Часть 25. Психопат
Она проснулась от дикой головной боли, которую не испытывала уже давно.
Казалось, ее череп разрывался на части, и она прикоснулась пальцами к голове, осознавая себя в лежачем положении.
Темнота в комнате и незнакомый запах не давал сориентироваться в пространстве.
Кывылджим почувствовала под ладонями стеганое покрывало и медленно постаралась сесть, привыкая глазами к темноте.
Она обнаружила себя в абсолютно потерянном состоянии без малейшего понятия, что происходит.
Она обхватила руками голову, положив локти на колени, и попыталась напрячься, чтобы оценить обстановку.
Сейчас ранее утро или ночь?
Почему у нее ощущение, будто она находится не дома?
Как она оказалась в этой странной комнате, пахнущей неизвестностью, в то время, как собиралась навестить маму и Доа?
Навестить маму и Доа.
Внезапный шок от последнего воспоминания заставил ее сердце упасть в бездну, когда она воспроизвела у себя в сознании картину на парковке.
Она намеревалась поехать в гости к матери и Доа.
Но она не успела этого сделать, потому что кто-то напал на нее сзади.
В один момент в ней воскреснул пережитый ужас, и ей стало невозможно дышать, как и там возле своей машины под твердой рукой преступника, лишившего ее воздуха.
Она ощутила в носу едкий запах, заставивший ее тогда потерять сознание, и тут же на нее нахлынула еле сдерживаемая тошнота.
Через что она сейчас проходит?
Кто был тот человек, и где она сейчас?
И как все это может быть... правдой?
Виски Кывылджим пульсировали, пока она всматривалась в пространство.
Вне всяких сомнений, она очнулась, лежа на кровати, очертания которой стали слегка заметны, когда она напрягла глаза.
Она потрогала свое тело в попытке понять, цела ли она.
На первый взгляд все было в норме. Все, кроме самого факта ее присутствия в этом месте.
Она аккуратно переместилась на кровати, намереваясь подняться в надежде найти какое-либо освещение.
Факт того, что помещение было погружено в кромешную тьму, пугал ее.
Сколько по времени она была без сознания? Неужели сейчас действительно уже ночь?
Она начала наощупь двигаться по стене возле изголовья кровати и сразу уперлась руками в прикроватную тумбу, поверхность которой была гладкой и пустой.
Ее сердце пропустило удар, когда чуть выше она встретила пальцами что-то похожее на лампу, и забилось чуть сильнее после того, как нашла кнопку переключателя.
Желтый свет залил комнату, резко ударив по глазам, и она прищурилась, давая себе привыкнуть к яркости.
Комната, которая открылась перед ее глазами, была небольшой и, судя по всему, носила функционал спальни.
Помещение казалось слегка заброшенным: очевидно, здесь давно никто не жил.
Запах запущенности, пыли и пустоты, наполняющий ее нос, теперь проявил себя в полной мере, когда она осознала, что это не сон.
Все это разве не сон?
Она вскочила с места и метнулась к двери, которая оказалась заперта.
Она с силой дергала ручку, как будто от количества попыток могло что-то измениться, и в сердцах стукнула ладонями по ней, находясь под воздействием шока.
Этого не может быть, просто не может быть...
Кывылджим увидела еще одну дверь, и когда толкнула ее, оказалось, что за ней была ванная и туалет.
Что это за шутка? Она не собиралась верить в реальность, предстающую в данный момент перед ней.
Что за человек напал на нее? Как он мог привезти ее сюда, и какие у него были планы?
Мысль о том, что она оказалась чьей-то жертвой, ошпарила ее внутренности, словно кипяток, призывая к активным действиям.
Она судорожно изучала глазами комнату в надежде найти хоть что-то, что поможет ей выбраться из этого места.
Окно, находящееся слева от кровати, было чем-то плотно закрыто снаружи: никакой свет не мог пробиться внутрь, и дезориентация во времени еще сильнее распалила ее эмоции, когда она начала стучать кулаком в дверь.
К: Эй, там снаружи кто-нибудь есть? Выпустите меня отсюда! СЕЙЧАС ЖЕ!!
Ее крики и глухие стуки сталкивались с безразличным безмолвием пространства, как если бы она оказалась отрезанной от мира в этой комнате.
Ее правая ладонь покраснела от усилий и начала нещадно болеть от ударов о твердую поверхность.
Кывылджим опустилась на пол, прижавшись спиной к двери, и первая волна беспомощности накрыла ее, когда она осознала, что поблизости наверняка нет никого, кто мог бы ей помочь.
Омер.
Он был единственным, кто мог ей помочь.
Что он будет делать, когда узнает о том, что с ней произошло?
Сколько времени у него уйдет на ее поиски?
Нет, так нельзя... она не может надеяться на то, что кто-то придет и спасет ее.
Она держала голову руками, пытаясь урегулировать сбившееся дыхание от кошмара, настигшего ее так внезапно.
Здесь было мало воздуха, так мало воздуха...
Она поднялась на ноги и быстро добежала до раковины, открывая кран на полную мощность.
Холодные капли разлетались в разные стороны, пока она зачерпывала воду умывала ею лицо.
Она оттянула трикотаж воротника и положила мокрую ладонь на шею, снимая жар с тела.
Она постаралась выровнять дыхание, чтобы вернуть себе здравость ума. Она не могла себе позволить размякнуть и дать страху поглотить сознание.
Она сделала глубокий вдох и принялась исследовать помещение, в котором находилась.
Она должна была найти какую-то подсказку, которая поможет ей освободиться или укажет на ее возможное местоположение. Она верила в то, что этот кошмар скоро закончится.
В конце концов... она жива и здорова. Ее руки и ноги целы, и она способна адекватно мыслить. Скоро она снова сможет обнять свою семью: уверенность в этом придавала ей сил.
___________________________
Кывылджим сидела на кровати, прислонившись затылком к изголовью, и ее уставшее тело потеряло бдительность, когда она провалилась в тревожный дрем.
На задворках сознания прозвучал звук открывшейся двери, и это заставило ее тяжелые веки слегка приоткрыться, следуя импульсу.
Она не сразу осознала картину, открывшуюся перед ней: мужчина во всем черном и в маске поднес к столу поднос и уже почти было исчез из виду. Кывылджим резко подскочила на кровати, но через несколько секунд человек уже захлопнул дверь с обратной стороны, и она услышала звук поворачивающегося в замке ключа.
К: Подожди! Кто ты такой, КТО ТЫ?!! Открывай немедленно, открывай сейчас же! - она ринулась к двери в негодовании, когда ее сознание в один момент воспроизвело все то, что произошло с ней за последние несколько часов. - Если ты думаешь, что тебе сойдет это с рук, ты ошибаешься!!!
Она снова начала колотить в дверь, охваченная собственным гневом, но никакой реакции с той стороны не последовало.
Что это за человек, осмелившийся на такой безумный поступок?
Как такое могло произойти с ней, с Кывылджим Арслан?
Какова цель у всего этого бреда, через которой ей приходится сейчас проходить?
Она в ярости подбежала к столу и смахнула поднос с едой на пол, после чего пространство заполнил звук падающих предметов и бьющегося стекла.
Она взяла в руки стул и изо всех сил швырнула его в дверь так, что у него переломились деревянные ножки.
К: Проклятье, проклятье!!! - она продолжала крушить комнату, пока бессилие не овладело ее существом, и медленно опустилась на пол, когда вторая волна неизбежности постепенно накрыла ее вопреки ее желанию.
Кывылджим посмотрела на свои трясущиеся руки, которые теперь отдавали краснотой и проступившими в некоторых местах синяками, и ее гнев в моменте сменился отчаянием, которое застилало глаза проступившими слезами.
К: Я не могу здесь больше находиться, не могу..., - она чувствовала, как горячие слезы стекают по ее щекам, и больше не пыталась унять дрожь в теле, которая проявляла степень ее несогласия с действительностью, в которой она была вынуждена существовать.
