Любовь Танцовщицы.(+21)

Н

а Восьмое Марта, кажется. Точно, именно на этот праздник девушки попросили их в подарок. Помнится, Миша тогда всерьез нахмурился и долго их разглядывал, скользя взглядом с одного женского лица на другое. 
- Зачем вам ножи? - подозрительно решил уточнить он. 
- Для дела, - почти хором отозвались девушки и весело переглянулись, заставив Мишу фыркнуть и забарабанить пальцами по столу. 
- Вы хоть представляете, как это со стороны звучит. Ножи для дела, - босс фыркнул. - Нет бы тряпки какие попросили или, на худой конец, еще что-нибудь. 
- Много вы понимаете, - пренебрежительно мазнула рукой Наталья и изящным жестом откинула волосы за спину. - Тряпки мы и здесь купим. А вот ножи..., - и Ната мечтательно вздохнула. - Знаете, Михал Иваныч, как приятно с ними работать. Берешь его в руки, - девушка, не обращая внимания на насмешливый взгляд начальника, подошла к столу и взяла линейку наподобие ножа, - а он так ложится аккуратно и удобно, как будто рукоять под женскую ладошку сделали. 
- А потом, - весело подхватила Лёна, - ты пальцем проводишь по острому краю, чтобы удостовериться, что точить его не надо, и видишь, как он на свету поблескивает. 
- Ага. А после, - Наталья сжала линейку и сделала колющее движение в сторону Михаила, заставив того вздрогнуть и от неожиданности назад откинуться, - ты берешь кусок...ну мяса, например, и чувствуешь, как лезвие легко входит в него, как в масло, - голос Наты стал чувственным и томным, а вот глаза весело поблескивали, и подборок дрожал от едва сдерживаемого смеха. - И потом, бац, - вскрикнула девушка, взмахнув линейкой и заставив Лёну прижать руку ко рту, чтобы заглушить вырвавшийся смешок, - у тебя на доске лежат аккуратно нарезанные кусочки. И делай с ними, что хочешь, - закончила Наталья обычным голосом и положила линейку на место. - А вы про какие-то тряпки. Эти ножи хотя бы так быстро не тупеют. 
- Ага, а то мы уже замучились их точить. Да и не получается толком, - махнув рукой, добавила Лёна. 
Миша вздохнул, покрутил пальцем у виска, но ножи привез, да еще и упаковал в подарочную упаковку. С огромным синим бантом. 
А потом за чашкой чая весело рассказывал о том, как подозрительно посматривала на него женщина, упаковывавшая этот подарок в серебристо-синюю блестящую бумагу с сердечками. 
Наталья все это мимолетно вспомнила, пока мясо нарезала и овощи. Достала спагетти, газ зажгла и стала ждать, пока вода закипит. Приправу достала, а потом мясо на шкворчащую сковородку выложила и крышкой прикрыла. 
Посмотрела на плиту, где макароны и мясо готовилось, и поняла, что надо еще что-нибудь поделать. Решила греческий салат сделать, благо оливки в доме были. Только радио переключила, чтобы не слышать тихую и лирическую музыку, которая тоску нагоняла. 
И пока методично нарезала сыр, думала. О жизни своей думала теперешней. Рано или поздно они с Аленой все равно начали бы жить по отдельности, и винить, и уж тем более обижаться на подругу смысла нет. Умом Наталья все понимала, но все равно не могла справиться с эмоциями. Слишком все неожиданно вышло, спонтанно. 
Наташа не так себе это представляла. Она думала, что Лёна с Игорем предупредят всех заранее, Алена еще недели две поработает, а Наташа за это время свыкнется с таким положением вещей. А вот так все обрубить...И даже не позвонила. 
Почувствовав, что в глазах неожиданно защипало, Ната часто-часто заморгала и сосредоточилась на готовке. Руки об фартук вытерла и крышку сняла, чтобы мясо перевернуть. Ножом его слегка потыкала и снова прикрыла. И тут в ее руке нож дрогнул. 
Ей показалось, что в коридоре кто-то возится. Или в дверь входную скребется. 
Показалось, мысленно сказала себе Наташа, пытаясь справиться с приступом неконтролируемой паники. Это все ее воображение проклятое виновато. Наташа судорожно сглотнула комок в горле и вытерла липкие от страха ладони об штаны, старательно прислушиваясь и пытаясь уловить какой-то шум. 
Выключила радио, конфорки, мысленно проклиная шкворчащее мясо, мешающее сосредоточиться, и сделала маленький шажок к коридору.
В тишине ей свое прерывистое дыхание чересчур громким казалось, ее оно почти оглушало, а быстрый стук сердца отдавался в ушах. 
- Показалось, - громко сказала Наташа, надеясь с помощью звука своего голоса прогнать липкий ужас. - Мне показалось. 
В коридоре снова послышалась какая-то возня и стук, заставив Нату подскочить и выронить из дрожащей руки нож, с громким стуком упавший на пол. Ее трясло, ее дико трясло. Губы дрожали, а глаза заслезились. 
- О, Господи, - заикаясь, пробормотала девушка, чувствуя, как от ужаса и страха даже самые тонкие волоски встают дыбом. 
Наташа медленно присела и подняла нож, казавшийся ей в тот момент непомерно тяжелым, почти неподъемным. Она пыталась лихорадочно соображать. Замки новые, две недели назад поменяли. Хорошие ведь замки - сама проверяла. Не то что прошлый у них стоял. Ната старалась не обращать внимания на капли пота, стекающие по ее спине. Даже дышать становилось тяжело, как будто гиря на груди. Она сделала еще маленький шажок, решительно сжав двумя руками рукоятку, чтобы ее не водило так из стороны в сторону. 
Господи, да почему с ней это случилось? Что это такое за злобный рок, который ее преследует. Она же только успокоилась и пришла в себя. 
Наташа услышала, как в дверь снова заскреблись, и у нее вырвался судорожный всхлип. Тыльной стороной ладони быстро вытерла покрытый испариной лоб и пожалела, что выключила в коридоре свет. 
В дверь позвонили, и от резкой трели звонка у Наташи ослабли колени, а внутри все онемело. Она старалась не шуметь, поэтому рот рукой зажала, пытаясь приглушить шумное и трудное дыхание, больше похожее на всхлипы. Возможно, воры поймут, что дома никого нет, и уйдут. Господи, что она думает? Конечно они не уйдут. Господи, да она им все так отдаст. Лишь бы ничего хуже не было. 
Звонить перестали, и теперь Ната отчетливо слышала, как что-то железное просовывают в замочную скважину и начинают поворачивать. Она перестала о чем-либо думать, ей не хотелось умирать. Ей двадцать два года, она первый раз в жизни осталась одна дома. И именно к ней нагрянули воры. Или маньяки. 
Она сильно закусила губу и почувствовала во рту вкус крови, и только тогда додумалась, что нужно было звонить. Кому-нибудь, хоть кому-нибудь, а не стоять столбом и трястись от ужаса. Но уже поздно. 
Послышался щелчок замка, когда ключ повернули один раз. Она закрывала на два оборота. На два. 
Ключ повернулся еще раз и с мягким щелчком дверь открылась. Наташа держалась на ногах только благодаря страху. Ей пришлось прижаться спиной к стене, чтобы не упасть, и вытянула дрожащие руки вперед, выставляя острый нож. 
Дверь распахнулась, и она закричала. 
- Ты чего орешь? - дверь резко дернули, так что она с громким стуком ударилась об соседскую. - Совсем что ли? Ты что...твою мать, Куцова! 
Христенко резко залетел в квартиру и зло щелкнул выключателем, с неверящим ужасом глядя на Наташу, которая начала медленно сползать по стене. Когда она Артема даже не увидела, а разглядела, те силы и упорство, которые у нее еще были, быстро испарились, уступая место слабости и облегчению. Настолько сильным, что у нее ноги подкосились. До этого момента Наташа и не думала, что так по- настоящему бывает. 
Словно издалека она увидела, как побледневший, почти посеревший Христенко бросился к ней, подхватывая почти у самого пола, и обхватил за плечи. 
- Наташ, Наташа, посмотри на меня. Посмотри на меня, Нат, - Артем запрокинул ее голову, заставляя взглянуть на него. - Это я, Артем. Наташ, смотри на меня! 
Она никак не реагировала на его слова, которые доносились словно из пелены. И даже не заметила
как Артем вытащил из ее дрожащих рук нож и отбросил его в сторону. 
- Ну и чего ты выпугалась? - Артем развернул их, и теперь он опирался на стену, а она почти падала на него. - И меня напугала. Ну что ты, - он очень аккуратно убирал с лица влажные пряди, одновременно вытирая слезы, которых Ната даже не почувствовала. - Это я. А ты кого ждала? Всего лишь я, Наташ. Ну не надо, милая. 
Артем медленно опустился и сел на пол, увлекая к себе на колени Наташу, которая даже не сопротивлялась, только всхлипывала и содрогалась, не имея сил даже вцепиться в него посильнее. Артем еле слышно выругался, заставив Нату снова вздрогнуть, и прижал ее к себе, устроив голову на согнутой в локте правой руке, а левой положил ее ноги себе на колени. 
- Наташ, прости меня. Я не хотел тебя напугать, - когда она всхлипнула, он начал ее слегка укачивать, как ребенка. - Ох, черт, не пугай меня. Ната...мать твою...не плачь. Прости меня, только не плачь. 
От его успокаивающего голоса и надежных и нежных объятий, в которых она чувствовала себя в безопасности, Ната, до этого пытающаяся сдерживать слезы, в открытую заплакала, не обращая внимания на то, что и сам Артем слегка дрожал. Он сжал зубы и, продолжая слегка баюкать, прижал ее к себе, заставляя уткнуться в ямку между ключицей и шеей. Бормотал что-то очень тихо, но Наташа почти ничего не понимала и лишь сильно обхватила руками шею, как будто боялась, что он испарится. 
