Часть 4
После звонка Глеба они не торопились возвращаться в отель.
Ночной Стамбул был как сказка — улицы, вымытые вечерней влагой, свет фонарей отражался в мокрой брусчатке. Вдалеке слышались гудки лодок с Босфора, запах жареных каштанов и кофе смешивался с морским воздухом. Город дышал теплом, загадкой и тихим электричеством, что будто шло по венам вместе с каждым шагом.
Влад шёл рядом, не касаясь, но будто защищая. Иногда бросал на неё взгляды — не дерзкие, не оценивающие, а изучающие. Будто пытался прочитать её, как книгу на незнакомом языке.
Т/и смеялась, когда они проходили мимо уличного музыканта, играющего на сазе, рассказывала короткие истории о своих тренировках, о том, как однажды свалила с ноги парня в два раза тяжелее себя. Влад слушал молча, иногда улыбаясь. Его внимание не напрягало — наоборот, оно будто укутывало.
Они остановились у перил набережной. Волны мягко били в камни. Город жил за спиной, а впереди было только море и луна, отражающаяся в воде, как монета на удачу.
Т/и посмотрела на него краем глаза. Высокий, сдержанный, уверенный. И при этом — чужой. Загадка. Привлекательная, опасная, словно обжигающий алкоголь.
Почему бы и нет? — подумала она. — Почему бы не курортный роман?
Она представила, как они целуются в лифте отеля, как он гладит её по спине, как его голос шепчет ей в темноте что-то низкое и тёплое...
Представила — и улыбнулась.
— О чём задумалась? — спросил Влад, не глядя, будто чувствовал.
— О том, как красиво тут ночью, — ответила она, ничего не выдав.
Он чуть кивнул, глядя на воду.
— Ты знаешь... ночь — это лучшее время для тех, кто ничего не хочет объяснять.
Она повернулась к нему. Он смотрел на неё — и в его взгляде было столько понимания, будто он всё слышал, все её мысли.
Но он ничего не сказал. Только снова протянул руку — и она вложила свою в его.
И они пошли дальше по набережной, оставляя за спиной все слова, которые не были сказаны.
***
Лифт был почти пустым. Только они двое, тусклый свет, и тихое гудение механизмов. Металлические стены отражали их силуэты, чуть размытые, как будто сами стены были в предвкушении.
Т/и молчала. Она чувствовала, как сердце бьётся в груди — не от страха, а от напряжения. Влад стоял рядом, высокий, молчаливый, тёплый. Он смотрел вперёд, но чувствовал её — каждое движение, каждый взгляд, каждый вздох.
Лифт поднимался, этаж за этажом, и Т/и вдруг посмотрела на него.
— Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказала она.
Влад повернул голову к ней. Его глаза были тёмными, внимательными.
И тогда она, встав на носочки — как будто сама себе бросала вызов — дотянулась до его губ и коротко поцеловала. Лёгкое прикосновение. Быстрое. Но в этом поцелуе была вся накопившаяся благодарность, пульс, и... приглашение.
И этого хватило.
Крышу Владy снесло моментально. Он будто сорвался с невидимого тормоза.
Его рука мгновенно легла ей на затылок, пальцы — в волосы, и он перехватил поцелуй. Уже не мягкий. Глубокий. Горячий. Властный. Его губы накрыли её с силой, которую он до этого тщательно сдерживал. Язык уверенно прорвался внутрь, и Т/и не могла, да и не хотела сопротивляться. Он дышал тяжело, будто наконец получил то, что давно хотел, и теперь не собирался отпускать.
Она застонала сквозь поцелуй — коротко, неожиданно, и это будто взорвало в нём всё остаточное терпение.
Динь.
Лифт открылся.
Влад оторвался от её губ только на секунду — чтобы взглянуть ей в глаза. Затем подхватил её на руки, как будто она ничего не весила, развернулся и понёс в свой номер.
— Влад... — выдохнула Т/и, вцепившись в его рубашку, но не потому что хотела остановить — а потому что это было слишком быстро. Слишком правильно.
— Шшш, — прошептал он, улыбаясь уголком губ. — Сейчас никаких «но».
Он открыл дверь ногой, и за ней их уже ждала ночь — полная, настоящая, без остатка.