Она не знала, какое количество времени провела в таком состоянии, но ей все сложнее давалось оставаться в режиме ясного ума.
Через какое-то время она легла на холодную поверхность пола, прикрывая глаза. Ее сердцебиение замедлилось от контакта с прохладным деревом, и уставший организм провалился в беспокойный суетливый нервозный сон.
_______________________
Кывылджим проснулась внезапно от кошмара, обнаружив себя в той же позе, в которой заснула на полу.
Обстановка в комнате оказалась не той, которую она помнила перед тем, как отключиться.
Она окинула взглядом пространство, обнаружив отсутствие разбросанных вещей и стекла на полу после ее вспышки гнева.
На столе она увидела стакан воды и сэндвич, завернутый в пакет, и ее губы изогнулись в горькой усмешке от этого факта. По крайней мере, от голода она здесь не умрет.
Она поморщилась от боли в ладонях, осматривая свои руки, и с настороженностью посмотрела на стакан с водой.
Ей очень хотелось пить, но она боялась принимать что-либо внутрь в своей ситуации.
Ее мозг активизировался после того, как она прожила первый стресс, и она попыталась собраться с мыслями: только так она сможет помочь себе.
На нее напали прямо в доме, а значит, нападавший точно знал, где и когда она будет находиться.
У нее не было ни единого сомнения в том, что она оказалась не случайной жертвой, и ее подозрения, которые в настоящий момент проявились в красках в сознании, заставляли ее раз за разом ощущать холод на своем позвоночнике.
Она прокручивала в памяти фразы единственного человека, который приходил на ум в ее ситуации.
⁃ А что у тебя есть на меня, чтобы пойти в полицию?
⁃ Скоро я выйду отсюда, и ты уже не сможешь никуда от меня деться, Кывылджим...
⁃ Что бы ты сейчас ни сделала, знай: уже совсем скоро мы будем вместе.
У нее скручивало желудок, когда она представляла перед собой лицо Джемаля, с довольством и безумием произносящего эти фразы, и только сейчас до нее начал доходить смысл того, что он имел в виду.
Этот психопат решил пойти на крайние меры?
Он спланировал заранее это... преступление?
Его одержимость оказалась настолько глубокой, что он решил перечеркнуть всю свою жизнь?
Внутри нее все еще осталась часть, которая не могла до конца поверить в это. Он был таким порядочным и... нормальным. Как такое возможно, что при всех его благих поступках он вел двойную игру?
Окунувшись в свои воспоминания, ей пришла мысль о том, что на самом деле она мало что знает об этом человеке , о его прошлом.
Их общение в основном строилось на рабочих вопросах и обсуждении ее проблем.
Сейчас она сильно ругала себя за то, что была так открыта с незнакомцем. Все это произошло из-за того, что в один момент в ее жизни будто исчезли люди, с кем она могла чем-либо поделиться...
И что теперь?
Для чего она находится здесь?
Для чего этот человек, находящийся снаружи, снаружи приносит ей еду? Почему не выдвигает никаких требований?
Она была уверена в том, что мужчина в черном - это не Джемаль. Это просто кто-то, кто тянет время.
Но для чего? Сколько еще она проведет времени здесь, в этом молчании и неизвестности?
Одна ее часть хотела положить конец этой неопределенности прямо сейчас.
Другая ее часть рисовала страшные картины того, что может произойти после того, как здесь появится Джемаль.
Третья ее часть изо всех сил надеялась на то, что Омер или полиция смогут найти ее раньше, чем она столкнется с этим больным человеком.
Она запретила себе думать о плохом, когда ей стало дурно от жутких сценариев, и включила привычный режим сильной Кывылджим Арслан, которая могла решить любой вопрос самостоятельно.
Она не была уверена в том, что поступает правильно, но она была человеком действия, поэтому ее первая попытка была связана с тем, чтобы разговорить человека снаружи.
Она подошла к двери и спокойно постучала по ней, словно обозначая этим свою адекватность.
К: Послушайте... я знаю, что вы там, - обратилась Кывылджим к тому мужчине в черном, полагая, что он может слышать ее. - Пожалуйста, давайте поговорим. Мне нужно знать, зачем я здесь. Сколько по времени мы находимся здесь?
Ее обращение встретила тишина, но она не думала сдаваться так просто.
К: Я понимаю, что вы выполняете приказы другого человека. Скорее всего, вам заплатили, и вы рассчитываете на то, что сдастся избежать наказания. Но это не так, - она сделала небольшую паузу, прислушиваясь к звукам, которые жаждала услышать, но ей снова никто не ответил. - Пока вы еще не нанесли мне никакого вреда... пока вы еще можете просто закончить все это. Пожалуйста, откройте дверь, и я обещаю, что не буду подавать заявление. Ваше сотрудничество со следствием поможет избежать плохого исхода. Вы меня слышите? Давайте поговорим...
Кывылджим продолжила стучать в дверь, привлекая внимание человека по ту сторону, который стоял в коридоре и с интересом прислушивался к ее действиям.
Он усмехнулся ее словам и попыткам: это его довольно сильно позабавило.
Неужели она и вправду решила, что сможет убедить похитителя в ошибочности его действий? Эта женщина была... необычной.
Кывылджим, которая на минуту засомневалась в том, что ее слова долетают до адресата, принялась внутри наматывать круги по комнате, напрягая мозг.
Она знала, что провоцировать человека снаружи нельзя. Но каким образом без провокации она сможет заставить его открыть дверь?
А если даже он откроет - даст ли ей это какой-то новый результат?
К: Сколько вам заплатили? Мой муж заплатит бОльшую сумму. Послушайте... Я сейчас не обманываю, и я предлагаю вам сделку. Назовите сумму. Зачем вам все это, если дело не в деньгах? Можно просто получить то, что вы хотите, но при этом никому не причинять вреда. Вы здесь? Давайте поговорим, прошу...
Она снова стала стучать ладонью по двери, обозначая свое намерение, в надежде на то, что человек снаружи устанет от ее попыток и откроет дверь.
Однако сколько бы она ни пыталась, все оставалось по-прежнему.
Ее просьбы и заверения растворялись в пустоте, и она уже не отдавала себе отчет в том, сколько прошло времени.
К: Эти подачки в виде еды и воды мне не нужны, понятно? Я ничего не приму из ваших рук, можете так и передать своему боссу.
Это молчание, которое она пыталась пробить, словно стену, сильно раздражало ее, и в конце концов она приняла бесполезность своих действий.
Что еще она может предпринять?
Какая еще есть возможность выбраться отсюда?
Молчание. Запертая дверь. Непонимание, какой сегодня день и час.
А что, если в данный момент в этом месте она действительно одна без присмотра? Существует ли такая вероятность?
И если это так - как этим воспользоваться?
Внезапная мысль поразила ее, когда она вспомнила, как судорожно обыскивала комнату с целью найти хоть какие-то предметы, которые можно использовать для освобождения.
В тот момент ей казалось, что она не нашла абсолютно ничего, но сейчас сознание подкинуло ей образ книги, завалявшейся на верхней полке шкафа, в которой была закладка. Она достала ее и с торжеством внутри обнаружила на закладке скрепку: ее-то она и искала.
Что бы там ни было, она должна попытаться выбраться отсюда. Кто знает, вдруг это ее последний шанс? Сидеть сложа руки было не вариант.
Она схватила эту скрепку, выпрямляя ее неслушающимися пальцами.
Ее воспаленный мозг рассчитывал на то, что она попробует как-то с ее помощью открыть дверь.
Она понятия не имела, как это делается, но единственным, чего было достаточно в данный момент у нее в распоряжении, было время.
Человек снаружи, услышав с ее стороны скрежет и характерный звук соприкосновения метала о металл, сразу же понял, что она намеревается вскрыть замок.