Артем дал ей выплакаться и успокоиться, за что Ната его беззвучно благодарила. Иногда он слегка отстранялся, вытирал ей мокрые щеки, пристально вглядывался в ее лицо и снова сильно прижимал к себе. Наташ отстраненно подумала о том, что он и сам не меньше напугался - губы почти синие, глаза лихорадочно горят. Да уж, они та еще парочка. 
Она не знала, сколько прошло времени с того момента как Артем начал ее успокаивать, но когда рыдания почти прошли, Наташа, уперевшись подрагивающими руками ему в грудь, попыталась отстраниться. Артем сначала еще сильнее сжал руки, но сразу же расслабился, позволяя ей слегка отодвинуться, но не слезть с его колен. 
- Ты как? - Артем успокаивающе гладил ее по спине и попытался улыбнуться. Только это с большой натяжкой можно было улыбкой назвать. - Успокоилась? 
Наташа молча кивнула и поерзала, пытаясь слезть. 
- Наташ... 
- Что? - сипло прохрипела Ната и сама испугалась вырвавшегося из нее звука. 
- Блин, Нат, извини меня, - у Христенко глаза забегали, видно было, что ему тяжело извиняться. - Я, правда, не думал, что все так выйдет. 
- Откуда у тебя ключи? - она снова попыталась отодвинуться и подняться, не обращая внимания на слабость, но Артем обжег ее строгим и укоризненным взглядом, как маленькую девочку, и придвинул к себе поближе, заставляя положить голову ему на плечо. 
Сил не было, и еще такая усталость навалилась, что Наташа почти не стала сопротивляться, лишь с удовольствием прильнула к нему и вдохнула запах его туалетной воды, к которому уже успела привыкнуть и который, оказывается, не забыла за две прошедшие недели. 
- Я у слесаря дубликаты взял, когда он вам замок новый поставил, - чуть виновато ответил Артем. 
- Замечательно, Артем, - сил ругаться не было, да и не хотелось особо, но на самотек все Наташа пустить не могла. - Тебе не стыдно? 
Он подбородком в ее макушку уткнулся. 
- За что? За то, что напугал, - стыдно. За ключи - не очень. 
Ната глубоко вздохнула и постаралась поднять на Артема глаза, чему Христенко активно сопротивлялся. Одной своей широкой ладонью обхватил ее за голову и начал ласкающими движениями пропускать пряди ее волос сквозь свои пальцы, мягко поглаживая кожу. 
Полностью вымотанная морально и физически, Наташа даже пошевелиться не могла. Почувствовала, что глаза слипаются, и сильно зажмурилась, а потом быстро глаза открыла, пытаясь прогнать сонливость. 
- Ты идиот, Артем. 
- Идиот, - девушка почувствовала, как дернулся его подбородок, когда он кивнул. - Ты мне это говорила две недели назад. 
- Похоже, тебе это надо повторять постоянно, - хмыкнула Наташа, чувствуя, что язык начинает немного заплетаться. - Ты о чем думал, когда вламывался в чужую квартиру? 
- Во-первых, не в чужую, а в твою, - Ната фыркнула, опалив дыхание кожу его шеи. - Во-вторых, не вламывался, а вошел. Нормально и через дверь. 
Ната не сдержалась и потерлась щекой о кожаную куртку. 
- А позвонить не судьба было? 
- Я звонил, между прочим, а ты не открыла! - с притворным возмущением вскинулся Христенко. 
- А что ты там копался и шуршал? 
- У вас в подъезде света не было. Я сначала хотел сюрприз тебе сделать и достал ключ, а потом решил окончательно тебя не травмировать и позвонить. Ты не открыла. Тогда я уже сам дверь открыл. 
- Ну у тебя и логика, - Наташа отпустила его шею и переложила ладошку на мерно вздымающуюся под курткой грудь. Почти мерно вздымающуюся, потому до сих пор сердце у него билось как заведенное. - А если бы я так к тебе завалилась? 
Она почувствовала его улыбку. 
- Дай подумать... - Артем на несколько мгновений замолчал, словно на самом деле раздумывал. - Наверное, я бы удивился сначала, но потом бы обрадовался. Обнял, поцеловал и повел бы ужинать. И уж точно не стал бы встречать тебя с ножом в руках. 
Про нож он сказал таким тоном, что Наташа себя дурой сразу почувствовала несусветной. Хотя...она что, на самом деле думала, что сможет ножом кого-то остановить? Она даже таракана убить не может, что тут говорить...Но на тот момент, охваченная паническим ужасом и страхом, Ната совсем не о том думала. 
- Я испугалась, - без всякого выражения сказала Ната. - А нож под руку попал. 
От ее слов Артем с силой втянул в себя воздух, так что грудь под ее щекой резко поднялась, и обхватил ее за талию, передвигая немного выше. 
- Прости, - искренне повторил он еще раз, носом утыкаясь в ее волосы. - Я не хотел тебя так пугать. 
Наташа не ответила, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь легкими и почти невесомыми касания его ладони, гладящей волосы. Парадокс, но...она, кажется, соскучилась. Хотя, наверное, тут все вместе - и страх, и облегчение, и все-все-все, что пришлось прочувствовать за пару недель и за этот день включительно. В конце концов, она обычный человек, который не может работать круглые сутки как генератор хорошего настроения. И не батарейка она - просто живая. 
И сейчас ей было приятно, что о ней заботятся и жалеют. И не так жалеют, свысока как бы, а так, как будто волнуются и хотят ее успокоить. Она же не железная, в конце концов. 
- Зачем ты приехал...сейчас? - спросила Ната минут через пять, и ее голос эхом отозвался в тихой и уже не пустой квартире. 
Она хотела спросить совсем другое. Почему, почему он не приезжал все эти дни? Ни разу даже не позвонил, не написал - хоть что-то. Они поругались, и Артем просто развернулся и ушел, оставив ее мучиться от неизвестности. Хоть Наташа и сама его прогоняла, но после того как Артем не появился, именно она чувствовала себя брошенной и ненужной. 
Ната не знала как, но Христенко понял, что именно она хотела спросить. Потому что он как-то странно напрягся и, обхватив двумя пальцами ее подбородок, заставил поднять голову, пристально изучая и вглядываясь во что-то в ее глазах. Через минуту он расслабился и отпустил ее, снова заботливо устраивая ее на своем плече. И выглядел в тот момент сытым и довольным. 
- Я только сегодня в Россию приехал, Нат, - Артем откинулся затылком на стену и попытался расстегнуть куртку. - А как все доделал, то сразу к тебе примчался. 
Наташа хмыкнула, сделав вид, что не очень сильно-то и поверила, но скосила глаза на лицо
Христенко, только сейчас замечая, что он выглядит уставшим. Подбородок и щеки покрылись щетиной - и это так отличалось от всегда гладко выбритого Артема. В обычной ситуации Наташа бы сразу это заметила. Но сегодня день какой-то необычный...во всех отношениях. 
- Зачем? - еще раз настойчиво повторила она, с замиранием сердца ожидая от него ответа. 
Артем вздохнул тяжело, как будто она достала его вконец, и неохотно выдавил из себя: 
- Соскучился я, соскучился. И вообще, для напуганной до ужаса, ты слишком любопытна, - он щелкнул ее по носу. - И еще приехал по поводу Алены поговорить. 
- А что с ней? - Ната напряглась и попыталась отстраниться, но Артем надавил ей на плечо и успокаивающе погладил. - Она же в Екатеринбург уехала, разве нет? 
- Да, уехала, - кивнул Христенко. - Я ее до аэропорта подвозил. 
Наташа вскинулась, с недоверием разглядывая его исподлобья, но Артем только весело хмыкнул на такую реакцию. 
- Не надо на меня так смотреть, милая, - Артем еще шире улыбнулся. - Представь себе, я могу сделать что-то бескорыстно. 
- Ты? Бескорыстно? Ну-ну, - протянула Ната, ни капли не поверив в его браваду. - Это она попросила? 
- Там все...сложно, - замялся мужчина и отвел глаза. - Давай в более удобной обстановке поговорим, а то мне жарко уже. 
Наташа окинула взглядом зимнюю куртку, которая Артем так до конца и не расстегнул. Под курткой виднелся темно-синий трикотажный свитер без горла. Хм, она настолько увлеклась, что даже не заметила, что Христенко так полностью одетый с ней и сидит - не разулся даже. 
Наташа неохотно отстранилась и отодвинулась. Ноги ее уже слушались, но слабо, поэтому, чтобы подняться, пришлось опереться на его плечи. Артем ни слова не сказал, только целомудренно поддержал за талию и поднялся за ней следом. 
- Чем пахнет? 
- Я мясо жарила. До того как ты пришел.
Артем подошел к вешалке и снял куртку. Ната заметила, что горловина свитера была более темной - от ее слез. Стало сразу стыдно и неудобно за это, поэтому девушка быстро отвела глаза и неуверенно прикусила губу. 
Христенко вообще делал вид, что ничего необычного не произошло. Невозмутимо разулся, снял куртку, так же невозмутимо поднял все еще лежащий на полу нож и протянул ей. 
- Иди пока на кухню, а я сейчас приду. Только руки помою. 
- Кофе нет, - зачем-то ляпнула Ната и неуверенно взглянула на Христенко. 
- Ничего. Иди. 
Он повернул ее к себе спиной и легонько подтолкнул в сторону кухни, а сам пошел в ванную. 
Пока Артем мыл руки, Наташа снова включила плиту, размышляя о том, что теперь придется почти все начинать заново. И если полчаса назад силы были, то сейчас хотелось куда-нибудь рухнуть и закрыть глаза в надежде на то, что завтра все произошедшее окажется страшным сном. 
