Шесть нолей

Лимузин останавливается возле огромного дома на берегу моря. Огоньки, исходящие от яхт и лодок, плотно усеивают горизонт. Водитель выходит и открывает дверцу передо мной, протягивая руку. Я выхожу на мостовую и бросаю взгляд на темные воды Атлантики. Ветерок, дующий из гавани, шелестит по юбке моего бального платья, а мое лицо скрывает плотно сидящая маска. Мое сердце беспокойно бьется в груди, потому что я не чувствую себя в безопасности рядом с Третьим. Его окружает аура злобы и особого чувства собственного достоинства, но ему не хватает доминирования и чистой силы, которыми так непринужденно владеет Тобиас.

Третий обходит лимузин и протягивает мне руку. Маска, которую он надел на себя, нервирует меня. Темная и устрашающая, представляющая собой лик зверя, искаженное гневом. Маленький кусочек кожи, который можно рассмотреть сквозь прорези для глаз, покрыт черной краской, а его голубые глаза, пронизанные холодом, кажутся безжизненными и лишенными какой-либо нравственности, но все же они вызывают у меня стойкое желание потерять себя и окончательно сдаться. Думаю, я сошла с ума... Неудивительно, не так ли?

- Ну же, моя игрушка, - подталкивает он меня, и мы поднимаемся по мраморным ступеням в сторону двойных дверей. Еще до того, как мы успеваем постучать, они распахиваются, и перед нами открывается зал, полный людей, разодетых в костюмы. Бальные платья, костюмы и маски. Классическая музыка наполняет воздух, и, хотя я и в красивом платье, все же чувствую себя не на своем месте.

Какой-то Джентльмен останавливает Третьего, его взгляд оценивающе пробегается по мне. Третий что-то шепчет ему, и у того на губах расползается извращенная ухмылка.

Он кланяется мне.

- Тогда удачи, - говорит он, прежде чем уйти. Мое сердце колотится, дрожит и скачет, меня поглощает удушающий жар. Все неправильно. С Третьим все неправильно. Он берет меня за руку и ведет через переполненную комнату к бару.

- Чего бы тебе хотелось? Может, шампанского? - спрашивает он.

- Да, спасибо.

Он кивает, пока мы проходим через бальный зал. Когда толпа расходится перед нами, я замечаю мужчину у бара. Его сшитый на заказ костюм сидит на нем идеально, подчеркивая его широкие плечи. Темные волосы аккуратно подстрижены и уложены. Мы останавливаемся около него, Третий прислоняется к стойке, и его холодные глаза, скрытые за маской, скользят от меня к мужчине рядом. Я стою между ними, все еще ощущаю неровный ритм своего сердца, мои мысли где-то далеко. Я нервно смотрю на мужчину справа. Он медленно поворачивается ко мне, темно-синяя маска с золотым узором, скрывающая его лицо, выглядит одновременно прекрасно и жутко. Она буквально кричит о власти так же, как и темные глаза, смотрящие сквозь прорези. Тобиас. Меня омывает облегчением, посылая расслабляющий гул по всему телу. Легкая ухмылка расползается на его губах.

- Ягненок, как я скучал по тебе, - говорит он, обнимая меня за плечо. Я с облегчением падаю в его объятья в поисках безопасности и своего убежища. Мой защитник. Я вдыхаю его неповторимый запах – смесь запаха денег и аромата чистого, с пряными нотками, одеколона, - наполняя им легкие. Я никогда не хочу покидать его. Я не буду...

- Итак, Тобиас, - обращается к нему Третий, его голос звучит бодро, - сегодняшняя ночь с нашей игрушкой принадлежит мне. Вы по полной веселились с ней до этого дня. День шестой – мой, - из груди Третьего вырывается тихий смешок, и я ощущаю, как волоски на моей коже поднимаются от страха.

Тобиас выпрямляется. Я чувствую напряжение, исходящее от него, когда его объятия становятся крепче. Он наклоняется к моему уху, его горячее дыхание накрывает мою шею, он нежно целует мою челюсть.

- Ты можешь поиграть с ней, Третий, но она принадлежит мне. Разумом. Телом. Душой. И два из этих трех компонентов тебе никогда не удастся получить.

Его слова обвивают меня, словно змея, стискивающая свои кольца, перекрывая кислород. И меня беспокоит не его заявление, что я принадлежу ему - я хочу, чтобы он владел мной во всех смыслах этого слова. Я хочу быть слабой для него. Я жажду сделать его слабым для себя, но я не хочу, чтобы Третий владел даже какой-либо частью меня. Когда-либо.