Он снова ухмыльнулся, растягивая губы в улыбке, воображая себе эту женщину, действиями которой сейчас руководила надежда.
Он знал, что осталось совсем немного времени перед тем, как эта внутренняя сила сойдет на нет, уступив место другому всепоглощающему состоянию.
____________________________
Кывылджим сбилась со счета, сколько раз уже открывала и закрывала глаза.
Сколько прошло дней? Сколько ночей?
Желтый свет лампы, который до этого она держала включенным, сильно утомил ее, поэтому сейчас она лежала в абсолютной темноте, периодически просыпаясь и снова отключаясь.
В общем и целом, стараться отслеживать и контролировать время больше не имело смысла... как и рассчитывать на то, что ее заточение скоро закончится.
Иногда ей и вовсе казалось, что ничто уже больше не имело смысла.
Внутри нее не осталось слез, которые она выпускала наружу при воспоминаниях об Омере, детях, своей матери, Мери и прекрасной жизни, которая когда-то у нее была.
Она не знала, придет ли конец тому, что она проживала.
Она не знала, сможет ли увидеть снова лица близких и обнять их.
Она предпочитала лежать неподвижно в позе эмбриона, находя успокоение в собственном дыхании.
С тех пор, как она оказалась здесь, она боялась есть и пить, опасаясь того, что в еду могут быть подмешаны какие-то вещества, поэтому она пила воду из-под крана и только несколько раз притронулась к хлебу.
Пусть лучше она будет в ясном сознании, нежели под действием наркотика.
Когда, а точнее если... если ей придется столкнуться с реальностью, для этого нужна будет трезвая голова.
Сил становилось все меньше от морального и физического истощения, и Кывылджим чувствовала это.
Все чаще ей на ум приходили мысли об Омере, который бы точно не допустил такого, если бы был с ней рядом.
Интересно, как все было бы, если бы в тот день она не настояла на том, чтобы он уехал на работу? Наверняка никто не посмел бы прикоснуться к ней.
С ней никогда не могло произойти ничего плохого, когда она была в его руках. Все плохое всегда происходило в его отсутствие.
Она обняла себя за плечи под покрывалом, представляя, будто это Омер, и почти почувствовала его запах, проваливаясь в утешительное забвение.
*Воспоминание: полтора месяца назад*
Кывылджим и Омер ждали на ужин Мери, Сонмез и Доа: это был первый раз, когда они принимали гостей у себя дома после воссоединения.
Омер вернулся с покупками и раскладывал на столешницу продукты, в то время как Кывылджим с интересом наблюдала за ним, попивая кофе.
Увидев в завернутом пакете свежую рыбу вместо мяса она с недоверием посмотрела на мужа, улыбаясь уголками губ.
К: Омер... ты купил рыбу?
Он посмотрел на нее и подмигнул, начиная мыть овощи в раковине.
О: Ну да, а что такого?
К: Ты не выносишь запах рыбы, забыл?
О: Не забыл. Но, на самом деле, сейчас я прекрасно отношусь к этому запаху.
К: С чего это вдруг? - Кывылджим поставила чашку на столешницу и с любопытством разглядывала его черты: не смеется ли он.
О: Есть одна причина, - проговорил он, вытирая руки полотенцем.
Он подошел ближе к жене и нежно провел пальцами по ее щеке, задерживаясь на подбородке.
К: Какая причина?
О: С тех пор, как ты ушла, я мечтал о том, чтобы снова ощутить этот невыносимый запах на нашей кухне, - серьезно произнес он, глядя в ее искрящиеся глаза.
К: Ты сумасшедший, ты знаешь? - рассмеялась она, не веря своим ушам. - Кто вообще так делает, Омер?
О: Я так делаю, - удовлетворенно заметил он, замыкая руки у нее за спиной. - Так что насчет рыбы? Ты приготовишь нам сегодня по своему рецепту?
К: Приготовлю. Но ты будешь помогать мне.
О: Я другого и не предполагал. Вообще, я изначально думал сам приготовить, но я никогда этого не делал, поэтому...
К: Не стоит, - прервала его Кывылджим, упираясь ладонями ему в грудь и теребя ворот майки. - Лучше помоги мне со всем остальным.
О: Как пожелаете, моя госпожа, - он поцеловал ее в лоб, распуская объятия.
Они вдвоем непринужденно болтали о всяких глупостях в процессе приготовления стола, и Кывылджим поймала себя на чувстве беззаботности и семейного тепла, которое так давно не могла ощутить.
Ее муж являлся тем человеком, о котором она никогда даже не мечтала, смотря на жизнь глазами реалиста. Она не думала, что бывает так... идеально.
За время разлуки она уже забыла, каково это - быть рядом с Омером, и сейчас будто заново изучала свои ощущения рядом с ним.
Его забота, вовлеченность, искренний интерес и то, как он на нее смотрел, - все это настолько опьяняло, что, когда она открыла дверь своей семье с сияющей улыбкой на лице, Доа, Мери и Сонмез не могли удержаться от поддразниваний в ее адрес.
С: Это ли моя дочь, твои губы достают до ушей, дорогая, - усмехнулась Сонмез, подавая ей пальто.
К: Я тоже рада тебя видеть, мама, - проговорила Кывылджим, переглянувшись с дочерью и сестрой.
Д: Мамочка, ты прекрасно выглядишь!
М: Это правда, - подмигнула Мери, - чувствую, наш зять успел тебя осчастливить перед нашим приходом, не так ли?
Кывылджим закатила глаза, искривляя рот в саркастической гримасе.
О: Ну, это моя задача - заботиться о ее счастье, не так ли? - в коридоре появился улыбающийся Омер, и по очереди поздоровался с гостями.
Когда они прошли в гостиную к накрытому столу, пространство наполнилось приятными возгласами, когда все присаживались на свои места.
К: Всем приятного аппетита!
М: Неужели вы сами все это приготовили? - удивилась Мери.
О: Это так. Сегодня у нас коронное блюдо от Кывылджим, - Омер сделал многозначительный жест бровями, направляя хитрый взгляд на жену.
М: Любовь творит чудеса!
Д: Чо за коронное блюдо, мама? Пахнет рыбой.
Кывылджим и Омер переглянулись, усмехнувшись друг другу.
К: Омер шутит, дочь. Скорее приготовленное блюдо является коронным именно для него.
Через некоторое время милых разговоров госпожа Сонмез затронула тему, которая ее сильно волновала.
С: Кывылджим, уже скоро состоится слушание об опеке, я немного нервничаю.
К: Понимаю, мама, я тоже нервничаю, но у нас... у нас готова линия, которой мы будем придерживаться.
С: Как вы думаете, какие у нас шансы? Что говорит адвокат?
О: На самом деле, шансы равны. Многое будет зависеть от судьи, который будет рассматривать дело, и от того, какую линию защиты выберет мой брат.
Сонмез поджала губы и просканировала Омера своим пронзительным взглядом.
С: Омер, не пойми меня неправильно, но... твой брат достаточно влиятельный человек, мы все это знаем. И мы знаем , как Фатих поступил в прошлом с нашей Доа. Я человек пожилой и юлить не буду: я опасаюсь того, что твой брат может использовать свои деньги и власть в этой борьбе.
Кывылджим опустила глаза, понимая, что они подошли к одной из самых тяжелых тем, которые они могли поднять этим вечером.
О: Госпожа Сонмез, я понимаю вас. Я понимаю, откуда берутся эти сомнения, - вздохнул он, принимая на себя ее прямой взгляд. - Но... я знаю своего брата: он никогда не поступит подобным образом. Я уверен, что это будет честное слушание согласно закона.
К: Мери, Доа, пойдемте, поможете мне на кухне, - Кывылджим переглянулась с дочерью и сестрой, намекая им на то, чтобы оставить Сонмез и Омера поговорить наедине.