Снова потянулась за разделочной доской, чтобы салат доделать. И пока сосредоточенно нарезала овощи, проворонила момент, когда на кухню зашел Артем и остановился у нее за спиной. 
- Дай мне, - одной рукой он облокотился на разделочный стол, а другую положил поверх ее ладони на рукоятку. - А то еще отрежешь себе что-нибудь, а я виноватый останусь. 
Наташа было одновременно уютно и неуютно рядом с ним. Особенно когда она, можно сказать, в кольце его рук оказалась, благо, что спиной к нему стоит, если бы лицом, то точно не выдержала. И вообще, странно было находиться рядом с таким Христенко - чутким, внимательным, понимающим. Она привыкла к его постоянным подколам, подначкам и попыткам затащить ее в постель. А сейчас никакого намека - ни словом, ни взглядом, наоборот даже, начал относиться к ней как к драгоценности какой-то - только пылинки не сдувал. 
Ната закатила глаза и приказала себе не придумывать всяких глупостей. Если бы она кого-нибудь до истерики довела, то тоже с этого человека пылинки бы сдувала. 
- Ладно, держи, - Ната отпустила нож и отошла к плите, на ходу взяв лопатку. - Ты умеешь? 
- Наташ, мне тридцать два года. Я не женат и живу один. Как ты думаешь, умею ли я резать овощи? - скептически приподняв бровь, уточнил Христенко, точно и методично нарезая
- Наташ, мне тридцать два года. Я не женат и живу один. Как ты думаешь, умею ли я резать овощи? - скептически приподняв бровь, уточнил Христенко, точно и методично нарезая ингредиенты, не обращая внимания на то, что Ната с опасением и неуверенностью следит за каждым его движением. 
Когда Наташа полностью удостоверилась, что Артем не порежет в салат чего-нибудь лишнего, перед этим оттяпав это от себя, она окончательно повернулась к плите, помешивая макароны и приглядывая за вновь шкворчащим мясом. 
- Ну мало ли. Может быть, у тебя домработница и кухарка есть. Или ты принципиально ешь только в ресторанах. Откуда же я знаю? 
- Домработница есть. Приходит раз в три дня и прибирает. И еду я тоже иногда в ресторанах заказываю. Что не мешает мне осваивать самые азы, - увидев, что Ната озадаченно замолчала и изучающе его разглядывает, Артем слегка улыбнулся и ссыпал покрошенные овощи в миску. - Удивлена? Или разочарована? 
Наташа медленно моргнула и отвернулась. 
- Первое. Артем? - позвала его Ната. 
- Ммм? 
- Ты хотел рассказать мне об Алене, - напомнила ему девушка и полезла за дуршлагом. - Ради этого ты и приехал. Так что...может, начнешь? 
- Ты не собираешься на меня орать? - с лукавой улыбкой проигнорировал ее вопрос Артем. - Я же тебя напугал, вломился к тебе домой...Раньше ты и за меньшее начинала ругаться. 
Наташа нахмурилась и быстро отвела глаза, стараясь не смотреть на Христенко. 
- Сил нет, - относительно честно призналась она. - Если хочешь, могу начать завтра. После того как отдохну. 
Кухня была узкой и тесной, поэтому Ната стояла к Артему почти впритык, буквально упираясь в его бедро своим. Странные ощущения, если честно. Правильно и неправильно. Привычно и непривычно. Очень странно. 
Две недели назад Наташа и представить не могла, что будет спокойно и по-домашнему что ли готовить с Артемом ужин. Это как...выйти замуж за принца. Вроде прецеденты и бывали, только тебе это не грозит. А тут...В обычной ситуации Ната не смогла бы чувствовать себя спокойно, наверняка бы напряглась и была не в своей тарелке. А сейчас, после испытанного стресса, сил оставалось только на то, чтобы стоять на ногах. Какое уж тут волнение и напряжение... 
Артем не ответил, только странно на нее посмотрел и почесал щетинистую щеку, отходя от нее и садясь за обеденный стол. Уставшее лицо потер и локтями на стол облокотился, внимательно глядя на нее. Но сейчас его взгляд не причинял никакого дискомфорта, поэтому Ната продолжила заниматься делами. 
Полчаса Артем равнодушным тоном рассказывал Наташе о причинах, по которым Лёне пришлось срочно уехать в Екатеринбург. Через десять минут после начала разговора Наташа сама себе противна стала. Стыдно стало за то, что обижалась на Алену, пусть и в глубине души. Ната бы такого и врагу бы не пожелала... 
К концу разговора напускное равнодушие почти слетело с Артема, выдавая раздражение и что-то вроде напряжения. Когда Христенко закончил, Наташа, успевшая накрыть на стол, потерянно замолчала. На минуту. 
- Я бы ее убила, - зло выдавила из себя девушка, до побелевших костяшек пальцев сжимая бедную вилку. - Иногда мне кажется, что Вика просто помешанная. Или дура. 
Артем прожевал и взглянул на нее. 
- Ну...ее тоже можно понять, хотя я в их отношения старался не лезть до определенного момента. Точнее, моментов, - поразмыслив, добавил он. 
- Каких? - Ната с интересом на него уставилась. 
Артем самоуверенно ухмыльнулся и расслабленно пожал плечами, подкладывая себе добавки. 
- Пока Вика вконец не охамела и не попыталась со мной переспать и заодно получить долю Игоря в
компании. 
Наташа замерла и потрясенно приоткрыла рот, с недоверием глядя на мужчину, сидящего напротив нее. Даже вилку до рта не донесла. 
- Наташ, отомри, - Артем не улыбался, но глаза смеялись. - Ничего страшного не случилось. 
Наташа медленно донесла до рта вилку, прожевала и тяжело сглотнула. 
- Фу, - она скривилась и оттолкнула от себя тарелку. - Весь аппетит мне испортил, - помолчала немного, но, не удержавшись, ехидно добавила: - Она ведь старше тебя, Христенко. Не стыдно? Или ты наоборот именно таких предпочитаешь? 
Артем еле сдержал улыбку, но Ната все равно это заметила и скрестила руки на груди. 
- Что ты начинаешь, а? Я же не виноват, что она такая. 
- Такая, такая, - передразнила его девушка. - Знаешь, Артем, девушка не захочет... 
- А я-то тут причем? - искренне возмутился он. - Я с ней даже не общался. Так что прекрати злиться. 
- Я не злюсь. 
- Злишься. 
- Нет. 
- Да. 
- Нет. 
- Да. 
- Христенко... - с угрозой в голосе начала Ната и получила невинный и непонимающий взгляд. - Лучше ешь. И молчи. 
Артем пожал плечами и снова уткнулся в тарелку, оставляя Наташу кипеть от злости и буравить взглядом темную макушку. Вздохнула и поднялась из-за стола, начиная потихоньку убирать пустую и грязную посуду. После их совместного ужина ее оказалось не просто много, а очень много. Они с Лёной никогда много не ели, а если что-то и готовили, то растягивали это на несколько дней. Соответственно и посуды мыть приходилось меньше, хотя у них была посудомоечная машина. И мужчин они особо не кормили - к ним только Женя пару раз приходил на чай. А вот мужчин кормить не доводилось. 
И для Наты аппетит Христенко был немного...странным. Он съел все, и даже то, что не доела она. И салат, и спагетти, и мясо, а ведь она могла растянуть все это почти на неделю. Такое поведение заставило ее улыбнуться. Наташа не знала почему, но в груди тепло разливалось, пока Артем ел. То, что приготовила она. Девушка могла поспорить на что угодно, что редко кто мог видеть такого домашнего и расслабленного Артема. 
Христенко все доел, выдохнул тяжело и расплылся в довольной улыбке, заставившую ее сердце забиться быстрее. 
Наташа повернулась к нему спиной и начала загружать тарелки в посудомоечную машину. 
- Ты наелся? Или еще будешь что-нибудь? 
- Нет. Куда еще? - Артем встал и довольно погладил себя по животу. - Блин, что-то я засыпать начал. Не могу. 
Артем устало потер лицо и помотал головой, пытаясь сдержать зевок. Ната что-то неразборчиво угукнула, не поворачиваясь к нему лицом, и потянулась за полотенцем, не замечая, как Артем начал к ней приближаться. 
Его руки нежно, но твердо обхватили за талию, заставив девушку испуганно замереть и почувствовать, как к щекам прилила кровь. 
- Спасибо, все было вкусно, - тихо произнес Артем куда-то в ямку ключицы, а потом дрязняще поцеловал в шею, приятно раздражая нежную кожу щетинистым подбородком. 
Наташа не могла сказать точно, какие эмоции испытывает сильнее - удивление или удовольствие. Удовольствие - само собой. От каждого движения его губ по телу пробегала теплая волна, заставляющая млеть и растекаться от накатывающихся ощущений. Удивление...Нежный и обходительный Христенко?! Дико как-то. Неужели она его настолько напугала, что напрочь отбила все отвратительные замашки? 
Наташа чуть повернула голову и покосилась на него, разглядывая чуть задернутые сонной дымкой карие, почти черные глаза, в свою очередь пристально и мягко рассматривающие ее. Ни один из них не сделал попытки отодвинуться или сказать что-то - Артем все также прижимал ее к себе за талию, большими пальцами слегка лаская через теплую ткань пижамы, а Наташа молча наблюдала за ним, пытаясь понять его мотивы. 
Из задумчивости их вывел звонок телефона, заставивший обоих вздрогнуть и быстро отскочить друг от друга. 
- Черт, даже здесь покоя нет, - сквозь зубы выругался Артем, и вся мягкость и сонливость с него слетела как надоевшая шелуха. - Да! - рявкнул он, как только вытащил мобильный из кармана джинсов. - Да, Дим, привет.
