Часть 3
Бар был укрыт в переулке неподалёку от отеля — полумрак, мягкие кресла, янтарный свет ламп и музыка, что текла по венам, будто вино. Они сидели за угловым столиком, подальше от других, в полутени. Перед ними — пустые бокалы, крепкий аромат коктейлей и солёный след на губах от маргариты.
Влад откинулся на спинку кресла, глядя на неё пристально, будто уже давно знал, что этот момент наступит.
— Так что он сделал, этот Глеб? — спросил он, голос чуть хриплый, с мягкой тяжестью.
Т/и долго молчала, глядя в бокал. Потом вздохнула и поставила его на стол.
— Он... отправил меня на отдых, потому что «устал», — она скривилась. — А сегодня я получила фото, где он целуется с моей подругой. С Машей, — имя прозвучало, как яд.
Влад медленно кивнул, глаза не отводил.
— И что ты хочешь?
— Хочу, чтобы он пожалел. Чтобы его сожгло изнутри, когда он это увидит.
Он снова не сказал ни слова. Только смотрел, как будто изучал каждую деталь её лица, настроение, дыхание.
Т/и достала телефон, открыла камеру и протянула его Владy.
— Сделаешь пару фото? Мне нужен кто-то... убийственно красивый. Чтобы больно было. Чтобы навсегда.
Он взял телефон — и только тогда в его глазах мелькнула лёгкая, хищная искра.
— Убедись, что готова. Я не умею играть в «понарошку».
— Это и не понарошку, — ответила она, подходя ближе.
Они посмотрели друг на друга ровно секунду — долгую, как вечность. И в следующую...
Т/и притянула его к себе и поцеловала.
Горячо. Страстно. Без оглядки.
Её пальцы зарылись в его волосы, прижимая его ближе, а он, в ответ, сжал её талию, будто боялся, что она исчезнет. Их губы встретились резко, жадно, срывая кислород, заменяя его чем-то новым, острым, как вино на разгорячённом языке. Его рука скользнула по её спине, под тканью платья — уверенно, но не навязчиво, будто знал, где она горит.
Влад держал телефон в другой руке и даже не прерывая поцелуй, сделал пару снимков — интуитивно, без прицеливания. Но кадры были идеальны.
Когда она наконец отстранилась, с её губ сорвался тихий выдох. Щёки рдели, глаза горели.
— Ну что ж... — прошептала она, поправляя волосы, — теперь у него будет, о чём подумать.
Влад протянул ей телефон. На экране — кадры, в которых запечатлён был не просто момент. Там была химия. Сила. Месть. Желание.
— Это уже не твой Глеб. Это ты, — тихо сказал он. — Такая, какая ты есть на самом деле.
***
Т/и не моргнула, когда нажала кнопку «отправить».
Фото ушло Глебу. Без подписи. Без пояснений. Только молчаливое «смотри и знай, что ты потерял».
Она положила телефон на стол, как оружие после выстрела. Сердце стучало неровно, но не от боли — от адреналина, свободы, и... того, как Влад на неё смотрел.
И тут заиграла музыка. Медленная. С тёплым, слегка блюзовым звучанием, словно вечер сам решил сменить настроение. Влад не колебался ни секунды.
— Пошли, — сказал он негромко, вставая. Протянул руку.
Т/и чуть приподняла бровь, но вложила свою ладонь в его. Тёплая, сильная. Он повёл её в центр зала — там, где было пусто, где никто не мешал.
Он положил руку ей на талию, а вторую — крепко держал её ладонь. Их тела были близко, но не пошло. Не жадно. А вкусно.
Он вёл плавно, уверенно, будто танцует не в первый раз. Его движения были спокойны, размеренны, но чувствовалась сила, пружина под кожей. Она легко следовала за ним, не потому что не умела вести, а потому что с ним — это было естественно.
Т/и подняла взгляд. Он смотрел на неё — глубоко, внимательно. Как будто в танце она была под прицелом.
Никаких слов. Только его рука на её талии, его дыхание у виска и сердце, бьющееся ровно, как метроном.
Музыка тянулась, волнами накрывая их.
И в тот момент, когда звучали последние ноты, Влад притянул её чуть ближе. Наклонился, его губы остановились на полпути от её губ — не касаясь, а дразня.
Т/и не выдержала. Она подалась навстречу.
И тогда он поцеловал её.
Медленно. Нежно. Почти бережно — как будто она была чем-то драгоценным. Это был не поцелуй мести. Это был поцелуй признания: «я тебя вижу». Его пальцы легко скользнули по её щеке, а дыхание смешалось с её.
Он отстранился на полсантиметра.
— Ты опасная, — прошептал он. — И мне это нравится.
***
После танца они вышли на улицу. Вечер в Стамбуле был тёплым, влажным, с ароматом моря и далёкой музыки из открытых окон. Где-то в небе мигали самолёты, а на горизонте пульсировали огни.
Т/и сбросила каблуки, взяла их в руку и глубоко вдохнула — как будто наконец-то могла дышать.
— Это было... — начала она, но не успела закончить.
Зазвонил телефон.
На экране — входящий FaceTime-звонок от Глеба. Сердце ударило один раз, как гонг, но Т/и, не моргнув, приняла вызов.
— Что. Это. Такое?! — почти заорал он, лицо в камере было искажено ревностью, паникой и злостью. — Ты сошла с ума?! Это что, твоё больное чувство юмора?!
Т/и смотрела в экран спокойно. Она больше не дрожала.
— Беги к Маше, Глеб, — сказала она ровным голосом, — может, она тебя утешит. Или поцелует. Ты же любишь это.
— Подожди! Это всё не так! Я был пьян, мы просто... я хотел всё объяснить! Это была ошибка! Ты же знаешь, что ты мне важна!
Влад подошёл ближе, его глаза были холодными, как сталь. Он не спрашивал. Просто взял телефон из её руки, посмотрел в камеру и спокойно сказал:
— Она уже не твоя.
И, прежде чем Глеб успел открыть рот, Влад наклонился к Т/и, обхватил её за талию, прижал к себе — и поцеловал.
Страстно. Жестко. Жадно.
Поцелуй, от которого кружилась голова. Язык против языка. Губы на губах — всё слилось в жаркую точку кипения. Влад держал её крепко, будто утверждал: теперь она со мной. И делал это прямо перед глазами Глеба, без тени стеснения. Без жалости.
Т/и вздрогнула в этом поцелуе — не от страха, а от ощущения силы, настоящей, мужской. И только когда Влад отстранился, он, не глядя на экран, нажал кнопку «завершить».
Тишина.
Он посмотрел на неё — с лёгкой улыбкой, в которой было и удовлетворение, и вызов, и что-то совсем другое. Более тёмное. Более глубокое.
— Всё. Он больше не сможет дотронуться до тебя даже в мыслях.
Т/и улыбнулась.
— А ты умеешь ставить точку красиво.