Она ощущала беспокойство своей матери, которое было связано не только с Алев, но и с ее отношениями с Омером, которые Сонмез не понимала и местами не могла принять. Ей хотелось, чтобы их взаимодействие наладилось, а для этого нужно было общение и время.
Когда Омер и Сонмез остались одни, пожилая женщина продолжила обеспокоенно смотреть на своего зятя.
С: Я знаю, Омер, что твой брат - это не твой племянник. Господин Абдулла вдумчивый и мудрый человек, по крайней мере был таким раньше. Но все мы видели, к чему приводит слепое следование своим чувствам: любой мудрый превращается в глупца и эгоиста, преследующего свои интересы. Тем более, что сейчас у него есть маленькая дочь, моя Алев, - она сделала паузу от избытка эмоций.
Омер с участием посмотрел на нее, стараясь правильно сформулировать свои мысли.
О: Да, это так. Брат изменился, и я не могу понять многие его поступки, однако я точно знаю, что он никогда не пойдет ни на какие ухищрения, чтобы обойти закон. В любом случае , мы сделаем все возможное для Алев, и она в любом случае не останется только под его опекой.
Они посидели некоторое время в молчании.
О: Мне кажется, есть еще что-то, что вас беспокоит, госпожа Сонмез... Кывылджим?
Сонмез Арслан пристально посмотрела на Омера, улыбнувшись уголками губ.
С: Да, Омер, меня беспокоит Кывылджим. Возможно, ты скажешь про себя - «что это за сварливая тетка, которая вечно всем недовольна», однако я многое вижу наперед с высоты своего опыта. Меня сильно беспокоят ваши отношения и тот факт, что, когда у вас все хорошо, она летает, а когда вы расстаетесь, у нее будто земля уходит из-под ног.
Я знаю свою дочь, и она никогда прежде не была так подвержена эмоциям. Понимаешь, о чем я?
Омер кивнул, улыбаясь ямочками: он абсолютно точно понимал, о чем она говорит, потому что испытывал то же самое.
О: Это из-за того, что наши чувства... они действительно сильны. Я уже говорил вам о том, что моя жизнь стала другой после того, как я встретил вашу дочь, и думаю, у нее произошло точно также. Возможно, мы оба несильно опытны в выстраивании отношений... но мы плавно идем к тому, чтобы учиться, извлекать уроки, разговаривать, доверять.
С: Если тебе кажется, что я против вас, - это не так, Омер, - вдруг произнесла Сонмез.
О: Я никогда так не думал, - серьезно сказал он.
С: Между вами много всего произошло, поэтому... поэтому я усомнилась в том, что вы сможете восстановить доверие. Это довольно хрупкая вещь.
О: Да, это так. Но мы приняли решение доверять, и следуем этому решению. Я не могу давать вам обещаний, как именно все будет дальше. Я могу лишь дать обещание, что со своей стороны сделаю все для ее счастья.
Они сидели друг напротив друга и чувствовали, что недосказанность, имеющаяся место между ними, постепенно сходит на нет, отчего на душе у обоих стало легче.
Кывылджим, Доа и Мери, оказавшиеся втроем на кухне, смогли наконец дать волю чувствам и радости, которую ощущали.
Д: Мамочка, я так рада, что вы воссоединились: это лучшее, что произошло за последнее время!
К: Не преувеличивай, дочь, - усмехнулась Кывылджим.
Д: Но это так. Я никогда не верила в то, в чем обвинили дядю Омера. Эти люди - сумасшедшие. Слышала бы ты, как они отзываются о нем и что говорят! - Доа закатила глаза, и ее губы превратились в тонкую линию от испытываемого раздражения.
К: Эти люди - ты имеешь в виду его семью, Доа?
Д: Да, мама. Мери знает. Мы вместе все были на детском празднике.
М: Да, это так, но главное, что между вами все хорошо, - она погладила по плечу сестру, которую впервые за долгие месяцы видела такой счастливой и умиротворенной.
Кывылджим закусила губу, глядя на своих любимых женщин.
К: Это правда. Между нами все хорошо. Мы с ним долго и о многом говорили... признали ошибки. Честно говоря, я уже не имела никакой надежды, что все будет по-прежнему... но мы вместе, и я счастлива.
М: Если бы ты не была такой упрямой и с самого начала доверилась своему мужу, этих переживаний и вовсе бы не было, - заметила Мери, ловя от Доа одобрительную улыбку.
К: Все понятно, верный адвокат Омера, иди сюда, - улыбнулась Кывылджим, распахивая объятия.
Все трое обнялись, некоторое время постояв в своем женском круге.
Они черпали друг от друга поддержку и любовь.
Они ощущали себя сильными и способными справиться с чем угодно, когда были вместе.
Уже позже вечером, когда гости покинули их дом, и Кывылджим закончила свои процедуры в ванной перед сном, она обнаружила Омера в кровати, сосредоточенно набирающего сообщение в телефоне.
К: Что там?
О: Метехан. Договорились завтра встретиться. Иди ко мне, - Омер распахнул одеяло в пригласительном жесте, и она устроилась рядом с ним, ложась лицом к мужу, подперев правую щеку ладонью.
К: Как тебе сегодняшний вечер?
О: По-моему, все прошло прекрасно.
К: Моя мама снова была строга и неприветлива с тобой? - спросила она, слегка трогая пальцами его бороду. Ей нравилось прикасаться к лицу Омера едва заметными движениями, чувствуя его под своей рукой.
О: Нет, на самом деле мне кажется, что она начала оттаивать, - улыбнулся Омер.
К: Как тебе удалось ее смягчить?
О: Я просто говорил, что чувствую, - он пожал плечами, зарывая свою ладонь в ее волосы. - Мама переживает за тебя. Что ты проживаешь сильные чувства и эмоции, которыми не можешь управлять. Что это ранит тебя.
К: Глубокая мысль. Она всегда видит суть.
О: Но я ее успокоил.
К: Каким образом?
О: Я сказал, что нас таких двое, и ты не одинока.
Они оба рассмеялись, и Кывылджим погладила его ямочки.
К: От такого успокоения она лишится теперь сна, ты в курсе?
О: Надеюсь, этого не произойдет. Потом я заверил ее, что мы справимся. Мне кажется, она поверила. Но это не точно.
К: Я люблю тебя, - проговорила Кывылджим, чувствуя прилив тепла в области груди. Ей было спокойно, радостно и весело одновременно.
Омер положил свою теплую ладонь на ее щеку в ласкающем движении, и она ощутила его безграничную заботу о ней.
Его большой палец слегка щекотал ей нос, и она повернула голову, оставляя на его ладони нежный поцелуй.
Они приблизились вплотную друг к другу, наслаждаясь моментом, и долго не прерывали зрительный контакт, в то время как их дыхание в этот момент было одним на двоих.
Они читали внутри друг друга нечто большее, чем можно выразить словами, и их души ликовали от сокровенности испытываемых эмоций.
*конец воспоминания*
Ладонь Омера продолжала лежать у нее на щеке, и она чувствовала, как он время от времени рисует на ней узоры подушечками пальцев.
Она ощущала себя в безопасности под его влиянием, и улыбнулась ему, понимая, что он любуется ею.
Его рука убрала пряди ее волос назад, после чего зарылась в их густоте.
Спустя мгновение она пришла в замешательство от того, что испытывала.
Его рука похолодела и стала шершавой. Эти движения на ее затылке показались чуждыми и неправильными. Ее тело, всегда откликающееся ему навстречу, теперь сжалось в стремлении уменьшиться, чтобы скрыться из виду.
Это была реакция на другого мужчину.
Перед ней был не Омер.
Кывылджим резко открыла глаза, когда по ее позвоночнику пробежал холод, скрутивший внутренности в районе желудка.