Артем жестом показал на зал, прося разрешения у Наты поговорить именно там. Ната кивнула и внимательно следила за тем, как Артем выходит с кухни и заходит в комнату, на ходу что-то объясняя и рассказывая. И отвернулась только тогда, когда Христенко аккуратно прикрыл за собой дверь. 
Она особо не прислушивалась, но даже так до нее доносился резкий и напряженный голос Артема и отрывки каких-то незначащих фраз. 
Через двадцать минут, решив, что за это время Христенко мог решить все свои дела и вопросы, Наташа крадучись прошла к комнате и слегка приоткрыла дверь, заглядывая в щелочку, чтобы посмотреть, не освободился ли он. Увиденное заставило ее застыть на пороге, и чувствовала она себя так, словно ее со всей силы ударили под дых. 
Артем спал. Он лежал на боку на неудобном и стареньком диване, на котором до этого спала Алена. Мобильный Артем продолжал держать в руке, правда, хватка почти ослабла, и телефон мог выпасть в любую минуту. 
Через пару часов ему станет неудобно - все-таки диванчик не для его комплекции. Если Алена помещалась на нем, даже не раскладывая его, то Артем еле умещался, лежа на боку. Про рост Ната вообще молчала - благо, подлокотники мягкие - проминаются внутрь. 
Наташа прислонилась к косяку и скрестила руки на груди, в нерешительности глядя на мужчину. Что с ним делать-то? Разбудить? Наверное, так будет правильней всего. И Наташа уже подошла к нему и протянула руку, чтобы потрясти за плечо, но, почти коснувшись Артема, замерла и нерешительно сжала руку в кулак. 
Он выглядел уставшим, еще больше даже, чем пару часов назад. Мешки под глазами, лицо осунулось. Во сне это виднелось более отчетливо, потому что Артем расслабился. Но не смягчился. Черты лица такие же твердые и резкие, губы плотно сжаты - как будто и во сне сосредоточенно работает. Такая мысль заставила Наташу чуть устало улыбнуться. 
Вздохнула и, почувствовав внезапный прилив смелости, поспешила достать из шкафа свое одеяло. 
- Тебе сегодня повезло, - еле слышно бормотала Ната, укрывая Артема. - И моли Бога, чтобы я уснула прежде, чем передумать. 
Выпрямилась, посмотрела еще раз на мужчину...на первого, между прочим, ночующего в ее квартире и потерла лоб, вкладывая в это движение всю растерянность и неуверенность. Что она делает? Почему? Оно ей надо? 
Наташа разобрала свою постель и достала тонкое одеяло взамен тому, которое отдала Христенко, решив, что сегодня она слишком устала и измотана, чтобы забивать себе голову такими тяжелыми и непонятными вопросами. 
И последней связной мыслью, перед тем как провалиться в сон, была мысль о том, что все-таки хорошо, что она надела теплую закрытую пижаму, потому что ее не так-то просто снять. 

Наташа, как ни странно, спала просто замечательно. Артем не храпел, не ворочался, а если и ворочался, то она этого совсем не слышала. Как только ее голова коснулась подушки, Ната сразу провалилась в спокойный сон без сновидений. И единственный раз в жизни забыла поставить будильник, поэтому утро началось с громких криков. 
Ната сладко потянулась, не размыкая глаз, и улыбнулась, почувствовав, что пижама до сих пор на ней. Это просто замечательно - она проснулась раньше Христенко, поэтому пока он будет еще спать, она успеет принять душ, поесть и собраться на работу. 
И тут ее как током подкинуло. Работа! Будильник! Миша! Твою мать! 
Наташа подскочила, откинула одеяло и лихорадочно начала искать телефон. 
- Ай, чтоб тебя! - громко взвыла она, стукнувшись головой о подлокотник, и пулей вылетела из кровати, на ходу приглаживая всклокоченные волосы и поправляя пижаму. 
Она проспала! И ее официальный рабочий день начинается через пятнадцать минут. Вывод - Миша ее убьет. 
- Артем, вставай! - прокричала ему девушка, лихорадочно вытаскивая из комода вещи. - Да просыпайся ты! 
Артем не обратил никакого внимания на ее окрик, лишь сильнее натянул на себя одеяло и отвернулся. Наташа сузившимися глазами уставилась ему в спину. Еще и не разбудишь теперь. 
- Артем! - она потрясла мужчину за плечо, но он никак не отреагировал, даже не пробурчал ничего. - Артем, вставай! - громче позвала Наташа, но опять никакой реакции. Тогда Ната начала стаскивать с него одеяло. - ХРИСТЕНКО! ПОДЪЕМ! 
И только после этого Артем слегка зашевелился, повернул к ней голову и лениво приоткрыл один глаз, слегка щурясь на солнце. 
- Ты чего орешь с утра пораньше? - хрипло пробормотал он, одной рукой удерживая одеяло, которое Ната успела спустить до бедер, а другой взлохматил и без того растрепанные волосы. - Не с той ноги встала что ли? 
- Мы проспали! Вставай быстро, - Наташа снова потянула одеяло, но теперь Артем вцепился в него еще крепче, поэтому все было без толку. Еще и улыбнулся слегка, заставив и так нервничающую Наташу заскрипеть зубами. - Да вставай же ты, ну! Бегом, Артем! 
- Поправочка, милая, - Христенко зевнул и довольно потянулся. Как наевшийся до отвала кот. - ТЫ проспала и опаздываешь на работу. А я никуда не опаздываю. 
- Чтооо? - возмущенно протянула Наташа, которая от потрясения сначала даже дар речи потеряла. - Что ты сказал?! - она еще сильнее начала дергать одеяло, мечтая подергать Христенко за что-то другое. Чтоб аж взвыл. - Не смешно, ясно? Это моя единственная и любимая работа. А если ты сейчас не уйдешь из моей квартиры и не дашь мне нормально собраться, то мой единственный и любимый шеф меня убьет. Артем! - с отчаяньем воскликнула она и подарила ему умоляющий взгляд. 
Но этому бесчувственному чурбану было наплевать на уговоры и угрозы. Он все также продолжал валяться на диване, не обращая внимания на то, что он ему откровенно мал, закинул руку за голову для удобства и согнул ногу в колене. Даже на стареньком диванчике Артем умудрялся выглядеть...ну, внушительно. Наташа себя не в своей тарелке чувствовала - опоздание, Христенко в ее квартире, а ему хоть бы что. 
И сейчас, весь такой выспавшийся, но все еще сонный, он никак не напоминал себя вчерашнего. И дело не в том, что вчера он уставший был, а сегодня бодрый, а в том, что, судя по подозрительно заблестевшим глазам и чувственной улыбке на четко очерченных и твердых губах, Артем опять принялся за старое. Из-за его 'старенького' Наташа не могла прогнать сонный туман в голове и, если честно, глядя, как он нежится под теплым одеялом, хотелось лечь рядом и спать дальше. Ну, или не спать... 
- Артем, - попробовала Наташа еще раз, только теперь старалась говорить спокойно. - Мне. Надо. На работу. Я проспала. Из-за тебя, между прочим, - не смогла она удержаться от шпильки. - А ты мне мешаешь собираться. 
- А я-то тут причем? - притворно возмутился Христенко. - Или мне надо тебя укладывать, а потом поднимать? Если да, то я всеми руками 'за'
Только придется тебя будить часа за три до работы, но, мне кажется, что... 
- Артем... - Наташа уже хотела на стенку лезть от него. - Господи...просто...выметайся, ладно? 
- Вообще-то ты меня разбудила. Это невежливо, Наташа, - будить человека, когда он никого не трогает, - его глаза смеялись, когда он наблюдал за Наташиным вытягивающимся от удивления лицом. - Могла бы извиниться. 
Вот же хам! У нее даже слов приличных не осталось. Она его, можно сказать, накормила, спать уложила, и ЭТО - благодарность?! И она же еще виноватой осталось - за то, что разбудила его в своей собственной квартире и старается выпроводить. Ее глаза сузились от раздражения на этого мужчину, довольно наблюдающего за ней и скалящегося в удовлетворенной улыбке. А руки резко зачесались сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы согнать с его лица эту наглую усмешку. 
Наташа, наконец, отцепилась от одеяла, за которое продолжала держаться одной рукой. И попыталась если не одеяло, то хотя бы Артема сдвинуть, чтобы не лежал здесь барином, а хотя бы выпрямился что ли. Смотреть тошно. 
Она неуловимым движением схватила его за плечо и попыталась потянуть на себя, понуждая встать с кровати. И так все быстро и неожиданно произошло, что Артем, тихо охнув и не сумев удержаться на прогибающемся диване, начал сваливаться вниз. Отцепился от пухового одеяла и схватил ее за талию, пытаясь удержаться, а Наташа в этот момент, как назло, попыталась отступить назад. 
Почувствовав, что начала терять равновесие, она подалась вперед и уперлась в его плечи, еще больше утягивая за собой, вскрикнула, когда почувствовала, что под тяжестью его тела начинает терять равновесие, и неловко двинулась, отчего они с громким грохотом упали на пол. Наташе из них двоих было больнее - все-таки ей с высоты своего роста падать пришлось, а Артему только с дивана. Правда, он постарался смягчить их падение, как-то извернувшись, так что ноги их переплелись, а сам парень принял на себя тяжесть ее тела, ощутимо приложившись спиной. 
Наташа почувствовала, как с размаху больно ударилась зубами об его плечо, а коленками об пол, который почему-то не стал мягче от лежащего на нем ковра. 
- Вот блин, - через минуту выдохнул Артем, потирая ушибленный локоть о ковер. - Ты даже разбудить по-человечески не можешь. 
