Часть 23
Солнце Таиланда плавно стекало по коже, как мёд. Липкий, густой, обволакивающий. Т/и лежала на шезлонге под широким белым зонтом, в свободном лёгком сарафане цвета лимонной мякоти. На ногах — босоножки, на носу — тёмные очки, волосы свободно развевались под лёгким бризом. Стася в это время плескалась в бассейне под присмотром Леры, с громким детским смехом и надувным фламинго, которого она уже окрестила "дядей Владом". Т/и лишь устало усмехнулась — ирония такая, да?
Лера подошла с кокосом в руках и протянула его Т/и.
— Детка, ты выглядишь как выжатый лайм. Расслабься уже. Ты в раю, а не на допросе.
Т/и вздохнула, отпив немного холодной кокосовой воды.
— Я стараюсь... просто всё ещё как будто не в себе. Я сбежала. И не знаю, правильно ли это...
— А ты сделала то, что могла. Защита — это не слабость, Т/иш. Это — мать.
Стася громко закричала "мама, смотри!" — и плюхнулась в воду животом на фламинго. Т/и тут же встала и подошла ближе, опустившись на корточки у края бассейна, широко улыбаясь дочке.
— Смотрю, принцесса! Лети!
Стася счастливо фыркнула, вся в брызгах и радости. Т/и поймала себя на мысли, что, может, именно этого им и не хватало — сбросить вес, на время забыть про Москву, Влада, офис, давление, страх. Просто побыть. Втроём. В тишине, где даже тишина звучала по-доброму.
А Лера уже ставила музыку с телефона — что-то лёгкое, лаунжевое. И качала ногой в такт, подмигивая:
— Если хочешь, я и себе ребёнка заведу — чтоб тебе веселее было прятаться от мужиков.
Обе рассмеялись, и на этот раз — искренне. Без тревоги.
Т/и даже не успела понять, что происходит — её резко, но аккуратно подхватили за талию, и уже в следующую секунду она оказалась прижатой к чьей-то широкой груди, которая до боли знакома. Она успела лишь испуганно воскликнуть:
— Эй! Ты чё —
— Тш-ш. Мне надо с тобой поговорить. — прозвучал знакомый голос, хрипловатый, уверенный, с тем самым оттенком, от которого у неё всё внутри сводило.
Т/и резко подняла голову, и глаза округлились:
— Влад?!
Лера, заметив это со стороны, лишь махнула рукой и крикнула:
— Я присмотрю за Стасей! Только не убивайте друг друга!
Влад, не отпуская, повёл Т/и чуть в сторону, по извилистой дорожке, усыпанной лепестками от тропических цветов, к уединённой зоне между пальмами. Его шаг был быстрым, но не грубым. Он остановился, когда они оказались вне поля зрения Леры и Стаси.
Т/и вырвалась из его рук, тяжело дыша — скорее от шока, чем от усталости.
— Ты... ты как меня нашёл?!
Влад сжал челюсти, потом проговорил:
— Я не идиот, Т/иш. Ты исчезла. Просто... исчезла. А я не мог. Я не мог отпустить. Я начал искать. Узнал, что Лера в Таиланде, и просто рискнул. И, как видишь... не зря.
Т/и отвела взгляд, пытаясь справиться с эмоциями.
— Ты не должен был приезжать.
— Почему? Потому что ты сбежала, вместо того чтобы поговорить со мной? Потому что ты не дала мне даже попытки понять? Или потому что у тебя есть дочь, которая слишком сильно похожа на меня?
Т/и застыла. Влад стоял прямо перед ней, его глаза были серьёзными, немного растерянными, но полными чувства.
— Ты знал?
Он медленно кивнул.
— Уже на офисной кухне. Слишком быстро всё сложилось. И я не идиот, Т/и. Она как маленькая копия тебя. И меня.
Она почувствовала, как внутри всё рухнуло. Но пока молчала. Слишком много всего.