- О, - Третий хватает меня за талию, оттаскивая от Тобиаса, - в тебе так мало веры.

- Спроси ее, - говорит ему Тобиас. - Спроси ее, чего она хочет.

- Она не знает, чего хочет.

Мне хочется выказаться, но я понимаю, что рядом с Третьим лучше помалкивать. Позади Тобиаса стоит еще один мужчина - чистая белая маска и также идеально сидящий костюм. Длинные светлые волосы падают на его плечи, и он похож на прекрасного принца, о котором говорится в каждой сказке. Мне ли не знать об этом.

- Ну же, ну же, джентльмены, - вмешивается Престон. - Ведите себя мирно.

Зеленые глаза Тобиаса неотрывно следят за мной. Его грудь неравномерно поднимается и опадает, прежде чем он кладет руку на плечо Престона.

- В чём дело, Тобиас? – спрашивают Третий, в его голосе начинают проскальзывать хмурые нотки. - В конце концов, это была деловая договоренность.

- И некоторые деловые отношения не срабатывают, - Тобиас поднимает бокал виски к губам и делает глоток. - С некоторыми партнерами лучше не связываться, - его взгляд устремляется на Третьего, но тот лишь смеется.

- Да ладно, Тобиас... - Престон смотрит на меня. - Шестая игра, милая Элла, - говорит он. – Осталась всего лишь одна игра.

Тобиас медленно убирает руку от Престона, и меня накрывает паническая атака. Пожалуйста, не оставляйте меня... но Тобиас и Престон уходят, исчезая в толпе бальных платьев и масок.

Третий выдыхает, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Я просто продолжаю искать в толпе Престона и Тобиаса, притворяясь, что, пока они рядом, ничто не может навредить мне. Третий не может причинить мне боль.

- Вот, маленькая игрушка. Выпей, - обращается ко мне Третий, протягивая бокал шампанского. Я смотрю на крошечные пузырьки, с шипением поднимающиеся к вершине.

Мой взгляд встречается с глазами Третьего, и на коже выступают мурашки. В его глазах плещется тьма. Какая-то животная потребность, обещающая разорвать меня в клочья. Поэтому я выпиваю шампанское, надеясь, что алкоголь подействует. На его губах играет ухмылка, и он слегка поворачивает голову в сторону, ведя меня на танцпол.

На заднем фоне тихо играет музыка, и Третий опускает свою руку на мою спину, прижимая меня к себе, одновременно поднимая мою руку вверх, чтобы насладиться вальсом. И мы танцуем, юбка моего платья плавно двигается в такт па и поворотов. Я смотрю ему в глаза, пытаясь заглянуть за пределы этой ужасной маски. Гул разговоров кружится вокруг меня. Вечерние платья и смокинги. Мужчины при власти. Женщины удачи. Разве не об этом мечтает каждая маленькая девочка? Бал, подходящий для королевской семьи. Деньги и богатство. И хотя это вполне может выглядеть как сказка, но я танцую далеко не с прекрасным принцем. Меня кружит в танце злодей в этой истории, зверь, скрытый под обликом человека. Я оглядываюсь по сторонам и замечаю Тобиаса, его темные глаза внимательно смотрят на меня. Его челюсть стиснута. Престон шепчет ему на ухо, и мне любопытно, что же он говорит ему. Интересно, что они оба думают на счет того, что их драгоценное имущество находится в руках другого. Три злодея, никаких героев и окровавленная принцесса. И в отличие от большинства сказок я не верю, что кто-либо из нас может быть спасен.

Третий продолжает уверенно вести меня в танце, и внезапно музыка словно начинает играть свою собственную мелодию у меня в голове. Каждая нота вводит меня в мелодичный транс, пульсирующий сквозь мое тело. С каждым новым поворотом комната начинает сливаться в смазанное пятно, как невысохшие акварельные мазки. Красное и зелёное, синее... и тепло, которое внезапно переполняет меня... я чувствую его. Перед моими глазами словно вспыхивают далекие звезды на ночном небе. Все искажено. Всё не так... У меня во рту пересыхает.

- Что случилось, игрушка? - шепчет Третий мне на ухо, его дыхание щекочет мою шею. - Неважно себя чувствуешь?