- А причем здесь я? - пробормотала Ната куда-то в область его плеча, на котором до сих пор лежала. - Это ты начал из себя непонятно что строить. Тоже мне, оскорбленный нашелся, - фыркнула она, чувствуя жжение и саднящую боль в коленках. - Вот из-за тебя мне придется сегодня брюки одевать, - пожаловалась она. 
- У меня тоже спина болит, но я молчу почему-то, - не скрывая возмущения в голосе, ответил Артем, тем не менее, передвинул ее слегка и подтянул колени к животу. - Убилась что ли? 
- Представь себе, - ехидно скорчила рожицу Наташа, но тут же не сдержала сдавленного смешка, глядя на то, как Христенко с серьезным и крайне вдумчивым выражением лица щупает ее левую коленку и пытается не морщиться от боли сам. Наташа предпочла не замечать кольнувших ее беспокойства и вина и поспешила перевести разговор. - С добрым утром, кстати. 
Артем перевел взгляд на ее невинное и крайне честное лицо. 
- Злорадствуешь, да? - подозрительно уточнил он, прищурившись и неприлично фыркнув. Не дожидаясь ответа, сам себе кивнул. - Конечно злорадствуешь, ты по-другому не умеешь. 
Вина, до этого только тихонько напоминавшая о себе, забила в ней с утроенной силой, заставляя сердце сжиматься, а глазами упираться в свитер, лишь бы ему в лицо не смотреть. Стыдно так стало, что даже про работу, на которую опаздывает, забыла. В конце концов, это же она его свалила. Он мог пострадать, отбить себе что-нибудь нужное, а ей потом живи с этим всю жизнь. Действительно всю, потому что Христенко, как карающий призрак, появлялся бы в ее жизни и напоминал бы об этом, злорадно посмеиваясь и ухмыляясь. 
- Сильно болит что ли? - Наташа постаралась произнести это как можно более небрежно, чтобы он не дай Бог не подумал, что она волнуется и переживает.
Артем неопределенно пожал плечами и от этого движения слегка поморщился. - Ладно, - вздохнула Ната, сдаваясь, - сейчас душ приду и намажу тебе твою спину. И ты от меня отстанешь. Договорились? 
- Ладно, - он скривился так, как будто одолжение ей сделал. - Иди тогда. Ты же опаздываешь вроде. 
Наташа, вспомнив о работе, смешно охнула, глаза округлила и оттолкнулась от его плеча, заставив Артема судорожно выдохнуть. Когда поднималась на ноги, умудрилась еще коленкой по ребрам ему врезать, отчего Христенко последнюю сдержанность потерял. Выругался сквозь зубы, отпихнул ее от себя и с трудом поднялся, постанывая и тихонько матерясь. Наташе даже показалось, что она расслышала 'точно свяжу когда-нибудь', но она решила не забивать себе голову и быстро унеслась в ванную, сразу же закрывая дверь на щеколду на всякий случай. 
Новая проблема появилась через десять минут, когда Наташа, слегка дрожа от холодного, почти ледяного душа, выбралась из кабинки. Когда она проснулась, то вытащила из комода нижнее белье, а потом положила его в кармашек пижамной рубашки - благо рубашка была с большими карманами. А сейчас, насухо вытеревшись и потянувшись за вещами, она своих трусиков не обнаружила. Перетряхнула все. Нет. А ведь она точно помнила, что доставала. 
Был вариант снова надеть пижаму на голое тело, бежать до комнаты, а потом искать их. Но лень, очевидно, родилась раньше нее, поэтому Ната, сделав глубокий вдох для храбрости, тихо отодвинула щеколду и начала открывать дверь, стараясь, чтобы та ни разу не скрипнула. Комната была открыта, поэтому в щелочку Наташа увидела, что Христенко на горизонте не намечается. А ей всего-то добежать до комода, достать бельишко и рвануть назад. 
Она вышла, но дверь в ванную закрывать не стала. Крадучись прошла по коридору, в проходе обернулась, вражеского объекта не обнаружила и рванула до комода. Взяла первый попавшийся комплект и, подумав, достала черные классические брюки и темно-синюю строгую, но женственную рубашку с неплохим вырезом. И уже почти дошла до выхода, когда внезапно, словно из ниоткуда, вынырнул Христенко и преградил ей дорогу. 
Да она и сама остановилась как вкопанная, не в силах отвести от него глаз. Хотя и пытался усмехнуться, но это больше на оскал вымученный походило. У рта залегли складки, а тяжелый мрачный взгляд его темных глаз пронзал насквозь заставляя неосознанно облизнуть нижнюю губу и в тоже время слегка ссутулиться, стараясь оказаться как можно дальше от Артема. 
- Не это потеряла? - покрутил он на пальце темно-синий лоскуток. - Милое бельишко, во вкусе тебе не откажешь. 
- Отдай, - Ната рванулась вперед и попыталась вырвать вещь из его рук, но Артем быстро отдернулся, так что она схватила только воздух. - Отдай, сказала! Что вообще с тобой такое?! 
Артем тяжело дышал, разглядывая ее еще немного влажные ноги и поднимаясь все выше, отчего Наташа задержала дыхание и почувствовала разливающееся по всему телу тепло, сосредотачивавшееся внизу живота. Ужас какой. 
- А что со мной такое? - повторил мужчина, хищно раздувая ноздри и странно на нее поглядывая. - Со мной все просто замечательно. 
Наташа мысленно приказала себе не смотреть вниз, чтобы не удостоверяться 'насколько все в порядке'. 
- Отдай, - протянула она руку. - Это мое. 
- Ну не мое же, - кивнул Артем и сделал шаг к ней, отчего Ната, совершенно такого не ожидавшая, вздрогнула и отступила назад, не обращая внимания на пересохшее горло и срывавшееся дыхание. 
Он даже на вид выглядел теплым. Таким теплым, большим, горячим и домашним, со своими взъерошенными волосами и помятой после сна одеждой. И в тоже время он не выглядел мягким или нежным, а наоборот, хищным и каким-то голодным. А она только в одном мокром полотенце, что не добавляет спокойствия и уверенности, а наоборот, заставляет нервничать и волноваться из-за его присутствия еще больше/ 
Наташа старалась не смотреть ему в глаза, потому что Артем сразу бы увидел все те чувства и эмоции, которые он в ней вызывает.
Подчас странные, прямо противоположные, но этот мужчина действовал как магнит. И самое худшее, что если вначале Наташа могла убедить себя в том, что Христенко - отпетая сволочь и негодяй, то сейчас она уже так сказать не сможет. Да, у него характер не сахар, далеко не сахар, но и не такой уж он мерзкий. Сразу включалась эта проклятая женская идеализация мужчины. И сейчас Ната, вместо того чтобы искать в Артеме недостатки и их культивировать, находила в нем достоинства. И ведь находила же! 
Ясно одно - так просто он уже не уйдет, а она его так просто не забудет. Такие самодовольные и целеустремленные мужчины в жизни любой женщины не забываются, что бы в конце не вышло. Всегда опасность и сила привлекают, хотя Наташа считала, что уж она-то таким не страдает. А нет же - страдает, еще как. Если начала всерьез задумываться о том, каково с ним в постели? 
И ведь их обоих тянет с непреодолимой силой друг к другу. Наташа считала, что в жизни так не бывает. Желание - это эмоция, реакция организма, возможно, мозга. Она всегда считала, что разницы между мужчинами никакой нет. В том смысле, что любой мужчина с одинаковыми способностями и внешними данными способен удовлетворить женщину. А если у них возможности одинаковые, то разницы между ними не будет. Она действительно так считала, и когда Алене как-то раз рассказала, та чуть в обморок не упала. Глаза выпучила на нее, рот открыла и смотрит как на зверюшку какую-то. С тех пор Наташа старалась держать свои мысли на эту тему при себе, ощущая себя какой-то неправильной и грязной что ли. 
А сейчас, стоя в шаге от Артема, она сгорала от потребности в нем. Не в каком-то там мужчине, а в Артеме Христенко - единственном таком. И сомневалась, что если на его месте будет тоже красивый мужчина с такими же...исходными данными, то она будет реагировать на него точно также. 
И эти неизведанные и новые ощущения ее пугали. Господи, она даже первого раза своего так не боялась. А вот секса и отношений без обязательств с Артемом боится. 
Наташа, пока думала обо всем этом, медленно пропутешествовала взглядом по его животу, ребрам, груди, чтобы упереться в горящие и теплые темно-карие глаза. В такие моменты говорят, что между ними протянулась невидимая нить. На самом деле, было ужасное напряжение и страх, как будто на краю обрыва стоишь и вниз смотришь. Знаешь ведь, что тебя ждет потрясающий полет, да вроде и парашют за спиной, а все равно мнешься и до дрожи в коленках трясешься. 
И они сейчас как раз у этого обрыва и стояли, не решаясь прыгнуть. Ната не знала, что ощущал Христенко, но судя по тому, что его тело таким жаром отдавало, она сама даже плавилась, то была недалека от истины. И струсила. 
Моргнула, вдохнула глубоко и снова рукой тряхнула. 
- Ну же, отдавай! Или ты фетишист? - попыталась лукаво подколоть его Наташа, но даже ей свой голос казался каким угодно, только не лукавым и веселым. - Какие еще у тебя особенности? 
Она снова вернулась туда, откуда они оба начали. Наташа говорила себе, что проявила благоразумие, но на самом деле, она просто струсила. И понимала это также хорошо, как и Артем, который словно ото сна отошел. Но промелькнуло в его взгляде что-то такое, отчего Наташе почти стыдно за свой страх стало. 
- Держи, - вложил он трусики в ее протянутую руку и шутливо поинтересовался, принимая ее правила игры: - Ты всегда свои вещи вот так раскидываешь? 
