Брат - одиночка...

Глаза жгло, будто в них насыпали перца, веки невыносимо тянуло вниз, и больше всего на свете Биллу хотелось спать, но он не мог — потому что через два часа ему нужно было ехать на работу... ну и из-за мыслей, терзающих его.

И что теперь делать?
Он ненавидел своего брата. Правда ненавидел.
Том ворвался в его жизнь, как комета, и перевернул все вверх тормашками.
Дал настучать себе по морде, о чем Билл тайно и мечтал все эти годы. Выручил во время болезни, взял на себя часть забот о Софии, и жить стало гораздо легче...
Но во всем ли?

Когда этот говнюк ввалился домой под утро, пахнущий выпивкой и со следом поцелуя на шее, Билл почувствовал себя Халком.
Осознание того, что ЕГО близнеца может запросто прибрать к рукам какой-то левый педик из ночного клуба, злило до трясучки и желания разломать все вокруг.
"Моё!" — ревел злобный голос в голове. — "Никому не отдам! Пусть только попробует уйти от меня снова!"
И это был не просто страх снова остаться одному...
Когда эмоции немного подутихли, Билл попытался разобраться в себе, в том, что могло вызвать у него такое сильное негодование — и лучше бы он этого не делал!
Потому что ревновал он не как брат ревнует брата — а как один человек, которому не нравится, когда целуют другого, потому что...

Нет!
Это гадко! Это невозможно! Он не может опуститься до такого!
Больше всего на свете Биллу хотелось залезть в глубокую нору и не вылезать оттуда никогда. Спрятаться от мира, от Тома, а еще лучше — от самого себя, чтобы не мучиться мыслями одна тяжелее другой.

— Я войду?..
Только этого еще не хватало!
— Проходи... — буркнул Билл, падая головой на подушку. — Куда собрался?! Не приближайся ко мне, извращенец!
Том, чуть было не севший на кровать, вмиг перебежал на стул и ответил на выпад с кривой усмешкой:
— Кто еще тут извращенец? Мы оба хороши... Да, мой любитель понюхать чужие наволочки?

В миллионный раз Билл пожалел, что признался в этой маленькой шалости.
Как бы ни хотелось, чтобы все было не так — он на самом деле тоже с рыльцем в пушку.
— Слушай, Билл, я не хочу ссориться! Давай замнем эту тему, а?
— А вдруг ты опять?.. — с сомнением покосился на Тома младший брат.
— Ты что, я кремень! — ударил тот кулаком себя в грудь. — Абсолютный, непоколебимый кремень! ..
— Даже не надейся, что я разрешу тебе снимать мужиков и дальше.
— Чтоооо?! — взвился Том, кипя возмущением, но лёд уже треснул...
Когда Билл, накачавшись кофе по самые уши, уехал на работу, они уже могли смотреть друг другу в глаза.
Может, это и было не совсем искренне, но хотя бы видимость нормальной жизни начала восстанавливаться.

***

От воды поднимался пар, нагоняющий сонливость.
Билл прожил весь день на кофе и даже купил энергетик в обеденный перерыв — иначе он просто не смог бы работать. Но все равно под вечер усталость дала о себе знать, поэтому после мытья он сразу собирался лечь в постель.
Том ушел в магазин, а София спала, но на случай, если она проснется, Билл оставил дверь в ванную открытой, чтобы сразу услышать и придти.

Для ноющих от усталости мышц горячая вода стала просто спасением.
Откинувшись затылком на бортик, он блаженно вздохнул, погружаясь в ванну глубже.
Не хотелось думать ни о чем — только расслабляться и отдыхать.
Нежные пальцы зарылись в волосы, массируя кожу головы, и это было безумно приятно...
Стоп! Какого хрена?!
Всю дремоту как ветром сдуло, когда Билл понял, что он тут не один.
— Блядь! — он судорожно поискал глазами, чем можно кинуть в Тома, но взять, не вставая из пены и не показывая свое тело во всей красе, Билл мог только мочалку, а она, по его мнению, была недостаточно тяжела. — Когда ты успел вернуться?! Пошел вон!
— Ну что ты кричишь, — надул губы Том. — Я просто увидел, что дверь не заперта и свет горит, вот и...
— Мог бы просто уйти и не прикасаться ко мне! — у Билла задергалось веко. — Кто тут называл себя кремнем, а?
— Видать, не такой уж я и кремень... — старший близнец развел руками.