Я сглатываю, внезапно мне становится страшно, что я могу проглотить собственный язык. Сердце колотится у меня в груди, как птица в клетке, отчаянно желающая освободиться. Третий запрокидывает голову, зловеще рассмеявшись, а затем он начинает меняться. Его маска меняется и трансформируется, глаза увеличиваются, нос превращается в раздвоенный язык, и он обвивается вокруг меня, как змея, удерживая все мое существо в плотно сомкнутых кольцах. Я пытаюсь вырваться на свободу.

- Элла, успокойся, - говорит он. - Ты устраиваешь сцену.

Единственное, о чем я могу думать, - это Тобиас.

- Я... - я спотыкаюсь, отступая от Третьего, устремляя взгляд в его холодные глаза, смотрящие на меня, как на добычу, чем я и являюсь. - Я хочу Тобиаса.

Он смеется.

- Ты не знаешь, чего хочешь.

- Я... я... – я не могу дышать. Перед моими глазами словно разбитое стекло: цвета и очертания расплываются, взрываясь фейерверками. Куда бы я ни повернулась - повсюду вижу монстров. Ожидающих меня с острыми зубами и когтями. Драконы и львы, дьяволы и призраки...

- Элла, - вновь зовет меня Третий и хватает за руки, дергая к себе. - Это всего лишь костюмы.

Я хватаюсь за голову обеими руками и закрываю глаза, но все равно вижу, как они пялятся на меня, и их рты скалятся в ужасающих улыбках.

- Пожалуйста, - умоляю я. - Не дай им съесть меня.

Третий проходится пальцем по моей щеке и прожимается подбородком к моей шее.

- Тише, тише. Успокойся. Это всего лишь вечеринка. Мы здесь только для того, чтобы повеселиться, поиграть в игру, если хочешь, - он снова смеется, и это потрясает меня до глубины души.

Моя голова кружится, перед глазами все плывет... и на мгновение кажется, что мои ноги не касаются земли.

- Шестая игра, Элла, - шепчет Третий. - Ты в игре?

- Я... я не могу... Что-то не так.

- О, да, - шипит Третий, обходя меня, - что-то очень, очень не так. Ты влюблена в Тобиаса, мужчину, который не способен на любовь. Мужчину, который выше всяких мелочей. Для него ты всего лишь развлечение, грязная игрушка. И все же ты любишь его, - он целует меня в щеку. - Так глупо. Так отчаянно. Неудивительно, что твой последний парень выбросил тебя, как мусор. Ты и твоя жалкая любовь бесполезны, - он поворачивает меня лицом к себе и проводит большим пальцем по моей нижней губе. - Бесполезная... но для меня ты будешь бесценнее золота.

Я хочу убежать. Я хочу уползти куда-нибудь и спрятаться. Музыка не прекращается. Искаженные видения вокруг меня. Третий... Я хочу, чтобы все это закончилось.

- Вот что я тебе скажу, - говорит он. - Почему бы тебе не пойти к Тобиасу и проверить, сможет ли он тебя спасти? Поиск способа спасти себя, и является целью шестой игры. Все, что тебе нужно сделать, это просто спасти себя. – Я смотрю на него, а он отмахивается от меня рукой. – Иди и найди его, Элла, найди своего рыцаря в самых черных доспехах. Иди и найди своего героя, посмотри, нужна ли ты ему сейчас. Теперь, когда игра почти закончена.

Я отступаю на несколько шагов, прежде чем развернуться на каблуках и броситься в бальный зал в поисках Тобиаса. Я ищу синюю с золотом маску. Я сталкиваюсь с людьми, слезы застилают глаза. Я проталкиваюсь сквозь толпу. С каждой секундой моя паника все нарастает, пока я не начинаю ощущать, что она может поглотить меня полностью.

- Тобиас? - кричу я. - Тобиас? - Комната молчит... или нет? Могу ли я доверять хоть чему-то в том состоянии, в котором сейчас нахожусь. Реальность - она вообще существует? - Тобиас?

А затем чья-то ладонь обхватывает мое плечо, тепло и нежно. Надежно. Я оборачиваюсь, сине-золотая маска приносит мне облегчение. Я припадаю к нему, прижимаясь к лацкану пиджака, как будто это единственное, что может меня спасти. Тобиас переплетает свои пальцы с моими и тихо выводит меня из бального зала, по длинному коридору с бесконечными зеркалами. Я не смотрю на свое отражение, не могу. Мы поднимаемся по лестнице и спускаемся по другому коридору, пока не достигаем комнаты с закрытой дверью. Тобиас достает ключ из кармана и вставляет внутрь замка, поворачивая его и открывая дверь.