- Вообще-то, я у себя дома, если кто забыл, - высокомерно задрала нос Наташа и спрятала белье обратно в комод. - А вот ты, можно сказать, в чужой квартире лапаешь чужие личные вещи. Ужас, ужас. 
- Ты когда мне спину намажешь? 
- Из ванной выйду и намажу. Ты достань пока 'Троксевазин' из холодильника. Я сейчас. 
И она быстренько захлопнула за собой дверь, слушая, как Артем идет на кухню и ворчит себе что-то под нос. Не сдержала дрожащей улыбки. Все-таки странный он. То ворчит, то рычит. 
Вышла минут через пять, смирившись с опозданием и мысленно настроившись на скандал с Мишей, который этого дела жутко не любил.
Ужасный трудоголик, который почти сутками мог просиживать в компании, он требовал от своих работников не меньшего. В разумных пределах, конечно. И при всей Мишиной симпатии к Наташе, ей сегодня достанется.
Артема она застала сосредоточенно готовящим бутерброды. Он так старался их аккуратно сделать, чуть язык от усердия не высовывал. 
- Очевидно, хлеб ты привык есть сразу целыми буханками, - скрестив руки, ехидно подметила Ната, глядя на толстый неровный ломоть хлеба, который Артем намазал не менее толстым слоем масло, а сверху положил оливку, очевидно, для красоты. Эстет хренов. - Овощи ты порезать можешь, а хлеб нет, - Наташа покачала головой. - С тобой точно что-то не так. 
- Что ты понимаешь! - Артем позволил Наташе бедром его оттолкнуть и с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она разглядывает его бутерброды. - Это настоящий мужской бутерброд. На все случаи жизни. Эй, ты что делаешь?! - крикнул он, когда увидел, как Ната начинает собирать со стола все то, что он успел порезать. 
- Вообще, выкинуть собираюсь, - серьезно ответила она, но подлетел Артем и нагло вырвал свой 'мужской бутерброд'. - Куда ты его тащишь? 
- В рот, - уже с набитым ртом промычал Христенко, довольно жмурясь и с превосходством поглядывая на нее. А вот оливку убрал - есть не стал. Очевидно, украшение сего чуда было исключительно для нее. - Вкусно. 
- Я рада. Только в следующий раз не смей марать продукты. Я лучше сама тогда сделаю. Вот посмотри, что ты сделал, - она сокрушенно покачала головой и мазнула в сторону разделочного стола. - Весь стол в крошках. Кошмар. Я и так опаздываю с тобой, но все равно, я должна сегодня на работу попасть. 
- Попадешь, не волнуйся, - отмахнулся Артем и устроился за стол. 
- Попаду, но только Миша меня убьет, - качнула головой Ната, вытирая крошки. - Он насчет этого строгий. 
- Не убьет. Я ему позвонил, - когда Наташа развернулась и неверяще на него уставилась, Артем решил уточнить: - Я сказал, что срочно тебя вызвал, чтобы обсудить некоторые детали соглашения с поляками, так как пару моментов меня смущают. А так как в городе я могу долго не пробыть, то ты мне срочно понадобилась. 
- И он поверил? - скептически изогнув бровь, поинтересовалась она и скрестила руки на груди. 
- Поверил, - легко пожал плечами Христенко. - Я умею убеждать. 
-Учту. Ты достал мазь? Или спина прошла? - невинно спросила она. 
Артем, до этого сидевший совершенно расслабленно, вспомнил, что у него как бы спина болит, поэтому забавно скривился и сгорбился. И так это комично сделал, что Наташа еле смех сдержала. 
- Ты что?! Конечно болит! - Артем закивал и уперся рукой в спину, показывая как ему больно. - Я же упал! А ты еще сверху добавила! А мазь я не нашел. 
- Не такая я уж и толстая, - спокойно заметила Ната, зная, что на ее теле нет ни грамма жира. Возможно, именно поэтому она отреагировала на слова Артема совершенно бесстрастно. Открыла холодильник и нагнулась к нижней полке, где в специальном ящике они с Лёной хранили лекарства. - А мазь вот здесь лежала, я же тебе говорила. Ты куда пошел? 
Наташа с удивлением смотрела на удаляющуюся рельефную спину. 
- Я в душ, - лаконично ответил Артем, даже не обернувшись. - Ты со мной? 
Вторую часть вопроса она проигнорировала, зная, что сейчас Христенко дурачится. Он же проигнорировал ее, хотя Ната шла за ним по пятам, и невозмутимо прошел к входной двери, рядом с которой стояла спортивная сумка, которую Наташа вчера даже не заметила. 
- Это что такое? - кивком указала на сумку. 
- Это мое, - Артем присел на корточки и расстегнул молнию, доставая черный трикотажный свитер и черные джинсы. А также еще зубную щетку и трусы. 
- Я вижу, что это твое, - жестко отрубила Ната и с мрачным негодованием смотрела на его сборы. - Ты всегда так по чужим квартирам ходишь? Специально себе сумочку собрал, перед тем как ко мне вломиться, да? Или не я одна такой чести удостаиваюсь? - язвительно поинтересовалась она, загораживая Артему проход и стараясь испепелить своим взглядом. 
Артем непонимающе моргнул, посмотрел на свои вещи. Которые в руке сжимал, потом на сумку, а потом на Нату. 
- Ты о чем вообще сейчас? - потом еще раз на свою сумку посмотрел и до него наконец-то дошло. - Господи, Куцова, ну у тебя и мозги работают, я не могу. Я же сказал, что только в Россию прилетел. 
- Но успел и Лёну до аэропорта довезти и еще сто пять дел сделать, а ко мне вещи свои принес. Что ж ты ее в машине не оставил? 
- А я не на машине приехал! Я выпил немного, за руль не стал садиться, поэтому ее около дома друга оставил, а вещи забрал, потому что сначала домой к себе собирался, - с каждым словом он говорил все громче и теперь почти рычал на нее. - А ты как начнешь... - он не договорил, только рукой махнул и поднялся. - Пройти дай. 
Наташа молча посторонилась и не проронила ни слова, пока Артем шел в ванную. Ее ванную, между прочим, не какую-нибудь. Бросила неуверенный взгляд на черную сумку на полу и, вздохнув, подняла. Не дело вещам пачкаться. 
Когда она ждала, пока Артем освободится, поставила чайник, мысленно прикидывая, хватит ли ей время добежать до ближайшего магазина и купить кофе. По всем прикидкам выходило, что не хватит, поэтому Ната, скрипя зубами, достала Аленин чай. Подруга была довольно избирательной в этом плане, поэтому рядом с обычным черным чаем в пакетиках примостилась маленькая упаковка с настоящим белым, который Лёна пила редко и по настроению. Решив, что хуже не будет, Ната вытащила мешочек и посмотрела на содержимое, которое выглядело как угодно, только не чайными листочками. Это было что-то вроде...ссохшейся рябины на вид, только светлой с коричневыми вкраплениями. 
Пока Ната мучительно выбирала, чем поить гостя и что пить самой, Артем вышел из ванны. 
- Нат, - окликнул он ее, но девушка даже не повернулась, возясь с чайником. - У меня проблема. 
Наташа посмотрела на него через плечо и первые секунд десять даже не соображала, о чем он пытается у нее спросить. Он был...ну, не то чтобы совсем голым, но хм...Она сглотнула и застыла, не сводя с него глаз. Наверное, у него новый план. Нахрапом взять ее не удалось, и Артем решил попробовать измором. 
Он был завернут в полотенце, то есть на нем было только полотенце, настолько низко висевшее на бедрах, что виднелись косые мышцы живота. Вау! Наташа видела красивые мужские тела в достаточно большом количестве, потому что, когда работаешь в клубе, танцоров выбирают не только по способностям, но и по внешним данным. Но перед выступлением парни, работавшие с ней, также как и девушки, намазывали тело автозагаром, маслом, даже блестками кто-то. А вне работы чаще всего они носили узкие молодежные джинсы, свисающие до самых колен, обтягивающие разноцветные футболки и майки. А Христенко был не молодым мальчиком, а взрослым мужчиной, так что...Земля и небо, в общем. 
- Что? В смысле... - она прочистила горло и продолжила более твердо, вновь обретая контроль над своим голосом. - Что у тебя опять случилось? 
Артем, конечно, ее реакцию заметил, слепой бы только внимания не обратил, и попытался самодовольно заулыбаться. На Ната наградила его убийственным взглядом, из-за чего ему пришлось сдержаться - только губы слегка подрагивали. 
- Ну?! - громче повторила она, когда ответа так и не последовало. - Ты долго меня еще отвлекать будешь? 
- Мне бритва нужна. Я свою забыл, видимо, а таким, - Артем провел по колючим щекам, - я поехать не могу. 
- Я похожа на человека, который дома держит бритву, а? - язвительно поинтересовалась Ната, уперев руки в бока и приближаясь к Артему. - Посмотри на меня внимательней. Похожа? 
Артем смерил ее тяжелым и изучающим взглядом с головы до ног. А потом обратно. И под конец, когда Ната сто раз пожалела, что подошла так близко, посмотрел ей в глаза. 
- Ну у тебя есть же что-то, чтобы...ну...эээ, - под конец он сам смутился и лишь неопределенно махнул рукой в сторону ее ног
- Могу дать эпилятор. Подойдет? 
Она подарила ему невинный взгляд, но, глядя на вытянувшееся от удивления лицо, не смогла сдержаться и звонко рассмеялась, обхватив живот руками. И ее не остановил укоризненный взгляд Христенко и его насупленный вид. Так еще смешнее стало. Уж лучше надутый Артем, чем Артем, демонстрирующий себя во всей красе. Как будто она не заметила, как он перья свои перед ней распушил. Грудь колесом, мышцы напряг. Нет, красиво, конечно и равнодушным не оставляет, но Наташа в этом никогда не признается. А сейчас вроде насупленный, почти обиженный, так что жить можно. 
