нужна. Где-то через полгода, может, чуть больше. А ты идеальная кандидатура.
Наташа чуть не выронила чашку. Подрагивающей рукой поставила ее на блюдечко и во все глаза посмотрела на сидящую напротив девушку, только сейчас начиная замечать в ней перемены. Конечно, если знать, где смотреть, то увидеть можно что угодно. Но сияющую кожу и загадочный, таинственный, но в то же время нежный взгляд трудно не заметить. Ната все это списала на Игоря, думала, что все перемены в подруге из-за него. С одной стороны, из-за него, конечно, но с другой-то...
- Когда успели-то?
Алена только плечиками невинно пожала и в пол уставилась. А сама еле счастливую улыбку сдерживает.
- Ну вы даете. А Игорь знает?
Настроение подруги поменялось с точности до наоборот.
- Нет еще, - хмуро ответила она. - Я еще не говорила ему.
- А чего так?
- Он в разъездах...времени нет...
Ната только досадливо отмахнулась от неуверенно бормотания.
- Глупости. На это времени много не надо.
- Мне страшно, ладно? - рыкнула Алена, подаваясь вперед и почти ложась грудью на стол. - Все так быстро случилось. Вроде в один момент ты живешь нормально, а потом так все меняется быстро, что не верится, будто это с тобой происходит. Не знаю, как объяснить. Как будто не со мной, Наташ. Я даже и не думала пару месяцев назад, что у меня ребенок будет. Что он у меня вообще будет в ближайшие лет пять. А теперь вот, - и Алена растерянно показала на вой еще плоский живот.
Наташа сейчас подругу как никто понимала. Жутковато, когда твоя жизнь делает неожиданный кульбит. И, несмотря ни на что, все равно понимаешь, что все происходящее - правильно. И в тоже время невероятный восторг охватывает, как будто в пропасть вниз головой прыгаешь. А главное, знаешь, что там внизу тебя все равно поймают.
- Ты меня прямо ошарашила, - Ната прикусила губу и в задумчивости посмотрела на подругу. - Нет, крестной я, конечно, стану, тут даже без вопросов. А кто крестным будет?
- Не знаю, - подумав, произнесла Алена. - Этот вопрос я хотела с Игорем обсудить, когда...ну, в общем, когда ему расскажу. Наверное, Олега попросим. Они же с Игорем дружат, так что, скорее всего,
именно Христенко-старший крестным и будет.
- Понятно. Ладно, Лён, я побежала, - стараясь не допустить неприятной заминки в разговоре, которая наверняка вызовет у подруги немало вопросов, Наташа быстренько поднялась со стула и поспешила к выходу. - До завтра. Хотя вру - завтра немцы прилетают...Тогда до выходных, ага?
- Хорошо, - Лёна вместе с ней в прихожую вышла и терпеливо ждала, пока Наташа обуется. - Кате привет. Как она там, кстати?
- Ничего. Свыкается потихоньку.
По правде сказать, Наташа сто раз пожалела, что вообще втянула Катерину в эти дела. Хотела как лучше, называется. А все Михаил. Ведь если бы не он...Мужики, одним словом. Ему за сороковник, а все туда же. И ведь не успокаивается совсем. А Катя сильнее нервничать начинает. В итоге что? Крайней получается она, Наташа.
С того момента как улетел Христенко прошло две недели, но судя по их разговорам и его уклончивым ответам, домой он в ближайшее время не собирался. Что еще сильнее расстраивало.
- Слушай, Христенко, - неожиданно вспомнив, Наташа выпрямила спину и локтями уперлась в колени, наклоняясь к экрану ноутбука, - можно задать тебе личный вопрос?
На секунду Христенко растерялся и насторожился, изучающе разглядывая ее лицо и стараясь не смотреть ниже, на обычную белую майку, совершенно не скрывавшую соблазнительных изгибов молодого тела.
- Попробуй, - наконец, хмыкнул он и поудобнее уселся в кресле.
- Когда у тебя день рождения?
Только сейчас, за неделю до своего дня рождения, Наташа поняла, что...просто не знает, когда родился Артем. Ужас просто.
- В июле, а что?
- Да так, ничего, интересно стало, - безразлично пожала плечами девушка и посмотрела на часы. Говорить про свое день рождения она не стала - незачем. Не юбилей, в конце концов. Тем более, год и не високосный. - А чего ты так сразу напрягся? Это что - тайна?
- Не тайна, просто ты всегда очень вовремя вопросы задаешь.
Наташа руками только развела.
- Ну уж как умею, - помолчала минутку, разглядывая интерьер его кабинета в 'Армале', а потом как- то тоскливо и грустно спросила: - Ты ведь еще нескоро, да?
Артем сразу подобрался, а у рта залегли суровые складки. Она не хотела, честное слово не хотела его расстраивать своим вопросом. Вообще его задавать, но не сдержалась. Против воли вылетело, а язык прикусить не успела. Хотя понимала, что ему сейчас не до нее. И сейчас, глядя на Христенко, мысленно Наташа костерила себя всеми словами, какие только на ум шли.
- Нат...
- Ладно, все. Не парься, это я так спросила, - и она натужено улыбнулась, делая вид, что все прекрасно. Артем ей, конечно, не поверил, смотрел раздосадовано и извиняюще одновременно, и Куцова поспешила придумать что-нибудь. - Не смотри на меня так.
- Как?
- Как будто кинешься сейчас. И мне... - она взглядом заметалась по комнате, - мне идти надо. В магазин съездить.
И она поспешно отключилась, чтобы, не дай бог, не сказануть еще что-нибудь. Потерла лоб дрожащей ладонью и волосы пригладила. Ничего, главное, что все вроде хорошо. И скоро это закончится.
Наташа эту фразу постоянно повторяла про себя как мантру. И так сосредоточилась на своих мыслях, что не замечала ничего вокруг. Ни людей, снующих рядом, ни событий и происшествий. Ничего. И дядю Олега не заметила, пока тот ее за плечо не тронул. Ната в банк поехала, узнать насчет кредитной карты, а Христенко-старший наоборот, выходил из здания. И Куцова, глубоко погруженная в себя, прошла мимо. Мужчина, улыбнувшись краем губ, окликнул девушку, но та даже не дернулась на звук.
- Наташ, - на ее плечо легла тяжелая рука, и девушка вздрогнула и дернулась в сторону. Потом, заметив рядом, удивленного дядю Олега, выдохнула и замерла. Мужчина поспешно убрал свою ладонь, - привет. Зазналась, я смотрю. Идет, не здоровается.
- Я не заметила вас, - натянуто ответила Ната и кинула быстрый взгляд на массивную лакированную входную дверь. - Задумалась.
Олег сразу почувствовал в ней напряжение и скованность, которых не было в их последнюю встречу. Нахмурился и глаза опустил,