Влад подошёл ближе, мягко, но настойчиво, и прошептал:
— Ты мне не доверяешь? Или ты просто боишься?
Т/и сжала губы, чувствуя, как подступают слёзы.
— Я... я просто не знала, как ты отреагируешь...
Влад не стал дожидаться продолжения — он просто обнял её. Сильно. Упрямо. По-настоящему.
— Радость моя. Теперь я знаю. И я никуда не уйду.
И в тот момент она просто позволила себе зарыться лицом в его шею. Тихо. Без слов. Наконец — не одна.
Слёзы Т/и хлынули внезапно — будто прорвало плотину. Всё: страх, вина, одиночество, усталость, любовь... Всё смешалось. Она уткнулась в грудь Влада, сжимая его футболку дрожащими пальцами, не в силах сказать ни слова.
— Прости... прости, что не сказала... — всхлипывая, прошептала она, почти неразборчиво.
Влад ничего не ответил. Он просто стал медленно, почти благоговейно целовать её слёзы. Каждую — с подбородка, с щёк, с уголков глаз...
Медленно. Нежно. С трепетом.
Будто вытирал её боль своими губами. Будто хотел стереть все следы одиночества с её кожи.
И наконец — замер, прижав лоб к её лбу. Их дыхания смешались.
А потом он поцеловал её.
Не страстно — нет. Поцелуй был тихим, тёплым, как обещание. Как дом.
Долгим. Медленным. С теми чувствами, о которых не кричат.
А когда они отстранились — Влад уже не мог сдержаться. Его собственные глаза блестели, и первая слеза скатилась по щеке.
— Я... — он выдохнул. — Я не знал, что можно быть таким счастливым. Даже просто стоя вот так. С тобой. С тобой и с ней. Моей девочкой. Моими девочками.
Он улыбнулся сквозь слёзы и снова притянул Т/и к себе.
И в том объятии, полном чувств, которых не хватало четыре года, не было слов.
Они просто стояли посреди тропического рая — двое уставших, но нашедших друг друга людей.
И всё остальное — уже не имело значения.
***
Когда они вернулись к Лере и Стасе, Т/и всё ещё держала Влада за руку. Сердце бешено колотилось — казалось, что оно глушит все звуки вокруг. Но в этот раз она решила: всё, хватит убегать.
Стася как раз сидела в тени под пальмой и с серьёзным видом рассказывала Лере что-то про мороженое и слонов, жестикулируя руками. Увидев Т/и и Влада, она радостно вскочила и побежала к ним:
— Маам! А ты долго с этим дядей разговаривала! — громко заявила она, обнимая Т/и за ногу.
Т/и присела на корточки, взяла её за плечи и посмотрела ей прямо в глаза. Влад встал рядом, молча, чуть затаив дыхание.
— Стася... — мягко сказала Т/и, — Помнишь, ты всё спрашивала, где твой папа?..
Стася удивлённо кивнула, глаза округлились.
— Так вот... этот дядя... он не просто дядя. Это твой папа.
На секунду воцарилась тишина. Стася моргнула, ещё раз посмотрела на Влада, потом снова на Т/и — и вдруг рассмеялась:
— Правда?! САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ?!
— Самый настоящий, — ответила Т/и, чуть дрогнувшим голосом.
Стася развернулась, глядя на Влада:
— Папа! — сказала она уверенно, широко улыбаясь, и бросилась ему на шею.
Влад не успел даже моргнуть, как уже стоял с дочкой на руках, прижав её крепко к себе. Он обнял её так, как будто боялся, что она исчезнет.
— Привет, малышка... — только и смог прошептать он, в голосе дрожала любовь.
Стася смотрела на него с восхищением и полной уверенностью, будто знала его всегда.
А Т/и стояла чуть в стороне и смотрела на эту сцену, кусая губу, чтобы не разрыдаться снова.
Лера, наблюдая за ними со своего лежака, тихонько вытерла слезу и прошептала себе под нос:
— Ну наконец-то...