- Ладно, - наконец, смилостивилась она и ободряюще похлопала его по плечу. - Стой здесь. И... - Ната склонила голову и хмуро посмотрела на его бедра, обернутые влажным полотенцем. - И оденься уже, в конце концов. 
Артем лукаво ей подмигнул и взялся за край махровой ткани. 
- Смущает? Могу снять, - и он начал медленно его развязывать. 
У Наты глаза чуть из орбит не вылезли. Она дернулась и с силой зажмурилась, вытянув руку и покачав головой. Потом сообразила, что все-таки она взрослая женщина в своем собственном доме. Приоткрыла один глаз и, увидев еще висящее на нем полотенце, с облегчением выдохнула, чувствуя, как щеки горят от прилившей к ним крови. 
- Если это, - она кивнула в его сторону, - сдвинется хоть на миллиметр, то поедешь домой обросший. А вообще, одень на себя что-нибудь, я вернусь сейчас. 
И она поспешно вышла, почти выбежала с кухни, мысленно матерясь на Артема за его неуместные шуточки. И проклиная себя за ту реакцию, которую не могла не то что проконтролировать - элементарно скрыть. Зашла в комнату и взяла меленькую табуретку, которой они с подругой пользовались, чтобы поливать цветы на высокой стойке. 
Поставила ее поближе к шкафу и полезла на антресоль, ругая Алену за то, что та всегда как что сложит, так потом не найдешь ничего. С трудом дверцу открыла и еле успела схватить темно-синий сверток, который сразу вывалился из шкафа. 
- Понапихают ведь, - пробурчала Ната себе под нос, заталкивая сверток назад. - Где же... 
Минут десять она искала Мишин подарок. Устала, перерыла полшкафа, но нашла все-таки этот набор. Распаковала, не удержавшись, открыла крышку лосьона после бритья и понюхала. А ничего, вкусный такой. Станок аккуратнее перехватила, а то он из руки выскальзывать начал, и пошла в ванную. Костяшками пальцев неуверенно постучала и окликнула: 
- Артем, открой на секунду. 
- Я здесь, - крикнул он с кухни. - Иди сюда. 
Наташа зашла и с облегчением выдохнула. Уже в штанах. Прогресс, так сказать, налицо. Христенко вполне мог заявиться сюда голым, лишь бы ее из себя вывести. Нудист чертов. Хотя все бы нудисты были бы такими симпатичными. 
- Держи, - Наташа протянула ему пену для бритья, лосьон и станок. - Можешь пользоваться. Правда я умница? 
Судя по его виду, Христенко умницей ее не считал. Ната так и не поняла, что с ним случилось, но в один момент он расслабленный, спокойный и простой, а в другой - перед ней уже стоит мрачный, как будто с выточенными из камня чертами лица мужчина и с каким-то отвращением рассматривает принесенные ею предметы. Она грешным делом подумала, что его не устроили сами вещи, возможно, он привык бриться другими вещами, более дорогими, а это был обычный мужской набор - не из дешевых, но явно и не из супер дорогущих. 
- Ну извините, Артем Олегович, - не сдержавшись, съязвила Ната и поспешила отвернуться, чтобы не показывать, как ей обидно стало от такого пренебрежения. - Другого у меня нет. Не нравится - ходи так. Я больше ничем не могу помочь. 
Наташа отошла к окну, и, повернувшись к Артему напряженной от сдерживаемых эмоций спиной, невидящим взором разглядывала голые деревья, едва присыпанные снегом. Сама не поняла, почему обидно так стало. Она ведь даже Мишин подарок вытащила, который Лёна от них двоих купила. И ради кого? Ради этого? Который аж сморщился и весь потемнел буквально, когда вещи эти увидел. 
- Это чье? - раздался за спиной напряженный и как будто сдавленный голос. Когда Артем понял, что Ната решила его игнорировать, он повторил чуть громче и мрачнее. - Чьи это вещи? 
- Уже ничьи, Христенко, - Ната раздраженно повела плечами, не спеша поворачиваться к нему. - Не нравится - выкини в мусорку. Глядишь, кому-то они нужнее будут. По крайней мере, кто-то не станет морщиться и презрительно кривить рот. 
- Так чье это? - еще раз настойчиво повторил Христенко, только теперь он был куда как ближе - прямо за спиной у нее стоял. 
- Я сказала, что ничье! - взорвалась она. - Мишин подарок на Новый Год. Который я специально вытащила, распаковала и отдала тебе! 
После резкой и эмоциональной отповеди, на которую Ната все дыхание и силы потратила, стало подозрительно пусто и спокойно на душе. Ну что ж, она ведь ни в чем не виновата. Гостеприимство проявила, все, что просил - сделала. А обижаться на Христенко глупо - он уже большой мальчик, чтобы пытаться его переделать и перевоспитать. Знала, с кем общается. 
Она протиснулась мимо него и подошла к плите. Рвано дотронулась до чайника, убеждаясь, что он еще горячий, и достала себе кружку. Чай начала наводить, чтобы хоть каким-то делом заняться. 
Через минуту на ее плечо легла тяжелая и горячая рука, ободряюще и извиняюще поглаживая ее кожу сквозь тонкую ткань. 
- Прости. Я дурак. 
Наташа фыркнула в чашку, но не пошевелилась, даже руку его не попыталась сбросить. 
- Нааат, - протянул Артем и положил подбородок на другое ее плечо. 
- Артем, я тебя жду, мне на работу надо. Так что давай скорее, а? 
Артем хмыкнул, отчего ее волосы слегка шевельнулись, но пошел в ванную. Краем глаза Наташа наблюдала за тем, как он собирает со стола бритвенные принадлежности и уходит. Хлопнула дверь, и девушка, наконец, выдохнула и отставила в сторону сильно крепкий напиток. 
Как же с ним тяжело, кто бы знал. То самая последняя скотина, то заносчивый идиот, то понимающий мягкий мужчина, то кичливый сноб. Теперь она хотя бы понимала, почему он девушек как перчатки меняет - он о них заботится так. Ни одна нормальная и в здравом уме ни за какие коврижки долго его терпеть не сможет. Только если найдется такая же сумасшедшая как он. 
Через двадцать минут они, наконец, собрались и успокоились, и теперь если не помирились, то напряжение спало и общаться стало значительно легче. 
Артем к тому времени давно оделся и сейчас мялся у двери, кидая на нее нетерпеливые и с каждой минутой все более раздраженные взгляды. 
- Куцова, сколько можно копаться? Что ты там себе мажешь уже полчаса? 
- Не полчаса, а две минуты, - Наташа поправила блеск в уголках губ и еще раз придирчиво осмотрела себя в зеркало. - И вообще, кто бы говорил. Сколько ты сегодня собирался? - когда Артем с досадой вздохнул и осторожно стукнул кулаком по двери, она позволила себе легкую снисходительную улыбку. - Имей терпение. Я все-таки девушка, а не новобранец в армии. 
- Я заметил, - буркнул он и демонстративно оттянул ворот куртки. 
- Молодец. 
Наташа неспеша одела сапоги, поправила брюки, еще раз осмотрела себя в зеркало, и только когда Артем начал вполголоса ругаться, надела пальто, мысленно напоминая, что пора доставать шубу и выключила свет. 
- Пойдем. 
- Наконец-то, - с явным облегчением выдохнул Артем и пулей вылетел на лестничную клетку. - Я думал, ты никогда не закончишь. 
Она только успела дверь закрыть, а Артем внизу уже из подъезда выходил. Засиделся, с легкой улыбкой констатировала Ната и покачала головой. Как ребенок, ей-богу. Кирилл, когда дома устанет, тоже вот так бежит на улицу. 
Когда Ната вышла, то Христенко как раз сигарету докуривал.
- Ну что, поехали? - бодро поинтересовался он. 
Ната подняла брови. 
- Куда? Ты что, со мной собрался? - она не смогла сдержать удивления, даже на ходу обернулась, чтобы на него посмотреть. 
- Да, - пожал Артем плечами. - Мне все равно к Мише надо заехать, а машины у меня пока нет. А ты, я смотрю, уже снова на колесах. 
Христенко внимательно осмотрел резину, даже нагнулся слегка и, удовлетворенно кивнув своим мыслям, направился к пассажирскому сиденью. 
- Да, в тот же день как ты уехал, ее и вернули. Вернее, на следующий день - прямо утром привезли. И представляешь, - Наташа испытующе на него глянула, наблюдая за реакцией, - ни копейки не взяли. Улыбнулись, ключи отдали и уехали, я даже 'спасибо' сказать не успела. 
Артем безразлично пожал плечами, как будто так и надо. 
- Тебя что-то смущает? 
- Представь себе. Как-то неуютно, когда так происходит. Лично мне - очень, - Наташа завела мотор и включила систему обогрева, так как за ночь машина сильно промерзла. - Сколько я тебе должна? 
Артем на нее не обращал никакого внимания, вместо этого он с интересом осматривал салон и с любопытством вертел головой. Потянулся к магнитоле, пощелкал радио, потом ему скучно стало, он снова начал по сторонам осматриваться. 
- Нисколько, - ответил он, когда Наташа выезжала со двора. Она уж думала, что Христенко и не станет отвечать. - Считай, что мы в расчете. 
- И когда я успела с тобой рассчитаться интересно? 
- Это обычный вопрос или риторический? - Христенко открыл бардачок и вытащил десяток дисков, с интересом их изучая и рассматривая. - Если обычный, то сегодня. Ты помогла мне, я - тебе. 
- Сравнил тоже, - фыркнула Ната и перестроилась на другую полосу. - Серьезно, Христенко, я не люблю быть кому-то должна. 
