Озвучивание не поддерживается в этом браузере
[21]~Paris
Две недели спустя Нью-Йорк наконец-то сдался нам без боя.
Официальное подписание брачного контракта и закрытая регистрация прошли без лишнего пафоса в здании городского суда Нижнего Манхэттена — подальше от назойливых репортеров и вспышек камер. Нас сопровождали лишь четверо личных телохранителей Пэйтона и Дон Кристофер, который молча скрепил наши подписи своим присутствием. Для него этот союз стал главным достижением последних лет: Мурмаеры официально закрепили за собой статус неприкасаемых.
Когда мы вернулись в пентхаус, город уже тонул в густых летних сумерках. Я зашла в спальню, чувствуя странную, приятную легкость. На моем пальце рядом с массивным изумрудом теперь красовалось аккуратное кольцо из белого золота.
Я подошла к панорамному окну, глядя на бесконечные цепочки автомобильных огней внизу. Дверь тихо скрипнула. Пэйтон зашел, на ходу снимая строгий черный галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Он выглядел уставшим, но та жесткая, давящая тревога, которая преследовала его с момента бойни в Квинсе, наконец-то исчезла.
Он подошел со спины, бесшумно и мягко, и обнял меня за талию, прижимая к своей широкой груди. Я откинула голову на его плечо, прикрыв глаза и вдыхая ставший уже родным аромат его парфюма.
— Ну вот и всё, миссис Мурмаер, — тихо, с легкой ухмылкой прошептал он мне на ухо, и его губы коснулись моей шеи, оставив короткий, обжигающий поцелуй.
— Бумаги подписаны, счета объединены. Юристы закончили проверку. Теперь ты официально совладелица всего, чем я управляю.
— Звучит так, будто ты заманил меня в ловушку, — я повернула голову, встречаясь с его потемневшим, теплым взглядом.
— Скорее, это ты заманила меня, куколка, — Пэйтон развернул меня в своих руках лицом к себе. Его ладони легли на мои щеки, а большие пальцы нежно очертили скулы.
— Я ведь собирался просто использовать твое имя, чтобы спасти синдикат от войны на два фронта. А в итоге... отдал тебе контроль над своей жизнью.
— Жалеешь? — я хитро прищурилась, глядя на его разбитые губы, на которых уже почти не осталось шрамов от прошлых разборок.
— Ни секунды, — серьезно ответил он. В его карих глазах вспыхнул тот самый глубокий, преданный огонь, который я научилась читать без малейших ошибок.
— Париж затих. Моя разведка докладывает, что твой отец заблокировал все контакты со Штатами и переключился на внутренний рынок Европы. Он признал поражение, Шарлотта. По крайней мере, на ближайшие несколько лет мы в безопасности.
Я положила ладони ему на грудь, ощущая сильный, ровный стук его сердца. Лед, который годами ковался во мне под суровым надзором Кристиана Фибера, окончательно растаял в руках этого человека.
— Мы заставили их считаться с нами, Пэйтон, — тихо сказала я.
— Но самое главное... мы нашли друг друга в этом хаосе.
— И я тебя больше не отпущу, — выдохнул он, наклоняясь к моим вискам, а затем к губам.
Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В нем больше не было ярости, отчаяния или необходимости что-то доказывать миру. Он был глубоким, неторопливым и полным той самой безоговорочной любви, которую мы так долго боялись признать. Пэйтон прижал меня к себе с такой неистовой силой, словно хотел защитить от любого возможного шторма в будущем. Его пальцы запутались в моих волосах, а я крепко обняла его за шею, полностью растворяясь в его тепле.
За окном шумел огромный, жестокий Нью-Йорк. Город, который мы подчинили своей воле. Впереди нас ждало еще много вызовов, подковерных игр кланов и удержания власти. Но теперь, стоя на вершине Манхэттена, мы точно знали: пока мы держим друг друга за руки, наша империя будет стоять нерушимо.
_________________
kiss.
Комментарии