15
Сегодня финал сезона. Я дико волнуюсь. Бьющийся в груди адреналин, смешанный с волнением и какой-то необъяснимой тревогой, не даёт мне покоя с самого утра. Я готовился к этому дню месяцами, и сейчас всё решится на трассе. Но, черт побери, впервые за долгое время я не уверен в себе на все сто.
Я боюсь, что займу второе место. Это было бы ударом по моему самолюбию, по моей гордости — я ведь не привык проигрывать. Но в этот раз всё иначе. Всё намного сложнее.
Аниель тоже участвует в этом финале. Она прошла долгий путь, сражаясь на каждом этапе, доказывая всем и каждому, что она достойна стоять на пьедестале. И вот мы оба здесь — на самом важном этапе сезона.
Часть меня хочет, чтобы она победила. Честно. Я видел её упорство, её стремление и жажду победы. Видел, как она преодолевала себя, несмотря на преграды, давление и все те трудности, которые сопровождали её путь. Она заслуживает победу, черт возьми. Я хочу видеть её счастливой, хочу видеть эту ослепляющую улыбку, когда она финиширует первой.
Но с другой стороны, я не могу позволить себе просто сдаться. Я не привык уступать никому, даже ей. Гонка — это моя жизнь, моя страсть. Побеждать — моя природа. И сейчас этот внутренний конфликт буквально разрывает меня на части.
В гараже царит привычная суета. Механики проверяют мою машину — Lamborghini Aventador S. Она блестит на солнце, как и всегда перед важным заездом. Минато подходит ко мне, хлопает по плечу и вырывает меня из мыслей:
— Всё готово, босс. Машина в идеальном состоянии.
— Спасибо, — коротко отвечаю, пытаясь скрыть волнение.
Минато замечает моё состояние и прищуривается.
— Эй, ты чего такой? Не узнаю тебя. Ты же всегда на адреналине перед гонкой, а сейчас будто потерянный.
— Просто... мысли путаются, — я пытаюсь улыбнуться, но выходит как-то криво.
Он поджимает губы и кивает:
— Аниель, да?
— Да.
— Знаешь, я её тоже уважаю. Она сильная. Но ты не забывай — на трассе нет ни друзей, ни любимых. Только соперники. Вы оба профессионалы. Кто бы ни выиграл — это честная борьба.
— Понимаю. Просто... впервые не знаю, чего хочу больше: победить или чтобы она победила.
Минато усмехается, качая головой:
— Ты, конечно, уникальный. Ладно, соберись. Делай то, что умеешь лучше всего — побеждай.
Я киваю, но внутри всё ещё борьба. В этот момент в гараж заходит Аниель. Она выглядит невероятно — уверенная, с горящими глазами. Её костюм Ferrari SF90 идеально сидит, подчёркивая её спортивное телосложение. Она бросает на меня быстрый взгляд и улыбается:
— Готов?
— Всегда готов, — отвечаю, стараясь скрыть свои эмоции.
— Знаешь, сегодня не собираюсь уступать тебе, — шутливо бросает она, но в её глазах сверкает азарт.
— Я и не прошу.
Она подходит ближе, берёт мою руку и сжимает чуть сильнее, чем обычно.
— Рики, я знаю, что ты сильнее всех на этой трассе. Но я тоже не просто так сюда попала. Давай честно — кто победит, тот и лучший.
— Согласен, — говорю я и тяну её к себе, коротко касаясь её губ в поцелуе.
— Удачи, — говорит она, отстраняясь, и её улыбка немного дрожит, но она делает вид, что уверена.
— Тебе тоже.
Она уходит к своей машине, и я на мгновение замираю, осознавая, что это действительно честная борьба. Мы оба вложили в этот сезон всё, и кто бы ни выиграл — это будет заслуженно.
Под звуки объявления гонки я залезаю в свою Ламбу и закрываю дверь. Мотор оживает с рёвом, будто подбадривая меня. Я настраиваю все системы, вдыхая запах топлива и металла. На старте выстраиваются все десять машин. В наушниках звучит голос Минато:
— Рики, сосредоточься. Ты готов?
— Да.
— Тогда вперёд.
Я вижу, как Аниель бросает на меня взгляд через боковое зеркало. Она не боится, нет. Она просто так же, как и я, стремится к победе.
Когда сигнал к старту грохочет над трассой, я вжимаю педаль в пол. Машина срывается с места, и мир вокруг будто сжимается в один стремительный поток скорости и адреналина. Всё — звук двигателя, визг покрышек, напряжение в руках на руле — говорит мне одно: борись.
С каждым поворотом, с каждым ускорением я чувствую, как внутренний конфликт растворяется. Остаётся только одно желание — быть лучшим. Но я знаю: даже если победит она, я всё равно буду горд за неё.