- Если я скажу тебе, что мне это ничего не стоило, ты все равно не поверишь, - пожал он плечами и посмотрел в окно. - Так что проще будет считать, что мы с тобой в расчете. В конце концов, мы же взрослые люди и спокойно можем разобраться во всем. Верно, Нат? 
Она искоса на него посмотрела, но ничего не сказала - сделала вид, что полностью сосредоточена на дороге. 
Ехали они с Артемом очень даже неплохо, во всяком случае, Нату все устроило. А вот Христенко явно чувствовал себя не в своей тарелке. Через пять минут после того как они выехали, он начал ерзать, крутиться и заметно нервничать. Даже журнал старый из бардачка достал, который там, наверное, около года пролежал и ни разу не был открыт. С интересом на обложку уставился, где соблазнительная певица была изображена, даже приободрился как-то, а как до десятой страницы дошел, то потух, вздохнул и глянец на место положил. 
Да а что, собственно Артем ожидал там увидеть? Наверное, всю ту же полуголую певицу, но все- таки это был 'Космо', а не журнал Хью Хефнера, поэтому Артема ждал большой облом в виде тестов о парнях и о подарках к Восьмому Марта. 
И такое ощущение складывалось, что на Артема пространство давит. У нее была обычная машина - стандартная, не маленький 'Матис', но и не Артемин танк. Но Христенко, очевидно, так не считал. Весь подобрался, сжался, боялся лишнее движение сделать. Плечи ссутулил и только что голову не втягивал. 
- Мне каждую минуту кажется, что я сейчас затылком о крышу стукнусь или дверь выбью. Ужас! Как ты можешь на ней ездить? - пожаловался Христенко, когда они уже подъезжали к 'Меридиану'. 
- Перестань придумывать, - миролюбиво усмехнулась Ната и на секунду повернулась к мужчине, чтобы посмотреть на его недовольное лицо. - Нормальная машина, а ты нормального роста. Просто ты привык, что вокруг тебя много пространства всегда, поэтому и неуютно. 
- Я еще я привык к тому, что сижу за рулем. 
- Ты мне весь мозг этим вынес. 'Ты неправильно повернула, ты едешь слишком медленно, а вот здесь слишком быстро', - передразнила Куцова Христенко, который на самом деле всю дорогу бурчал и убеждал ее в том, что водить она не умеет совсем. - Вот брал бы свою машину и ехал так, как тебе хочется. 
- Да' причем тут 'хочется'? Если ты действительно водишь как... - Артем осекся под ее мрачным и застывшим взглядом. - Ты вообще когда права получила? 
- Полгода назад, а что? 
- Оно и видно, - Христенко с чисто мужским превосходством смерил ее взглядом с головы до ног, но потом снова хмуро посмотрел на коробку передач, как будто та ему мешала. - И что, ни одной аварии? 
- Представь себе. И я даже губы за рулем не крашу. Скажи, что я просто умничка? 
Артем усмехнулся и закатил глаза. 
- Какой подвиг. Представь себе, я их тоже за рулем не крашу. 
Наташа расплылась в хитрой и плутоватой улыбке. 
- А где красишь? 
Христенко насупился, а все мышцы на руках, казалось, пришли в движение. Наташа смотрела на то, как слегка подрагиваю выступающие вены, когда Артем скрестил руки на груди. И ей сразу захотелось попросить Христенко одеть куртку, которую он до этого снял и кинул на заднее сиденье. Слишком он выглядел...по-мужски, настолько заполняя собой все свободное пространство, что почти давил на Нату своим близким присутствием. И если дома это было не так заметно, пусть даже он и щеголял почти голый, то сейчас, сидя в машине (полностью одетый, между прочим), он будоражил. 
- Куцова, замолкни и смотри на дорогу, иначе я тебе дам в лоб. 
- Ладно, ладно, - успокаивающе вскинула руку Ната и лукаво покачала головой. - Ох, Тема, как же ты волнуешься, когда я начинаю сомневаться в твоей мужественности. 
- А ты сомневаешься? - низким голосом лениво протянул Христенко и подарил ей такой взгляд, что Ната решила заткнуться, а если бы можно было бы, то и замочек на рот одела бы. 
Потому что если на тебя ТАК смотрит мужчина, то невозможно отстраненно и сосредоточенно вести машину. Невозможно даже на месте усидеть, поэтому Ната посильнее сжала бедра, сузила глаза и крепко вцепилась в руль, обещая себе, что до конца пути не скажет ни слова. 
Весь остаток пути они проехали спокойно, без всяких эксцессов, даже Артем не отпустил ни одного ехидного комментария в ее сторону. Хотя уже так остро Ната и не реагировала - привыкла. Но и сама лишний раз не упускала возможности его поддеть. 
- Слушай, Артем, а можно спросить? - вспомнила Ната кое-что, на что вчера просто не обратила внимания, полностью погруженная в свои эмоции. 
- Попробуй. 
- Ваша строительная фирма не имеет никакого выхода на рынок Европы - я изучала. Все ваши заказы и постройки ограничиваются Россией. 
- И Украиной. 
- И Украиной, - послушно добавила Ната. - А ты мне сказал, что работал, а сейчас приехал в Россию. 
- Да, - медленно кивнул Христенко. - И что? 
- Ты что, в Украине был? 
- Нет. 
- А где? - продолжала допытываться Ната, кожей чувствуя, что Христенко что-то не договаривает. 
- В Чехии, - неохотно выдавил из себя Артем. 
Судя по тому, насколько неохотно - он не врал. Но и распространяться об этом тоже не горел желанием. 
- И что ты там делал? 
- Работал. 
Тут Ната впала в ступор. Она внимательно изучала все документы 'Агата', а когда узнала, что Артем
один из совладельцев, изучила их вдвойне внимательно. И ясно поняла, что 'Агат' никогда не выходила за границу России, опять же, не считая Украины. Но все-таки Украина близкая и в какой-то степени родная страна, а не Европа, лично для Наты. 
- Это как? - Артем снова замялся, у рта залегли недовольные складки, а сам он недовольно отвернулся, как будто она его вконец достала. - Артем! - настойчивее повторила Наташа. 
Она чувствовала, как он колеблется. Раздумывает над тем, рассказывать ей или не рассказывать. Хотя Ната искренне не понимала, что такого необычного и страшного в ее безобидном на первый взгляд вопросе. Но для Артема это было странно важно, поэтому Наташа с замиранием сердца ждала ответа. 
- Я занимаюсь не только строительным бизнесом, - вздохнув, с неохотой признался Артем. 
- Не знала, что вы еще одно дело открыли, - удивленно протянула Ната. 
- Не мы - я. 
А вот теперь Наташа была действительно удивлена, почти шокирована. Нет, то, что Артем довольно умный и небедный человек, она знала. Как знала и то, что он учился в престижном университете заграницей и никогда ни в чем не был ограничен. Но было странно слушать 'о его деле'. 
- И чем ты занимаешься? - взгляд Артема снова метнулся к ней, как будто проверял, можно ли ей доверять или нельзя. 
- Грубо говоря, гостиничным бизнесом. 
Ната заподозрила подвох. 
- Грубо говоря? 
- Это не совсем гостиничный бизнес. У меня есть турфирма с парочкой филиалов в Москве, Киеве, Праге и Италии. Несколько гостиниц в Европе и две в России. В какой-то степени все это взаимосвязано. Я предоставляю в России и Украине путевки в Европу и... 
- И гостиница, в которой останавливаются туристы, является твоей? - догадливо закончила его мысль девушка. 
- Да, - не стал скрывать Артем и тряхнул головой. - Также как и рестораны в этих гостиницах. Это довольно выгодно, кстати. Мы для остальных - загадочный русский народ. Странный, диковатый, но болезненно-интересный и притягательный. Ну а нас хлебом не корми, дай за границу съездить, чтобы посмотреть, как люди живут. 
- И это...выгодно? 
- Да, - пожал он плечами. - Стоимость моей путевки значительно дешевле остальных путевок такого класса. Плюс все формальности и проблемы покупатель решает непосредственно с турфирмой, которая при несоблюдении договора обязывается выплатить неустойку. А так как именно я все контролирую, то таких случаев было всего два. 
Наташа потрясенно молчала, не зная, как реагировать на такие новости. Было страшно, если честно. Человек, который спал в ее квартире, спокойно ужинал с ней обычные макароны, говорит тебе, что является настолько богатым. Такие деньги пугает. И именно поэтому притягивает. И дело ведь не в самих деньгах, а в силе, власти и искушении. Это другая плоскость игры, другие правила, и человек, способный играть по этим правилам, кажется далеким и чужим. 
Ведь многие женщины начинают встречаться с богатыми и властными мужчинами не из-за денег, а именно из-за этого чувства всесилия и власти, которым такие люди обладают. Другой бы, на Наташином месте, сорвало крышу, и девушка была бы опьянена осознанием, что рядом с ней такой человек. Наташа же выросла среди таких людей - дельцов, предпринимателей. Она жила и росла в среде, где спокойно могли выкинуть миллионы для своей собственной забавы. Ей не сносило крышу от понимания того, что Христенко не так прост. 
Сейчас, рассказывая о своем деле, он олицетворял власть каждой клеточкой своей кожи. До этого он был игривым, соблазняющим, веселым и в чем-то ребячливым и мужественным одновременно. Сейчас перед ней сидела власть в чистом виде, и это проглядывалось в каждой детали - в тяжелом и прямом взгляде карих глаз, в расслабленном, но в то же время как будто готовом к броску теле, в волевом подбородке. Так смотрит зверь, который видит чужого у границы своей территории - он знает, что здесь, в своей стае он всесилен, поэтому зверь спокоен и расслаблен. Но стоит тебе подойти немного ближе, ты на себе чувствуешь его когти. 
Мужчины такие же звери - собственники к своему,