Внутри огромная спальня. Кровать с балдахином стоит напротив стены с белыми занавесками, обтянутыми вокруг рамы.

- Я... я просто хочу...

Тобиас кладет палец на мои губы, заставляя меня замолчать, прежде чем сбросить пиджак и откинуть его на край кровати. Клянусь, он начинает двигаться, превращаясь в какое-то существо и сползает с кровати, двигаясь по полу. Я игнорирую это. Это безумие....

Тобиас расстегивает рубашку и снимает ее. Пауки расползаются по его коже. Что было в том напитке? В кроличью нору... и в самый вниз, как Алиса.

Не сказав ни слова, он хватает меня и поворачивает. Я слышу, как растягивается молния на платье, а затем чувствую прохладный воздух на коже, когда он срывает одежду и толкает меня лицом на кровать. Его пальцы на моей заднице, его прикосновения, как огонь, обжигают меня. Он трогает меня. Он стонет. А затем он заполняет меня сзади. Его горячий член вонзается в меня, такое знакомое чувство, такое привычное... и я сглатываю. Я сжимаю простынь в кулак, когда он врезается в меня. Я слышу голоса и звуки, и, даже закрыв глаза, я вижу цвета и призмы, формы, плавающие вокруг. Он ощущается таким тяжелым надо мной, таким грубым, что если бы мог убить меня, трахая, то убил бы.

- Не сердись, - выдыхаю я между глубокими проникновениями. - Пожалуйста.

- Тише, - говорит он, прежде чем ударить меня по заднице рукой.

Его пальцы впиваются в мои бедра, и он тянет меня, переворачивая на спину. Хватая за лодыжки, он раздвигает мои ноги и снова погружается. Это должно быть приятно, но ощущается неправильно. Что-то не так. Грубость и сила, но без той чистой похоти, которую он с такой легкостью вызывал... Я смотрю на золотой контур его губ, наблюдая за тем, как он дышит. При каждом движении краска светится под тусклым светом. Он щипает меня за клитор, трет его и уговаривает меня не сдерживать стоны. Он трахает меня сильно и жестко, и тепло быстро набирает обороты, поднимаясь все выше и выше, пока я корчусь под ним. На моем лбу и груди выступает пот, и с последним щелчком его большого пальца я кончаю.

Волна сильного жара разливается по всему телу. Я прогибаюсь под ним, оборачивая бедра вокруг него в финальной попытке удержать момент. Я теряю себя в блаженном тумане, невесомом чувстве, в котором тону. И без размышлений и сомнений я тянусь вверх и хватаю его за лицо, притягивая к себе в безжалостном поцелуе. Он стонет в мой рот, прежде чем замереть, проникая своим членом так глубоко, что мое тело простреливает вспышкой боли.

- Я люблю тебя, - шепчу я перед тем, как обмякнуть.

В воздухе разливается тишина - лишь звук его тяжелого дыхания, и тогда я понимаю, что натворила. Мои глаза резко открываются, и я упираюсь в его взгляд голубых и холодных глаз. Мое сердце останавливается, и я сажусь, пытаясь отползти от него подальше. В моей груди все сжимается от боли, а чувство предательства тяжестью наполняет воздух, не позволяя мне дышать.

- Такая глупая игрушка, - говорит Третий, улыбаясь за сине-золотой маской. - Никчемная шлюха, - он встает и хватает свою одежду, натягивает на себя брюки и оставляет рубашку расстёгнутой. - Меня уже тошнит от этой игры, - он засовывает ноги в обувь и смотрит на меня, но я не могу сосредоточиться на нем, потому что кажется, что стены за его спиной оживают, сжимаются и расширяются. Словно дыша...

Третий склоняется надо мной, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Твоя киска этого не стоила, - выплевывает он, разворачиваясь к двери и открывая ее. Он уже ступает одной ногой в коридор, когда засовывает руку в карман и вытаскивает что-то наружу. - Шестая игра, - произносит он перед тем, как поднять кинжал, серебряное лезвие сверкает на свету. - Все, что тебе нужно сделать, - это выжить, - он бросает нож в комнату, и я смотрю, как он скользит по полу. Дверь захлопывается, щелкает замок, а я неподвижно сижу, ощущая вытекающую сперму Третьего из себя.

Если вам нравятся мои переводы и книги, можете меня угостить бокальчиком чая ;) 2202 2012 2856 2167 (сбер)