Финал сезона — испытание не только скорости и мастерства, но и чувств. Я выложусь на максимум, и если она обгонит меня — я приму это с достоинством. Главное, что в этой гонке мы оба на высоте.
Мотор ревёт, словно зверь, сорвавшийся с цепи. Я вжимаю педаль газа до упора, чувствуя, как Lamborghini рвётся вперёд, цепляясь шинами за асфальт. Мир вокруг сжимается в размытую полосу, и всё, что имеет значение, — это дорога передо мной. Сердце колотится в такт двигателю, словно сам стал частью этой машины, живым механизмом, заточенным на скорость.
Руки крепко сжимают руль, кожа перчаток скользит по обтянутой кожей поверхности. Я чувствую каждое малейшее изменение сцепления, каждый поворот колеса. В ушах грохочет команда в наушниках, но слова Минато сливаются с ревом мотора — я на пределе концентрации.
Первая прямая. Я включаю режим Corsa, переводя машину на максимальную мощность и отклик педали. Машина подо мной становится острее, быстрее. На поворотах коробка передач в спортивном режиме вручную — переключаюсь на третью, затем на четвёртую, ускоряясь после каждого выхода из виража.
Поворот на 90 градусов — правый. Снижаю скорость, оттормаживаюсь, перехожу на вторую передачу. Чувствую, как задняя ось на грани срыва, но держу баланс, играю рулём. Задние колёса немного заносят, но я ловлю машину, направляю её в нужное русло. Газ — в пол, и она снова рвётся вперёд.
Световая индикация на приборной панели мигает, сигнализируя о высоких оборотах — быстро переключаюсь на пятую, на короткой прямой выжимаю максимум. Понижаю передачу перед серией S-образных поворотов. Ловлю баланс между скоростью и сцеплением, дрифтуя на пределе.
На повороте вижу боковым зрением красный болид — Аниель. Она стремительно выходит из виража, приближаясь ко мне. Черт, она на хвосте. Переключаюсь на шестую передачу, мотор ревёт, я ускоряюсь на выходе, оставляя её позади.
Зеркала. Я вижу других участников — оставшиеся трое теснятся позади, пытаясь нагнать нас с Аниель. На повороте один из них задевает отбойник, искры сыплются из-под колёс, но он удерживается на трассе.
Резкий вираж. Перехватываю руль, смещая вес на левую сторону. Переключаюсь на третью, кратковременно касаясь тормоза, чтобы войти в поворот с минимальным скольжением. Трасса здесь узкая, и я контролирую положение машины до миллиметра.
Режим трекшн-контроля активируется автоматически на выходе из заноса. Машина будто оживает подо мной, реагируя на каждое движение. Я регулирую баланс газа, чтобы избежать потери сцепления, выхожу из виража с минимальными потерями скорости.
Резкий правый поворот с подъемом. Чувствую, как передок машины слегка поднимается — момент, когда важно не потерять управление. Я сбрасываю обороты, ловлю сцепление передними колёсами, удерживая машину на траектории.
На прямой отрезок включаю KERS — кинетическая система рекуперации энергии. Дополнительный импульс в спину — и я вырываюсь вперёд. Слышу, как двигатель ревёт на пике, и ощущаю, как машина буквально вжимает меня в сиденье.
Поворот с резким торможением. Быстро переключаюсь на вторую передачу, касаясь тормоза — диски раскаляются, но замедление идеально рассчитано. Выхожу на прямую, газ — до упора.
Легкое касание нитро. Машина реагирует мгновенно, резкий рывок вперёд. Аниель не отстаёт — её Ferrari почти наравне со мной. Вижу её профиль в боковом зеркале — сосредоточенное лицо, глаза, горящие адреналином.
Резкая дуга с поворотом влево. Я резко переношу вес на правую сторону, удерживаю угол атаки. Газ сбавлен до трети, мотор рвётся вперёд, но я не даю ему разгоняться, пока не выйду на прямую.
Двигатель ревел, сердце глухо стучало в унисон с машинами, рвущимися по трассе. Я мельком глянул в боковое зеркало и увидел её — Аниель не отставала, лишь немного позади. Она вжимала педаль газа до упора, отчаянно стремясь догнать меня. На её лице — улыбка, полная решимости, а в глазах — гордость и безграничная вера в меня. Она знала, что сможет. Она всегда верила.
Но я засмотрелся. На её светлое лицо, на волосы, развевающиеся за рулём. В этот момент что-то дрогнуло. Машина рванулась в сторону — потеря контроля. Меня бросило вправо, и на секунду всё замерло. Удар — звон стекла, скрежет металла. Наши машины столкнулись, разлетелись по сторонам, переворачиваясь в воздухе, как в замедленной съёмке.
Я не чувствовал боли. Только ужас — от осознания, что произошло. Всё слилось в один хаотичный вихрь звуков: глухие удары, треск металла, запах гари. Машина завалилась на крышу. Мир расплылся перед глазами, когда я с трудом повернул голову в сторону Аниель. Её машина лежала на боку, пламя медленно охватывало корпус.