Она не смогла издать ни звука от шока, поразившего ее существо, когда увидела перед собой Джемаля, лежащего с ней рядом на кровати и трогающего ее лицо.
Она отпрянула от него, вскакивая на ноги, и попятилась назад, пока не уперлась спиной в шкаф.
К: Т-ты...
Его голубые глаза смеялись, когда он наблюдал за ее реакцией, и в моменте он даже не мог разобрать, от чего испытал большее наслаждение: от ее близости или наблюдаемого в ее глазах страха.
Д: Только не говори мне, что ты удивлена, Кывылджим. Ты же умная женщина, - самодовольно проговорил Джемаль, и она подумала о том, что перед ней, должно быть, совершенно ненормальный человек.
Он медленно поднялся с кровати и начал движение в ее сторону.
Ему хотелось еще раз к ней прикоснуться.
Она была такой красивой в этом белом платье и со спутанными волосами.
К: Джемаль, - Кывылджим попыталась придать своему голосу всю твердость, на которую была способна, хоть прямо сейчас ее и трясло от ужаса. - Пожалуйста, давай поговорим.
Д: Я готов хоть вечность с тобой разговаривать, дорогая, - он двигался все ближе в ее сторону, заставив ее правую руку непроизвольно подняться вперед в предупредительном жесте.
Ее дрожащие пальцы выдавали плачевность состояния.
Она никак не могла собраться с мыслями, потому что страх перед ним мешал ей соображать.
«Ты должна его как-то отвлечь... отвлеки его, Кывылджим!» - пульсировало в ее мозгу, пока этот человек продолжал сокращать дистанцию между ними.
К: Остановись. Остановись... там. Прошу.
Д: Это бесполезно, Кывылджим. Бесполезно сопротивляться. Я всегда получаю то, что хочу, - прозрачность его глаз, полных уверенности и хладнокровия, заставила ее ощутить прилив новой волны паники.
К: Зачем тебе человек, который не хочет быть с тобой, Джемаль?
Д: Это ты сейчас так думаешь, Кывылджим. Ты просто запуталась из-за этого Омера. Но я точно знаю, что ты ко мне испытываешь. Не нужно ничего скрывать.
При упоминании Омера ее сердце сжалось.
К: Джемаль, послушай меня. Мы с тобой действительно... стали хорошими друзьями, - Кывылджим изо всех сил старалась говорить ровно и спокойно несмотря на то, что пальцы ее правой руки, выставленной вперед, коснулись груди этого человека, пытающегося сократить дистанцию межу ними.
Твердость ее ладони остановила его, и они продолжили стоять на расстоянии ее вытянутой руки.
К: Я очень виновата в том, что где-то неправильно себя повела, раз ты посчитал, что между нами... что-то может быть. Прошу прощения за это.
Д: За что конкретно ты извиняешься? - удивился Джемаль, вскинув брови. - Не вини себя ни в чем, дорогая.
Он поднес свою руку к ее лицу, но Кывылджим резко отвернула голову, еще сильнее упираясь рукой ему в грудь.
Д: Посмотри на меня. ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!
Джемаль рассердился на ее реакцию, и когда она вздрогнула от его внезапного крика, оставшись стоять с отвернутой головой, он схватил ее за подбородок и силой повернул к себе.
Д: Ты боишься меня? Пожалуйста, Кывылджим, не бойся меня, я никогда не причиню тебе вреда.
Она не могла терпеть омерзение, настигшее ее при прикосновении этого человека.
Внутри нее проснулась агрессия, с которой она отшвырнула его руку, перемещаясь от него дальше по стене, пока не оказалась спиной к двери.
Дверь... есть ли вероятность того, что она открыта?
К: Не трогай меня! Джемаль, приди в себя. Ты понимаешь вообще, что ты делаешь? - ее сердце колотилось, как сумасшедшее, когда она наблюдала, как мужчина перед ней склонил голову на бок и изогнул губы в улыбке, осматривая ее с головы до ног.
Его определенно забавляла сложившаяся ситуация.
Д: А ты, Кывылджим? Ты понимала, что делала? Когда первая спровоцировала меня. Ты думала, я не обращу внимания на женщину, которая сама предложила мне себя?
Она увидела опасный блеск в его глазах, и в этот момент ей стало жутко от осознания того, что она своими руками преподнесла себя этому психопату.
К: Я... я ничего такого не делала. Я была в отчаянии, и ты помог мне. Джемаль... давай оставим все так, как есть. Отпусти меня, это ни к чему хорошему точно не приведет.
Д: Как у тебя все просто, Кывылджим. Решила оставить меня одного разбираться с последствиями твоего присутствия в моей жизни?
К: Какими... последствиями?
Д: Такими, что ты в моей голове, дорогая. И я знаю, что я тоже. Я тоже в твоей голове, не так ли?
Он сделал несколько шагов навстречу, и Кывылджим резко дернула ручку двери, которая на удивление поддалась ей и приоткрылась, однако Джемаль оказался быстрее.
Он с яростью захлопнул дверь и придавил Кывылджим к стене, схватив ее за запястья.
Она резко толкнула его, вложив в свое движение все силы, которые у нее остались, но мужчина перед ней только усилил хватку, отчего она почувствовала острую боль в руках.
К: Отпусти меня сейчас же, - взревела она, продолжая отталкивать его.
Д: Куда это ты собралась? Тебе отсюда не выбраться, - произнес Джемаль, стараясь умерить ее пыл. - Я не хочу делать тебе больно, не вынуждай меня, Кывылджим.
Она остановила сопротивление, тяжело дыша, и сразу почувствовала, как его хватка ослабла.
К: Джемаль, послушай, вспомни себя, я прошу тебя. Ты не такой, я же знаю это. На самом деле ты добрый человек. Я успела это увидеть в тебе, неужели все это стоит того, чтобы губить свою жизнь?
Джемаль смотрел на нее своими прозрачными глазами, и на секунду ей показалось, что в них промелькнула эмоция осознания. Он молчал несколько секунд, после чего рассмеялся во весь голос так, что по ее спине побежали мурашки от ненормальности происходящего.
Д: Ты решила манипулировать мной? Не стоит. Не расстраивай меня так. Неужели ты считаешь, что я настолько глуп?
К: Я не буду общаться с таким тобой. Я знаю другого Джемаля, в котором еще есть сострадание к людям, - мозг Кывылджим отчаянно соображал, каким образом еще можно его отвлечь, чтобы потянуть время. - Послушай. У меня больная мама. У меня дочь, внучка и племянница. Прошу тебя, приди в себя и осознай безумие того, что происходит сейчас. Они... Они не смогут без меня.
Джемаль с разочарованием посмотрел ей с глаза, и горько усмехнулся перед тем, как ответить.
Д: Ты думаешь, я бы не хотел этого? Думаешь, я не пытался решить все мирным путем? У тебя была возможность остаться со своей семьей, сделав правильный выбор, но ты... ты снова ошиблась, Кывылджим. Ты не должна была возвращаться к Омеру.
Ее глаза непроизвольно наполнились слезами, когда она услышала имя своего мужа: это невозможно было контролировать.
Джемаль отпустил ее запястья и осторожно взял ее лицо в свои ладони.
Д: Нет, не плачь, я ни в чем тебя не виню, дорогая. Ты просто запуталась. Но я смогу помочь тебе все понять, и ты забудешь его. Обещаю.
Кывылджим начало трясти от близости этого человека и слов, которые он произносил.
Она почувствовала, как ком в районе желудка начинает подниматься вверх, и судорожно отбросила его руки подальше своими трясущимися ладонями.
К: Не прикасайся ко мне... не смей этого делать, - в панике прошептала она, поднимая вверх руку с целью сохранения дистанции между ними.
Д: Я настолько тебе противен? Никогда не поверю, - пробормотал Джемаль, резко притягивая ее к себе в попытке прикоснуться к ее губам.