Это уже было ни в какие рамки.
Очень хотелось выгнать наглеца пинком под зад, но как это сделать, если даже до полотенца дотянуться, не вставая, не получится?

— Иди уже отсюда... — тяжелый стон. — Ты ведь понимаешь, что мы братья?
— Не понимаю, — кажется, Том решил поиграть в идиота. — Точнее, мне плевать...
— А твои утренние слова?
Том махнул рукой перед глазами, будто ему в лицо летела муха.
— Я сам не знаю, зачем это ляпнул... Хотел сказать одно, но в последний момент струсил и выдал совершенно другое. Вот такое я ссыкло! Самому за это стыдно, но что есть, то есть...
Это надо было остановить.

Так не должно было случиться.
Но Билл допустил это. Он позволил себя поцеловать.
А потом, повернувшись спиной к человеку, которого ненавидел, любил и снова ненавидел, пытался понять: почему внутри все так горит?..
Позади раздалось странное шуршание, а потом он увидел боковым зрением крепкую волосатую ногу, которая погружалась в воду, и на секунду у него от негодования пропал голос.
— Какого хуя?! — взвыл он. — Я тебя сюда не звал, выметайся к чертям!
— Считай, на огонек заглянул, — Том по-хозяйски закинул одну руку ему на плечи, а другую положил под водой на колено, отчего у Билла прошел табун мурашек по коже.
Рассудок говорил, что это безумие — а тело, у которого не было любви уже больше трех лет, оказалось не столь категорично в суждениях.
Во что же выльется это безумие?
— Билл...
Голос Тома вдруг стал тихим и очень печальным.
— Пожалуйста, скажи мне... Я ведь твой близнец, я чувствую это — ты хочешь того же, что и я... Но ты отталкиваешь меня. Все так сложно, — он потер лоб ладонью. — Это потому, что мы братья?
— Аллилуйя, догадался! — Билл саркастично поаплодировал. — Ну, а из-за чего же еще, болван?

Сколько бы он ни ругался на Тома, сколько бы ни проклинал его и не крыл матом — все равно его порочные чувства не получалось скрыть. Они ведь все-таки больше, чем братья, и с этим приходилось мириться.
— Знаешь, люди ведь и не таким еще занимаются... Если об этом никто не узнает, то кому от этого хуже?..

Это была безоговорочная капитуляция.
Все это время Билла будто утягивало в черную дыру, а он цеплялся за все, что попадется под руку, лишь бы не пропасть — а теперь его окончательно засосало. Во всех смыслах.
Стало ли этому причиной долгое воздержание, или сам Том, а может, и то и другое — но он будто потерял рассудок, теряясь в прикосновениях и поцелуях, и очнулся только тогда, когда почувствовал два пальца около своего заднего прохода.

А Том вдруг с хитрой ухмылочкой нырнул головой под воду, и через секунду вокруг члена Билла сомкнулись губы.
Странное это было ощущение — вокруг тепло, а там еще теплее...
Когда новоявленный специалист по глубоким заплывам вынырнул, жадно вдыхая воздух, Билл подумал, что если такое повторится, то надо будет купить плавательную маску с дыхательной трубкой.
В тот момент он даже не задумался, что строит планы на будущее...
Ванна оказалась слишком тесной для двоих. Если раньше это можно было терпеть, то перспектива заниматься сексом, изогнувшись в самую невероятную позу, не могла порадовать.
Созерцать собственные пятки на фоне кафельного потолка было довольно забавно, и пусть шею ломило, а кое-чьё сопящее, как раненый кабан, тело довольно внушительно навалилось сверху — Билл все равно остался доволен, получив гораздо больше, чем ожидал и, как ни странно, уже не терзаясь муками совести.

Оргазм застал их обоих вместе с оглушительным плачем из детской.
— Да что ж это... — Том попытался встать, но подскользнулся на дне ванны и упал обратно, вылив добрую часть воды на пол.
Картину бытового цунами довершили нежнейшие матерные трели.
— Да сиди ты, я сбегаю! — Билл схватил полотенце и, прикрывшись им, побежал к Софии.
Это было похоже на сцену из жизни обычной пары, находящей время для дел любовных только во время сна ребенка.
А может, так оно и есть?..