— Аниель! — крик сорвался с губ, но голос предательски дрожал. Я рванулся, но ремень безопасности впился в грудь. Паника захлестнула, руки тряслись. Я видел её силуэт — неподвижный, будто потухший.
Горечь в горле и ощущение, будто сердце разорвалось на тысячи осколков. Я не мог позволить себе поверить в худшее. Мои пальцы судорожно нащупывали замок ремня, слёзы застилали глаза.
— Аниель... — прошептал я, почти моля тишину вокруг. Но в ответ — только треск пламени и звенящая пустота.
Сердце продолжало биться в бешеном ритме, руки не слушались. Я едва справился с паникой, с трудом вытащив себя из перевернутой машины. Пламя медленно ползло по её корпусу, и я стиснул зубы, сквозь боль и страх, пытаясь встать на ноги.
Я оглянулся, пытаясь увидеть, что произошло с Аниель, но взгляд застилает дым. В этот момент — удар. Машина, вырываясь из тумана, врезалась в мою сторону, сдавив тело снова между металлосломом и болью. Удары — как молнии. Машину снова повело, но теперь меня врезало не только её тело, но и бессмысленная сила судьбы.
Грохот был оглушительным, на мгновение я потерял сознание. Тёмная вуаль накрыла глаза, когда перед ними возникла другая машина, как вихрь, разрывая пространство. Я пытался дотянуться до двери, но в следующий момент почувствовал, как рвануло в живот — удар в бок, и я снова оказался на земле. Стекла летели повсюду, треск и отчаянные звуки разбившихся частей.
Я не успел понять, что происходит. Тело не слушалось. Глаза метались, пытаясь понять, что же случилось, когда мои руки нащупали руль, всё ещё горячий от пламени, и судорожно вцепились в него. Всё вокруг было размытым и расплывчатым, словно мир затягивала чёрная пелена.
"Я должен выбраться... я должен помочь..." — крутилось в голове. Но я едва мог дышать. Паника снова захлестнула, пока свет вокруг тускнел, а в ушах звенела тишина.
Книга замерла в руках, страницы, как живые, касались пальцев, но их уже не чувствовали. Взгляд скользил по последнему абзацу, и каждое слово, каждое предложение казалось тяжёлым, словно камень, опускающийся в глубину. С каждым прочитанным словом становилось всё тише, и вот, наконец, он закончил, закрывая книгу с тяжёлым вздохом. В комнате повисла тишина, как бы на мгновение затмённая тем, что было сказано.
«Они так и не выбрались, дети мои. Они умерли оба, влюбленные и поглощённые своими делами, не успев разглядеть, что спасение было так близко, что оно поджидало их всего в шаге. И вот, теперь их нет — всего лишь пепел и воспоминания, отголоски той любви, которая сгорела в пламени.»
Он закрыл книгу, медленно, как будто не хотел отпускать этот момент. Он смотрел на обложку, и в его глазах мелькала грусть, печаль, но и некая неумолимая реальность, которую невозможно было избежать.
— Отец! Ну перепиши финал! — воскликнула девочка с двумя косичками, глядя на него с надеждой в глазах. Её маленькие пальцы сжали края книги, как если бы она могла вернуть всё обратно.
Но в этот момент в дверной проём вошла жена, её голос был спокойным, но в нём звучала непоколебимая решимость.
— Правдивый финал, нельзя переписывать, — сказала она, едва касаясь взглядом страницы. — Акиро, ты... решил им рассказать о Рики?
Он не ответил сразу, только посмотрел в глаза жены, пытаясь найти в их глубине какую-то поддержку. Он знал, что этот момент неизбежен.
— Верно, — наконец произнёс он, его голос был тихим, но твёрдым, как камень, что оседал на дне.
Девочка отчаянно посмотрела на них, но, увидев уверенность в их глазах, опустила голову. Она поняла, что есть вещи, которые не поддаются изменению. И, возможно, для неё это было сложно, но в сердце её оставалась искренняя любовь к тем, кто когда-то жил, любил и исчез, оставив за собой лишь светлый след.
Дорогие читатели!
Спасибо, что вы прочли нашу историю. Мы надеемся, что эти 15 глав запомнятся вам! Желаем вам любви, счастья и радости(*≧∀≦*)
Пожалуйста напишите отзыв к зарисовке, от этого мы будем становиться лучше! И звездочку ради Рики, пожалуйста U・x・U
[желаем, всем билеты на концерт Enhypen]
Больше фанфиков в нашем тг-к, ссылка есть в комментариях или в шапке профиля издательства!
С уважением, и любовью ваше издательство фанфиков, зарисовок и книг Koineyokan(^^)
Ну и самый красивый арт, за всю историю нашего искусства, от прекрасной Julia Lee
@IlLitka