Кывылджим изо всех сил ударила его по лицу, чего он явно не ожидал, выпустив ее из рук. Она метнулась прочь от него в другой конец комнаты, и все ее существо излучало презрение и ненависть.
К: Подонок... что ты теперь сделаешь? - она тяжело дышала от проживаемого стресса, и все ее нервы в момент оголились, активируя животный инстинкт самосохранения.
Д: Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас красива, Кывылджим, - произнес Джемаль, наблюдавший ее состояние. Он любовался ее дикостью в этих эмоциях страха, гнева и отрицания.
Он снова подошел к ней в желании оказаться ближе.
Д: Если ты спрашиваешь, буду ли я принуждать тебя к чему-либо, - нет, не буду. Я дождусь того момента, когда ты сама попросишь меня об этом.
Кывылджим изогнула губы в нервной улыбке: о чем она думала, пытаясь договориться с психопатом?
К: Ты... ты просто извращенец. Не приближайся ко мне, иначе станет хуже.
Джемаль прищурил глаза, оценивая ситуацию. Внезапно пришедшая мысль развеселила его.
Д: Такая правильная во всем Кывылджим Арслан. Я никогда бы не сделал ничего против твоей воли.
К: Ты уже запер меня здесь помимо моей воли. Ты больной человек. Тебе это с рук не сойдет.
Д: Ты вправду решила угрожать мне? Тебе до сих пор еще непонятно твое положение? Или же ты любишь... поиграть? - его глаза сверкнули азартом, когда он вновь дотронулся шершавой рукой до ее лица.
Кывылджим замахнулась на него, чтобы пресечь любой контакт, однако он перехватил обе ее руки, заводя их ей за спину.
Она зажмурилась, ощутив Джемаля рядом с собой, и отвращение заполнило ее существо, когда она молилась про себя, чтобы этот кошмар закончился.
Резкий шум, донесшийся из-за двери, заставил их обоих повернуть головы в сторону, и Кывылджим на долю секунды подумала, что это ее возможность.
К: Помогите! ПОМОГИТЕ!! - она начала выкрикивать просьбы о помощи, но Джемаль тут же грубо закрыл ей рот рукой, прижав голову к стене так, что она не могла пошевелиться.
Д: Чшшш, молчи, - прошептал он, устремив тревожный взгляд в сторону голосов, в настоящий момент отчетливо раздающихся по ту сторону комнаты, и она изо всех сил старалась прислушаться к звукам и хоть что-то увидеть боковым зрением.
Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и Джемаль с Кывылджим застыли на месте от внезапности в ожидании, что произойдет дальше.
Она попыталась освободиться из рук мужчины перед собой, но он продолжал ее удерживать, заглушая издаваемые ею звуки.
Ее сердце упало куда-то в бездну, когда вдруг заговорил знакомый голос, который она уже отчаялась когда-либо услышать.
О: А теперь немедленно убрал руки от моей жены, иначе я убью тебя!
__________________________
Навигатор показывал Омеру 10 минут до точки назначения, и эти 10 минут казались ему вечностью, пока он преодолевал поворот за поворотом по гладкому асфальту среди лесного массива.
Его люди уже ждали в локации, которая отражала местоположение телефона Джемаля и исследовали объект в готовности нейтрализовать преступников.
Он отбросил все эмоции, чувствуя, что вот-вот приблизится к своей цели, и преодолел последний поворот, въезжая на проселочную дорогу в населенный пункт с редкими домами, расположенными чуть поодаль друг от друга.
Он заглушил машину рядом с автомобилем Аслана, который его встретил, и двое мужчин начали ускоренно двигаться в темноте в сторону дома, в котором горел свет в одном из окон на первом этаже.
О: Что здесь?
А: На территории чисто, вокруг дома тоже. Если кто-то и есть, он внутри. Мы готовы заходить.
О: Тогда вперед.
Омер подал знак своим людям, которые ожидали возле входа с оружием в руках, и один из них бесшумно открыл дверь, которая оказалась не заперта.
Когда вслед за ними в дом проникли Омер и Аслан, они стали свидетелями небольшой потасовки, спровоцированной кем-то третьим.
Мужчина в черном сделал попытку напасть на незваных гостей, но команда Омера сработала технично, уложив противника на пол ударом по ногам, после чего его обезвредили, избавив от оружия.
Омер подбежал к нему, хватая за грудки, и собирался уже расквитаться с ним по-своему, как вдруг услышал сдавленный крик, донесшийся из глубины дома.
Его сердце ушло в пятки от голоса Кывылджим, которая кричала: «Помогите!».
«Она жива, жива» - пронеслось в его голове, когда он пулей преодолел расстояние до одной из комнат и с силой распахнул дверь вовнутрь.
А: Омер бей, осторожно, - начал было Аслан, но Омер не послушал его, проникая в комнату.
Резкий желтый свет ударил по его зрачкам, до этого привыкшим к темноте, и его внутренности готовы были разорваться на части, когда он увидел свою жену, придавленную к стене Джемалем Исламоглу. Рука этого психопата закрывала ей рот, и она практически не могла шевелиться из-за его хватки. Наверное, он прикончил бы на месте этого человека, но сейчас главным для него была Кывылджим.
О: А теперь немедленно убрал руки от моей жены, иначе я убью тебя!
Джемаль, которого явно застали врасплох, судорожно соображал, пока его зрачки бегали из стороны в сторону.
Внутри него поднялся невероятный гнев.
Опять все из-за этого Омера Унала. Снова он мешает ему. Снова он не оставляет ему выбора.
Не оставляет выбора... всего лишь доля секунды ушла у Джемаля на то, чтобы осознать это и принять решение.
Он резко развернул Кывылджим к себе спиной, прикрываясь ею, и выхватил нож из заднего кармана, приставляя к ее горлу.
К: Омер!!! - только и успела крикнуть она, наблюдая ужас в глазах своего мужа, метнувшегося в ее сторону.
Д: Стоять! Стоять, Омер Унал. Стой на месте, если не хочешь, чтобы Кывылджим пострадала.
Омер прирос к земле, наблюдая за тем, как этот сумасшедший напрямую угрожает его жене.
Он выдвинул руку в предупреждающем жесте, услышав, как его люди следом за ним проникли в комнату. Он не мог сейчас совершить ошибку.
Перед ними стоял больной на голову человек, и его непредсказуемость могла сотворить ужасные последствия.
О: Я стою. Успокойся. Не нужно этого делать.
Д: Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать. Я смотрю, ты пришел не один, - усмехнулся Джемаль, сверкая безумием в прозрачных глазах. - Это всегда было очевидно: тебе не справиться со мной в одиночку.
О: Оставь мою жену и уходи. Никто тебя не тронет.
Джемаль удовлетворенно рассмеялся, будто услышал хорошую шутку.
Д: Вы что, оба сговорились держать меня за идиота? Быстро оружие и телефоны на пол!!
Люди Омера переглянулись между собой, ожидая команды от него самого.
К: Джемаль, пожалуйста... не делай этого.
Д: Я СКАЗАЛ ЖИВО!!! Ее смерть всего в паре миллиметров, не стоит действовать мне на нервы, - он опасно перехватил Кывылджим за горло, и Омер не мог больше этого выносить, дав команду бросить оружие на пол. После этого они также избавились от телефонов.
Д: Прекрасно. А теперь ты, - он указал в сторону одного из присутствующих, - возьми мой рюкзак у стены и сложи все это внутрь. Живо!
Человек Омера подчинился, методично складывая оружие и телефоны в сумку.
Д: Быстрее!!! Что с тобой происходит? Ты что засыпаешь на ходу?
Омер воспользовался тем, что Джемаль отвлекся, и быстро оценил, что всего двое из его людей находятся внутри. Это означало, что еще двое - снаружи.
Он посмотрел в глаза своей жены, взгляд которой был прикован к нему, чуть заметно моргнул и покачал головой из стороны в сторону: он боялся, что она может сделать какие-то резкие движения и спровоцировать человека у нее за спиной.
Кывылджим чуть прикрыла глаза в ответ, понимая, что он имеет в виду, и сердце Омера забилось сильнее от осознания того, что ее состояние позволяет замечать такие незначительные вещи. Он не мог оценить это с стороны, но внутри себя молился о том, чтобы у нее не было серьезных повреждений.
Д: А теперь вы, - он указал на Омера и его двух людей, находившихся в комнате, - быстро встаньте вот к этой стене, и без фокусов. Сейчас я и Кывылджим - мы вместе - покинем этот дом, и никто из вас не пойдет за нами, иначе... иначе моя рука не дрогнет, Омер Унал.
Джемаль, продолжая удерживать Кывылджим, попятился с ней к открытой двери после того, как трое мужчин отошли в противоположном направлении.
Он должен был действовать быстро, чтобы его задумка удалась.
Это был его последний шанс избежать наказания, и он прекрасно осознавал это.
Оказавшись в коридоре, он приказал Кывылджим достать ключ из его кармана джинс и закрыть дверь снаружи.
К: Джемаль... я тебя прошу. Не надо, - она держалась обеими руками за его локоть, который сдавливал ее тело, и попыталась предпринять последнюю попытку, чтобы освободиться.
Д: Не нужно мне перечить, и тогда все будет хорошо, дорогая. Делай, как я сказал. Живо!!
Она вздрогнула от его крика: ее губы задрожали, когда она потянулась в карман его джинс и достала оттуда ключ от замка.
Она вспомнила свои ощущения в тот раз в школе, когда ей уже угрожали оружием, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала в эту минуту.
Тогда ей угрожал ребенок, не понимающий, что творит, и она была для него случайным человеком. Сегодня впервые именно она стала жертвой психически больного, и именно на нее была направлена его агрессия.
Д: Так-то лучше, - произнес он, - а теперь закрывай.
Кывылджим в последний раз посмотрела на мужчину, которого любила, чувствуя жар от слез на своих щеках, и толкнула дверь, отрезая себя от надежды на спасение темнотой коридора.
Внезапный резкий звук справа заставил ее вскрикнуть, и она почувствовала тяжелое тело, давящее ей на спину, после чего что-то горячее коснулось ее ключицы режущим движением, и она поняла, что прямо сейчас теряет равновесие.
Она присела на корточки и отползла в сторону, когда услышала, что происходит какая-то борьба, и в эту же секунду появился Омер, в чертах которого читался животный страх, потому что он, как и она, не видел, что произошло.
О: Кывылджим..., - выдохнул он, бросаясь к ней, - Кывылджим... пожалуйста, посмотри на меня...
Он осторожно дотронулся руками до нее, сам не веря, что этот момент наконец настал.
Его дыхание сбилось от волнения, когда он перебирал пальцами ее волосы, лицо и плечи в стремлении убедиться, что с ней все в порядке.
Когда он заметил растекающееся красное пятно на ее платье чуть ниже шеи, ледяной холод пробежал по его позвоночнику, и он вновь ощутил неконтролируемую панику и страх.
О: Аслан, звони в скорую, быстро! - бросил Омер, оглядываясь назад.
Он увидел Джемаля Исламоглу, скрученного на полу его людьми, но даже ничего не почувствовал, несмотря на живущую внутри него ненависть к этому человеку.
Он повернулся к своей жене, заключая ее лицо в свои ладони, и ему не нужно было ничего кроме того, чтобы она поговорила с ним.
О: Моя любовь... скажи что-нибудь. Ты ранена? Где болит? Что он сделал с тобой?
Кывылджим, которая не могла до конца осознать, что происходит, из-за своей внезапной слабости, почувствовала тепло внутри груди от присутствия Омера.
Теперь оно было реальным.
Ее нос наполнился его запахом, и она слабо улыбнулась несмотря на дрожь в теле, которую невозможно было унять.
К: Я в порядке, Омер. Я в порядке. Я думала...что больше тебя не увижу, - прошептала она, и он притянул ее в свое сильное тело, обволакивая огромными руками, в которых она наконец могла почувствовать себя в безопасности.
О: Ты вся дрожишь..., - пробормотал Омер, помещая ее в свою толстовку. - Теперь все хорошо, моя любовь. Я обещаю, сейчас не беспокойся ни о чем. Все прошло. Все прошло...
Она уткнулась носом ему в шею в стремлении забыться здесь и сейчас.
Ее продолжало трясти, а дыхание было прерывистым от пережитого стресса, и Омер прижимал ее к себе сильнее, уткнувшись носом в макушку.
Он гладил ее по голове и спине в стремлении дать ей тепло и защиту.
О: Кывылджим, давай подышим вместе. Глубокие вдохи и выдохи. Это поможет тебе немного успокоиться. Давай вместе со мной сейчас: вдох - выдох.
Она послушно синхронизировала свое дыхание с его, набирая в легкие много воздуха.
Она чувствовала под собой вздымающуюся и опускающуюся грудь Омера, и эти монотонно повторяющиеся движения будто загипнотизировали ее.
Как хорошо было подчиниться, отдать себя в его руки и не думать о том, сколько ей еще осталось жить.
Этот запах, это тепло, эти глубокие вдохи.
Ее сознание потеряло связь с реальностью.
Она была готова раствориться навечно в этом ощущении спокойствия, которое к ней пришло с Омером.
Будь что будет. Теперь все равно. Просто пусть ее никто не заставляет проснуться.
Омер почувствовал, что ее тело обмякло, как если бы она погрузилась в сон.
Разве такое может быть?
Он обеспокоенно позвал свою жену, но она продолжала безмолвно лежать на нем.
Что-то было не так. Он перевел взгляд на свою грудь и увидел, как его кофта впитала кровь с ее платья.
Когда он откинул Кывылджим себе на плечо, то обнаружил, что ее рана серьезнее, чем он предполагал. Судя по всему, этот психопат успел задеть ее перед тем, как его обезвредили.
О: Проклятье, - пробормотал Омер, ощущая, как ненавистное чувство страха, поселившееся в нем за последние дни, снова проявляется в полной мере.
Его мысли были прерваны звуком приближающейся сирены.
О: Это скорая?
А: Нет, Омер бей. Это комиссар Атеш с подкреплением: я ему позвонил, но он уже и так ехал сюда. Судя по всему, они тоже напали на след.
Несколько полицейских во главе с Атешем ворвались в помещение, заставляя присутствующих замереть с поднятыми руками.
Лицо комиссара упало, когда он увидел представшую перед ним картину, и приказал офицерам заняться двумя мужчинами, удерживаемыми людьми Омера.
А: Омер... Как это понимать? Все хорошо? - нервно спросил он, кивком указывая на Кывылджим.
О: Она без сознания. Нам нужна скорая, Атеш.
А: Они были за нами, пойдем.
Комиссар помог Омеру подняться с женой на руках, и они быстрым шагом направились на улицу.
А: Ты понимаешь, что у тебя будут проблемы, Омер? У тебя подписка о невыезде, которой ты пренебрег.
О: Ты действительно думаешь, что это важно сейчас? Этим займется адвокат.
А: Как ты здесь оказался раньше меня?
О: Мы следили за Джемалем. Я тебе с самого начала говорил, что все организовал этот психопат, - сдавленно произнес Омер, глядя на Кывылджим в своих руках.
Они подбежали к скорой помощи, которая только что подъехала, и парамедики приняли у Омера жену на носилки.
Ж: Расскажите, что произошло? - спросила женщина, в то время как носилки с Кывылджим поднимались внутрь салона.
О: Ее держали в закрытом помещении трое суток. Примерно десять минут назад ее ранили ножом, вот здесь сильный порез. Я не знаю... есть ли еще какие-то повреждения.
Омеру было сложно говорить обо всем этом. Он замолчал, наблюдая за тем, как его жену подключают к устройствам.
Он сел рядом с ней у изголовья и гладил ее волосы в ожидании каких-либо прогнозов от врачей.
О: Что с ней? Все будет хорошо? Она поправится?
Ж: Давление в норме, рана неглубокая: здесь не должно возникнуть проблем. Скорее всего у нее физическое и эмоциональное переутомление.
О: Две недели назад она получила сотрясение мозга... у нее могут возникнуть осложнения из-за этого?
Ж: Давайте дождемся полного обследования, вы все сможете обсудить с лечащим врачом. Пока рано давать какие-либо оценки. На первый взгляд состояние стабильное.
Омер услышал вой сирены, которую включил водитель скорой, как только они выехали на шоссе.
Он позвонил Метехану и сообщил ему последние новости, попросив рассказать обо всем Мери и Доа.
Он чувствовал, как его глаза начинает щипать от обрушившихся эмоций, когда момент опасности сошел на нет.
Он продолжал гладить волосы и лицо жены со смешанным чувством радости и тревоги, опираясь внутри на свою надежду, что ее сильный организм справится и с этим.
_______________________
Ее веки были настолько тяжелыми, что, казалось, весь груз этого мира придавливает их.
Она чувствовала, что больше не может лежать в этой позе на спине, от которой ломило все тело.
Сколько времени она провела в этом состоянии, раз все болит до невозможности?
Она поднесла к голове руку и прикоснулась к виску. Ей было необходимо встать.
Она с усилием приоткрыла глаза, прищуриваясь от приглушеного света.
Она обнаружила себя в больничной палате, а это значило, что все наконец закончилось.
Все закончилось?
Ее воспоминания о последних событиях дрожью пробежали по телу, и к ней стала возвращаться чувствительность, притупленная за время долгого сна.
Ее правое плечо почему-то сильно болело, а левая рука ощущала тепло и давление.
Она повернулась в ее сторону и обнаружила Омера, который мирно спал, положив голову на койку.
Ее сердце затрепетало от его вида: она забыла, каково это - быть с Омером.
Она думала, что больше не сможет ощутить его заботу.
Внутри себя она уже попрощалась с ним тогда, в том доме.
Неужели этот кошмар действительно остался в прошлом?
Кывылджим слегка сжала его ладонь, которая накрывала ее пальцы, но он не пошевелился.
Она слегка улыбнулась и прикоснулась к его волосам, поглаживая голову круговыми движениями.
Она хотела разбудить его, чтобы услышать родной голос.
Омер резко проснулся в один момент, поднимая на нее усталое встревоженное лицо. Это выражение беспокойства, казалось, поселилось на нем.
О: Кывылджим? - он немедленно встал, нависая над ней, и всматривался в ее черты, пытаясь оценить состояние. - Как ты себя чувствуешь?
К: Я нормально. Я думаю, все хорошо.
Он приблизился к ее лбу, оставляя на нем долгий теплый поцелуй, и они оба прикрыли глаза от облегчения, испытываемого в этот момент.
О: Слава богу, - выдохнул он. - Я сейчас позову медсестру.
К: Нет, подожди... не зови никого, посиди со мной.
О: Нужно, чтобы тебя осмотрели.
К: Пожалуйста, Омер. Я в норме. Дай мне ощутить хоть маленькую дозу нормальности во всем этом.
О: Маленькую дозу нормальности? - улыбнулся он, наверное, впервые за последние несколько дней. - Это как?
К: Например, так, - она взяла его руку в свою, делая глубокий вдох, и Омер заключил ее пальцы в свои ладони. Они просидели так некоторое время, лаская друг друга.
К: Что с Джемалем?
Омер напрягся внутри при упоминании об этом психопате, но не показал своих истинных чувств, чтобы не тревожить жену.
О: Он за решеткой, не переживай. Я засажу его глубоко и надолго. Кстати... тебе нужно будет дать показания, скорее всего уже утром.
К: Сейчас ночь? - Кывылджим слегка приподнялась, меняя положение. - Омер... Какой сегодня день?
О: Сегодня понедельник. Ночь с воскресения на понедельник.
Ее глаза расширились от удивления, когда она услышала об этом.
К: Но все это произошло... это была среда, Омер. Ты хочешь сказать...
О: Мы искали тебя трое суток, Кывылджим. А когда нашли..., - его голос звучал глухо, несмотря на усилия, которые он прикладывал к тому, чтобы выглядеть бодро. - Когда мы тебя нашли, ты потеряла сознание, и с тех пор больше суток пролежала здесь на капельницах. Но сейчас все будет хорошо, я уверен. Врачи дали хороший прогноз.
Кывылджим откинулась на подушку, приходя в себя после услышанного. Она находилась в том месте трое суток? Неудивительно, потому что тогда ей казалось, будто прошла целая жизнь.
О: Моя любовь, - Омер видел, что ей нехорошо. - Что там было? Расскажи мне, что произошло за эти три дня. Я должен знать.
К: Омер, мне нужно встать. Помоги мне, пожалуйста, - она попыталась сменить тему, потому что сейчас не могла говорить. Она не могла снова погружать себя в тот момент, когда наконец обрела минимальный покой.
О: Куда ты собралась? И вообще, может тебе нельзя вставать, я сейчас позову медсестру.
К: Не надо никого звать, - раздраженно произнесла она, привставая на локти. - Я хочу в туалет. Могу я своего мужа попросить помочь мне в этом?
Он улыбнулся, отметив властные ноты в ее тоне, и ему полегчало от того, что начало проявляться ее привычное поведение.
О: Хорошо, но только осторожно и медленно.
К: Поверь, я по-другому и не смогу.
Омер помог ей подняться и придерживал за талию, пока они вместе шли в сторону туалета.
О: Ты справишься?
Кывылджим со вздохом закатила глаза. Хоть она и не подавала виду, но ей нравилась его дотошность, которую он проявлял по отношению к ней.
К: Как-нибудь справлюсь, это дело нехитрое, - хмыкнула она, исчезая за дверью.
После того, как она вышла из уборной, ее взгляд упал на зеркало, висящее напротив. Она медленно подошла к нему, опираясь на руку Омера, и не узнала ту женщину, которая смотрела на нее из отражения.
Она выглядела изможденной с синими кругами под глазами, в то время как ее кожа будто бы потеряла всякий цвет.
Ее осунувшееся лицо говорило о том, что она в момент потеряла несколько килограммов, и ее скулы теперь нездоровым образом заостряли черты, проявляя болезненное состояние.
От ее правого плеча вниз по ключице шла повязка, закрывающая рану, которую она получила при падении, а ее руки до сих пор были синими от ударов, которые она наносила по двери.
Она не могла больше смотреть в это отражение, напомнившее ей о том, с чем она пока не готова была вновь встретиться.
Она резко отвернулась от зеркала в сторону Омера, припадая лбом к его груди, и когда он нежно обнял ее, уже было невозможно сдерживать ком в горле, рвущийся наружу.
Ее горькие слезы, высвобождающие страх и отчаяние, до этого запертые внутри, теперь лились свободно, когда ее тело сотрясалось от рыданий.
Она обхватила руками своего мужа, как будто он был единственным мостом между ее кошмаром и реальностью.
Ей нужно было очиститься от того груза, который был на душе, и она плакала до тех пор, пока ее лицо не опухло от обилия соленой жидкости на щеках.
О: Чшшшш, все будет хорошо. Я рядом. Все пройдет, моя любовь. Мы справимся с этим.
Омер повторял это до тех пор, пока ее эмоции не утихли. Он знал, что ей потребуется время восстановиться. И он сделает все для того, чтобы это произошло как можно быстрее.
Теперь у него были на это силы благодаря знанию, что Кывылджим Арслан жива.